Помоги проекту - поделись книгой:
— Дожимай! Дожимай ушастую падлу! — драл глотку Горрык, отчаянно рубясь под сенью огромной башни, к которой стягивались последние защитники города.
Изнурённые после нескольких дней непрерывных сражений эльфийские воины оказывали всё меньше сопротивления, непрерывно отступая, покуда была такая возможность. Орки же умело чередовали отряды, не испытывали недостатка в питании, а потому были свежи и охотно шли в мясорубку.
Вскоре уцелевшие защитники скрылись в гигантской башне, захлопнув все двери. Окна заколотили заранее, и ни у кого не вызывало сомнений, что все проходы в ближайшие часы будут замурованы столь же тщательно. Впрочем, никого это особо не волновало, Орда и не такие крепости штурмовала. А тут всего лишь башня, пускай и очень высокая. Поджечь по периметру и пускай задыхаются — долго в густом дыму не протянешь.
— Это ещё что за дичь дикая? — Горрык отдал необходимые распоряжения воинам и теперь с интересом осматривал с таким трудом захваченную территорию в центре города.
Находившееся рядом с Башней Тысячелетней Мысли строение напоминало гигантский пень, пустивший во все стороны корни. При ближайшем осмотре «корни» оказались сплетением десятков, а иногда сотен и даже тысяч лиан, тянущихся от круглого здания во все стороны.
Откуда ни возьмись, рядом с Горрыком появился вездесущий правдист:
— Именно здесь формируются миражи эльфовидения. По лианам образы передаются из города в город и далее в каждый дом. Можно сказать, лианы — это кровеносная сеть всего Эльфланда, а это здание — его сердце.
— Круто, чё — почесал свой чуб Горрык. — Ну, про лианы-то мы давно поняли, что их нельзя трогать, иначе красивых эльфиек не будет туманчик показывать. Но что всё именно в этом месте делается, даже Рычача не знал.
Брехлисиус вновь строчил пером по натянутой на широкую доску коже — из-за непрерывных пожаров бумага стала предметом роскоши, а вот эльфийских «шкурок» было в избытке.
— Нельзя сказать, что здесь случается главная магия, разросшаяся за почти семь столетий паутина лиан тоже ведь являет собой чистое чудо. Лианы тянутся даже по дну Бурлящего моря! Да и устройства для показа эльфомарева в каждом доме не сами собой из листиков выросли. Но всё-таки центр эльфовидения именно здесь. Пойдём, передадим мои записи, пусть мир узнает всю правду!
Горрык небезосновательно считал Брехлисиуса весьма странным малым, помешанным на записи каждого его слова. Что ж, тем интереснее будет посмотреть на эльфа в его родной гавани.
— Ну пошли, коли не шутишь, — казалось, что здание окутано растениями без малейшего просвета, а потому орк всё равно понятия не имел, где здесь вход.
Эльф с целеустремлённым видом полез по толстенным пучкам переплетённых лиан куда-то наверх. Перекинув щит за спину и засунув за пояс топорик, Горрык с большим трудом поспевал за «остроухой обезьяной», перескакивающей с лианы на лиану так легко и уверенно, словно эльфоподобное существо действительно было рождено для лазанья по деревьям.
— Уф! Да погоди ты, ушастый! Не все же из кожи да костей состоят! У некоторых мясо есть, которое тяжело поднимать…
Брехлисиус недоумённо оглянулся на орка: мол, такой большой и здоровый, а вскарабкаться на семиэтажное здание по лианам такая проблема? Ох уж эти неуклюжие орки.
Забравшись в конце концов на вершину строения, вспотевший Горрык с изумлением обнаружил Брехлисиуса, игравшегося с привязанными на крыше летающими конями.
— Видимо, оставили троих единорожек на случай эвакуации. Значит, наши ребята всё ещё здесь. Пошли, вот сюда…
Правдист раздвинул густые заросли и, схватившись за одну из лиан, соскользнул в какую-то дыру вниз. Горрык вновь почесал чуб — засада? Не следовало, конечно, лезть сюда одному. Но, варг побери, если бы он сообщил о своей экскурсии Рычаче, тот точно на говно изошёл и никуда б его не пустил!
Поправив топорик на поясе, Горрык оттёр пот с ладоней, схватился за лиану и нырнул в темноту. Всё-то у этих эльфов через одно место.
Лишь почувствовав под собой твёрдую и ровную опору, верховный хан смог расслабить затёкшие мышцы и наконец вздохнуть с облегчением. Не ханское это всё-таки дело по лианам скакать!
Мягко ступая по полу, орк двинулся на звуки чьих-то громких ругательств.
