...Или будет? (СИ)

— У меня есть один друг, у него тоже самое. Была жена, но он её поймал на измене, с тех пор только хуже стало.

— Знаешь, если бы я согласился на брак, то только с Обрядом. В этом я понимаю Алекса. Доверять безусловно у меня никогда не получится.

— А с клеймом, значит, получится? — горько усмехнулась я.

— В него я верю больше, чем в чью бы то ни было потенциальную порядочность, — хмыкнул Тарнис, останавливаясь.

— Хотя бы тогда имей смелость объяснить своей супруге что оно означает. Мы пришли?

Снаружи дом, находящийся на стыке Центрального и Торгового районов, выглядел очень внушительно и, похоже, служил не только магазином, но и мастерской, а возможно, и местом проживания семьи.

— Да, проходи вот сюда. Блага вашему делу, Ирталий. Позови отца, у нас к нему срочное дело, — обратился Тарнис к веснушчатому высокому молодому человеку за широким прилавком, на котором было выложено несколько сотен артефактов от малюсеньких пуговиц до огромных мечей.

— Блага вашему роду, лей Корсачен! — с этими словами парень исчез внутри помещения.

— Ну, блага тебе, Тарн, дорогой моему сердцу пройдоха! — из-за двери с улыбкой выплыл необъятный рыжий мужчина невероятной стати.

Ростом точно выше двух метров с руками-кувалдами и мясистым лицом, он даже говорил так громко, что хотелось слушать его исключительно из соседнего помещения.

— Блага, Талий, дорогой моему сердцу скупец! Вот, привёл к тебе свою клиентку, но чует моё сердце, надо идти к Альсару… У него товары подешевле, видимо, на еду меньше тратит…

— Ну, подешевле да похуже. Ну, а я на еду не трачу, хожу на ящеров охотиться, это бесплатно. И тебе советую, а то ты вон какой бледный. Небось, опять не ужинал. Ну ничего, я за тебя поужинаю ещё раз. Ну, выкладывай, что у тебя, красавица-лея, за надобность приключилась.

— Здравствуйте! — пискнула я. — Мне бы хотелось оценить бирюзу. Из другого мира.

— Ну, тогда пойдёмте в другую приёмную, для дорогих гостей и их не очень дорогих сопровождающих, — хохотнул он, приоткрыл одну из внушительных дверей и широким жестом пригласил нас войти.

Вторая приёмная была отделана просто, но со вкусом. По центру в окружении шести стульев стоял высокий стол, покрытый чёрным бархатом. Включив освещение в комнате, лей Талий отдельно зажёг что-то наподобие люстры, висящей прямо над столом. По комнате разлился яркий приятный свет.

— Ну, если вы не против, уважаемая лея, то я для начала приглашу оценить ваши камни моих сыновей.

— Да, конечно.

После небольшой паузы в помещении показался рослый рыжий парень, уменьшенная копия отца. Он вежливо и обстоятельно кивнул мне, затем представился:

— Блага вашим родам, уважаемые леи, меня зовут Сэталий. Прошу вас, покажите камни, что вы принесли на оценку.

Я начала выкладывать то, что было. По мере того, как на столе появлялись новые предметы, лица окружающих вытягивались.

— Аня, это же чистое самоубийство! Носить с собой такое состояние, и при этом камни без привязки! — поражённо прохрипел Тарнис.

Принимающая сторона тоже заволновалась, сын как-то вопросительно взглянул на отца, но тот лишь отрицательно покачал головой.

— Уважаемая лея, боюсь, что лично я не в состоянии выкупить предложенное, только оценить. Например, вот эти бусы и браслет меня, как артефактора, безусловно заинтересуют, их можно разделить на отдельные бусины и сделать из них множество различных артефактов, — начал пояснение Сэталий. — Но вот этот браслет, выточенный из цельного камня, я не берусь оценить, никогда не видел подобной работы, для нас это слишком большая роскошь.

Сэталий составил список моих сокровищ, куда я на всякий случай прибавила и подвеску бабушки. Хотя бы буду знать, сколько она может стоить. Получилось двадцать пять позиций. Затем он написал цены рядом с каждым изделием на самом краю бумажки и загнул так, чтобы их не было видно.

— Я уступаю место младшему брату, но скоро снова к вам присоединюсь. Есть ли у вас какие-то пожелания по напиткам?

— Да, мне воды. И эликсир от жадности, да побольше, — усмехнулся Тарнис.

— Ну, прекрасная лея, если бы не метка на вашей руке, то я бы женил на вас одного из сыновей. Бьюсь об заклад, вы сейчас одна из весьма состоятельных лей столицы, — пробасил здоровяк.

— Зайтан Талий, кстати, что можно сделать с меткой? — робко спросила я.

— Да, Талий, мне нужен блокирующий браслет, — опомнился мой охранник, с трудом оторвав взгляд от разложенной бирюзы.

— Ну, Тарн, ты же знаешь, что целиком её действие не снимешь, можно только приглушить, причём вместе со способностями. Хотя в данном случае это не проблема. Возможно, прекрасная лея даже любовника сможет взять, надо пробовать.

— Спасибо, но тема любовников меня пока не интересует. Всё ещё разгребаю последствия предыдущей любви.

— Ну отчего же предыдущей? Метка-то вон как светится, — прищурился артефактор.

— Думаю, что мне виднее, — поджала губы я.

Тем временем пришёл младший сын, ошалело осмотрел разложенные на столе сокровища, что-то потрогал, что-то взвесил, повздыхал с обречённым видом и написал цифры на бумажке. Выглядело это ни дать ни взять как экзамен, причём внезапный и сложный.

После чего, безуспешно попытавшись рассмотреть свою оценку на спокойном лице отца, Ирталий тоже удалился.

Сам Талий изучал камни чуть дольше, воздействовал магией, покрякивал, рассматривал в лупу, ковырял и даже язык высунул от напряжения. В какой-то момент мне показалось, что это больше выступление, чем работа, но тут он закончил и позвал сыновей. Оказалось, что оба оценили украшения довольно точно, а итоговые суммы вышли с разницей в пять сотен эргов, что мне показалось небольшим количеством, но строгий отец устроил обоим небольшой разнос. Ладно, ему виднее.

В итоге зайтан Талий сообщил, что он берётся дать оценку лишь части камней. Без учёта колец, перстня, браслета и бабушкиного кулона мои сокровища тянут на миллион и сто тысяч эргов.

На эти деньги можно приобрести несколько домов в столице и стать рантье, можно купить угодья на юге или востоке королевства, где ещё оставались свободные земли. Тарн кивнул, повеселев. То ли переживал, что мне нечем будет ему заплатить, то ли обрадовался, что я не повисну на его шее нищим камнем вынужденной благотворительности.

Дальше лей Талий довольно быстро модифицировал мой хайратник, и пока Тарн ходил за детьми, занимался подбором браслета для метки. Тот, что подошёл лучше всего, был немного великоват для моего запястья, поэтому пришлось его дорабатывать.

Над продемонстрированными мною украшениями провели ритуал принадлежности, теперь их нельзя украсть, а отдать или продать можно только добровольно. Лёша с Сашкой сели рядом со мной, и было видно, что дети уже порядочно устали.

— Зайтан Талий, а вы устраиваете аукционы?

— Что именно вы имеете в виду, лея Анна?

— К примеру, у вас есть определённые ценности на продажу, например, мои украшения. Есть также условная цена, которую вы для них определили. Вы приглашаете самых платёжеспособных клиентов, наливаете им немного вина, чтобы пробудить азарт, а затем рассаживаете по местам, и они торгуются между собой за право купить украшение.

Я в красках описала, как могут выглядеть аукционы. К сожалению, в реальности ни в одном я не участвовала, но в школе на классном часе мы несколько раз устраивали подобные розыгрыши, где за приз нужно было рассчитаться определённой работой. Так наша учительница решала проблему почищенного снега, вымытых досок, полов и парт в классах. Особенно яростно мы боролись за «свободный день», когда классная руководительница забывала рассказать маме о прогуле. В числе других призов были пропуск ответа у доски, белая карта на невыполненное домашнее задание, дополнительный балл к любой оценке и многое другое. Помню чувство азарта, с которым мы с одноклассниками торговались друг с другом.

Идея зайтану Талию пришлась по душе, как и дополнительное вознаграждение, которое можно было бы получить, если продать товар подороже. Его глаза загорелись, а грузная фигура пришла в движение.

— Ну, бесподобно! Это потрясающая идея! Мы распродадим всю коллекцию! Я приглашу всех лучших клиентов.

— И лучше зарегистрировать торговую марку. «Аукционный дом зайтана Талия», например. В таком случае вы сможете принимать на продажу не только украшения и артефакты, но и другие предметы.

— Лея Анна! Но почему бы вам не устроить такое самой? — хитро прищурился он.

— Отсутствие связей, опыта и юридических знаний. Но я могу предложить вам следующее: за скромные десять процентов от вашей прибыли я могу стать вашим консультантом или даже ведущей на первом аукционе. Конечно, при условии, что вы не станете приглашать лея Иртовильдарена и Ксендру Ситоч.

— Ну, безусловно! — лей Талий сграбастал мою ладонь в свои руки-кувалды и начал её трясти, а я запоздала перевела вопросительный взгляд на Тарниса.

— Что же, придётся тебя немного приодеть, Аня, в остальном не вижу особого вреда, — после минутного раздумья согласился он.

— Ну, прекрасно. Думаю, что три дня мне хватит на организацию. Сколько гостей?

— Для первого аукциона не более двадцати, но лучше подать это под соусом секретности и элитности. Кулуарное мероприятие только для самых именитых леев и лей, — предложила я.

— Ну, кулуарное! — всплеснул руками Талий. — Сэталий, запиши!

— Кроме того, необходимо обеспечить некую секретность. Приглашение именное, никаких вывесок, никаких объявлений. А всех приглашённых попросить соблюдать тайну. Уверена, что уже через два дня город будет гудеть о секретной распродаже необычных драгоценностей. Кстати, аукцион можно разделить на две части, часть украшений на первом и чуть больше на втором. Кольца и браслеты показать на первом, но продавать на втором, если это самые ценные экспонаты в моей коллекции. Я помогу с подготовкой, если нужно.

— Аня, я предполагал, что ты планируешь прятаться от мужа, а не нарываться на неприятности! — проворчал Тарнис, но как-то беззлобно.

Мне показалось, что идея с аукционом его развеселила.

— Мне не обязательно участвовать, если это опасно.

— Кто в столице, кроме Алекса и его слуг, знает тебя в лицо?

— Никто, — подумала я. — Ксендра меня не видела.

— Хорошо. Но ради всего святого, не улыбайся. Эти ямочки у тебя на щеках как печать выходца из другого мира. Сразу же выдают твоё происхождение.

Я смиренно кивнула. Идея с аукционом увлекла, кроме того, это было реальной возможностью подороже продать бирюзу. Сидеть на одном месте и ждать информации от Тарниса было бы невыносимо, а так я буду при деле и на людях. Тарнис и Талий уже обговорили условия и подписали соглашение о проведении аукциона, где частный дознаватель обеспечивал безопасность. Артефактор оснастил меня и детей дополнительными «глушилками» и поработал над хайратниками сыновей.

Когда мы выходили из конторы лея Талия, я вспомнила о работнике, что дожидался меня на станции.

— С ним мы поступим следующим образом. Ты правильно сделала, что предупредила его о возможной задержке. Мы направим ему письмо с отпечатком твоей ауры о том, что ты останешься в столичном доме Алекса до дальнейшего распоряжения. Слуги не имеют обыкновения перепроверять слова леев и лей, поэтому он просто вернётся в Эльогар, и никто не станет вас искать до возвращения Алекса в лейство. Письмо отправим из дома, сегодня вы ночуете у меня.

— Тебя это не стеснит?

— Конечно, нет. Если вдруг мама пристанет к тебе с матримониальными планами, то не обращай внимания.

— Ты живёшь с мамой? — удивилась я.

Собранный и уверенный в себе Тарнис не производил впечатления маменькиной сыночки-корзиночки.

— И ты туда же! Что с вами, женщинами, не так? Почему вы такие: ой, с этим живут мама и сестра, это недостойный вариант. А вот с этим живут жена и трое детей, другое дело, пожалуй, заведу роман именно с ним!

Я рассмеялась. Видимо, разница миров не означает разницы в женской психологии.

— Прости, я просто удивилась.

— Я не так часто ночую дома, и мне нравится, что мне там рады, когда я возвращаюсь. Кроме того, я люблю свою семью, и мама сильно помогла с Айсом в своё время. Айс вырос, Селерина всё больше интересуется платьями и подружками, а маме стало скучно. Думаю, гости её только порадуют. Но я ещё раз предупреждаю, игнорируй все намёки на отношения между нами.

— Но на мне же метка!

— О, поверь, моя мама уже настолько отчаялась, что её не смутит такая ерунда, как метка.

— Ерунда? А двое детей?

— Только плюсом будут. Надеюсь, у вас крепкие желудки и хороший аппетит, потому что мама будет вас кормить, много, вкусно и настойчиво. И когда покажется, что еда скоро полезет из ушей, она предложит ещё восемь видов десертов.

— И все кислые? — обречённо поинтересовался Сашка.

С этой особенностью Аларана он смириться никак не мог.

— Если нравятся солёные, то только скажите, — отозвался Тарнис, и браться повеселели.

Они, конечно, уже поужинали, но что такое всего один ужин для растущего организма?

Глава 5. Дом преткновения

Алексис

С момента появления Ксендры у меня в кабинете я с трудом сдерживал раздражение. Всё шло не так, как я запланировал, а разговор с ней оставил отвратное послевкусие. Я понимал, что обманываю обеих своих женщин, но не смог найти лучшего решения. Мне нужно было время, чтобы придумать, как разобраться с этой ситуацией и суметь усидеть на двух стульях.

После перехода в столичную квартиру, Ксендра немного поостыла, любуясь браслетом.

— Ты же понимаешь, что я не забуду и просто так этого не оставлю? Теперь, когда ты можешь исполнить свои обещания, у тебя есть кинтена времени, Алексис. Кинтена! Я ждала очень много лет, больше я ждать не собираюсь. Если мы не поженимся через кинтену, то ты меня больше не увидишь. Никогда, — она воинственно сверкала глазами и была до невозможности хороша сейчас.

— Любимая, пожалуйста, дай мне время во всём разобраться. Иди сюда. Я скучал.

Притянул Ксендру к себе и ненадолго прижался к шикарному налитому соком страсти телу. Сколько лет я мечтал в него погрузиться, и теперь, когда жена найдена, эта мечта стала ещё дальше, чем раньше.

Ненавижу метку.

— Лжёшь, — чуть игриво ответила Ксендра.

— Нет, — я стащил с себя петорак и остался в одном белье. — Ты можешь мне немного помочь? Помнишь, что правая рука у меня раньше выше плеча не поднималась? Посмотри, стало гораздо лучше. Это так повлиял массаж. Пожалуйста, разомни мне руку и плечо. Я всё время фантазировал о том, как ты будешь это делать обнажённой. Меня это невероятно заводит.

— Ты меня за служанку держишь? Найми себе целительницу, пусть она тебя массирует, — недовольно фыркнула Ксендра.

Но кружевной полупрозрачный халат всё равно скинула, оставшись в одной тончайшей сорочке.

— Но мне бы очень хотелось…

— После того, как ты на мне женишься, я, может быть, и стану массировать твою руку, — капризно ответила она. — Но сейчас ты этого не заслужил. Ты ничего не заслужил, понятно тебе?

Меня уязвил её отказ, ведь за полтора месяца ежедневных упражнений прогресс был очень заметен, функциональность руки почти восстановилась. И действительно хотелось почувствовать, как обо мне будет заботиться Ксендра.

Я списал отказ на её плохое настроение и постарался отнестись с пониманием. Мне бы на её месте появление Ани совершенно не понравилось, и я понимал, что поступаю вразрез с нашими договорённостями, но ведь ситуация изменилась. Теперь я оказался крепко виноват перед обеими женщинами, хотя ни одну на самом деле не хотел ранить или обижать.

Каскаррова метка!

— Пожалуйста, не сердись. Я не могу просто так подвергнуть детей…

— Да плевать на детей! — перебила Ксендра. — Мало ли детей потеряли в войну родителей? И ничего, растут как-то. Не надо прикрываться детьми!