Кровь за кровь (СИ)

— Хватит, больше не говорим об этом.

— Да, государь, — уловив в голосе мужчины стальные нотки, Луиза предпочла оставить свои нравоучения на более позднее время.

— Возвращаясь к конфискации поместий у бунтовщиков, — нарочито мягким голосом примирительно произнес Вестор, — Земель там много и уже один этот факт заставит даже моих нынешних сторонников сделать все возможное, чтобы как можно меньше этих земель досталось в собственность короны, ведь иначе в моих руках будет слишком значительное влияние.

— И это хорошо, государь, — Луиза покивала каким-то своим мыслям и тут же пояснила, — Хорошо, когда у короля много влияния. А что говорят по этому поводу законы Шореза?

— Если вопрос про сроки, то они тоже заранее известны. Время суда над бунтовщиком, три месяца после решения суда и год на работу Дворянского собрания и Геральдической комиссии.

— А эти здесь зачем, государь?

— Затем, чтобы у короля не было соблазна объявлять своих дворян мятежниками ради конфискации их земель. Даже в случае настоящего бунта и решения суда о конфискации земель, земли не переходят в королевскую собственность пока Дворянское собрание и Геральдическая комиссия не объявят их коронными. И как ты понимаешь, дорогая моя, и Дворянское собрание и Геральдическая комиссия будут всеми силами искать для этих земель наследников.

— А если найдут, что тогда, ваше величество?

— Что значит «если»? — усмехнулся Вестор, — Конечно наследники найдутся. Ну, сейчас, когда на войне погибло много дворян, наследники явно найдутся не для всех поместий, но найдутся. Мне столько земель никто иметь не позволит.

— Но ведь решением суда земли будут конфискованы, государь.

— В пользу королевства Шорез, а не короля. Даже временные управляющие на этих землях будут не королевские, а кабинетные. Если же Дворянское собрание или Геральдическая комиссия найдут наследника на конфискованное поместье, то этот наследник должен будет подать королю прошение о возвращении конфискованных земель ему, на что я должен буду передать дело в суд, и уже суд должен будет решить, можно ли наследнику вступать во владение конфискованными землями или нет.

— Как все сложно, Ваше Величество, — закусила губу Луиза, — Как я понимаю это сделано ради того, чтобы никто в королевстве не имел слишком много власти?

— Именно так, дорогая моя.

— И сейчас вам, государь, надо найти земли ради того чтобы заткнуть глотки недовольным передачей земель Элуру?

— Да.

— И сколько надо поместий, государь?

— Минимум десяток средних поместий и пяток малых. Этого хватит, чтобы не было недовольных среди тех, кто уже поддержал меня.

Провозглашение Вестора королем сопровождалось серьезными тайными баталиями в тиши кабинетов. Будущих союзников будущего короля покупали, вербовали, запугивали и шантажировали со страшной силой. Вампиры не поскупились ни на компромат, ни на деньги. Вестор это оценил, как «оценили» подобное и дворяне Шореза, а потому особой веры им не было. Действительно свой круг верных и надежных людей королю еще только предстояло сформировать в ближайшее время.

— А сколько поместий имеется, государь?

— Если говорить о тех, что не жалко отдать, — Вестор вновь потянул руку к брови, но в последний момент спохватился и просто почесал себе щеку после чего демонстративно вернул руку на стол, — То таких поместий шесть средних и два мелких. Если не обращать внимание на собственную выгоду, то найдем все потребное. А что такое, моя дорогая, есть какие-то предложения?

— Есть, государь, но я пока думаю. А скажите, Ваше Величество, среди Дворянского собрания или Геральдической комиссии есть ли получатели компенсаций за передачу земель Элуру?

— Это было бы слишком хорошо, дорогая моя, — рассмеялся Вестор, — Но, к сожалению, ни среди управителей Дворянского собрания, ни среди членов Геральдической комиссии таковых нет, и отдать сейчас королевские поместья, а потом восполнить потери за счет конфискаций и прочего, не выйдет.

— А компромат…

— Забудь! — излишне строго и резко произнес Вестор, — Все что можно, я уже использовал. Давить дальше просто опасно.

— Жаль. Но тогда, Ваше Величество, никаких вариантов у вас нет, и надо либо отдать недовольным королевские поместья, либо игнорировать их недовольство, указывая на тот факт, что никакие земли они не потеряли.

— Это просто игра словами, дорогая моя. Даже самый безграмотный травоед понимает, что отошедшие Элуру земли потеряны, пусть права собственности на них и не изменились.

— Тогда отдавайте королевские поместья, государь.

— Вот и сижу думаю о том, какие отдать, а ты меня попрекаешь бездельем.

— И в мыслях не было, Ваше Величество, — нагло соврала Луиза.

— А что у тебя за идеи?

— Женские дела, государь. Это вы, мужчины, предпочитаете решать все криками и кулаками, мы, хрупкие женщины, выбираем тишину. Уверена, я смогу найти ключик к сердцам жен, матерей, дочерей и сестер управителей Дворянского собрания и членов Геральдической комиссии.

— Ах, вот оно что, — протянул Вестор, который до этого даже не смотрел на дела с этой стороны, — С этого может что-то выйти.

— Обязательно выйдет, государь, — сделав глубокий поклон и продемонстрировав королю свою грудь, Луиза замерла, — Есть ли еще какие-то думы, что тяготят, Ваше Величество?

— Ты знаешь, есть! — еще несколько минут желавший поскорее избавиться от назойливой девицы Вестор теперь лихорадочно просчитывал открывшиеся перед ним возможности, ведь как бывший священник он по простому забыл главное житейское правило о том, что жены подчас имеют куда больше власти, чем их мужья.

— И что же это, государь?

— Религия, дорогая моя, религия. Светлая Церковь или Истинная, вот в чем вопрос.

— Но ведь вы мартианец, Ваше Величество.

— Именно дорогая моя, именно. А Шорез, как ни круги, находится в сфере влияния Светлой Церкви. И стоит мне только заикнуться о том, чтобы вернуть на земли королевства Истинную Церковь, меня сожрут с потрохами.

— Но это необходимо делать, государь. Светлая Церковь враждебна вам и ее ослабление полностью в ваших интересах.

— Это я и так знаю, меня не надо убеждать в столь очевидных вещах. Только вот никак не получится бескровно выкинуть из Шореза Светлую церковь даже за десяток лет, поверь, как бывший кардинал я знаю о чем говорю. Тут лет на двадцать работы, то есть до конца моей жизни.

— И двух церквей в стране быть не может…

— Именно так, дорогая моя. Для Светлой Церкви мы еретики, и инквизиторы обязаны отправить нас на костер. Работа у них такая.

— Значит надо просить помощи, государь.

— Предлагашь идти на поклон к королю Элура?

— Нет, государь. Проблему должны решать патриархи Истинной Церкви.

Вестор задумался. Уже второй раз за короткое время он услышал дельное предложение по решению проблемы, о котором он опять не подумал, но которое лежало буквально на поверхности. Он ведь не один. За ним стоит Истинная Церковь. Ее возможности бывшему кардиналу Светлой Церкви не очень известны, но организация это явно не слабая и кровно заинтересованная в том, чтобы в Шорезе никаких конкурентов у них не было. И почему он об этом не подумал? Впрочем, это понятно. Как кардинал он привык иметь за своей спиной мощь Светлой Церкви, вот только находясь в опале никогда к этой мощи не прибегал, предпочитая решать проблемы своими силами, и столкнувшись со сложностями как король, по привычке действовал как привык, то есть исключительно собственными силами.

Интересно, а что еще из своих проблем он может спихнуть на кого-то другого или же решить неким путем, о котором до этого не думал? Вестор сильно задумался и его рука опять потянулась сначала к несуществующим усам, а затем к брови, но около глаза король ее остановил и с веселостью во взгляде посмотрел на на пышущую гневом девицу рядом с собой.

— Я исправлюсь, дорогая моя, обязательно исправлюсь.

* * *

— Много я видел в своей жизни, но такое… — мужчина в маске покачал головой и достав артефакт связи активировал его, — Доклад.

— Дворец полностью под нашим контролем, экселенц.

— Газ?

— Развеялся, экселенц, все измерительные приборы показывают норму. Воздух чист.

— Славно.

Сняв с лица маску, что не только скрывала внешность мужчины, но и служила отличным противогазом, полностью фильтруя из воздуха вообще все кроме кислорода и азота, Гор еще раз осмотрел так поразившую его картину.

Огромная спальня хозяина дворца была заполнена голыми девушками. Выстланный шкурами пол был плотно оккупирован молодыми красавицами на все вкусы и предпочтения. Столы ломились от алкоголя, причем, последний был не в бутылках, а в бочках. На столах стояли бочки вина! Запах в спальне стоял соответствующий — разврата и пьянки, отчего вампир даже поморщился и предпочел вновь натянуть маску налицо.

