Помоги проекту - поделись книгой:
Тихон Карнов, Анатолий Бочаров
Хронос Изгоев
Глава первая. Обманувшая Смерть
«Привет, "Videre", с вами Ник Даймонд», — видеоролик начался с появления молодого мужчины в стильном пиджаке и с небрежно уложенными волосами. Рукава в три четверти открывали запястья, на одном из которых был протофон последней модели с иероглифами на корпусе. — «В рамках подготовки к празднованию 120-летия создания Единой Высоты — мы, блогерское информационное агентство "Виженари", совместно с вооружёнными силами Красмор подготовили для вас краткий экскурс в историю. Поехали!»
В видеоряде возник флаг Единой Высоты, триколор, включающий в себя чёрный, белый и зелёный по краям. На кипенной середине подобием крестов, сложенных в круг, были отмечены примкнувшие государства, и было их пятнадцать.
«Предвестницей Единой Высоты стала война, названная впоследствии Великой. Считается, что основной причиной стало Воздействие еретических воззрений на карпейскую монархию: правительница, каэльтесса Ортега Неспящая, и дочь её, каэльтина Вендига, примкнули к секте, с которой сражалась Красмор».
За этим последовал герб с серпом и пронзающим его широким мечом, а на переднем плане сел ворон — ниже возникла подпись «Красмор».
«Именно под крылом Красмор в число нынешней Единой Высоты вошли многие страны, что положили кости на борьбу с еретиками, а война стала мировой», — блогер положил руку на сердце, — «и, можете поверить на слово, ни одна документалка не передаст тех ужасов, что тогда творились. Но именно эти единение и, не побоюсь этого слова, превозмогание заложили основы мира, который мы теперь знаем».
Далее пошла хроникальная съёмка с полыхающими лесами, которые после сменились занесёнными пеплом улицами. В сопровождении скрывающих лица клювастыми масками солдат шли беженцы: измождённые, в потрёпанной одежде да с баулами.
Заключительный отрезок продлился дольше предыдущих, и на него попали как несколько метров тяжёлого пути, так и пролёт самолёта, распылившего на толпу химикаты. Отравляющее вещество практически мгновенно превратило людей — как и гражданских, так и военных — в угольные статуи, а записывающая это камера рухнула оземь, продолжая запись ещё несколько секунд.
«Единая Высота началась с угля и пламени: после войны целые её куски, куда впоследствии вошла спасённая от ереси Карпея, были загрязнены элегией». — За этими словами появилась цветная карта, охватывающая почти всё восточное полушарие. Однако почти сразу она выцвела, и краски остались лишь на некоторых регионах. — «Именно тогда появились полисы, города, защищённые от элегического и иных Воздействий. Впрочем, для тех, кто не подписан на Эльдара Керимова, наверняка станет открытием, что обитаемые города есть и на Нулевой Высоте. Их называют сапоры, и там царят беззаконие и анархия».
Затем снова включилась вставка с записью, сделанной с высокой точки. Виднелись пустоши и разрушительной силы ветер, который где ураганами, а где смерчами вспарывал пепельный покров земли.
«Не только нравы на Нулевой Высоте опасны, но и погода близ очагов Воздействия. Лично я на месте Эльдара побоялся бы шариться по всяким развалинам у Вьюги под носом».
Прежний видеоряд продолжился. Горизонт заплыл туманом — послышались приглушенные выстрелы и крики.
Следующий фрагмент был снят с небольшой ручной камеры. Даймонд брёл по Красной Площади и разглядывал стены из красного кирпича. Напротив Верхних торговых рядов шла праздничная ярмарка, а со сцены реками текли песни. У памятника Минину и Пожарскому растянулась реклама кондитерской фабрики «Эйнем».
«Даже после конца света жизнь продолжается, и существование Единой Высоты — яркий тому пример. Новая эра», — блогер таинственно понизил голос, — «подарила каждому шанс на новую жизнь. Это эра воскресения, девочки и мальчики. Аве Красмор!»
— videre.eo, Н. Даймонд, «ГОДОВЩИНА ЕВЫ».
Эпизод первый
Карпейское Каэльтство: Градемин
Староград, улица Сарбена
9-9/999
В сумерках сердце Старого Города озарилось огнями, и площадь Дангери маяком осветила материковую часть столицы и дальние воды Понта Аксинского. Центром притяжения стал вековой памятник, установленный здесь в честь создателя карпейских литер. «ДЖЕСТЕРХЕЙЛ ОПУСТОШЁННЫЙ» гласила табличка на постаменте, а с высоты нескольких метров на полуостров взирали пустые глазницы фигуры.
— Выглядишь ты, конечно, жутковато, — проходя мимо памятника, обратилась к тому посыльная, Нина Нойр, — при… Хм. Почему у меня такое чувство, что это уже было?..
Мотнув головой, она поправила наушник в ухе и кнопкой переключила подборку. Заиграл последний альбом «Пограничного патруля». Пройдя ещё немного, посыльная поднесла наручный протофон к глазам и сверилась с навигатором. От улицы Сарбена оставалось всего пара сотен метров. Пунктом назначения значился перекрёсток между проспектом Виридана и ночным клубом «Клюква».
Накрапывал лёгкий дождь. Его капли оседали на брусчатке, срывались с нависающих над коваными дверьми козырьков. Стены старинных домов, украшенные гроздями лепнины, поднимались к небу, затянутому серыми тучами. Нависшие над окнами маскароны смотрели в пустоту гипсовым взглядом. На барельефах свивались мраморные змеи. С соседних более широких улиц доносился гул машин.
Здесь прохожих Нина почти не встречала. Дневные заведения, будь то свадебный салон, библиотека или антикварная лавка, уже закрывались, а ночные — бар и соседствующий с ним клуб — только открывались. Только аптека, казалось, работала в прежнем режиме.
Мужчина в тёмной куртке, с надвинутым капюшоном, не сразу привлёк внимание Нины — она как раз засмотрелась на припаркованный неподалёку премиальный автомобиль. «Карента Викса ПиАр» 994-го года выпуска с откидывающимся верхом: чёрный родстер из ограниченной серии. Экстерьер его буквально воплощал все элементы дизайна, присущие спортивным автомобилям: обтекаемая продолговатая форма и вытянутый нос, низкая подвеска. Все стёкла, в том числе и ветровое, были затонированы. Впрочем, это не помешало девушке заметить, что в салоне мигал индикатор записи видеорегистратора.
Нина слышала, что на весь Градемин таких автомобилей не больше трёх. И один из них стоял прямо под окнами ночного клуба «Клюква».
Меж тем незнакомец шёл, слегка сутулясь, лицо его проглатывала тень. Мужчина был высоким, широкоплечим, а руки держал в карманах. Его походные ботинки выглядели изрядно стоптанными. Вложенный в ножны меч позвякивал при ходьбе.
Приблизившись на расстояние нескольких шагов, незнакомец выхватил оружие резким быстрым движением. В тусклом свете сверкнул длинный палаш, пригодный как для рубки, так и для укола — прежде такие использовались в кавалерии.
Размахнувшись, незнакомец нанёс удар, метя девушке в шею. Нина отшатнулась, видя, как покрывающие клинок незнакомые литеры наполнились текучим пламенем. Глаза посыльной расширились от испуга и удивления. Лезвие пронеслось в считанных сантиметрах от её лица.
Нина отступила, а сердце сковала мучительная паника. Совладав с собой, девушка подала голос:
— Эй, чел, ты нормальный вообще? — прозвучало неуверенно и жалко.
Мужчина не ответил и атаковал снова, нацелившись в корпус. Уклонилась Нина чудом — клинок ударил, выбивая крошку из кирпичной стены. Следующий выпад, разорвав куртку, задел девушке плечо. Вскрикнув, она выхватила перцовый баллончик и направила струю незнакомцу в лицо. Тот покачнулся, закрывая лицо локтём, и оружие опустилось остриём к земле. Нойр развернулась и бросилась бежать.
Мокрая брусчатка заскользила под ногами. Нина пошатнулась, чуть не упав, и схватилась за стену. Нападающий снова приблизился — он двигался слегка заторможено, то и дело протирая от аэрозоля покрасневшие глаза.
— Ты должна умереть, — сказал незнакомец, вновь вскинув палаш. Голос у мужчины прозвучал вдруг молодо и чисто.
Выстрел прогремел неожиданно. Обидчик пошатнулся, зажимая рукой простреленное плечо. Его пальцы окрасились кровью. Оглянувшись, Нина увидела на пороге антикварной лавки темноволосого человека с оптическим имплантом, горящим оранжевым светом в левой глазнице. Нашивка на крылатке указывала на то, что спаситель был агентом Красмор. В руках он держал распространённую среди её служащих самозарядную винтовку Dis-UT.
— Подойдёшь к девчонке, — громко предупредил красморовец, — снесу голову.
Мужчина в капюшоне замер. Литеры на его палаше, до того горевшие огнём, погасли. Клинок чуть опустился.
— Кренхилл, ты? Не ожидал такой встречи.
— Мы вроде не знакомы, — бросил агент. — Такое оружие, как у тебя, я бы точно запомнил.
— Ты никогда прежде не видел ни меня, ни этот клинок, уж поверь. Нет, с тобой я драться не стану. — Человек в капюшоне посмотрел на ошеломлённую Нину. — Ещё увидимся, Обманувшая Смерть.
Он развернулся и бросился бежать, бросив клинок в ножны. Красморовец выстрелил ему вслед, но пуля прошла мимо. Нападавший скрылся за углом ближайшего дома.
— Не пострадала? — участливо спросил названный Кренхиллом, не опуская винтовку. — Знаешь этого типа?
Только вблизи Нина смогла разглядеть своего спасителя: на вид ему было не больше тридцати, однако из-за резких черт лица он издали показался ей старше.
— М-меня слегка зацепило, — губы девушки задрожали, а в золотистых глазах блеснул страх. Тогда же дрожь перекинулась и на пальцы, из-за чего даже расстегнуть молнию сумки стало непросто. — Но… у меня есть… апейрон.
— Госпожа, — уже твёрже обратился к Нойр служитель, — не заставляйте меня повторять ещё раз. Вы прежде видели этого человека?
— Что?.. Нет, конечно, нет… — Выцепив наконец ингалятор, девушка сняла крышку и спешно вдохнула аэрозоль. В ране защипало, когда края её начали стягиваться. — Я впервые его видела, господин агент. Вообще без понятия, чего он полез… Отпустите пожалуйста, мне… на работу надо. Заказ нужно успеть отнести.
Для наглядности пальцы её тронули козырёк фуражки с перекрещенными сигаретами вместо кокарды. Красморовец внимательно проследил за действиями Нины и просканировал эмблему:
— Понятно. Может, головорез с Нулевой, — завершив сканирование, отозвался Кренхилл. — Можешь идти, я за ним.
Поспешно уходя прочь, Нина не заметила стоящего у окна «Клюквы» мужчину с длинными чёрными волосами, одетого в дорогое тёмное пальто. Минутой ранее меж его пальцев тлела сигарета, но вот её сменили ключи с брелоком.
Выйдя на улицу, брюнет посмотрел посыльной вслед и подошёл к
— Лиров меч, — выругался брюнет себе под нос. — Никогда не думал, что увижу его
Эпизод второй
Карпейское Каэльтство: Градемин
Новоград, мурмурационное отделение г. Градемина
9-9/999
Организация Красмор уже многие годы хранила мир на Единой Высоте. Её охотники следили за порядком и расследовали преступления, хранители оберегали знания, а странники исследовали пустоши Нулевой Высоты. Агентов Красмор, находящихся при исполнении, узнавали по клювастым маскам, чей цвет указывал на должность.
