Стратегия одиночки. Книга пятая

Александр Зайцев

Стратегия одиночки. Книга пятая

Интерлюдия

Разумеется она не отказала. Ариэн была слишком горда, чтобы унизить себя подобным отказом. Выпрямив спину, она с самым независимым выражением лица из всех возможных, по-хозяйски, словно это была реально её инициатива, взяла Ворона под локоть, и, размеренно и плавно вышагивая, повела мужчину в дом.

Первым жестом она показала Римусу, своему заместителю в гильдии, что экзамен на сегодня завершён. Вторым же, не удержалась и послала двусмысленный жест в сторону ещё не поднявшейся и продолжающей прятаться за перевёрнутым столом Миранды. Всем своим видом она показывала, что всё идет исключительно по её воле и желанию. Но внутри она чувствовала себя разбитой. А точнее шокированной.

Устраивая этот экзамен, она предполагала, что могла проиграть в магической дуэли, потерпеть поражение от кого-то из местных мастеров. Особенно, когда подняла планку допуска на тест со Стали до Булата. Всё же, как бы она ни смеялась в кругу своих над местными “неумехами”, на самом деле девушка не считала жителей Айна глупцами, тупицами или ни на что не способными в магии. Просто её экзамен был для местных невероятно неудобным из-за большого расстояния от берега до острова, на котором стояла старая башня. Эта дистанция и служила почти непреодолимой преградой для жителей города и его гостей. И дело тут было не в недостатке таланта у них, а исключительно в местной специфике. На Металлическом Витке Спирали Возвышения маги Айна специализируются на мощных, быстрых, но при этом действующих на близких дистанциях заклинаниях. И с их стороны это разумно и прагматично, так как позволяет себя наилучшим образом реализовать в зачистке подземелий. Что-то реально дальнобойное из магического арсенала местные начинают изучать только на Драгоценном Витке, когда готовятся к походу в Перевёрнутые Башни Пятиградья. Тем не менее, Ариэн понимала, что ей может повстречаться вундеркинд или изучающий магию с пелёнок аристократ, к тому же владеющий секретными магическими Техниками. И такому вундеркинду она морально была готова проиграть. Местному гению проиграть, но никак не землянину! Не такому же, как она, не тому, кто попал в этот мир одновременно с ней. Тем более проиграть так! Разгромно! Без шансов!

Как этот Рэйвен смог применить нечто настолько мощное?! Невероятно разрушительное! Она этого не понимала и сейчас чувствовала, что проиграла не столько магическую битву, сколько сражение разумов.

Не проронив ни слова, она привела землянина в свою комнату. Нарочито неторопливо закрыла дверь на замок и активировала шумозащитные чары. А затем очень быстро разделась догола, делая вид, что совершенно не стесняется этого мужчину.

Впрочем, этот хам, на неё и не смотрел! Даже когда она замедлила своё обнажение и не торопясь снимала блузку, он был больше увлечён тем, что разглядывал её записи, в беспорядке разбросанные на столе у окна. Почему-то именно эта деталь, это неподдельное равнодушие к её красивому телу (а она знала, что красива и не раз сводила мужчин с ума) задело её едва ли не больше, чем поражение в магическом поединке.

Раздевшись, она легла на кровать, накинула на себя простыню и демонстративно улеглась в форме морской звезды.

Как опытная женщина, Ариэн прекрасно знала, как уничтожить мужчину в своей постели. Морально его повергнуть! Если у неё не получилось выиграть в магическом поединке, то она сделает его победу максимально для него некомфортной. Причём сделает это просто и эффектно.

“Буду лежать бревном!” — Про себя усмехнулась она. — “И что бы он ни делал, как ни старался, буду ещё ехидно и унизительно комментировать все его действия!”

Этот план чисто женской мести вернул Ариэн веру в себя. И когда, оторвавшись от разглядывания записей, Ворон повернулся к ней, снимая рубаху, она улыбнулась с внешней теплотой и нежным голосом проворковала:

— Надеюсь, ты в постели столь же талантлив, как и в магии. — А затем, подмигнув, добавила, — не разочаруй меня, знаменитый Рэйвен.

Ворон на эти слова ничего не ответил, молча разделся и лёг рядом, прямо поверх простыни, которой она укрывалась. Положил голову на свою ладонь и принялся внимательно, с непонятной Ариэн болью во взгляде, не отрываясь, смотреть на её лицо. Исключительно на лицо, хотя тонкая простыня почти не скрывала изгибов её тела.

Все те ехидные комментарии, которые она уже успела заготовить, от этого взгляда застряли в горле.

Мужчина в её кровати не двигался почти пять минут. Целую вечность по внутреннему времени Ариэн! Затем его ладонь медленно поднялась, и он провёл кончиками пальцев по её щеке. Это было почти невесомое касание, от которого почему-то девушка замерла, словно кролик перед удавом, боясь даже вздохнуть. Подушечки его пальцев сместились на скулу, словно очерчивая их линию. Пошли дальше, коснулись кончика уха и тут же отпрянули.

Она смотрела на него, не понимая. Он не боялся, был уверен в себе, и это точно не была сексуальная прелюдия, уж в этом-то она разбиралась. Это был вообще непонятный ей жест. Жест, от которого почему-то по её спине пробежала волна лёгкой дрожи.

Почти минуту он разглядывал свою ладонь, словно она была не его, а чужая, а потом его рука скользнула под простыню.

“Ну вот. Началось!” — мелькнула в голове девушки немного паническая мысль.

Как бы Ариэн ни храбрилась, сейчас она была немного испугана. В её жизни был опыт секса, что называется, по делу. Когда она специально соблазнила одного инвестора, чтобы его фонд выделил субсидии на закупку оборудования в её лабораторию. То есть она могла сыграть в постели как бревно, так и любвеобильную нимфоманку. Но сейчас она пребывала в растерянности, потому как этот несносный Рэйвен вёл себя очень странно и непонятно. А она всегда должна держать всё под контролем. Даже в постели. Даже когда отдавалась на волю своим чувствам, она это делала только после осознанного решения. Своего решения! Но для того, чтобы держать всё под контролем, надо понимать человека, который рядом. Хотя бы поверхностно, но понимать.

А сейчас…

Сейчас у неё этого понимания не было. Ни малейшего.

Она приготовилась к прикосновению чужой руки к своей груди, животу или бёдрам. Но вместо этого он коснулся её руки и нежно, но при этом с силой, которой она не могла ничего противопоставить, вытащил её руку из под простыни. Поднёс ладонь к своим губам и коснулся сухими, как ей показалось даже более жёсткими, чем его ладони, губами кончиков её пальцев, всех по очереди. И это не был поцелуй, просто касание. Невесомое. Едва ощутимое.

Затем его губы прошли по её ладошке и опустились к запястью.

Сердце Ариэн пропустило удар.

Он не впился губами в её руку, словно вампир, который хочет крови. Не начал лобызать её кожу языком, будто малолетка, дорвавшийся до женского тела. Это были всё те же едва ощутимые касания. Касания и тяжёлое, но при этом спокойное, обжигающее жаром тонкую кожу её запястья дыхание.

Голова Ариэн немного закружилась. Она видела этого мужчину впервые в жизни, но каким-то образом он угадал её слабое место. Тонкая кожа на запястье, там, где прощупывают пульс, у Ариэн была невероятно чувствительна. И мало того, что он угадал с зоной, он при этом действовал так аккуратно, так нежно, так невесомо, но при этом удерживал её руку с такой силой, что вырваться она не могла.

“Я бревно! Я бревно! Я бревно!” — Мысленно твердила девушка, поймав себя на том, что растворяется в этом сильном мужском дыхании на своей руке.

Внезапно, без перехода, он откинул её руку и скользнул головой под простыню. Девушка замерла, словно испуганная кошка, но Ворон вместо того, чтобы начать наконец-то грубо к ней приставать, потёрся своей жёсткой прической о её живот, вызвав тем самым нестерпимый приступ щекотки. Непроизвольно девушка рассмеялась. Этот смех, словно наваждение, смахнул, будто хрупкую вазу со стола на пол, всё то возбуждение, которое начало в ней просыпаться. Но при этом смех её расслабил. Убрал внутренние зажимы. И она почувствовала, как напряжены были её ноги всё это время, почти до судорог, а сейчас это напряжение ушло.

Ответив на её смех невесомой улыбкой, Рэйвен обнял её крепко и, крутанувшись, сделал так, что она оказалась сверху.