— Проклятье, зачем ты сюда забрался, Брехлисиус? Ты что, совсем идиот?! За тобой могли следова…
— Здрасти! — Горрык вошёл в большую хорошо освещённую десятками масляных ламп и зеркал комнату. — Как дела?
— Орки!!! Спасите!!!
Полдюжины невероятно красивых эльфиек подняли такой переполох, словно увидели не орка, а древнее чудище. Двое даже упали в обморок, насколько шокировал их вид «настоящего мужика».
Брехлисиус пристал к стоящей посреди странного бассейна женщине, тряся дощечкой с натянутой кожей и требуя, чтобы она немедленно прочла самые свежие новости:
— Родита, это станет настоящей сенсацией! Орки вовсе не такие тупые, как кажутся! Смотри, что поведал мне Горрык. Это же настоящая философия! Давай, прочти нашим зрителям… Родита!
Родита смотрела на верховного хана широко раскрытыми глазами, теребя тончайшее, почти ничего не прикрывавшее платьице:
— Это… Это…
Не в силах больше справляться с эмоциями, впечатлительная эльфийка таки потеряла сознание. Брехлисиус с досадой отбросил дощечку и, задержав дыхание, бросился в окутанный призрачным туманом бассейн. Кряхтя от натуги, вытащил оттуда главную звезду эльфовидения, стал приводить её в чувство.
Горрык ещё раз оглядел распластавшихся на полу красавиц, сурово взглянул на трёх самых стойких эльфиек. Убедившись, что угрозы эти дрожащие твари не представляют, могучий орк с важным видом залез в центр бассейна.
— Тебе туда нельзя! — запоздало завопила одна из трусишек. — Только женщины…
Верховный хан больше не слышал. Его лёгкие наполнил сладковато-кислый запах гнили и разложения, взор помутнел, уши заложило, словно он нырнул в воду. Кожу неприятно защипало — ему определённо не нравилось в этом бассейне!
Внезапно он осознал, что смотрит на своё тело со стороны. Огромный орк тяжело дышал, сгорбившись, будто от невидимого груза на широких плечах. Горрык захотел поднять к лицу руку, и… его тело сделало это! Не он, а именно его тело, к которому он имел сейчас весьма посредственное и отдалённое отношение. Дух попробовал что-то сказать и тело орка открыло рот, произвело какие-то странные звуки…
— Ы-ы-ы… Ы-ы-ы? Ы-ы-ы.
Ба-а-а-аргх!
Тьфу, дерьмо-то какое! Я что, должен теперь на себя со стороны всё время смотреть? Брехлисиус, чё за дела?!
А, говоришь, так и должно быть? Это всё потому, что я мужлан, а не баба?
Так что, получается, меня сейчас по эльфовидению видно? Круто, чё! Здрасти всем.
Пользуясь случаем, хочу передать привет своим жёнам, маме и папе. Хотя… у них в Уркостане эльфомарева нет, всё равно меня не увидят, обидно.
Тогда вот что, эльфы! Вам всем хана, ясно?! Мы, орки, едины, а значит, непобедимы! А вы — слабаки. Неинтересно с вами сражаться: всё время только убегаете, редко когда какой отряд рогом упрётся.
Мы сюда зачем, значит, приплыли, чтобы всё нафиг сжечь? Нет. Мы приплыли к вам, потому что… э-э-э… Короче, говно ваши острова, мне здесь не нравится! Скучно.
И продовольствия мало, чего вы все сюда так стремились? Биться надо было за континент: тама и еды много, и нормальная военачальница у вас там была. А здесь…
Тьфу на вас, в общем! Я разочарован! На башню вон ту сейчас заберусь и обратно на материк поплыву! Сидите тут в своём Эльфланде, голодайте и не жалуйтесь потом, что вам скучно!
Начальником над вами какого-нибудь умного орка поставлю, будете дань ему приносить.
Всё, хочу обратно в своё тело вернуться! Надо выйти из бассейна, говоришь?
Лады, с вами был верховный хан Третьей Орды Горрык. Всего вам наихудшего, до свидания!
Глава 15
Самая высокая башня
— Хорош брыкаться! Стой спокойно, лошадь рогатая!
Привязанный на крыше единорог напрочь отказывался подпускать к себе Горрыка. «Рогатая лошадь» лягалась и бодалась столь отчаянно, что даже у орка, привыкшего к бурному нраву варгов, стали появляться сомнения, а может ли представитель «варварской расы» вообще оседлать летающее чудо природы?
Брехлисиус преспокойно сидел на втором скакуне, не испытывая ни малейшего дискомфорта:
— Ты знаешь, что единороги — исконные обитатели западных островов? Они невероятно умные животные: когда экспедиции Альфанаира впервые с ними столкнулись, то многие на полном серьёзе считали, что это разумная раса. Эльфы пытались изучать знаки, которые лошадки чертят своими рогами по воздуху, день и нощно втирались к единорогам в доверие. Однако, несмотря на достигнутые со временем успехи в понимании мимолётных символов, полноценного взаимодействия наладить не удалось. Единороги умны, но они лишь животные: не гномы, не орки и даже не люди. Их можно приручить и использовать, но с ними нельзя торговать и полноценно общаться.
Горрык в последний момент отскочил, уклоняясь от удара копыта, направленного в его многострадальную голову. Ему уже доводилось получать копытом по голове в схватке с Тинтур, ощущения остались не особо приятные. А ведь в том бою на нём был полный латный доспех и превосходный закрытый шлем! Нынешнее ведро вряд ли уберегло череп и находящееся под ним непонятное вещество.
— Да что б тебя! Плохая летающая лошадь, плохая! — погрозил неудачливый укротитель фыркающему животному.
— На нём можно летать вдвоём, но ты слишком толстый, увы, — прокомментировал Брехлисиус предложение Горрыка покатать его на заднем седле. — Попробуй схватить его за рог и нагнуть голову, так он не сможет тебя укусить и лягнуть.
Последовав совету эльфа, Горрык едва сумел сдержать крик: рог жёгся, словно орк сжал в руках раскалённый докрасна уголёк! С силой наклонив голову брыкающейся твари, верховный хан в два прыжка забрался в седло. Вцепившись в гриву, он смог продолжить борьбу с гордым животным из более выгодной позиции.
— Тихо, конёк, тихо. Угомонись! Ти… Ну вот. Всё, веселье закончилось.
К крыше здания-пня подлетел потрёпанный трофейный триеролёт. Стоящий на палубе Рычача смотрел на Горрыка с большим осуждением.
— Ну спасибо тебе, конёк! Теперь вместо полёта с ветерком придётся слушать очередную занудную лекцию об ответственности верховного-преверховного хана! Доерепенились! — в сердцах воскликнул раздосадованный неудачным укрощением Горрык.
Старый шаман не без труда слез по верёвочной лестнице с триеролёта. Развалистой походкой направился к «сладкой парочке», как он любил называть повелителя орков с правдистом.
— Что ж, Брехлисиус, надо отдать тебе должное, если ты решил убить хана, то выбрал действительно надёжный способ. Ты ведь понимаешь, что этот болван гарантированно свалится с высоты?
Правдист пожал плечами: мол, я-то спокойно сижу, никуда падать не собираюсь.
— Тихо! — Рычача положил сморщенную старческую ладонь на нос единорога. Наклонившись к самому уху животного, стал шептать свои жуткие заклинания.
Через минуту всю спесь розовой летающей твари как рукой сняло. Горрык сидел на спокойной лошадке, пытаясь разобраться со сложной системой перекрёстных ремней.
Рычача утихомирил третьего скакуна, уселся в седло, продемонстрировал Горрыку, как надо застегнуть пряжки.
— А-а-а, так значит широкую на широкую следует закрепить… Проклятые волки, надо же было всё так усложнить! — ругался хан, повторяя за шаманом движения. — Теперь покатай меня большая лошадка!
Единорог не сдвинулся с места, он ждал мысленной команды Рычачи и чихать хотел на все приказы верховного хана. Ловкий Брехлисиус, перегнувшись через седло, отвязал скакунов от толстого пучка переплетённых лиан. Плавно взмыл в воздух.
За ним последовал Рычача, и лишь Горрык, серея от злости, сидел на перетаптывающемся единороге, напрочь не желавшем никуда двигаться.
— Да чтоб вас! Будьте вы оба прокляты! Я тоже хочу полетать! Мне на ту башню надо! Слышишь, Рычача?! Скажи ему, чтоб летел!
Старый шаман спокойно наматывал круги на небольшой высоте, осваиваясь с новым средством передвижения. Ему уже приходилось летать на драконах, а потому он прекрасно понимал все риски такого способа перемещения в пространстве. Казавшееся таким бескрайним и пустым небо таило много опасностей для рождённых ползать созданий.
Наконец колдун позволил единорогу Горрыка последовать за собой. Они летели по спирали вокруг башни, поднимаясь к самому высокому уровню. Все в Эльфланде знали, что попасть туда можно только по воздуху.
Рычаче было плевать на физиологические потребности Горрыка опорожнить мочевой пузырь с большой высоты. Он небезосновательно подозревал, что может встретить на вершине весьма интересных для себя собеседников.
Вид с верхнего яруса Башни Тысячелетней Мысли оказался действительно впечатляющим. Раскинувшийся на мили во все стороны город словно лежал на ладони. Вернее, то, что осталось от города.
От горизонта до горизонта простирались руины, ввысь поднимались струи дыма от всё ещё догорающих зданий. Внизу копошились тёмные точки разбрёдшихся в поисках наживы орков. Перелетали с места на место тучи ворон, выбирая самое вкусное лакомство. С запада возвращались драконы, преследовавшие последние улетевшие корабли.
Рычача обводил взглядом очертания множества островов, ещё совсем недавно соединённых мостами. Часть надводных конструкций уцелела при разорении города, но большинство было уничтожено самими защитниками, когда до тех стало наконец доходить истинное положение дел. «Неизбежная победа Эльфланда» оказалась столь же далека от воплощения, как и все прочие обещания власть имущих. Красивые образы, которыми пичкало народ эльфовидение, развеялись, столкнувшись с реальностью. Оставив недоумённых эльфов на растерзание жестоким захватчикам.
— Мы высадились вон в том парке, видишь? Более месяца понадобилось, чтобы захватить всего один город… Вот он, недостаток численности, даже когда разница в качестве бойцов очевидна. Потому я и вменяю всем оркам: жрите и трахайтесь, только так можно захватить мир! А друг с другом поменьше деритесь, не делайте за врагов всю работу.
Горрык с умным видом кивал, завязывая верёвку на потёртых штанинах. Орк исполнил мечту: оросил противным жёлтым дождём несчастную выжженную землю.
В чём был смысл этого странного ритуала, Рычача не понимал. Но подозревал, что зацикленность верховного хана на мочеиспускании носит характер тяжёлой душевной травмы, полученной в молодости.
— Ну всё, я готов! Идём на приём?
Рычача кивнул. Он кожей чувствовал, что за прибывшей на вершину башни троицей наблюдают волшебным зрением. Небольшая площадка, куда они приземлились, хорошо охранялась, но не посредством грубой физической силы, а чарами. Древняя магия, родственная той, которой Рычача научился от эльфийского духа, пропитывала камни насквозь.
— Ведите себя прилично. Мы победили воинов, но здесь вся наша доблесть бессильна. Материя не может противостоять духу.
Подойдя к массивным дверным створкам, Рычача вежливо постучался. С минуту все, включая Горрыка, терпеливо ждали.
Верховный хан вопросительно глянул на старого орка, шаман молча кивнул.
Горрык с ноги выбил дверь: что ж, они проявили достаточно вежливости.
Орки и эльф вошли в зал, носивший гордое имя Совета Мудрейших. Двое из этого самого Совета спокойно ждали их приближения.
— Здрасти, — помахал рукой хан. — Я Горрык.
— Да мы уж как-нибудь догадались, — ответила одна из эльфиек. Факандра.
— Можете сесть вот туда, — брезгливо морщась, показала на изящные стулья вторая Покровительница. Покровительница военного ремесла.
По мнению Горрыка, стулья стояли на слишком почтительном расстоянии, поэтому он пододвинул их ближе к эльфийкам и лишь затем сел. По мордашкам знатных цац было несложно догадаться, что те бы скорее предпочли перекрикиваться с противоположного конца зала.
— Это Рычача, — представил своих спутников Горрык. — Он у нас самый умный. А вот это Брехлисиус. Он вроде как ваш, но предпочитает ходить за мной и записывать каждое моё слово. Так ведь, Брехлисиус?
Правдист уже вовсю строчил пером по натянутой на доску коже. Его совершенно не смущало присутствие вторых по значимости эльфиек в империи. Наше дело нехитрое, писать правду и ничего кроме правды! А что с этой правдой делать дальше, кто-нибудь как-нибудь потом разберётся.
— Неудивительно, что среди всех правдистов ты один прижился у орков, — покачала головой Факандра. — Подобное тянет к подобному, братья по разуму встретились.
Брехлисиус с сосредоточенным видом кивнул, не отрывая глаз от дощечки.
Рычача кашлянул, переводя внимание на себя:
— Я так понимаю, вы остались в башне не для обмена любезностями?
Эльфийки хмуро покосились на старца, затем глянули друг на друга. Факандра хлопнула в ладоши.
Из невидимых проёмов в стене вышло два эльфа — Рычача сразу понял, что они маги. Только волшебники могут сохранять полную безмятежность, когда решаются судьбы мира. Чародеи поставили на пол между орками и эльфийками большое посеребрённое блюдце почти в человеческий рост в диаметре. Затем принялись методично наполнять ёмкость водой.
— Сейчас на магические очи будут настраиваться, — пояснил Брехлисиус приготовления магов. — Посмотрим, что в мире творится.
— А можете маму мою показать? — попросил волшебников Горрык. — Несколько лет её уже не видал.
— Увы, в Уркостане магических очей нет, — с невозмутимым лицом ответствовал чародей.
— У нас приготовлено куда более интересное зрелище, — ухмыльнулась Факандра. — Помните маленький северный городок Симертас? Один из первых захваченных Третьей Ордой после начала вторжения в Эльфланд.
— Я настаиваю, что это — не вторжение, а экскурсия! — по привычке ляпнул Горрык. Ох уж это общение с правдистами, приходится тщательно следить за использованием правильных терминов.
— Конечно, конечно. Безобидненькая такая прогулочка. На некоторых особо доверчивых особ такая подмена понятий даже подействовала, — хмыкнула вторая Покровительница. — Так вот, больше этот городок не ордынский. Он достался вашей ватаге без боя, а сегодня, также без какого-либо сопротивления, перешёл к нашим подгорным друзьям. Гномы не скрывают намерений — это война, и судя по масштабу наступления, война тотальная. Не скрою, мы долго ждали активного вовлечения в борьбу гномов, но хитрые коротышки выбрали самый невыгодный для нас, но самый удачный для себя момент, чтобы заявить о своих правах на весь мир. Эльфланд разбит, Орда потрёпана и разъединена на две части. Долготерпение карликов воистину окупилось с лихвой!
Чародеи наполнили блюдце и теперь, стоя с разных сторон, впали в транс. Кристально чистая вода помутнела, стала покрываться мелкой рябью, словно внутри зала шёл дождь. Горрык нетерпеливо покусывал ногти, сообщение эльфиек ему не понравилось. Он не испытывал никаких иллюзий насчёт неизбежной войны с товарищем Торином, но имел чёткие договорённости с последним, что их расы начнут главную битву лишь после полного разорения Эльфланда. Впрочем, они ведь и с Факандрой некогда о подобном же договаривались, но тогда это было другое…
Рябь резко исчезла, на гладкой поверхности возник образ широкой дороги, тянущейся через заснеженные поля и холмы к руинам какого-то города. Наверное, того самого Симертаса. В картине не было бы ничего примечательного — обычный пейзаж, оставленный прошедшей огнём и топором по землям Ордой — если бы не бесконечная цепочка марширующих по дороге бородатых кряжистых воинов. Не длинная вереница телег, что каким-то чудесным образом ехали сами без тягловых рабов и животных. Не странные большие шары, летящие по воздуху не хуже эльфийских триеролётов. Не огромные железные големы в два, а иногда и все три гномьих роста, сопровождавшие шествие.
Глядя на необычное воинство через волшебное блюдце, можно было решить, что это какая-то шутка, масштабный карнавал, праздник костюмов. Вот только выглядели чудеса техники уж очень реалистично и довольно пугающе. Это точно было что угодно, но не «экскурсия»…
— Возможно, вы также слышали про наше чудо-оружие, способное одним махом уничтожить всех орков, — оторвала захватчиков от созерцания шествия гномов Факандра. — Не стоит так усмехаться, верховный хан, это вовсе не блеф. Единственная причина, по которой мы так и не пустили супероружие в ход — это угроза от гномов. Глупо уничтожать орков лишь для того, чтобы позволить коротышкам беспрепятственно захватить мир. Товарищ Торин ещё менее склонен к переговорам, чем ваша ватага. Нет никаких сомнений в его намерении распространить лихнизм по всей ойкумене. А жизнь под эгидой этой квазирелигии не особенно лучше рабства. Никакой индивидуальности, только служба общему правому-переправому делу, строительство светлого-пресветлого будущего и всё в том же духе. Помножь всю эту прелесть на вечную жизнь, и самый страшный кошмар покажется избавлением.
Покровительница взаимоотношений с варварскими расами скривилась, представив себе весьма вероятное будущее. Горрык же невольно припомнил сочные выражения, которыми товарищ Торин характеризовал эту женщину и остальных остроухих красавиц. Что верно, то верно, под властью гномов такие цацы не протянут и месяца.
— Ага, ваша хотеть предложить наша сделку, ага? — притворился совсем уж дурачком верховный хан орков. Порой бывает весьма полезно слыть идиотом: недооценив собеседника, вторая сторона откроет все карты раньше необходимого.
Поделиться книгой: