Украденная жизнь

Появление кораблей викингов, одновременно с подходом их армии по суше, только подтвердило мои мысли о том, что им кто-то сливает информацию. Что-то менять в этой ситуации — смерти подобно. Мелькнула было мысль сесть на корабли и попытаться сначала разобраться с противником в море. Но как мелькнула, так и пропала. Просто уже поздно было что-либо делать. Викинги поступили очень хитро. Они на своих кораблях пошли не вдоль побережья, как можно было ожидать, где их ждали наши патрульные суда, а со стороны моря. Иначе, как чудом то, что одно из наших судов смогло их обнаружить, назвать нельзя. Получилось, что они нас заперли в бухте, и обычная тактика, когда мы поджигали их корабли и убегали, в данном случае, не сработает. Поэтому, я не стал суетиться. Единственное, что сделали — успели развернуть корабли таким образом, чтобы можно было стрелять сразу со всех стационарных самострелов. Не забыл выделить на эти самострелы по два человека. Перед ними стоит только одна задача — не дать драккарам противника пристать к берегу и высадить десант, который ударит нам в спину.

Сражение на земле началось сразу, без раскачки. Как только викинги начали выходить из леса на поляну и увидели наш строй, ни на секунду не задержались, сразу атаковали. Здесь у нас все получилось прекрасно. Благодаря волчьи ямам, противник замешкался, и это позволило дать пару лишних залпов из арбалетов. Собственно, это и решило по большей части судьбу сражения. Если поначалу викингов было почти в два раза больше, чем нас, то добежало их до нашего строя не больше трети. И даже когда добежали, это им не особо помогло. Всё-таки путевые доспехи, монолитный строй и поддержка стрелков из-за спин товарищей, в данном случае, стали непреодолимым препятствием на пути врага. Надолго битва не затянулась, и уже минут через двадцать все закончилось. Мы хоть и понесли, по моим меркам, большие потери, но выиграли у агрессора с разгромным счётом. У нас погибло чуть меньше пятидесяти человек и ещё под сотню получили ранения. У викингов уйти с поля боя смогли единицы и то, думаю, ненадолго. Их уже преследуют наши бойцы, а ведь все они знакомы с лесом не понаслышке. Поэтому, думаю, что у сбежавших мало шансов остаться в живых.

Если на суше все закончилось относительно благополучно, то про море так не скажешь. Два наших патрульных корабля смогли попить немало крови у противника. Они не стали играть с викингами в кошки-мышки и догонялки. В данном случае, это было бесполезно. Наоборот, они повели себя, как какие-нибудь берсерки. С двух сторон ворвались в несущийся к берегу строй кораблей противника и начали его жечь. Бойцы пошли на верную смерть, но, при этом, забрали с собой столько противников, что я даже не поверил поначалу такому результату. Они жгли корабли всеми возможными способами. Ее только стреляя из самострелов, но и закидывая вражеские драккары. Просто бросали руками керамические наконечники с напалмом. Прежде, чем их смогли остановить и начать брать на абордаж, они подожгли пятнадцать кораблей противника. Кстати сказать, когда сил отбиваться от нападающих викингов не осталось, они подожгли весь оставшийся на судне напалм. Таким образом, ушли за кромку непобежденными и забрали с собой немало врагов. Оставшиеся целыми вражеские суда, которые вошли в нашу бухту, встретили наши стрелки. Поджечь успели все корабли, но остановить не смогли. Поэтому, почти пятьсот викингов успели причалить на своих горящих судах и высадиться на землю. Стрелки не стали ждать гибели на своих кораблях. Подожгли суда противников и, будучи не в силах помешать десанту высаживаться, подожгли их и отступили к основному отряду. Мы к этому времени разгромили сухопутную группировку противника. Сражение с десантом получилось похожим на предыдущее с той лишь разницей, что не было волчьих ям. Но на результате это не сказалось. После трёх арбалетных залпов в ближний бой со стороны врага добралось меньше трети бойцов. Через десяток минут все закончилось нашей победой. Правда, в этот раз победили ценой немалых потерь. Эти десантники, практически все, перед столкновением метнули сулицы и дрались с силой обречённых. На самом деле так и было. Ведь, потеряв свои корабли, у них не осталось другого выбора, кроме как побеждать. Вот и дрались до конца.

Мы, хоть и были готовы к такому развитию событий, но, к сожалению, в полной мере уберечься не смогли. Из-за этого значительная часть наших бойцов была убита или получила ранения. Правда, на общем результате битвы это не сказалось, но, все равно неприятно. А самое хреновое, что от одной из этих сулиц не сумел уберечься и я. Получил довольно сильное ранение в плечо. Поэтому, завершение битвы происходило без моего участия. Предполагаю, что сознание я потерял от болевого шока, потому что после попадания сулицы успел выдернуть её из плеча. Что было дальше — не помню. Очнулся ближе к вечеру. Тогда и узнал о победе. Правда, такую победу можно назвать пирровой. Но это нехилая заявка на право жить свободными и независимыми людьми. Т. е. те, кто с нашей стороны участвовал в этой битве и выжил, сумеют передать своим детям чувство победителей. Думаю, что после этой битвы наши люди уже никогда не будут относиться к викингам, как раньше, когда считали их практически непобедимыми в ближнем бою. Сегодня два раза подряд мы смогли их победить. Поэтому, хоть и понесли значительные потери и лишились всех своих кораблей, но, зато приобрели уверенность в своих силах. Размышляя таким образом, я и не заметил, как уснул. Правда, до того, как улететь в царство Морфея, я всё-таки попросил народ найти какого-нибудь рыбака и отправить его в селение с вестью о победе и приказом оставшимся там воинам двигаться на кораблях сюда. Подумал, раз лишились кораблей — надо их добыть. Хочу отправить бойцов, не пострадавших в битве, на охоту. Пусть развлекаются. Заодно, какие-никакие кораблики добудут. Да и раненых перевозить в селение лучше на тех же кноррах, а не на лодках.

Интерлюдия.

Непонятно где, немыслимо сильная сущность вздрогнула от мощной волны, прошедшей по подконтрольной ей ветке миров. Среагировала она мгновенно и буквально за миг разобралась в происходящем.

Один из миров Средневековья, где зачастую никогда и ничего значимого не происходит, попытался отделиться от ветки миров и отправиться по новому пути развития.

Оказывается, в одной битве, погибло сразу два значимых для истории этого мира человека. Один из них должен был стать объединителем определенного этноса в подобие державы, играющей большую роль в дальнейшем развитии мира. А второй, вообще должен был завоевать определенные территории. А его потомки после этого сами создавали историю этого мира.

Конечно, определенные колебания происходят время от времени во всех мирах. Недавно такое непонятное волнение эфира случилось и здесь. Но стечение обстоятельств, когда гибнут сразу два значимых человека, которым суждено оставить свой след в истории, бывает крайне редко. Можно сказать, что вообще не бывает.

Более внимательно рассмотрев произошедшие события, сущность негромко пробормотал сама себе:

— Опять ты буянишь, зародыш? Даже в мире, где это сделать сложно, у тебя получается набедокурить. Ох доиграешься! Накажут тебя так, что мало не покажется.

Конец Интерлюдии.

Пока ждали помощи из селения и добирались домой, моя рана сильно воспалилась. Поднялась температура. Чувствовал я себя очень отвратительно. Как потом рассказала бабка-лекарка, которая чистила рану, мне там раздробило какую-то косточку. Оттуда и все беды.