Опорные пункты, называемые мурмурациями, имелись во всех полисах. Градеминский занимал массивное здание, выходящее окнами на столичный пляж. Внутри царили чистота и порядок, работала самая современная техника. Развешанные по стенам мониторы передавали картинку с уличных камер, стены блистали мраморной облицовкой.
Марианна Монтгомери, дочь каэльта Андреаса II и по совместительству хранительница в столичном мурмурации, начала свой рабочий день с корреспонденции. Хоть раз в неделю стопка начиналась с заявления на проверку концертной деятельности Кегана Аматриса — музыканта, использующего на выступлениях пирокинез. Даже не вчитываясь в текст, девушка выбросила документ в мусорную корзину под столом.
На вид дочь карпейского монарха была совсем молода. Иссиня-голубые глаза смотрели внимательно и цепко, на русых волосах лежала диадема, украшенная ярко-красными камнями. На лице юница носила серебристую клювастую полумаску.
— Госпожа Монтгомери, — постучав, в кабинет заглянула её белокурая ассистентка, Юрия Кериге, — можно?
— Заходи, — ровным тоном ответила Марианна и поудобнее устроилась в кресле. Заприметив в руках подчинённой увесистую папку, хранительница спросила: — Что там у тебя?
— Отчёт об инциденте в Старограде. Я знаю, что это не ваш профиль, но господин Волфалер считает, что вам следует с ним ознакомиться.
Монтгомери, поправив клюв, приняла в руки папку и открыла её. На первой же странице были отпечатаны фотографии с места преступления — подвала, на полу которого распластался парень с темнотой в глазницах. Сбоку булавкой была прикреплена фотография его же, живого и с улыбкой на губах.
— Адам Радмер, двадцать шесть лет, работник котельной при жилом комплексе «Диверри» в Старограде, — сопровождала чтение отчёта докладом Кериге, — пирокинетик.
— Лицензированный? — бегло скользя взглядом по бумагам, осведомилась Марианна и перелистнула. — Вижу, да. Но я не понимаю, почему Волфалер решил уведомить об убийстве меня. Я не криминалистка.
— Посмотрите заключение коронера: у усопшего забрали глаза, а вокруг глазниц зафиксированы характерные круглые метки с равными краями в полсантиметра диаметром, — наклонившись, Юрия ткнула пальцем в свидетельство экспертизы. — У нас есть все основания полагать, что подозреваемый является некрокинетиком — или кем-то, кто хочет за оного сойти.
— Полагаешь, убийца решил присвоить себе способности жертвы?
— Допускаю. В конце концов, такая возможность значится только за некрокинетиками: носимые ими на руках метки некрочтения способны не только открывать воспоминания усопших, но и перенимать их психокинетические умения, если таковые имеются.
— Пока не начнётся отторжение аллотрансплантата, — вспомнила Марианна и захлопнула папку. — Ты уже беседовала с прогнозистками?
— Да. Предварительная диагностика показала, что с этим делом будет связан грядущий пожар, предполагаемо — на территории полуострова.
— В таком случае, надобно усилить наблюдение над Староградом и проверить реестр зарегистрированных в полисе некрокинетиков, а потом — тех, кто считает, что не зарегистрирован. За пирокинетиками, впрочем, тоже стоит смотреть в оба глаза — нельзя исключать версию имитации работы некрокинетика.
— Я направлю запрос господину Волфалеру. Тело уже можно передать Чёрным Зорям, госпожа Монтгомери? Верховная жрица уже выделила пару вестниц для кремации.
— Да, конечно, — Марианна махнула рукой, — и не забудь передать госпоже Вайс, чтобы они тщательнее упаковали останки — не хотелось бы, чтобы пепел разлетелся раньше, чем его доставят на Липовое кладбище.