— Наблюдатели сообщают, что все тихо, экселенц, — ожил артефакт связи, — Наше проникновение никто не обнаружил.

— Славно. Действуем по плану.

Последние реформы Светлой Церкви, по сути, узаконившие некоторые еретические мысли и отколовшие от Церкви банк, превратившийся в независимую организацию, позволили вампирам осуществить свою давнюю мечту, а именно: задать некоторые вопросы финансисту по фамилии Верзье. До этого неугомонный кардинал и непризнанный финансовый гений церковников и носа из Вобанэ не показывал, не обращая внимания даже на очень настойчивые просьбы важных людей о личной встрече. Но все течет, все меняется и Верзье не стал исключением. Получив свободу от Наместника и независимость от Церкви, кардинал стал лишним в неприступной твердыне священников, о чем новый Наместник ему прямо и заявил. Верзье был вынужден покинуть безопасное место.

Конечно, хитрый кардинал выехал из церковной крепости не в чистое поле. Предварительно он купил в столице империи целый дворец и даже хорошо его оборудовал в плане безопасности, небезосновательно предполагая, что без охраны его жизнь будет крайне недолгой. И в этом кардинал был прав, врагов у него было больше чем у кого-либо еще, а вот друзей как-то не наблюдалось. Раньше финансового гения прикрывал Наместник Ронн, но теперь тот сам был вынужден бежать из Алье и с некоторым трудом сохранил свою жизнь и здоровье. На подчиненных Верзье также не мог положиться, ведь в Церковном Банке царила атмосфера всеобщего подозрения и завистничества, а потому от сотрудников банка кардинал мог ожидать лишь подножки и плевка в спину, но никак не помощи или поддержки.

Потому защиту своего нового дворца Верзье доверил не только священникам инквизиции и магам, но и сам целую неделю ползал по огромному дворцу, лично проверяя каждую комнату, а затем заплатил за это же самое действие архимагу из Гании, который после проверки всей предыдущей защиты, еще и своей добавил.

Вампиры смотрели на все телодвижения Верзье спокойно. В мире не было защиты которую было бы невозможно преодолеть. Вопрос стоял в цене и времени которое нужно потратить на преодоление обороны. Впрочем, главной причиной спокойствия вампиров относительно укрепления нового дворца Верзье был тот факт, что все четыре независимые защиты были полностью бессильны перед обычным сонным газом. Яд из воздуха защиты убирали мгновенно. Любой вид вреда распознавали и нейтрализовали. Но обычный сон не нес вреда или угрозы, а потому перед ним защита пасовала. И нет, охрана знала о подобной уязвимости защиты, ведь она была совершенно стандартной, но этому не придавалось никакого значения, ведь «никто и никогда не сможет наслать во дворец столько сонного газа, чтобы все охранники заснули разом».

Может быть никто и не мог, но вампиры могли. А потому когда Верзье переехал на новое место жительства и закатил по этому поводу большую пьянку, в его дом тут же наведались подчиненные Гора и буквально окутали дворец облаком сонного газа, что моментально усыпил всех его обитателей.

— Мне даже немного завидно, — вампир оторвал взгляд от идеальной, по его мнению, женской груди и непроизвольно сглотнул, — Надо будет потом найти эту девицу, а пока за работу.

Осторожно продвигаясь между обнаженных красоток, Гор приблизился к кровати, на которой безмятежно спал Верзье. Газ застал его в момент очередного возлияния в себя бокала вина, а потому выглядел мужчина не очень презентабельно. Телекинезом подхватив тушку финансового гения, вампир также осторожно прошел к двери и покинул спальню кардинала, быстро переместившись в его кабинет. Там, положив тело прямо на пол, Гор магией вскрыл ему вену и набрав крови человека в пузырек, зарастил порез.

Сев в хозяйское кресло, вампир опустил палец в склянку с кровью, мгновенно его вытащил, скривился и вызвал Александра.

— Ночи, экселенц.

— И тебе здравствовать, Гор. Как дела?

— Как по нотам, экселенц. Проникли во дворец легче, чем на полигоне. Кровь Верзье и его тело у меня.

— Он там еще живой?

— Живой, экселенц, но алкоголя в нем… я только пальчик в кровь макнул и то противно.

— Докладывай, — Александра явно не интересовали проблемы разведчика, возникшие из-за потребления крови, содержащей большое количество алкоголя.

— В целом ничего нового, экселенц. Все планы Церковного Банка нам были известны и ранее, разве что по некоторым моментам надо будет чуть-чуть подправить акценты, но в целом ничего нового.

— Твое мнение?

— Это гений, экселенц. Все, что говорят о Верзье — правда, и даже больше. Просчитывает он все и моментально. У него уже есть методы противодействия на некоторые наши операции, которые мы еще и не начинали. Но…

— Но?

— Советую оставить Верзье в живых.

— Ты только что описал опасного противника и предлагаешь оставить ему жизнь?

— Верно, экселенц. Верзье сейчас самый опасный для нас противник. По сути, он единственный, кто может обеспечить империи тыл и не дать нам его разрушить. Но Верзье остался без сдерживающего фактора в лице Наместника. А без этого фактора он сопьется.

— Точно сопьется?

— Я не вижу в крови этого человека ничего, что остановит его от подобного исхода. Это законченный алкоголик, экселенц. Гений и алкаш в одном лице. И его больше ничто не сдерживает.

— Обратить?

— Дерьмо человек, экселенц.

На том конце связи надолго замолчали, обдумывая услышанное.

— Гор, ты можешь быть уверен, что Верзье сопьется и тем самым нанесет империи больше урона, чем пользы, за то время которое у него будет до потери человеческого лица?

— Да, экселенц. Так просто Верзье свой пост не покинет, и это будет крайне болезненно. Да и пока он будет возглавлять банк, мы же тоже не будем сидеть без дела. Кровь у нас, планы известны, наметки планов известны. Он наш с потрохами, экселенц. Не рыпнется.

— Каков шанс, что осознав факт успешного нападения на свой дворец и поняв, что был в шаге от гибели, Верзье перестанет бухать?

— Максимум три месяца сухим побудет, экселенц, потом снова возьмется за бокал. Но я не верю в три месяца, экселенц. Недели не выдержит.

— Чего так?

— Он без вина не трахается, экселенц. Так что с одним алкоголем он может быть и завязал бы, но с женщинами и вином… не сможет, не тот он человек.

— Все зло от баб.

— Не согласен, экселенц.

— Да это я так, шучу. Сам так не считаю… хотя что-то в этом, конечно, есть. Ладно. Делай там что хочешь. Верзье пусть пока живет. Кровь его в Гнездо переправь самым первым делом. Ну и все. Удачной работы, Гор.

— Вечности, экселенц.

Прекратив разговор с алукардом, Гор поднялся из кресла, магией закинул в него все еще спящего Верзье и поместил на стол лист с проектом договора о финансировании возведения новой императорской верфи, которым подразумевалось, что после окончания этого строительства верфь фактически перейдет в собственность Церковного Банка. Макнув перо в чернила, Гор ловко вычеркнул из проекта договора пункты о переходе любых прав собственности к банку, а внизу почерком канцлера Роза сделал приписку «все ясно?».

Отношения Роза и Верзье и так были антагонистичными и хуже таким шагом их было сделать невозможно, зато помочь канцлеру поставить зарвавшегося банкира на место очень даже было можно. И речь тут шла не только о верфи, ведь Верзье, еще толком не успев освоиться в независимом Банке, уже стал строить планы на министерство финансов Империи, а этого нельзя было допустить ни при каких обстоятельствах. Во благо вампиров министерство должно было оставаться насквозь неэффективным и коррумпированным. Потому Верзье должен забыть дорогу в сферы влияния канцлера раз и навсегда. Гору думалось, что страх смерти будет достаточным поводом, чтобы кардинал уяснил, что ему можно делать, а на кого даже смотреть косо опасно.

Когда утром стало известно о проникновении неизвестных во дворец Верзье, в столице поднялась знатная паника, ведь каждый из аристократов прекрасно представлял насколько хорошо был укреплен дворец главного банкира. Но никаких последствий не последовало, злоумышленников так и не нашли, и вскоре все затихло. Верзье неделю ходил хмурый, а затем вновь закатил оргию. Единственным отличием этой оргии от других ей подобных стало то, что на нее были приглашены многие отпрыски знатных фамилий империи. Бухать в компании одних лишь красоток Верзье теперь боялся.

* * *

— Господин, во всей нашей армии только три таких артефакта и стоят они…

— Заткнись, уродец.