Корова по имени Солнце

– Вот оно! – пробормотал Олег Остроумов, повторив свою фразу при обнаружении «снежинки». – Командир, здесь они!

– Китайцы, что ли? – послышался голос Шамсуда Умутова, исполнявшего в группе обязанности специалиста по кибербезопасности.

– Зелёные человечки!

– Пока что мы видим только паутину, которая вполне может оказаться естественным образованием. Что скажете, Римас?

– Ничего, – лаконично отозвался астрофизик. – Мало данных для вывода.

– Может быть, это закрутка магнитных полей, удерживающая остывающую плазму?

– Не хочу гадать.

– Терпение, парни, – сказал Станислав. – Рано давать оценки.

«Голем» продолжал снижаться до тех пор, пока расстояние до паутинного узора не сократилось до ста километров.

Оптимал подключил к обзору все системы датчиков и синтезировал изображение объекта из нескольких электромагнитных диапазонов. Стали видны детали препятствия, напоминавшего выпуклое горное плато с рисунком ущелий и хребтов, которых вообще не должно было быть на Солнце.

Что-то сверкнуло в центре багровой опухоли, венчающей весь купол «плато».

– Наблюдаю полевую структуру в форме полусферы. Возможно, это искусственный объект.

– Китайский катер! – прокомментировал Симон Звягинцев слова Оптимала. В отряде он исполнял обязанности медика и специалиста по экстремальному выживанию.

– Связь!

– Молчит, – сказал компьютер.

– Давай сядем, командир, – предложил Олег. – Или сначала запустим дроны?

Станислав хотел отдать команду компьютеру послать беспилотник, и в этот момент что-то произошло.

Всем показалось, что катер на полном ходу врезался в угольный мешок, не пропускающий свет! Стены рубки продолжали служить экранами, но пейзаж вне катера исчез. Сила тяжести на миг сменилась невесомостью, несмотря на продолжавшие работать антигравы, поддерживающие искусственную гравитацию на уровне земной. Клацнуло: сработал контур аварийного обеспечения.

– Тревога! – сухо объявил Оптимал. – Мы накрыты неизвестным полем!

– Какого дья… – начал Олег.

Вернувшаяся гравитация оборвала его возглас.

Впечатление было такое, будто гигантская невидимая лапа подхватила «голем» и швырнула его в чёрную бездну!

– Капсу… лирую… – Компьютер споткнулся на следующем слове и умолк.

Наступили тишина и неподвижность…

8. Чужая автоматика

Сознания не теряли, хотя и не сразу пришли в себя после кульбита в мрачной пустоте.

Оптимал перезапустил свои девайсы, проверил работу всех систем защиты, всё это в течение двух секунд, включил обзор, и десантники с удивлением огляделись, не веря глазам.

«Голем» стоял на изогнутой, как лепесток тюльпана, стеле багрового цвета, словно материал лепестка представлял собой раскалённый чугун. Накрыт катер был бликующим куполом не то из стекла, не то из выдерживающего высокую температуру пластика, не то какого-то поля.

По кругу диаметром в полкилометра располагались ещё пять таких лепестков – по одному на каждый лучик «снежинки» вокруг пятна, и на каждом виднелись прозрачные пузыри, ни дать ни взять – капли воды на листьях деревьев после дождя. Разве что размеры этих капель были в десять тысяч раз больше. Но и это было ещё не всё. Внутри каждой «капли» росли непонятные конструкции, напоминающие ветки саксаула в комбинациях с кактусами. Впрочем, не все. Под соседним куполом стоял узнаваемый контур вполне себе земного аппарата.

– Упасть – не встать! – проговорил Симон. – Куда нас занесло?!

– Это явно не дно пятна, – хмыкнул Олег.

– Ничо себе дно! Да это же явно искусственный объект! Что случилось?! Почему мы оказались на этой раскалённой кочерге?!

– Сработала автоматика! – предложил идею Умутов.

– Какая автоматика, Шамсуд?! Мы на Солнце! Где тут автоматика?!

– Её установили те, кто начал доить наше солнышко.

– Римас, что молчите?

– А что я скажу? – проворчал Цилинский. – Налицо искусственное сооружение, которое вполне может послужить координационным центром системы отсоса плазмы. Нам повезло, что мы наткнулись на него так быстро.

– Ну, первыми его открыли китайцы.

– Им повезло меньше. Судя по их молчанию, они погибли. Оптимал, попробуй связаться с катером.

– Давно пытаюсь, ответа нет.

– Что будем делать, командир? – спросил Умутов.

– Оптимал, характеристики среды!

– Температура под куполом тысяч триста, – доложил компьютер. – Температура под кратером две сто. Температура за прозрачным пузырём колеблется от четырёх тысяч до пяти с половиной. Сила гравитационного ускорения двадцать семь. Диапазон жёстких линий от рентгена до гамма – десять в седьмой. Состав атмосферы: водород…

– Достаточно, мой друг. Капитан, наши скафы выдержат весь этот форс-мажорный винегрет излучений?

– Защита «голема» рассчитана на ядерный взрыв…

– Я не про катер, наши «ратники» выдержат свистопляску излучений?

– Если верить инструкции по применению – да.

– Ты веришь?

– Безусловно.

– Сколько времени нам можно будет находиться в этих условиях?

Шамсуд сделал паузу.

– Наверно, около часа.

– Попробуем добраться до китайцев. Есть мысли, как это сделать?

– Если нас и в самом деле посадила на этот листик автоматика объекта, – сказал Олег, – надо поискать пункт управления и прежде всего добиться снятия поля.

– Правильно, – согласился Симон.

– Потом можно будет достучаться до мозгов автоматики, чтобы нас пропустили к китайскому аппарату.

– А если не достучимся?

– Тогда будем думать по-другому.

– Римас?

– Я «за», – очнулся от созерцания пейзажа Цилинский. – Так как после посадки к нам никто не приходит, вывод верен: сажала нас здешняя автоматика.

– Зачем?

– Может, приняла нас за своих.

– Оптимал, выпускай мышат.

– Есть, командир! – отозвался компьютер катера.

Кормовой люк тамбура открылся, из катера шмыгнула пятёрка юрких «мышей» – разведывательных кибов размером с человеческий локоть. Они разбежались по «раскалённой чугунной сковороде», которой казался пол под «големом», и в течение нескольких секунд обнюхали все щели, углубления и складки «чугуна».

Компьютер свёл их донесения в единый пакет, доложил обобщение десантникам, показав два наиболее интересных с технической точки зрения места под пузырём. Одно являлось круглым углублением диаметром с метр, почти чёрным по сравнению с багрово светящимся полом, второе представляло собой опять-таки круглое возвышение высотой в полметра и диаметром в два, покрытое чёрным сетчатым рисунком.

– Люки? – определил Олег назначение конструкций.

– Проверим. – Станислав посоветовался с интуицией и выбрал углубление.

«Голем» поднялся в воздух (по сути – в раскалённую до температуры в две тысячи градусов субстанцию, ионизированную смесь водорода с гелием), завис над ямой. Включился гамма-локатор катера. Экран высветил какие-то растяжки, коленчатые рычаги, спирали и перепонки.

– Не люк, – сказал Олег.

– Кишки, – прыснул Шамсуд.

– Давайте колупнём ямку пробоотборником, – предложил Балуев.

– Состав материала ничего нам не даст, – покачал головой Олег. – Лучше прорезать в полу дырку. Сделать неймсом аккуратный разрез, запустить туда «мышей» или киба посерьёзней.

Ответить Станислав не успел.

Дно углубления под катером протаяло светящимся окном, из него выметнулась вверх, растопыривая гигантские пальцы, механическая рука, цапнула катер снизу как ладонь – банан!

В следующее мгновение ожил выпуклый выступ, накрытый «люком». Он вырос в высоту и начал разделяться на щупальца, очень быстро меняя конфигурацию. К «голему» устремился пульсирующий огнём «осьминог», накрывая его сверху. Пол помещения прорезала от углубления к выступу расширяющаяся щель, и оба механизма увлекли катер в глубины тюльпановидного лепестка. Люди ничего не успели сделать, так быстро произошла метаморфоза интерьера. Да и компьютер катера, хоть и оценивший ситуацию намного быстрей людей, не стал реагировать на случившееся как на нападение, имея при этом программу боевого реагирования. Он лишь увеличил плотность пакета защитных полей.

Система обзора во время этой пертурбации не выключалась. Десантники увидели, что «щупальца» и «пальцы» унесли катер всего метров на двадцать под «чугунный» пол «лепестка тюльпана» и утвердили в центре помещения, стены которого напоминали толстый слой мха. Только цвет этого «мха» показал, что он раскалён до высоких температур.

«Рука» и «осьминог» исчезли, растаяв в слое «мха». Движение замерло, если не учитывать медленную пульсацию света: «мох» то светлел, то темнел, подчиняясь непонятному ритму. Человеческие глаза не могли смотреть на такое яркое свечение, и лишь поляризационные сетки системы обзора спасали десантников от ослепления.

– Упасть не встать! – раздался голос Симона.

– Температура воздуха две семьсот… – начал компьютер, принявший очевидно возглас майора за команду дать параметры среды.

– Прямое ДО! – оборвал его Станислав.

Аббревиатура ДО означала «дистанционное обследование», и эта программа обычно предваряла боевую тревогу, хотя пока автоматика сооружения не проявляла враждебных намерений.

Процесс ДО длился минуту. Кванк «голема» представлял собой мощный технический интеллект, способный оценивать ситуации в сверхскоростном режиме и реагировать на большинство угроз космоса. При необходимости он мог принимать решения по спасению жизни (как экипажа, так и людей вне борта) самостоятельно. Но в данный момент такой самостоятельности от него не требовалось, и он лишь действовал по канонам известной программы сведения риска к абсолютному минимуму, известной под аббревиатурой СРАМ.

Глубоко просканировать корпус сооружения не удалось. Оно всё-таки находилось в фотосфере Солнца и было нагрето почти до приповерхностной температуры. Каким образом материал «тюльпана» не плавился и не испарялся при такой температуре, можно было только догадываться. Как сказал Римас Цилинский, вероятнее всего, материалом сооружения послужила сама солнечная плазма, сохраняя его форму благодаря силовым полям.

Локаторы катера действительно не могли работать адекватно в кипящем котле излучений, но всё же дали представление о помещениях, а точнее – о пустотах за пределами толщи «мха». Одно располагалось под дном пещеры, другое уходило трубой далеко за пределы «мха».

– Какого дьявола местная автоматика перенесла нас сюда? – задал риторический вопрос молчавший до сих пор капитан Женя Балуев. – Почему китайский катер она не тронула, оставив его наверху?

– Потому что китайцы погибли, – сказал Олег. – Я уже говорил.

– Так какого хрена от нас понадобилось местным ИИ?

– Узнаем.

– Как?

– Раз модуль не оставили в покое, а перенесли сюда, значит надо ждать продолжения банкета.

– Сколько ждать? Час, день, месяц?

– Не гони лошадей, капитан, в крайнем случае вскроем эту консервную банку неймсом и вернёмся.

– А давайте посигналим, – предложил черноглазый и улыбчивый Умутов. – Пока мы сидели тихо, нас не трогали, а как только мы начали маневрировать под пузырём, снова сработала здешняя автоматика.

Станислав задумался, сказал с улыбкой:

– Представлю к награде, лейтенант.

– За что, товарищ майор? – удивился Шамсуд.

– За креатив.

– А мне медаль не положена? – обиженно проговорил Симон. – Я тоже подал не менее креативные идеи.

– Я поделюсь с тобой медалью, – простодушно сказал Умутов, развеселив остальных.