Кериге, наклонив голову, сказала:
— Будет сделано, — и ретировалась, оставив каэльтину.
Впрочем, её одиночество продлилось недолго — она резво подорвалась в сторону, когда перед оставшейся приоткрытой дверью промелькнул загорелый парень двадцати трёх лет. Чёрную клювастую маску, предписанную всем странникам, он, вопреки регламенту, всегда носил прикреплённой к плечу, а вместо форменной крылатки — видавшее виды пальто.
— Ландони! — крикнула Марианна, нагоняя того. — Можно тебя на пару слов?
— Не вопрос, — парень обратил на хранительницу взор горящих красным оптических имплантов, — что надо?
— Со мной связалась госпожа Лайне и сообщила, что в свой крайний визит в Заповедник ты вёл себя крайне вызывающе. Если ты ничего не сделаешь со своим поведением, то придётся сделать мне.
— Брось, Маришка, это было смешно — Кемром даже не заметил! — зачесав пятернёй свои каштановые волосы назад, хохотнул странник. — Ну подумаешь, подсунул ему глистогонку!
Поджав нижнюю губу, девушка ответила:
— Если ты обращаешься ко мне как к хранительнице, то для тебя я госпожа Монтгомери.
— А если как к любовнице? — красморовец игриво приподнял бровь.
— Бывшей, — Монтгомери метнула в него строгий взгляд, — любовнице, господин Ландони. Я в последний раз прошу вас соблюдать субординацию.
— Я в последний раз прошу вас соблюдать субординацию, — нарочито высоким голосом передразнил её парень. — Так бы точно называлось порно с твоим участием.
Хранительница прикрикнула на него:
— Эммерих Ландони!
— О! Ты прямо как моя мама, — с широкой улыбкой отозвался тот, — а если возьмёшь в руку ещё бокал гинёха, будешь как папа. Кстати, — подмигнул, — можно просто Рик. Или ты забыла?..
— Да как же ты меня уже [достал]… — проворчала Марианна. — Ладно… Давай попробуем вернуться к делу… Какого лира, Рик?! Сколько раз мы тебе говорили? И я, и Кериге, и даже, лир, Волфалер — всё без толку. Заповедник — стратегически важная точка, а ты издеваешься над их градоначальником…
— Издеваюсь? Да что ты! Это так, дружеское подтрунивание. И, к тому же, он не заметил. Если бы не Нази, то и ты бы ничего не узнала.
Открылась дверь одного из кабинетов, где принимал дежурный охотник — в коридоре показалась расстроенная Нина. Принявший её красморовец в белой маске выпроводил девушку в коридор и пообещал, что
Завидев Эммериха, Нина тут же поспешила к нему.
— Нани! — воскликнул он. — Какие люди. Вот уж не думал, что мы хоть раз пересечёмся в этих стенах.
— Вы это делаете настолько часто, что иногда мне кажется, что она приходит сюда чаще тебя, — квёло заметила Монтгомери, подперев голову рукой. — Здравствуй, Нина.
— Привет, Маришка, — Нина быстро обняла её и снова повернулась к Эммериху, после чего достала из своей сумки блок с сигаретами. — Нужны? А то заказчик оплатил да так и не появился.
— Эй, погляди-ка! — Эммерих, шустро вскрыв пластиковую упаковку, достал пачку. В руке оказался красный «Морамнаве» с пугающим изображением. Внизу него большими буквами кричала надпись: «КУРЕНИЕ ПОВЫШАЕТ РИСК ЗАБОЛЕВАНИЯ ЭКЗИТИОЗОМ». — Ля, вот это кек. У тебя там под крылом реально думают, что это так работает?
Нина кривовато усмехнулась.
— Может, в папиросу добавляют сушёных червей?
— Ага, или сразу опарышей, — Эммерих скривился и повернулся к Монтгомери, — Маришка, ты погляди какой ценный кадр! Тебе в отдел не нужен?
Поделиться книгой: