Её зовут Зима

* * *

Майя наконец-то сумела закричать, и тут ей стало ясно, что она в библиотеке, а не снаружи на улице. Томас закончил читать историю, и все теперь смотрели на неё.

– Получилось очень удачно, – подытожил мистер Кумор. – Молодец, Томас. Действительно жуткий рассказ. И определённо задел Майю за живое.

Карла засмеялась. Майя уставилась на свои руки, готовая провалиться сквозь землю.

– Кто ещё хочет почитать? – спросил учитель.

Майя снова удивилась: руку подняла Карла.

Не то чтобы Карла не умела придумывать истории. Майя читала многие из её работ. Она хорошо писала. И не стеснялась этого. Девочку удивило то, что подруга подняла руку.

Вообще-то Карла обожала всех критиковать. Она демонстративно закатывала глаза, когда кто-то в классе отвечал на вопрос учителя. Злорадно смеялась, если отвечавший ошибался или путался в словах. И хотя Карла была лучшей подругой Майи, эта черта её характера часто вызывала раздражение.

– Прошу, – сказал мистер Кумор. – Как тебя зовут?

– Карла.

– Что ты нам прочитаешь, Карла? – спросил учитель.

– Я вспомнила, что папа рассказывал мне о том, как в городе устраивали гонки на замёрзшем канале, – начала Карла. – Вы видели канал, который ведёт к старой фабрике?

– Тот самый канал? – удивился мистер Кумор. – Ничего такого я не слышал.

– Этот обычай отменили после несчастного случая, – пояснила Карла. – Лёд проломился, много детей упали в прорубь и утонули.

– Ужасно, – посочувствовал учитель. – Я и об этом не знал. Что ж, давай послушаем твою историю.

Карла начала читать, и снова Майя представила всё себе как наяву. Будто это была не история, написанная Карлой, а она сама проживала все события.

Глава 3

Лёд

Однажды четверо друзей гуляли вдоль канала, ведущего к старой фабрике. Зима выдалась такой холодной, что впервые за несколько лет канал успел замёрзнуть.

– Ух ты! – восхитился Джейсон, глядя на лёд. – Просто потрясающе!

Майя должна была признать, что он прав. Обычно канал представлял собой мрачное и неряшливое зрелище, однако морозная погода совершенно его преобразила. Тёмную застойную воду сменила сверкающая ледяная гладь.

По городу ходили истории о том, как ещё в Викторианскую эпоху жители катались здесь на коньках, когда канал замерзал. Дети с фабрики бегали по льду наперегонки, и в дни соревнований по берегам канала выстраивались сотни болельщиков, следивших за успехами команд.

Фабрику закрыли давным-давно. Её собирались отремонтировать и превратить в бизнес-центр с шикарными квартирами и офисами, но на деле всё оставалось по-прежнему. Большинство зданий стояли в руинах. Ребята иногда забирались туда, но находили лишь ржавые решётки на окнах да граффити на облупленных стенах.

Канал был покрыт льдом по всей длине вдоль фабрики. На вид лёд казался вполне надёжным, однако полиция строго запретила соваться туда, опасаясь возникновения трещин.

Полиция нарочно напомнила горожанам об ужасной трагедии викторианских времён, когда во время гонки конькобежцев лёд треснул и дети, оказавшиеся в холодной воде, погибли.

Майя невольно вздрогнула. От этого места ей становилось не по себе. В шестом классе они с друзьями делали проект по истории, посвящённый фабрикам и мельницам в Викторианскую эпоху. Она знала, что в те времена на фабрике работали дети. Младше, чем Майя. Младше любого из них.

Девочка попыталась представить, каково это – работать в таком месте. Смогла бы она так жить? Может, тогда дети не задавались подобными вопросами, потому что просто не знали иной судьбы. Иногда Майе казалось, что в этом городе она как будто живёт в тесной коробке с высокими стенками, но даже тогда это не шло ни в какое сравнение с теми тяготами, что приходились на долю рабочих-детей.

Майя заметила ступеньки, ведущие до самого канала, и осторожно спустилась по ним. Чтобы не поскользнуться, она крепко взялась за ржавые перила.

– Майя! – закричала Карла. – Куда это ты?

– Я просто хочу попробовать, каково это, – сказала девочка, становясь на лёд.

– Слушай, не лазила бы ты на лёд, Майя, – посоветовал Джейсон, спускаясь по ступенькам с Томасом и Карлой. – Полиция не зря предупреждала, что это опасно.

Девочка со вздохом закатила глаза. А потом пошла прямо по льду.

– Стой! – закричала Карла. – Майя!

– Всё путём, – Она оглянулась с гордой улыбкой. – Лёд достаточно толстый. Не пойму, чего вы раскричались.

Карла, Томас и Джейсон переглянулись.

– Слабо вам дойти вместе со мной до ворот фабрики? – крикнула Майя.

– Да ни за что на свете! – отказался Джейсон.

– Трусишка! – поддразнила друга Майя.

Она знала, что Джейсон терпеть не может этого прозвища. И не удивилась, когда он, возмущенно ворча, встал на лёд рядом с нею. Ещё миг – и возле них стояли Томас и Карла.

– Вперёд! – крикнула Майя.

Она побежала к воротам фабрики, но внезапно выяснилось, что они находятся гораздо дальше, чем им казалось, и что двигаться по льду не так-то просто. Девочка начинала скользить. Остальные тоже.

– Майя, хватит! – окликнула подругу Карла. – Далеко не убегай!

Они миновали ряд лодочных сараев, вмёрзших в лёд. От их труб столбом поднимался дым.

И тут Майя заметила девочку в серебристом пальто с капюшоном. Она стояла на дороге и смотрела на них сверху вниз. Небо успело так потемнеть, что её серебристое пальто буквально светилось на чёрном фоне.

Майя хотела показать на неё остальным, но когда снова обернулась, девочка исчезла.

И тут до неё донеслись звуки из-за ворот фабрики. Какой-то глухой шум. Шёпот. Хохот. Топот маленьких ножек по каменному полу. Почему-то Майя так испугалась, что едва не упала на лёд.

Теперь друзья уже могли различить какое-то движение в окнах, за чугунными решётками.

– Это же дети! – воскликнул Джейсон. – Там внутри дети!

– Откуда им там взяться? – не поверила Карла. – Это место давно закрыли.

Джейсон лишь пожал плечами.

– Всегда можно отыскать лазейку, – заметил Томас.

– Много ты знаешь! – фыркнула Карла.

– Просто так говорят, – покраснел мальчик.

– Ладно, что они там забыли? – спросила Майя.

Они уже ясно видели детские силуэты за решётками. Теперь дети стояли неподвижно, следя за приближающейся четвёркой друзей. Только иногда перешёптывались.

Потом раздался отвратительный скрип. Как будто дети стали скрести ногтями по прутьям решёток.

– Эй! – не выдержала Карла. – На что уставились?

Однако дети лишь молча смотрели. А потом с хихиканьем убежали прочь.

– Никто вас не боится! – крикнула Майя, хотя сама успела здорово испугаться. Вид этих шепчущихся теней почему-то сделал её ещё более неловкой на льду. Её крик пролетел над замёрзшим каналом и отразился от каменных стен.

Друзья увидели огромные сосульки, свисавшие с крыши. Не успела Майя показать на них, как одна сосулька оторвалась и упала в каком-то метре от них, так что все четверо подскочили от испуга.

И снова друзья услышали топот ног внутри и вторившее ему эхо детей. Шум стоял такой, будто были сотни.

– Что тут творится? – спросил Джейсон. – По-моему, надо убираться отсюда.

– Подумаешь, малышня какая-то! – возразила Майя. Однако она вовсе не была такой уверенной, какой хотела казаться.

Топот ног вроде бы затих, но вскоре возобновился, только уже в другом месте. Теперь он звучал возле той фабрики, что выходила на берег канала – рядом с запертыми воротами. Дети так расшумелись, что стены фабрики задрожали, отчего закачалось и упало ещё несколько сосулек.

– По-моему, Джейсон прав, – сказал Томас. – Пошли отсюда.

Но не успел кто-то ответить, как они услышали новый шум. Этот странный звук становился всё громче, пока не перерос в оглушающий грохот и скрежет.

– Это что за шум? – закричала Майя. Она зажала уши руками, и друзьям пришлось сделать то же.

И тут они увидели, как задрожал на канале лёд. Наверное, так же бывает во время землетрясения. Лёд к тому же ещё и трескался. Майя схватилась за Джейсона, чтобы не упасть.

– Что это? – закричала Карла.

– Я же говорил, нечего было лезть на лёд! – ответил Джейсон. – Бежим отсюда!

Но не успели друзья сдвинуться с места, как сотни и сотни детей выбежали к ним из ответвления канала на другой стороне фабрики. Они выглядели бледными и размытыми, словно находились по ту сторону толстого мутного стекла. Или льда. И чем сильнее Майя старалась сфокусировать взгляд на их чертах, тем более расплывчатыми они становились. Двигались они невероятно быстро – как косяк рыбы.

Она смогла разглядеть, что это были мальчики и девочки примерно одного с нею возраста в старомодных серых и бурых одеждах. Причём у мальчиков обязательно была кепка, а у девочек – шаль на плечах. И все они ехали на коньках.

Дети покатились прямо на Майю и её друзей, окутали их словно порыв холодного ветра, а потом развернулись и проехали ещё раз. Майя успела расслышать, как они перешёптываются, и эти звуки смешивались со скрипом коньков на льду.

А потом всё снова затихло. Майя и её ошарашенные друзья повернулись, чтобы посмотреть, в чём дело.

Конькобежцы остановились, и толпа получилась такая большая, что заполнила весь канал. Их глаза были пусты, а лица – бледные и грустные. Они тянули тонкие ручки к Майе и её друзьям.

Карла закричала, а Майя вцепилась в Томаса.

– Ч-что тут творится? – пролепетал Джейсон. – Кто они? Ч-что они?

Теперь дети двигались очень медленно, скрипя коньками по льду. Они будто скребли ногтями по стеклу – это был визжащий, отвратительный звук.

– На лестницу! – крикнула Майя.

Она схватила Карлу за руку и поволокла за собой. Джейсон и Томас не отставали, но конькобежцы набрали скорость и догоняли их. А лёд стал трещать и трескаться.

Майя поскользнулась и упала. Джейсон помог ей подняться. Она оглянулась и увидела, что дети уже почти их догнали. Один из них устремил на неё пустые, мёртвые глаза и протянул руку. Рука прошла сквозь тело Майи. Девочка почувствовала её холод.

Майя снова увидела незнакомку в серебристом пальто. И уже открыла рот, чтобы позвать на помощь, когда лёд проломился со страшным треском. Все четверо друзей оказались в холодной воде. Напрасно Майя цеплялась за скользкие края в отчаянной попытке удержаться на поверхности. Вскоре она уже ничего не видела и не чувствовала…

* * *

Майя ахнула, вернувшись в реальность. Ей казалось, что она и правда только что вырвалась из убийственно ледяной воды канала.

Девочка услышала, как кто-то спросил:

– Ты в порядке?

Но и сейчас она не была уверена, что действительно перенеслась в историю, или в сон, или ещё во что-то. Вдруг она обнаружила, что на неё смотрит новенькая.

– Что? – спросила Майя.

– Я просто спросила, в порядке ли ты, – ответила Зима. – Ты выглядишь болезненно.

«Болезненно? – подумала Майя. – Кто так вообще говорит?!»

– Не знаю, как вам, а мне история Карлы понравилась, – сказал мистер Кумор.

Карла явно была очень довольна собою.

– Итак, нас порадовали хорошим началом Томас и Карла. Кто-то ещё готов поделиться? – продолжил учитель.

Руку поднял Джейсон. Майя всё ещё не могла избавиться от ужаса, навеянного историей подруги. Может, рассказ Джейсона поможет ей забыть про ледяную воду?

– И какая же у тебя зимняя вещица? – поинтересовался мистер Кумор.

– Потоп, сэр, – ответил мальчик.

Кое-кто засмеялся, но мистер Кумор поднял руку.

– На самом деле это великолепно, – сказал он. – Потоп – такая же зимняя вещь, как и снег. И встречается даже чаще – это зависит от того, где вы живёте. Мне нравится потоп. Но как превратить его в жуткую историю?