Записки иммигрантки

Когда я первый раз вышла на сцену, мне стало вдруг жарко, подташнивало.

Мой танец длился около пяти минут, но мне казалось, что время остановилось, оператор куда-то ушел, поэтому не выключает музыку.

Я забыла в какой момент должна была скинуть юбочку и остаться в одних полу трусиках. Первый мой танец не был стрептизом. Я протанцевала до конца в чём начинала танец, а в конце умудрилась несколько раз раскланяться.

Думала, что хозяин будет меня ругать или сделает замечание, но никто ничего мне не сказал. Через два часа я снова должна была выйти на сцену. А пока я переоделась и вышла в зал. Бармен подозвал меня и сказал, что некий сеньор хочет меня угостить. Это означало, что я должна была провести с ним минут двадцать в разговорах.

Мужчина галантно пригласил меня на диван. Он улыбался, я тоже. Начались банальные вопросы. Я назвалась Анной. Говорили ни о чём. Вернее, я слушала и кивала головой. Я вообще старалась не вникать в разговор, смотрела на часы, когда пройдут двадцать минут, чтобы попрощаться. Но мужчина опять предложил мне что-то выпить. Я не отказалась, так как знала, что это моя зарплата. Он не отпускал меня до тех пор, пока меня не позвали на следующий танец.

Это был мой первый клиент. Честно говоря, я даже сразу не запомнила его, мне было все равно. И вообще, я предпочитала танцевать. Пить с клиентами мне не нравилось.

Во-первых, надо было терпеть их ненужную для меня болтовню и при этом делать вид, что я всё понимаю; надо было реагировать на их комплименты, жалобы. А все это не вызывало у меня никаких эмоций.

Во-вторых, меня в течение ночи угощали столько, что мне уже было тошно от всевозможных неалкогольных напитков. Алкоголь я заказывала очень редко: помнила наставления Наташи.

С первых же дней стала зарабатывать очень хорошо. Меня это воодушевляло. Я чувствовала себя свободной и богатой.

Теперь я могла себе позволить парикмахерскую, маникюр, педикюр, массаж и конечно европейские шмотки, которые мне абсолютно не нравились, но надо было менять свой стиль, чтобы быть похожей на европейку.

Типичная тридцатилетняя европейка – это женщина без макияжа, в брюках, подчеркивающих ее фигуру, и со множеством аксессуаров: серьги, браслеты, ремешки и удивительно разнообразные сумки.

Вот именно такой я стала в Мадриде. Сначала чувствовала себя неуютно без помады и теней для глаз, но потом привыкла.

Одежду я приобрела на сезон и немного, так как жизнь моя пока представлялась мне на чемоданах, а при переезде я предпочитала иметь только один чемодан.

Я скучала за Оскаром. Но не звонила ему. Для чего звонить?! Мне нужно было будущее, а с Оскаром вряд ли оно было бы. Так думала я, стараясь забыть его и подавить свои чувства.

Оскар тоже не звонил мне. А в душе я очень ждала от него весточки, звонка. Мне очень хотелось знать, где сейчас Оскар, что он делает, вспоминает ли меня. Но он молчал.

Шли дни. Иногда мне звонила Марья Петровна, рассказывала свои новости и передавала привет от Нико. Мне было приятно, что хоть Нико меня не забывает.

В Мадриде я ни с кем не завела дружбы. В клубе со всеми девушками старалась быть приветливой, но держалась на расстоянии. Меня считали замкнутой и странной, особенно наши. Я ничего ни у кого не спрашивала, не советовалась, избегала общих выходов в свет.

Если мне что-то надо было, я обращалась к Луису. Мне казалось, что он уважительно относится ко мне, так как из-за меня никогда не было проблем.

Я была кошкой, которая гуляла сама по себе.

Танцовщицы клуба меня за это недолюбливали, но меня это не волновало. Я была временным человеком в клубе, мне нужны были деньги, я их зарабатывала. И хотя, как и во всех таких заведениях, есть примадонки, которые ведут борьбу с новенькими за сферу влияния, то есть за клиентов, со мной никто никогда не связывался. Ведь я была странной!

Месяц пролетел быстро. День был для меня ночью, а ночь рабочим днём. Я проживала в четкой рутине. В выходные гуляла по Мадриду, одиноко пила кофе в каком-нибудь баре и так же одиноко обедала. Иногда ходила в кино. Именно в кинотеатре я представляла, что рядом со мной сидит Оскар, что он вдруг неожиданно наклонится ко мне и поцелует меня нежно и властно.

Не получалось у меня забыть Оскара. И однажды я решила ему послать сообщение. Я написала одно слово « Hola» – привет.

Потом пожалела, что отправила. Я просто стала ждать ответа, одержимо прислушивалась к телефону два дня и две ночи. Но ответа не было.

Глава 14

Я ждала Марью Петровну. Она получила недельный отпуск и решила навестить меня в Мадриде. Я была искренне рада ее приезду. К тому же надеялась, что Марья Петровна знает что-то об Оскаре и расскажет мне.

В четверг вечером, сославшись на болезнь, я не пошла в клуб, а побежала встречать Марью Петровну. Она приехала поздно, почти в полночь. Добирались мы до апартаментов, в которые я недавно переехала из осталя, долго, но зато мы наболтались в дороге, вспоминая всех общих знакомых. Я спросила про Оскара. Марья Петровна только пожала плечами и быстро перевела разговор на другую тему.

Я расстроилась, потому что главного не услышала. И уже ночью, засыпая, задала себе вопрос: «А что ты хотела? Ведь сама обрубила все концы…»

Пять дней с Марьей Петровной пролетели быстро. Я почти все время была с ней. В клубе танцевала дважды, в самые горячие дни: в пятницу и в субботу. А потом опять «заболела».

Я соскучилась по Марье Петровне. Меня все ещё веселили ее странности во внешнем облике, но мне было хорошо с ней, спокойно.

По утрам Марья Петровна баловала меня блинчиками или оладушками, потом мы шли гулять. Обедали, отдыхали и снова шатались по Мадриду.

Я честно призналась Марье Петровне, что очень скучаю по Оскару, особенно последнее время.

– Не хотела тебе говорить, обещала, что буду молчать. Но вижу, что ты страдаешь… Видела я Оскара, – сказала Марья Петровна

– Не тяните, говорите! Я приму и самое ужасное! Просто хочу хоть что-то знать о нем, – я не говорила, а кричала, обращаясь к Марье Петровне.

– Приезжал Оскар ко мне на работу недели две назад. Он и упросил хозяев дать мне отпуск, оплатил поездку. Короче говоря, это Оскар меня к тебе послал, – выдохнула фразами Марья Петровна, не поднимая глаз на меня.

– Но я ему написала! Он не отвечает! Вы не шутите? Оскар вас ко мне послал? – я крепко обняла мою странную подружку, как будто боялась, что она убежит.

– С такими делами не шутят! Он меня прислал! Но я и без него хотела с тобой повидаться.

– А почему он сам не приехал? – спросила я.

– Сами разбирайтесь: что, почему, зачем. Кстати, через два часа Оскар будет здесь, – как бы невзначай сообщила Марья Петровна самую важную для меня новость.

Я в прямом смысле потеряла дар речи. Я была в состоянии шока. Это были не радость, не восторг, это было напряженное волнение, когда начинает гореть мозг и ты не понимаешь, что сейчас произошло и что надо делать.

Марья Петровна тихонечко зашуршала на кухне. Запахло кофе.

– Лена, прости, что сразу не сказала. Не знала твоих намерений. Когда ты меня стала расспрашивать про Оскара, я ему написала, что приезжай. Это значит, что ты им интересуешься, – Марья Петровна открывала мне все больше подробностей ее сговора с Оскаром.

– Я совсем не обижаюсь на вас, дорогая Марья Петровна! Я не верю, что скоро он будет здесь! Я его люблю, как не любила ни одного мужчину, – призналась я в первую очередь себе.

– И он тебя любит! Так что всё в ваших руках! И вообще ты, Ленка, везучая! Ведь тебя и Нико любит. Ссохся парень. О тебе постоянно спрашивает, – сказала Марья Петровна.

Меня не интересовал Нико, я ждала Оскара. Я нервничала, ходила по комнате, потом залезла в душ, простояла там под водой очень долго, даже Марья Петровна забеспокоилась:

– Выходи, Леночка, через минут двадцать Оскар должен быть здесь.

– Он знает, что я здесь? – спросила я.

– Нет. Он знает только, что здесь должна быть я. Его самолёт уже прилетел. Оскар говорил, что возьмет такси.

Я вышла из душа и плюхнулась в кресло. В этот момент у меня не было никаких эмоций. Мой мозг отупел, а сердце остановилось.

Зазвонил телефон. Консьерж сообщил, что внизу нас ждёт гость. У меня закрутило, забурлило в животе. Это мой признак самого высокого волнения. Но я не торопилась бежать по лестнице вниз. Я чинно спустилась на лифте со второго этажа.

У стола консьержа стоял мой Оскар. Он стоял спиной к лифту. Консьерж кивнул головой в мою сторону. Оскар резко повернулся. Мы побежали к друг другу навстречу. Я обняла его. Оскар наклонился ко мне и, обхватив мою голову, нежно притронулся к моим губам. Мы целовались вечность, пока не хлопнула входная дверь. Консьерж улыбнулся, а мы, не отпуская друг друга, поднялись к Марье Петровне.

– Вы встретились, а я сегодня уезжаю, – с такими словами и с чемоданом встретила нас Марья Петровна.

– Но у вас ещё есть два дня, – сказала я. Я была благодарна Марье Петровне за ее тайну и не хотела, чтобы она уехала раньше времени.

– Леночка, я свою миссию выполнила. Наслаждайтесь! А я доотдыхаю свой отпуск у себя в деревне.

Глава 15

Мы проводили Марью Петровну до автовокзала. И потом долго возвращались в апартаменты. Мы останавливались, целовались, и, не отпуская друг друга, шли дальше. Оскар говорил мне, как он скучал, как не переставал думать обо мне и как не решался позвонить.

– Почему не решался? – спросила я его.

– Ты так уверенно попрощалась со мной и уехала. Ясно было, что ты порвала со мной. Я не хотел мешать тебе, – сказал Оскар и крепко прижал меня к себе.

– А почему ты не ответил на мое сообщение? Я послала тебе несколько дней назад.

– Я уже с Марьей Петровной договорился, поэтому держал паузу, – улыбнулся Оскар и снова крепко прижал меня к себе.

– А Марью Петровну не побоялся в Мадрид отправить?

– Пришел момент, когда я сказал себе: «Действуй! Найди Лену! Не отступай!» И я не жалею, что так поступил!

Я была так счастлива, что уже неважно было, почему Оскар не звонил, почему не ответил. Главное, что сейчас он был со мной, и я чувствовала, что он тоже был счастлив.

Мы поднялись в апартаменты. Уже было темно. Я хотела зажечь свет, но Оскар остановил меня.

Он скинул с себя майку. Нежно и страстно завладел моим ртом. Я почувствовала запах его тела и задрожала, чуть задыхаясь и прикусывая его нижнюю губу. Он не торопился. Медленно скользнул рукой под платье и крепко прижал мою грудь. Я застонала. Оскар ещё сильнее скомкал мою грудь, а другой рукой направился вниз. Он ласкал меня грубо и жёстко, но мне нравилось! Когда прерывал ласку, то нежно целовал меня в губы, потом в грудь. Оскар не торопился, он наблюдал, как я наслаждаюсь его поцелуями. Для него не было запретов. Он любил меня всю.

И я его любила. Я прикасалась к его глазам, ушам, рту. Я целовала изгибы его тела и впитывала в себя его запах.

Мы не спали всю ночь. Под утро сон свалил нас на несколько часов.

Когда я проснулась, было уже время обеда. Я зашла в душ. И вдруг заплакала. Я первый раз плакала не от горя или обиды, я плакала от радости и счастья.

За обедом в ресторане Оскар стал расспрашивать меня о моей жизни в Мадриде: нашла ли я работу, чем занимаюсь.

И тут я очнулась и вернулась в реальность. Я встретила Оскара и совершенно забыла о том, где я работаю. Я всегда понимала, что стриптизерша вряд ли профессия, которая поможет построить нормальные отношения с нормальным мужчиной. Я вспомнила слова Наташи, которая говорила, что клубным танцовщицам не стоит строить планов на серьезную любовь.

Я не знала, что сказать Оскару. Как он воспримет мою новую профессию.

– Я не хочу сейчас говорить о работе, – ответила я на вопрос Оскара.

– Хорошо. Расскажешь мне потом.

– А чем ты занимаешься сейчас? Где работаешь? – атаковала и я вопросами.

– У меня продолжается отпуск. Месяц я провел со своей дочкой. Сейчас на неделю поеду к родителям. А потом ещё две недели свободен. Хотелось бы провести с тобой, – сказал Оскар.

– Со мной? – я удивилась и обрадовалась. Но тут же подумала о том, что мне надо работать. Отпуск кончится и что потом.

– Мы бы вместе могли съездить куда-нибудь, – продолжал Оскар.

– Для меня всё так неожиданно, поговорим позже обо всем, – сказала я и поспешила перевести разговор на тему, куда мы сейчас пойдем и что будем делать.

– Сейчас мы пойдем к тебе и займёмся любовью, а вечером поужинаем, погуляем и опять займёмся любовью, – засмеялся Оскар, ущипнул меня под столом за ногу и попросил счет у официанта.

Следующие день и ночь мы практически не выходили из апартаментов. Выходили только в ресторан и вечером прогуляться по парку. Спали мы тоже мало. Мы просто любили друг друга.

С Оскаром я абсолютно не стеснялась своего тела. Я уже не замечала начинающегося целлюлита на бедрах, ведь он нежно гладил и целовал этот целлюлит. Меня не беспокоили мои крупные родинки на животе, ведь Оскар восхищался ими, а страшный шрам от неудачной операции аппендицита казался несчастненьким недоразумением. Я теперь знала, что я прекрасна! Потому что я была желанна! И желал меня мужчина, от прикосновения которого я улетала в мир наслаждения, абсолютно не обращая внимание на то, что делает со мной этот мужчина. Я позволяла ему все!

Мы не говорили ни о чём, что не касалось бы любви. Слов было очень мало, говорили тихо, но любили громко. Мы не смотрели телевизор, не заглядывали в телефон, иногда ставили тихую музыку, которая сначала нас расслабляла, а потом возбуждала. И самое главное, что в эти два дня с Оскаром мне не хотелось ничего, кроме Оскара.

Но жизнь меняет планы. Рано утром телефон Оскара, не переставая, звонил. Оскар взял трубку. Молча выслушал собеседника. И стал хаотично складывать вещи в свой чемодан.

– У меня умер отец. Не дождался меня. Я уезжаю. Жди меня, – сказал Оскар, явно нервничая.

– Я провожу тебя? Позавтракаем? – предложила я ему.

– Прости, милая. Я на такси в аэропорт, – сказал Оскар и поцеловал меня.

Я видела, как ему было тяжело держать себя в руках. Я села на стул и наблюдала, как он рассеянно одевался, на ходу выпил кофе. Затем подошёл ко мне сзади, обнял и шепнул на ухо:

– Я знаю, что ты танцуешь стрептиз. Это твой выбор. Но я не могу тебе что-то диктовать. Я только прошу, не делай глупостей и жди меня.

– Я, я…., – я глупо пыталась что-то сказать.

– Я люблю тебя, – сказал Оскар и, уже не оборачиваясь, ушел.

Я заплакала. Теперь я плакала от досады, стыда и грусти.

Зазвонил телефон. Это был Луис. Спрашивал, когда приду на работу.

– Сегодня точно приду, – пообещала я. – А завтра, пусть завтра наступит.

Я положила телефон на стол и только увидела, что под чашечкой кофе лежали деньги. Это Оскар оставил для меня.

Глава 16

Мне не хотелось идти в клуб. Но надо было зарабатывать деньги. До вечера было ещё далеко, и я тупо лежала в кровати, сама с собой рассуждая о своей жизни.

Мне было абсолютно все равно, что обо мне скажут мои близкие и подруги о моей профессии в Мадриде. Хочется жить, а приходится пока цепляться за существование в чужой стране, где все цивилизованно и красиво для туристов; для граждан, как везде; а для эмигрантов трудно; для нелегальных эмигрантов – жёстко.

Мне было стыдно перед Оскаром. Но меня удивило, что он все знал и не осудил меня, не ставил мне условия. Было интересно, откуда он у него информация. Это я узнала гораздо позже, что Оскар искал меня через детективное агентство, а Марью Петровну использовал как гонца.

Я была счастлива, что я любима. И в этом не было никаких сомнений. Мне хотелось, чтобы наша любовь была вечной, но знала, что в жизни так не бывает. И поэтому мне приходила идея вновь убежать от Оскара. Я не хотела страдать потом, когда страсть начнет утихать. Легче порвать сейчас и оставить себе только воспоминания.

Вторая моя половина мозга упрекала меня в том, что я эгоистка, жалею только себя и не думаю о чувствах человека, который искренне меня любит.

Я согласилась с тем, что Оскар не заслуживает моих эгоистичных побегов и лучше не предпринимать пока ничего, а ждать. Время все поставит на свои места.