На охоту отправились только три пары кораблей, и то часть из них на кноррах. Все остальные были задействованы на перевозке раненых. Такого лазарета наше селение ещё не видело. Не было дома, в котором не лежал бы раненый боец. Учитывая тот факт, что большинство здоровых воинов, не участвовавших в битве, ушли в поход, селение осталось, можно сказать, беззащитным. Нет, в случае чего, отбиться сможем. Все жители умеют пользоваться арбалетами. Но на будущее: надо как-то побеждать без таких превозмоганий.

Когда температура чуть спала, и я смог более-менее нормально мыслить, поговорил с дядькой и дал ему указание выдать семьям погибших и раненым приличное количество серебра. А если серебра не хватит, то и золота. Просто, для себя решил: не должны семьи погибших страдать от недостатка чего-либо. Наоборот, они должны жить лучше, чем другие. Бойцы должны быть уверены, что, в случае их гибели, семьи не будут нуждаться ни в чем. Их дети всегда будут одеты и накормлены. Этот поступок имел неоднозначные последствия. Новоиспеченные вдовы в одночасье стали очень востребованных невестами, которых буквально осаждали холостые, да и женатые мужики. Правда, главным образом, из других селений. Такая же охота началась за ранеными бойцами, особенно за увечными, потерявшими ногу или руку, или получившими другие серьезные ранения. Просто, чем сильнее ранение получил боец, тем большее вознаграждение ему перепало. Денег ушло много, но на такое дело не жалко. Забегая вперёд, скажу, что этот поступок, связанный с выплатой вознаграждений родственникам погибших и раненым, привёл к небывалому наплыву желающих попасть в дружину. Воины шли из таких далей, о которых я до их прихода и не слышал. Многие, так и вообще перебирались к нам целыми семьями.

Моя рана заживала очень плохо и, самое хреновое, что начала неметь рука. Не постоянно, какими-то наплывами. Это неприятная штука, в бою может подвести. Бабка-лекарка только руками разводила не в силах чем-либо помочь. А ещё начали мучить плохие предчувствия. Откуда-то пришло понимание, что мне немного осталось. Не знаю, что это. Но своему внутреннему голосу я привык доверять. Поэтому, решил плотно заняться записями. Я сейчас говорю про знания из прошлых миров. Хочется, чтобы в случае моей гибели, у моих людей было какое-никакое преимущество в дальнейшем развитии. Глядишь — может и получится из этого что-нибудь толковое. Правда, писать на бересте — то ещё занятие, но других вариантов пока не просматривалось. Наладить выделку бумаги пока возможности нет, поэтому и приходится выходить из положения таким образом. Сильно помогала Забава, превратившаяся в нереальную красавицу, и сумевшая каким-то образом стать главной в бабской иерархии. Она, как я уже говорил, очень быстро научилась читать и писать, собственно, как и считать. Поэтому, стала основной помощницей. Оно мотивирует, когда кому-то интересно, то, что делаешь.

В середине лета к нам в гости пришли две ладьи от Синеуса. Непонятно, как они нашли нашу реку среди множества других, но как-то добрались. На одном из этих кораблей прибыл советник Синеуса, которого я когда-то сам же и выкупил из рабства. Он привез сорок молодых пацанов для изучения грамоты. Это будущие учителя. Сам он должен изучить все, связанное с управлением княжеством, построением наших отношений и условий быта. Его появление заставило забыть о ране и включиться в работу по полной программе. Пришлось мне, помимо объяснений, что у нас уже сделано, переносить на бумагу все, что и как планируется делать дальше.

С интересом послушал его рассказы о войне с каганатом. Собственно, войны как таковой, не получилось. После первой же битвы, в которой бойцы Синеуса использовали небольшие керамические горшочки с напалмом, как гранаты, всё закончилось. Таким образом, живьём сожгли приличную часть противостоящей им армии. Итогом противостояния стало «добровольное» присоединение каганата к княжеству. И сейчас новая держава стала реально крупным игроком на нынешней арене. По словам советника, вокруг Синеуса сейчас крутится уйма представителей разных держав. Честно сказать, я ему не завидую. Он сейчас, как белка в колесе. Даже не знаю, сможет ли удержать настолько огромные территории. Если у него получится прибрать к рукам полабских славян, то, по сути, конкурентов ему не будет. Конечно, Византия сейчас сильна. Но вряд ли она потянет противостояние с практически всей Европой. Это, как не крути, дела Синеуса. Если решит дать ход тем законам, что мы с ним наваяли за зиму, то может и сможет сделать это объединение монолитным. У меня сейчас других забот выше крыши. Забава, с появлением большого количества новых учеников, полностью переключилась на преподавание. У меня опять воспалилась рана и мне стало не до высоких материй, выжить бы. Пришлось её в очередной раз чистить, потому что начала дёргать, появилось нагноение, притом, глубоко внутри. Бабке-лекарке пришлось опять резать и чистить. Что явилось причиной — выяснить так и не удалось. Но, после этой, можно сказать, операции, заживление пошло бодрее. Появился аппетит, а вместе с ним жажда деятельности. Так как ученическую деятельность взяла на себя Забава, а в вопросах управления мы с советником Синеуса разобрались, я занялся нашей службой безопасности. Они так и не смогли вычислить предателя, в наличии которого я не сомневаюсь. Притом, этот предатель, наверняка из приближенных. Простые люди не могли владеть такой полной информацией, какая нужна была для действий викингов во время нападения.

Я, конечно, не следователь какой-нибудь продвинутый, но, благодаря уйме прочитанных книг в других жизнях, смог подсказать Вахе, каким образом можно вычислить шпиона. Всё просто. Определили, кто мог владеть информацией в полном объёме. Таких людей оказалось немного. Решили проверить их на вшивость. Каждому из подозреваемых я по секрету шепнул, что собираюсь зимой, когда нападения не ждут, нанести удар возмездия. Вот только место, в которое буду бить, каждому из претендентов в предатели назвал свое. Дальше просто и сложно одновременно. Просто — потому что, благодаря месту, где нас приготовятся встречать, мы сможем вычислить предателя. Сложно — потому что агентуры у викингов у нас практически нет. Узнать, где будут готовить встречу для нас, сложно. Но, такая агентура, по словам советника, есть у Синеуса. Думаю, он не откажет мне в помощи. Поэтому, ближе к осени, перед самым отплытием кораблей Синеуса домой, мы и замутили эту аферу. А, чтобы придать достоверности всему затерянному, я дал задачу готовить большое количество лыж и санок. Чуть позже я начал тренировки воинов, вылечившихся после ранений. Притом, основной упор в этих тренировках делался на длительные переходы и устройство полевого, защищённого лагеря. На самом деле, я не собирался зимой вести своих бойцов куда-либо. Вся надежда была на информацию от Синеуса. Но вот показать серьёзность своих намерений постараюсь изо всех сил.

Перед расставанием с советником, которому пришла пора возвращаться, у нас с ним состоялся серьезный разговор. Я, чувствуя приближение неприятностей, на всякий случай обозначил, что может произойти какая-нибудь хрень. Поэтому, попросил, в случае, если со мной что-то случится, пусть Синеус, не раздумывая, берет под руку принадлежащие мне земли. Об этом же сказал в присутствии советника всем своим руководителям, чтобы потом не возникло каких-либо вопросов. Все отнеслись к этому, как будто, так и надо. Один только дядька высказался, что, дескать, и сами с усами. Типа, справились бы и без посторонних. Это высказывание мне не понравилось, в связи с чем и рявкнул на дядьку: моё княжество и будет так, как я сказал. Сам про себя подумал, что дядька у меня был вне подозрений и его в игре по вычислению предателя я не задействовал. Может зря? Но потом отмахнулся от этих мыслей. Если не верить родным, то кому тогда вообще верить? Учеников, которых привез советник, решили оставить до весны. За предстоящую зиму я сумею им дать чуть больше знаний, чем планировалось изначально. Просто, эти ребята оказались, действительно, очень любознательными и жаждущими знаний. Кто-то у Синеуса очень грамотно отобрал пацанов для учёбы. Это будущие фанаты своего дела. Из них получатся прекрасные учителя. Передал с советником и довольно большое письмо для Синеуса, в котором описал ещё раз, как я вижу построение державы. Что нужно делать, чтобы она стала несокрушимым монолитом, способным пережить века.

Через две недели после отбытия советника вернулись наши воины, ходившие в набег на кораблях к берегам викингов. В принципе, поход удался, хотя бойцы и начудили маленько. Они, двигаясь вдоль вражеского побережья, долгое время не встречали никаких кораблей. А так как в поход пошли заряженные общим победным настроением, вернуться ни с чем просто не могли. Поэтому, после нескольких недель безрезультатного поиска противника, решили наведаться в несколько поселений викингов и поискать удачи там. Поначалу им повезло. Они, не встречая значимого сопротивления, разграбили три селения и взяли неплохую добычу. Но так как занимались грабежом на относительно небольшом участке побережья, то викинги сумели с организоваться и в четвёртом, следующем по пути населённом пункте, организовали горячую встречу. Спасла наших бойцов от больших неприятностей случайность. На подходе к конечной точке маршрута, недалеко от выбранного для грабежа поселения, попался им в руки местный рыбак на небольшой лодке. Этого рыбака они и смогли разговорить и, таким образом, узнать о засаде. Дальше поступили просто. Не стали высаживаться на берег, а стреляли из стационарных самострелов болтами с напалмом по расположенным здесь строениям, до которых могли дотянуться. Сидящие в засаде викинги не хотели гореть заживо и покинули укрытия. Таким образом, себя обнаружили. Наши бойцы не стали устраивать с ними сражений. Так, постреляли немного из арбалетов и пошли дальше. Побережье — большое, ещё будет возможность взять добычу. Несколько дней они шли дальше вдоль береговой кромки, стараясь уйти подальше от мест, где о них знают. А потом встретили целый караван судов, состоящий из четырёх кнорров и двух драккаров. По количеству кораблей силы как бы равные. Но вот по количеству воинов на этих кораблях у нас получилось несопоставимое преимущество. Поэтому, бойцы решили захватывать конвой в полном составе. Сложность могла возникнуть только с драккарами. Но и здесь наши ребята пошли на хитрость, которая удалась в полной мере. Они сделали вид, что игнорируют драккары напрочь и устремились к кноррам. Получилось, как задумывали. Команды на кноррах выбили буквально мгновенно. А когда драккары кинулись на перехват, то их встретили, как минимум по два наших корабля. Всё получилось замечательно, наши бойцы вернулись домой, груженые под завязку трофеями, да ещё и притащили шесть захваченных кораблей. К их возвращению большая часть бойцов уже вылечилась. Поэтому, с разгрузкой и подготовкой судов к зиме проблем не возникло. Более того, народ без напоминаний начал активно заниматься их подготовкой к зиме. Глядя на ребят, вернувшихся из похода, с завистью глядящих на переживших ранения товарищей, до меня не сразу дошло, что завидуют они не ранениям, а выданным им деньгам. Решил тоже выдать им денег, не дожидаясь реализации награбленного. Пусть порадуются — заслужили. Осень прошла в обычных хлопотах по подготовке к зиме. Чисто по приколу, пока болел — заказал кузнецам изготовление самогонного аппарата. Имея в наличии такие ресурсы, грех этим не воспользоваться в полной мере. К делу подошёл ответственно, поэтому, напитки перегонял по два раза и очищал при помощи угольного фильтра. Гнал самогона много, разного. Притом, ставил на хранение в дубовых бочках, чтобы немного настоялся, в специально оборудованном для этого, подвале. Как раз по возвращении ребят из похода, устроил дегустацию. Народу понравилось. А я понял, что у нас есть нехилая возможность устроить из этого продукта неплохой бизнес, который поможет выжить в тяжелое время. Зима в этом году началась резко, с обильных снегопадов, затянувшихся на неделю. А потом и крепких морозов, от которых в лесу деревья трещать начали. У меня были планы погонять по первому снегу своих бойцов по лесу на лыжах. Но с такими морозами решил это дело на время отложить.

Не стоит угроблять людей. Спадут морозы — покатаемся. А вообще, хоть зимой в поход и не пойдём, но отработать передвижение большим количеством бойцов по зимнему времени, стоит. Поэтому, изображали подготовку мы не зря. Пригодятся нам этой зимой как лыжи, так и санки. Когда обо всем этом раздумывал, то даже не предполагал, насколько быстро все это пригодится. Буквально через несколько дней после этих размышлений в селение прибежал один из рыбаков, живущих недалеко от побережья, с известием, что на берег выбросился кит.

Глава 19

Когда я услышал о ките, в голове сразу появились мысли о двух вещах — мыле и свечах. В связи с этим пришлось в авральном режиме готовиться к походу. Здесь и пригодились все приготовления, проведенные летом и осенью. В поход пойдут без малого полтысячи человек. Конечно, это количество людей с избытком, но я решил, что хуже от этого не будет. Да и пришла пора прокладывать сухопутную дорогу к побережью. До этого все сообщение было при помощи реки. Нет, тропы по которым можно добежать к берегу моря, есть. Но это не то. Хочется нормальный, по возможности, прямой путь. Думаю, что прошло то время, когда надо было тихариться и бояться набегов викингов. Если кто-то из них и рискнет сейчас сделать такую глупость, как нападение на нас, встретим со всем возможным гостеприимством. В поход получилось отправиться только на другой день. Вроде и собирать особо нечего было, но подготовка все равно заняла определённое время. Двигались, можно сказать, стремительно. Решили, что дорогой займемся на обратном пути. Сначала главной задачей, стоящей перед нами, будет разделать выбросившегося кита. По такому морозу он, конечно, не пропадёт. Но падальщики могут попортить тушу. По словам рыбака, он оставил своих пацанов присматривать за нежданной добычей. Но, если подойдёт какой-нибудь зверь, типа медведя, сделать они ничего не смогут. Им просто нечего противопоставить таким противникам. Добрались за пять дней и это, можно сказать, мгновенно. Несмотря на сильно извилистый путь, двигались очень быстро, растянувшись в длинную цепочку, постоянно меняя впереди идущих. На ночлег останавливались буквально на несколько часов и продолжали движение. Поэтому, и получилось добраться быстро. Кит оказался на месте и даже не попорчен зверем. Правда, подмерз. Но это не та проблема, из-за которой стоит горевать. Всем пришедшим сюда бойцам возле туши делать было нечего. Поэтому разделились на группы, каждую из которых я озадачил своей работой. Кто-то занимался устройством лагеря и заготовкой дров. Кто-то приступил к разделу огромной туши. Кому-то пришлось заняться расчисткой дороги. Так или иначе, все были при деле. Из-за сильных морозов с разделкой провозились два дня. Вернее, двое суток. Пришлось сначала разводить костры возле этой мясной горы и ждать, пока замерзшая туша хоть немного оттает. Иначе работать с ней было невозможно. Груз распределили таким образом, чтобы сильно не выматывать людей. Тем более, что обратно шли, никуда не торопясь и прорубая в нужных местах просеки, по которым и будет проходить дорога. Есть у меня мысли сделать её из камня. Понятно, что это не быстро, но начинать все равно надо. Да и поселение желательно организовать на берегу моря. Такая необходимость давно назрела. Всё-таки движение по реке на кораблях — то ещё удовольствие. Но это не главная причина. Главное, что из-за замерзающей реки время навигации сильно сокращено. Когда в будущем начнёт замерзать море, селение здесь станет не актуальным. Пока же, почти два месяца дополнительного времени для морских походов очень важно. Вот и приходят мысли, каким образом все это устроить, и лучше придумок, чем строить здесь посёлок, нет.

Домой добирались почти месяц. Точнее, добиралась основная масса людей. Небольшие отряды шастали туда — обратно довольно часто. Всё-таки, такую толпу людей прокормить непросто. Вот и возили продовольствие по мере надобности. За это время мы прорубили широкую и удобную для устройства дороги просеку. Помимо этого, народ привык к жизни в зимних условиях. Мягко говоря, на природе. Так что поход во всех отношениях выдался поучительным и продуктивным.

По возвращении, начались трудовые будни по производству мыла. Со свечами решил пока повременить, с ними и так относительно нормально. После того, как начали использовать ульи, пропал дефицит в воске. Поэтому, пока обойдемся восковыми свечами. А вот мыло — это другое дело. Хотелось получить нормальное мыло. До зубовного скрежета соскучился по такой, казалось бы, простой вещи. Пришлось очень много экспериментировать, чтобы получить устроивший меня продукт. Принцип изготовления мыла мне знаком и сложности не представляет. Но очень хотелось сделать что-нибудь получше, с каким-нибудь приятным запахом. Поэтому, мучил людей разными экспериментами и сам мучился. Но чего хотел — добился. Мы смогли получить неплохое мыло с ароматом хвои и мяты. В связи с тем, что изрядно умаялся, пока добился приемлемых результатов, решил пока на этом и остановиться. Будет ещё возможность поэкспериментировать. Получив столько полезных ресурсов, возникло желание поставить это дело на поток. Никто ведь не мешает выделить один кораблик и пару-тройку лодок, да и организовать бригаду китобоев. В случае, если получится регулярно добывать китов, здесь появится источник дохода, который затмит все, что угодно. Ведь китовый жир — это ресурс, из которого можно изготовить массу полезного.

После получения положительного результата, связанного с производством мыла, немного подумал, плюнул и пошёл к кузнецам. На лодки, которые будут охотиться на китов, нужно делать другие самострелы — более мощные, чем наши стационарные. Дело здесь не в дальности стрельбы, а в стреле, которой будут стрелять. Точнее даже не в стреле, а в металлическом гарпуне с привязанной к нему верёвкой. Короче, пришлось нормально поломать голову, пока добились удобоваримого результата. Я, честно сказать, слабо себе представляю эту охоту. Только, если в общих чертах. Поэтому, старался предусмотреть все, исходя из этих представлений. Так-то принцип понятен: загнать в тушу несколько гарпунов с привязанными к ним веревками, на другом конце которых расположены надутые воздухом бурдюки. Утомить кита, потом подойти и добить при помощи копья. Вроде, ничего сложного. Но, как и в любой работе, наверняка, есть множество нюансов, о которых я даже не представляю. Поэтому, и стараюсь продумать все на берегу. Помимо кузнецов, загрузил работой и швей, которым поставил задачу изготовить подобие спасательных жилетов. Так как изготовить герметичные надувные жилеты не представляется возможным, решил пойти по более простому пути. Швеи изготавливали подобие жилетов с множеством карманов, в которые и планируем поместить нетонущий материал. Долго ломал голову, что использовать в качестве наполнителя. К сожалению, пробковое дерево, которое подошло бы как нельзя лучше, у нас не растет. Пришлось экспериментировать и придумывать, что можно использовать из доступных нам материалов. Скажу вам, задача из разряда трудно решаемых. Кора растущих у нас деревьев не подошла. Поначалу она даже держит человека на плаву, но недолго, до тех пор, пока нормально не намокнет. Пробовали даже солому использовать. Все не то. Решение нашлось случайно уже весной, когда пацаны начали пытаться ловить рыбу на удочки. Глядя на гусиное перо, используемое как поплавок, я понял, что, если связать такие перья в пучки и заполнить ими кармашки жилетка, то все может получиться. Собственно, так все и вышло. Жилет получился — загляденье. Правда, изготовить его получилось только в единственном экземпляре. Больше перьев не было, но по осени эту проблему мы решим. Времени у нас хватает, поэтому спешить не будем. Ничего страшного не случится, если начнём этот промысел на год позже. На этом вся подготовка закончилась до следующего года. Народ готов был идти в море и без всяких жилетов. Но тут уже я был против, безопасность — прежде всего.

Параллельно с этими китовыми делами активно занимался учёбой, давая ученикам максимум из того, что удалось вспомнить по школьной программе. Возобновили работу по записям. Я этим делом так увлекся, что даже решил не идти в этом году в морской поход. Подумал, что толку от меня будет больше в селении. Да и приучать надо наших воинов к самостоятельности. За эти годы непрекращающихся походов народ набрался опыта и вполне справится без меня. Запасы исписанной и разрисованной бересты росли не по дням, а по часам. Писал и чертил все, что только приходило в голову. В этом угаре мимо меня прошла подготовка к отплытию наших кораблей, так же, как и уход бригады строителей на побережье. Народ, в отличие от меня, не забыл о планах организовать там посёлок. Собралась бригада, которая начнет строительство домов и возведение стены по тому же принципу, что и вокруг нашего селения. Как бы там ни было, а про защиту забывать нельзя.

Я как раз делал чертежи паровой машины, когда к нам пришли корабли Синеуса с тем же советником во главе. Он привез письмо, по его словам, написанное лично князем, который всю зиму занимался изучением грамоты. Прежде, чем читать это письмо, я засыпал советника валом вопросов. Интересно же, что в мире творится. В принципе, ничего значимого не произошло. Разве, кроме того, что теперь Синеус дружит с венецианскими родственниками жены. У них нашлись общие, взаимовыгодное интересы. Советник привез в подарок от Синеуса довольно приличное количество бумаги и папирус. Если с бумагой ещё куда не шло, то откуда взялся папирус — непонятно. Советник тоже не смог ответить на этот вопрос. Ещё он привез тончайшую кожу, которую, при желании, тоже можно использовать для записей и чертежей. Придётся заниматься изготовлением каких-нибудь чернил. Ну и, конечно, организовать копирование моих записей с бересты на кожу. Всё-таки, при таком раскладе, есть надежда сохранить эти записи на более продолжительный срок. В письме Синеуса ничего значимого не было. Думаю, писал он его только с целью тренировки. Правда, в письме была толика важной информации. За прошедшую зиму так и не удалось заметить в селениях викингов какой-либо подготовки к отражению нашего нападения. Получается, мой план по выявлению вражеского шпиона не сработал. Здесь всего два варианта. Либо мою игру прочитали и затихарились, либо среди подозреваемых не оказалось предателя. Это заставило меня серьёзно задуматься, а потом и понервничать. Если меня прочитали, это, по моему мнению, хорошо. Потому что, если здесь всё-таки другой вариант, то мне даже думать не хочется, кто предатель. Получается, что кроме дядьки больше некому. Не стал горячиться и делать скоропалительных выводов. Решил дать команду нескольким опытным охотникам, в преданности которых нет никакого сомнения, ненавязчиво присмотреться к поведению родственника. А чтобы это было легче сделать, подкину-ка я ему информацию, от которой охренеет любой человек, который хоть как-то в теме. Вот и посмотрим на его реакцию, и что из этого получится. В тот же вечер я начал советоваться с дядькой на тему, стоит ли мне в следующую навигацию попробовать ограбить один из торгов викингов, где, по большей части, они сбывают свою добычу. Как не смотрел за его поведением, не увидел ничего, выбивающегося за рамки. Он обозначил, что ему и так забот хватает, чтобы ещё и над этим думать. Он как-то самоустранился от обсуждения. Типа, ты — князь, ты и решай, куда идти и на кого нападать. А мне и здесь дел хватает. Такое его поведение, с одной стороны, обрадовало, а с другой — озадачило. Если не он, то кто?

Как и говорил, больше в письме от князя ничего важного не было. Но меня все равно порадовало такое стремление к учёбе и, самое главное, понимание её важности. Поэтому, Синеусу, как говорят в другом времени, респект и уважуха.

Что касаемо прибывших кораблей, то эта поездка могла бы получиться так себе, если бы не несколько моментов. По большому счету, советник приехал только забрать учеников, других дел у него здесь не было. Но, когда в бане ему подсунули мыло, у него сразу возникла куча вопросов, главным из которых был вопрос о количестве мыла и может ли он его купить. Не зря я думал, что это золотое дно. При удаче, можно жить только за счёт производства этого товара. По словам советника, подобное мыло, только похуже качеством, в его краях продается на вес золота. Если честно, удивил. Как-то до этого мне не встречалось ничего подобного, и я думал, что его ещё не умеют делать. Оказалось, ошибался. Из учеников пять человек начали проситься остаться здесь и продолжить обучение. Мы, честно сказать, поначалу даже слегка растерялись от такой просьбы. Потом, немного подумав, решили с советником оставить их здесь. Почему бы и нет? Тем более, что при таком раскладе не надо ломать голову, кого привлечь к копированию моих записей. Двойная польза: и работу сделают, и есть шанс, что кто-нибудь из них выберет себе для изучения и развития какую-нибудь тему из записанных мной ранее. Советнику ничего не осталось, кроме, как согласиться с высказанными мной соображениями. Правда, он взял с меня обещание, что я возьму на учёбу очередную партию привезенных им пацанов. Вот ведь жук! Я обратил внимание на большое количество молодых людей среди команд пришедших кораблей, но не придал этому значения. А оказалось, что он привез новых учеников. Просто не знал, как это преподнести мне. Ведь уговор был только об одной партии. Я подумал, что ничего страшного. Просто увеличится нагрузка на остающихся, прошедших первичное обучение. Да и беременной Забаве, которую замучил токсикоз, будет, чем заняться. В итоге, все дела с советником разрулили к обоюдной выгоде. Загрузили его корабли подарками для Синеуса и отправили обратно. А мне пришла в голову мысль, что раз уж обучение молодёжи у нас начинает становиться на поток, то неплохо было бы упорядочить этот процесс. Да и знания им давать более обширные. Почему бы не делать из этих пацанов разносторонне развитых людей? Ведь, никто не мешает попутно с грамотой учить их какомунибудь делу, или даже нескольким. Например, сделать обязательной военную подготовку и изучение, хотя бы в общих чертах, какого-нибудь ремесла. Даже не важно какого. Главное, чтобы это дело нравилось ученику. При таком подходе, я не сомневаюсь, что со временем, эти пацаны начнут придумывать в выбранном ремесле какие-нибудь новшества. По крайней мере, надо постараться донести до них простую мысль: от них никто не ждёт работы кузнецом или плотником. Главное, что от них требуется, посмотреть на ремесло незамутненным взглядом и подумать, как можно облегчить труд людей в выбранном направлении деятельности. Или, на крайний случай, что-нибудь улучшить, чтобы сделать работу более эффективной. Исходя из этих мыслей, пришлось затеять дополнительное строительство своеобразного полигона, где можно как тренироваться в физическом развитии, так и изучать разные ремесла. Ну, и конечно же, пришлось полностью пересматривать и писать по-новому всю программу обучения. Чтобы приучать новых учителей к какой-то самостоятельности, заставил их работать над этой программой. Сам только комментировал получившиеся результаты, критиковал и подсказывал. Забегая вперёд, могу сказать, что такой подход к делу дал неожиданный результат. Наше начальное образование начало стремительно превращаться в что-то, напоминающее одновременно школу, скрещенную с ПТУ, и подобие исследовательского института. В любом случае, благодаря остающимися здесь энтузиастам, оно стало центром подготовки учителей. А со временем, и учёных, если их можно так назвать.

Все эти дела закрутили с такой силой, что я выпал из состояния рабочего угара только по возвращении из похода наших кораблей. А это возвращение выдалось не таким благостным, как раньше. Из похода не вернулись и уже никогда не вернутся сразу три корабля. Два из них выбросило на скалы во время шторма, от которого не успели укрыться. Выживших после этого крушения не было. А третий потеряли в бою. Этот наш кнорр, удирающий после обстрела вражеского корабля, не смог убежать. Горящий драккар викингов догнал наш корабль и, таким образом, смог отомстить за свою гибель. На нашем корабле выживших не осталось, потому что бой не прекращался даже на горящих кораблях. Это, в свою очередь, не позволило нашим людям сбросить доспехи и спастись вплавь. Грустное получилось возвращение. Не радовали даже пять захваченных драккаров и изобилие разнообразных трофеев.

Для себя я решил, что в следующем году обязательно пойду в поход. Не дело это, когда дружина дерётся, а командир занимается непонятно чем.

По традиции, сразу отсыпали семьям погибших серебра. Вернувшимся командам дал денег, не дожидаясь продажи трофеев. Праздник по случаю возвращения дружины получился не таким весёлым, как это было всегда. Народ больше налегал на спиртное, а не на песни с плясками. Решил дать прибывшим пару дней на отдых, а потом загрузить работой и тренировками по полной программе. Жизнь продолжается. Плохо, когда народ падает духом и грустит. Все когда-нибудь умрем, поэтому, и переживаниям должна быть мера. Думаю, что тренировки на износ сейчас будут в самый раз. Заодно, и себя в порядок приведу, а то после ранения расслабился и потерял былую форму. А это неправильно. Сейчас время такое, что все завязано на личном примере. Какой я пример подаю? Будем работать и приводить в порядок как физическое состояние организма, так и его эмоциональную составляющую.

Интерлюдия

Синеус сидел в своём кабинете и перечитывал письмо от человека, которого считал своим другом. Молодой, по сути пацан, но со светлой головой и неизвестно, откуда взявшимися у него знаниями. Только, благодаря этому человеку, Синеус добился того, что сейчас был правителем огромной державы. Понятно, что он был благодарен ему и переживал за него, как за родного сына. Вот и сейчас, по прочтении письма, задумался. Ему не давала покоя ситуация, сложившаяся у его друга, связанная с поиском предателя. По-хорошему, затеянная проверка обязана была принести результат. Но не срослось. В то, что предателем является дядька пацана, Синеус не верил. Хоть и не знаком он с этим человеком, но, зная его по рассказам пацана и своих людей, сильно сомневался, что такой человек мог стать шпионом и собирать сведения для своего врага. Раздумывая и пытаясь понять, как он может помочь в данной ситуации, его вдруг прострелила мысль: а ведь о всех раскладах, связанных с княжеством его друга, знают ещё и его советники. Синеус всегда старался делиться со своими людьми любой мало-мальски значимой информацией, чтобы можно было выработать как можно лучшее решение по той или иной проблеме. Сам себе он задал вопрос: была ли возможность у его людей передать какую-либо информацию викингам. Сам же себе ответил — да сколько угодно. Находясь на пути из варяг в греки, любую информацию можно передать, кому угодно. Исходя из таких мыслей, Синеус решил на всякий случай провести проверку и своих людей тоже. Вдруг, предателя ищут совершенно не в том месте. Надо сказать, что в княжестве уже давно работала созданная, как у пацана, служба безопасности. Вот Синеус и вызвал к себе командира этой службы. Договорились, не откладывая, донести информацию о будущем нападении друга на торг викингов и проследить за поведением всех советников. Благо, людей для этой операции хватает с избытком.

Каково же было удивление Синеуса, когда уже через два дня, его служба безопасности вычислила предателя. Самое обидное в этой ситуации то, что предателем оказался один из советников, которого когда-то пацан и посоветовал выкупить из рабства. К сожалению, викингов, которым тот передал информацию задержать не получилось. Очень уж они стремительно сорвались с места и ушли, чего от них никто не ожидал. Не та сейчас погода для таких путешествий. Разъяренный Синеус приказал готовить дружину для похода в море. На вопрос, сколько человек готовить, ответил — сколько кораблей получится собрать, столько и готовьте. В итоге, весной к походу было готово без малого пятнадцать тысяч человек. Немыслимая по этим временам армия. По большому счету, такой поход давно напрашивался. Слишком уж викинги мешали торговле, но все не доходили руки. А сейчас Синеус решил, что наступило самое удобное для этого время. Ведь защищать торг придёт немалое количество конунгов. Вот и прихлопнет он их всех одним махом. Единственное, о чем не подумал князь — отправить весточку своему другу. Решил, что и так сойдет. Ведь такую силу, как он собрал для похода, викингам не победить. Так чего зря волноваться? Расскажет обо всем при личной встрече.

Конец Интерлюдии.

Глава 20

Интерлюдия

В длинном, большом, обычном для викингов доме, возле очага сидел задумчивый седобородый воин. Если бы была такая возможность и можно было прочитать его невеселые мысли, то человек, услышавший их, сильно бы удивился. Прежде всего, удивился бы не характерным для викингов размышлениям. Обычно викинги не отличались особо изощренными рассуждениями. Эти дети моря зачастую отличались неуемным нравом и прямыми, как клинки, рассуждениями. В данном случае, конунг по имени Эрик, носящий прозвище хитрый змей, раздумывал о поступивших из Гардарики сведений. Вернее, думал не о самих сведениях, а о переговорах с другими вождями, связанными с полученной информацией. В свое время, возвращаясь со службы в Царьграде, у Эрика получилось завербовать одного из советников князя, прибравшего к рукам страну городов. С тех пор он и получал самые свежие новости о происходящем в этом регионе. Когда на море начали в больших количествах пропадать корабли, именно информация, полученная от советников, позволила выяснить причину. Оказывается, на викингов открыл охоту один из бывших рабов, сумевших освободиться, и стать не слабым князем с сильной дружиной. Подготовленная ловушка (благодаря полученным от советника сведениям) не оправдала ожиданий. Более того, во время боя с воинами князя Эрику только чудом удалось выжить и сбежать с частью своих людей.

Сейчас, когда пришла информация о будущем нападении на торг, викинг попытался организовать знакомых вождей для встречи неприятеля и добился результата, обратного тому, который он ожидал. Никто не хотел связываться с этим князем, воевавшим не по правилам, при помощи огня и самострелов. Слишком много воинов не вернулось из похода на его земли. Поэтому, вместо призывов встретить и наказать, большинство предлагало просто свернуть торг в этом году. Эрику было больно слышать такие речи, не достойные воинов одноглазого бога. Но и поделать он с этим ничего не мог. Вернее, не мог вернуть боевой настрой вождей викингов, но мог попробовать сорвать поход. К чему-то подобному он готовился больше года, когда удалось захватить одного из дружинников вышеупомянутого князя, который остался жив после кораблекрушения. Этого дружинника при помощи пыток удалось сломать и заставить сотрудничать. Эрик по образу и подобию захваченного у этого воина самострела заставил кузнецов нескольких селений изготовить сотню точно таких же. После этого организовал интенсивные тренировки своих воинов стрельбе из этого оружия. И сейчас напряжённо размышлял, каким образом можно сорвать будущий поход князя. Ничего другого, кроме как организовать засаду, и попытаться лишить жизни главного врага, в голову не приходило. В принципе, чем больше размышлял, тем больше приходил к выводу, что все получится, если подойти к этому делу с умом. Время, когда князь пойдет в поход известно. Поэтому, организовать засаду на пути следования труда не составит. Сломленный дружинник укажет на нужного человека, которого хорошо знает в лицо. Остаётся только придумать, как унести ноги после покушения, и можно начинать действовать. Приняв такое решение, седобородый воин улыбнулся и тихо прошептал:

— Посмотрим, долго ли проживёт княжество после твоей смерти.

Конец Интерлюдии.

Оторвавшись от своих записей и обучения пацанов, я полностью сосредоточился на подготовке своих бойцов и обеспечении будущего похода. Захваченные корабли переделывались по нашим стандартам. Бойцы во главе со мной активно наматывали круги по лесу, махали железками и занимались стрельбой. Эта зима для всех воинов стала адом. Не давал спуску ни себе, ни людям. Мне кажется, что, когда пришла пора грузиться на корабли, с облегчением вздохнули не только бойцы, но и все поселение. Слишком уж я закрутил гайки. Зато, народ теперь действительно похож на воинское подразделение. Все команды выполнялись мгновенно, и бойцы были, хоть и похудевшие, но в тонусе.

Вместе с судами, которые уходили в поход, шёл и не совсем обычный, переоборудованный специально для промысла китов, корабль. Собственно, переоборудование заключалось в нескольких мощных креплениях, сделанных на корме корабля. Они выполнены для того, чтобы можно было буксировать тушу добытого кита. На прицепе у этого судна шли три лодки с мощными самострелами на носу. Мы не смогли обеспечить всех наших китобоев спасательными жилетами, даже несмотря на то, что осенью устроили настоящий геноцид перелётным птицам, выбивая гусей сотнями. Но людей, которые будут непосредственно в лодках, одеть сумели. Это внушало надежду на благоприятный исход этого мероприятия. Поначалу плавание началось, как обычно. Но уже к исходу первого дня похода меня одолели плохие предчувствия. Не в силах понять, какая опасность ожидает впереди, я принял решение страховаться по полной программе. Поэтому, приказал всем надеть доспехи и вывесить на борта щиты. Пусть лучше потеряем какое-то количество пота, чем будем застигнуты врасплох. Два дня все шло нормально, а на третий, прямо с утра мы угодили в засаду. Всё произошло стремительно и очень неожиданно. Когда началось нападение, в голове мелькнула мысль, что засаду организовал настоящий мастер своего дела. Место, где произошло нападение, идеально для этого подходило. Река здесь делала небольшой поворот, и корабли поневоле подходили чуть ближе к одному из берегов. Вот с этого берега по нам и ударили из арбалетов. Притом, часть противников расположилась на деревьях и, таким образом, смогла видеть всех наших людей, находящихся на кораблях. Тренировки, которыми я замучил народ за зиму, не прошли даром. Среагировали мы мгновенно и слаженно. Несмотря на обилие раненых и убитых бойцов после первого залпа, уже через минуту у противника не осталось никаких шансов. В связи с моими плохими предчувствиями, я не только заставил воинов одеть доспехи, но дополнительно приказал часть арбалетов держать приготовленными к бою. Вот этот мой приказ и сыграл решающую роль в дальнейшем противостоянии. Все нападающие стреляли только по кораблю, на котором был я. Почти половина находящихся здесь бойцов была либо убита, либо ранена. Меня спасла случайность. Во время залпа я потянулся, чтобы дать подзатыльник Богдану-младшему, чем спас жизнь и ему, и себе. Богдан, уклоняясь, поневоле спрятался за находящимся рядом воином и, таким образом, избежал попадания. У меня стрелы, благодаря тому, что нагнулся, по большей части пролетели над головой. Складывалось ощущение, что большая часть стрелков била именно по мне, и только незначительная часть стреляла по другим людям, находящимся на моем корабле. Две стрелы все равно угодили в наплечник, одна рядом с другой, обе отрекошетили и улетели в неизвестном направлении. Здесь мне повезло в очередной раз. Эти стрелы, хоть и не пробили доспехи, но смогли сбить с ног. Это уберегло от ещё нескольких болтов, ударивших в то место, где я находился мгновением раньше. Я же говорю, что человек, устроивший здесь засаду, был настоящим мастером. Он даже продумал возможность разнесенного по времени залпа, на случай промаха. Это когда часть стрелков стреляет сразу, а другая — с небольшой задержкой по времени. Собственно, на этом все успехи противника закончились. Бойцы, находящиеся на других кораблях, ответили мгновенно. В первую очередь выбили стрелков, сидящих на деревьях. Они представляли наибольшую опасность, поэтому и умерли первыми. Всё наши корабли, находящиеся рядом, дружно повернули к берегу, с которого велся обстрел. Дальше все было просто. Часть бойцов взяла в руки щиты, прикрывая, таким образом, товарищей от обстрела. Другая часть принялась в максимальном темпе бить из арбалетов по противнику, засевшему на берегу. Когда суда ткнулись носами в берег, сопротивление уже было подавлено. Бойцам осталось только добить выживших и догнать убежавших. В лес сразу устремились бывшие охотники, которые не позволят убежать кому бы то ни было. Они здесь дома, шансов у убегающих нет. Часть народа кинулась оказывать помощь нашим бойцам, пострадавшим в этой стычке. Я покинул корабль и спрыгнул на берег. Очень хотелось побыстрее узнать, кто же это такой шустрый и наглый решил меня похоронить. Когда спрыгнул на берег и на секунду застыл, пытаясь сохранить равновесие, меня и достали. Выстрел был с противоположного берега, и стрела угодила чуть ниже лопатки, с правой стороны туловища. В данном случае, доспех оказался не способен справиться со своей задачей. Пришло чёткое понимание, что жизнь в этом мире подошла к своему концу. С этой мыслью я и потерял сознание.

Интерлюдия

Засаду получилось организовать вовремя. Стрелков разместили за пару дней до появления кораблей князя. Сказами им, кто, как и куда стреляет. Попрятали в зарослях, чтобы избежать обнаружения. Только пара наблюдателей спрятались на берегу реки в кустарнике. У них задача проще не бывает: предупредить отряд о появлении кораблей. Эрик так и не смог придумать, каким образом убраться после акции, без проблем. Именно поэтому, якобы, с целью перестраховаться, сам со своими двумя приближенными спрятался на другом берегу реки. Всем воинам объяснили, что это нужно для того, чтобы уничтожить князя наверняка. На случай, если не получится у основного отряда. На самом деле, Эрик надеялся, что, пока будет идти перестрелка, у него будет время без проблем уйти. Он ясно понимал, что его отряд обречен. Но, так как умирать отчаянно не хотелось, решил дать себе небольшой шанс. Засада получилась именно такой, как и было запланировано. Только досадная случайность сберегла князя от немедленной гибели. Но, при этом, казалось, что шансов выжить у него не будет. После первого залпа должен был последовать второй. И воины, разместившиеся на деревьях, без проблем уберут это недоразумение, попившее столько крови. К сожалению, дальше все пошло не так, как должно было быть. Неприятно быстро отреагировали бойцы князя, не дали людям Эрика закончить начатое. Сначала смели воинов, сидящих на деревьях, а потом, повернув корабли к берегу, не оставили никаких шансов на благополучный исход противостояния. По сути, засада провалилась и можно было уходить. Но, увидев, как князь спрыгнул не берег, и пытаясь удержать равновесие на мгновение застыл, Эрик как-то неосознанно, на автомате, взял и выстрелил из своего арбалета. Он успел увидеть, что попал, и стрела по самое оперение вошла в спину врага. С противоположного берега раздался многоголосый отчаянный крик, и через мгновение воздух вокруг буквально запел от пролетающих мимо стрел. Спутники Эрика погибли мгновенно, будучи, буквально нашпигованными, большим количеством стрел. Самому Эрику тоже досталось. Но, благодаря тому, что он прятался за деревом, получил только одно ранение. Хоть и не тяжелое, но в ногу.

Конец Интерлюдии.

На удивление, стрела не убила меня сразу. Более того, благодаря очень быстрой реакции моих воинов, у меня появился шанс на жизнь. Несколько бойцов не стали стрелять по противоположному берегу, а сразу кинулись ко мне. Действовали они строго, так, как их учили. Они оперативно отрезали оперение стрелы и, благодаря тому, что она пробила меня насквозь, выдернули её из тела, при этом закрыв отверстия подготовленными тампонами, не давая, таким образом, схлопнуться легкому. Потом перевязали и, погрузив на корабль, с максимальной скоростью понеслись в селение к бабке-лекарке. На корабле я и очнулся. Говорить было трудно, но Богдан-младший, находящийся рядом, все понял сразу и начал рассказывать, не дожидаясь от меня вопросов. Пока меня спасали и перевязывали, к другому берегу успели пристать два корабля. Бойцы, высадившиеся на берег, сумели поймать одного из стрелков живьём. Тот не стал отпираться, и рассказал все об этой засаде. Когда мы уходили в селение, бойцы просили передать мне, что, ранивший меня викинг, умрёт не быстро. А они всем составом идут мстить. В этот раз будут разорять все селения, какие только смогут обнаружить. Хотел было сказать, чтобы не делали глупостей и действовали, как и раньше. Но, как-то неловко шевельнулся и снова потерял сознание.

Интерлюдия

Синеус выдвинулся в поход, как только река вскрылась ото льда. Почему-то, обычно спокойный и рассудительный князь в этот раз не находил себе места и гнал своих людей, как будто на пожар. Изначально в поход выдвинулась и так не малая рать, а по пути, благодаря постоянно присоединяющимся отрядам, она стала расти, как на дрожжах. Оказывается, народ, узнавший о большом походе, не сидел зиму без дела, а готовился. Мало кто из бойцов, проживающих на землях князя, не пошёл в этот поход. Сначала Синеус планировал идти на Балтику и оттуда начинать вторжение. Но почему-то передумал и изменил место начало атаки на побережье Белого моря. Благодаря огромному количеству людей и кораблей, быстро передвигаться не получалось. Но, тем не менее, к морю вышли приблизительно в то же время, когда князь-Богдан начинает свои походы. То, что он не зря изменил маршрут движения, Синеус узнал уже через пару дней после того, как добрался до Белого моря. Его корабли, рыскающие по округе, встретились с кораблями Богдана. От бойцов, идущих мстить за своего князя, Синеус и узнал о засаде и ранении. Так как ему все равно пришлось бы ждать, пока соберутся все его силы недели две, он решил по-быстрому смотаться к Богдану в гости и, хотя бы добрым словом, поддержать друга. Чтобы двигаться быстрее, на отобранные корабли погрузили по две смены гребцов. Небольшой отряд в составе пяти судов стремительно пошёл к известной цели. Передвигались круглосуточно и побили все рекорды по скорости, возможной на подобных судах. Уже через восемь дней Синеус заходил в дом к другу.

Конец Интерлюдии.

В следующий раз я пришёл в себя уже в селении, лежа в своей кровати, во время перевязки. Говорить хоть и с трудом, но получалось. Поэтому, задал прямой вопрос бабке-лекарке:

— Сколько мне осталось? Та, как-то замявшись, ответила, что не знает. Но думает — долго мучиться не придётся. Раны воспалились, и чем это воспаление закончится, она прогнозировать не может. Скорее — смертью, чем выздоровлением. Как не крути, а железная она всё-таки женщина. Другая на её месте вряд ли решилась бы вот так спокойно и честно ответить на такой вопрос. Ну, что же? Не в первый раз, поэтому не стал делать из этого трагедии, а решил потратить оставшееся время с пользой. Начал с дядьки, которого попросил позвать для разговора. Ему долго рассказывал, что нужно делать после моей смерти. В итоге, все сводилось к одному — связаться с Синеусом и объединить под его рукой наши княжества. Собственно, разговором с дядькой все и закончилось, так как я опять потерял сознание. Следующие дни проходили, как в тумане. В короткие моменты, когда приходил в себя, прощался со своими женщинами и детьми. Когда в дом зашёл Синеус, поначалу даже не поверил, что это — не глюк. С ним получилось поговорить несколько раз. В первый раз рассказал о своих заначках и приказал своим людям показать их князю. Потребовал, чтобы семьям погибших в последнем бою, выдали серебра при мне. Не хотелось уходить за кромку с долгами. Поэтому, спешил их раздать. Во второй раз потребовал от него поклясться, что он сохранит созданное здесь учебное заведение и проконтролирует сохранность моих записей. Пояснил, что они очень важны для будущих поколений. Несмотря на боль и слабость, я был доволен. В первый раз умираю, успевая закончить свои дела, и раздать указания. Через два дня Синеус собрался уезжать. Его ждала собранная для набега армия, которая требовала его присутствия. Пообещал после похода заглянуть. Вряд ли он меня застанет живым. С каждым днем мне становилось все хуже, и я прекрасно понимал, что осталось недолго. Мне все чаще начали сниться странные сны. А может быть, это был своеобразный приход, навеянный, благодаря настойкам бабки-лекарки. Перед глазами то пробегали сценки из прошлых, прожитых жизней, то посещали видения из этой. Один раз в этих сновидениях появилась уже однажды виденная, здоровенная харя непонятной сущности, которая с какой-то досадой сказала:

— Что ты так цепляешься за эту жизнь? Давай, умирай уже. Даже во сне захотелось послать её куда подальше. Сам не понимаю, как смог удержаться. Потом наступило какое-то просветление, и я очнулся. Стало реально легче и два дня я прожил, можно сказать, нормальной жизнью. Если не считать того, что вставать с кровати не мог, да, и честно сказать, не хотел. Я просто наслаждался почти полным отсутствием боли и с непонятной радостью наблюдал за возней детишек возле моей кровати. Только на второй день, заглянув в глаза бабки-лекарки, пришло понимание. Это она облегчила мою участь, напоив какой-то наркотой. Значит, время пришло. Кивнул бабке понимающие, и она уловила то, что я ей сказал без слов. Вечером того же дня я уснул, и все.

Интерлюдия

Синеус уходил от дома друга в смешанных чувствах. Ему было искренне жаль умирающего человека, и при этом, в душе разгоралось непонятное пламя ярости на уродов, посмевших поднять руку на его друга. А ещё он чувствовал непонятную гордость за этого парня, за его отношение к смерти, которой он совершенно не боялся. Даже, стоя одной ногой за кромкой, он думал не о том, что умрёт. А о том, как без него будут жить его люди. В какой-то момент, Синеус сам себе поклялся, что выполнит все наказы и пожелания этого человека. Чего бы ему это не стоило. Когда загрузился на корабль, отчалили от гостеприимного берега, в голову пришла конкретная мысль:

— Этот поход не закончится до тех пор, пока гнойник под названием викинги, не будет полностью вырезан из тела этой земли.

Исходя из этой мысли, Синеус стал планировать свои действия совершенно по- другому. Он решил, что собранные им силы, не надо держать в одном кулаке, а нужно разбить их на крупные отряды и атаковать одновременно все побережье врага. На крайний случай, большую его часть. А потом и остальным заняться.

Конец Интерлюдии.

Эпилог

Я, в очередной раз парил в непонятном нечто. Только сейчас почему-то все осознавалось ярче и чётче. Почему-то я точно знал, что сейчас решается моя судьба, и хорошего мне от этого решения ждать не приходится.

Получилось в этот раз и осмотреться вокруг более основательно. Наверное, поэтому обнаружил вокруг множество туманных ручьев и ручейков, текущих в разные стороны. Эти образования очень походили на густую запутанную паутину, теряющую свои очертания вдали. Но, больше всего моё внимание почему-то привлёк только один из потоков. Может потому, что он имел какой-то непонятный цвет, и этим сильно выделялся из массы бесцветных образований. Сколько длилось это моё подвешенное состояние, я сказать не могу. Не ощущалось здесь время так, как я к этому привык. Просто любуюсь окружающим видом, даже на мгновение забыв о том, что сейчас решается моя судьба. Я вдруг понял, что могу, при желании, попасть в заинтересовавший меня цветной поток. Как я это сделаю и почему — как-то не задумался. Просто сильно захотел, и все. Уже, находясь в этом потоке, мне показалось, что я услышал знакомый голос, который задумчиво сказал:

— Что же, так тому и быть. По крайней мере, ты — теперь не моя головная боль.

Интерлюдия.

Непонятно, где, знакомая нам, запредельно сильная сущность, размышляла, что делать с этим неугомонным, от которого столько проблем. Нет, это надо же! Даже в Средневековом мире, где никогда ничего значимого не происходит, сумел поднять бурю, из-за которой мир чуть не сорвался в свободное плавание. Может, правда отправить эту душу на полноценное перерождение с очисткой всего? Да, наверное, так и надо сделать. Однако, сущность не успела ничего сделать. Как раз в этот момент на планете, о которой он только сейчас думал, произошло что-то настолько значимое, что она, как будто её кто-то пнул, оторвалась от ветки миров и ушла в свободное плавание. От неожиданности и стремительно развивающихся событий, сущность напрочь забыла о нашем герое и принялась максимально быстро выяснять, что же произошло на самом деле. Разобравшись, только пробормотала:

— Каков сам — таковы и друзья. История мира изменила свое течение настолько, что ни о какой идентичности с изначальным здесь теперь и не пахло. Друг нашего героя не просто уничтожил даже упоминание о викингах. Он, как метлой, прошёлся по Скандинавскому полуострову и территории, где в более позднее время расположилась Дания. Он постарался сделать эту территорию поистине своей, оставив в каждом из захваченных поселений небольшие отряды на постоянное место жительства. Более того, в момент самого разгара боев с викингами на полабских славян напали кельты. Озверевший от такой подлости Синеус, после уничтожения викингов, занялся уничтожением обнаглевших племён, поступив с ними точно также, как и с викингами. В итоге, в этом мире теперь не будет скандинавских стран, как, собственно, и германских. Поэтому, мир и пошёл по новому пути развития, кардинально отличающемуся от изначального. Только сейчас сущность обратила внимание, что, устроивший все это наглец, исчез из его поля зрения. Осмотревшись, он только хмыкнул. Пока он выяснял, что происходит с этим беспокойным миром, этот зародыш разумного успел в очередной раз ускользнуть. Но, в этот раз, в совершенно другой временно-пространственный поток. Сущность мгновение поглядела на все это безобразие и пробормотала:

— Что же? Так тому и быть. По крайней мере, ты — теперь не моя головная боль.

Конец книги.