Но снова он не распустил руки, не начал её лапать. Вместо этого приложил ладони к её щекам и принялся разглядывать её лицо. И в этом взгляде было столько тепла, столько непонятного ей восхищения, что она на миг поплыла, утонув в его глазах. И даже пропустила тот момент, когда он потянулся к ней губами. Только в последний миг вздрогнула, но он снова обманул её ожидания. Его губы не впились жадным поцелуем, вместо этого, он легко прикоснулся ими к её щеке.

И снова это касание больше напоминало мираж, настолько воздушным оно показалось…

Ариэн честно пыталась изображать бревно. Изо всех сил. Но хватило этих сил ей ненадолго. Казалось, этот Ворон знал все её слабости, все секреты её тела, причём даже такие, о которых она и сама не подозревала. Не прошло и получаса, как, сама того не заметив, она оказалась сверху. Причём оказалась по своей воле, без малейшего принуждения.

За всю свою жизнь она не испытывала ранее того, что с ней происходило этим вечером и половину ночи. Возможно, причина была в её Сродстве с Природой? А возможно виной тому Мифрильное Тело, делающее землян почти неутомимыми? А может Ворон был просто гениальным любовником?

Этой ночью Ариэн не задавала себе вопросы. Впервые за время, проведённое в этом мире, её разум отключился, перестал всё держать под контролем и просчитывать. И это было настолько приятное, всеохватывающее чувство, что даже сексуальные удовольствия с ним не выдерживали конкуренции. Она отдалась на Волю Сродства с Природой, растворила себя в нём. Плыла по его полноводной реке. И в этом плавании её вёл опытный рулевой.

Впрочем, о том, насколько нужно быть опытным в постели, чтобы с первого раза угадать все женские слабости, она в этот момент не думала. И даже когда засыпала под, словно подглядывающим за ними в окно, серпом Ночной сестры, она не думала. И в этом “недумании” и была главная прелесть этой ночи, её очарование и непередаваемое облегчение, которое она принесла измученному постоянным напряжением последних недель разуму Ариэн…

Когда Ариэн открыла глаза, солнце уже приветливо заглядывало в окно, ярко освещая рабочий стол. «Рассвело около двух часов назад», — ещё не до конца проснувшись, отметила девушка и сладко, до лёгкого хруста, потянулась, распластавшись на кровати.

Это было в первый раз, когда она по-настоящему выспалась, с того момента, как её занесло чужой волей в этот мир. Она никому не признавалась, но сон давно стал для неё настоящим мучением. Стоило лечь спать, как её начинали терзать неясные, но при этом очень яркие, затрагивающие все чувства образы. Каждой ночью, погрузившись в сон, она раз за разом умирала. Три разных, но при этом повторяющих сами себя смерти. В первом сновидении она каждый раз сгорала, не справившись со своей магией. Во втором её тело давили каменные блоки какого-то лабиринта, словно сошедшего с экранов фильмов про Индиану Джонса. В третьем же что-то огромное, выше и крупнее её раза в два, а то и три, рубило её на части, при этом не по-человечески жутко смеясь.

Эти сны никогда не повторялись абсолютно точно, но каждую чёртову ночь она видела их в различных, отличающихся только в деталях вариациях. Поэтому девушка, по возможности, всегда предпочитала спать одна. Желательно в отдельной комнате, чтобы никто не слышал стонов и не видел ужаса в её глазах по утрам.

Эти кошмары настолько изводили, что Ариэн начала замечать, как от постоянного внутреннего напряжения начинает сбоить рассудок. Разум, которым она без ложной скромности, вполне объективно, гордилась, начал совершать ошибки. Допускать просчёты. Она стала чаще выходить из себя, беспричинная злость, резкие перепады настроения стали её постоянными спутниками.

И прошлый вечер — наглядное тому доказательство. В своём нормальном состоянии Ариэль Маршаль никогда бы не допустила той ситуации, которая сложилась в последний день экзамена. Находись она в ясном разуме, то сразу бы просчитала мотивацию ом Раллизора и обвела этого холёного аристократа вокруг пальца. Погасила конфликт в зародыше, да ещё и вышла бы из него с прибылью, как уже было в её жизни не один раз.

Этой же ночью ей ничего не снилось. Вообще ничего. И это было таким облегчением, что впервые за полтора месяца, открыв глаза в своей постели, Ариэн улыбнулась.

К тому же, её Ядро было на удивление спокойно. Её Сродство с Природой, каждый день всё настойчивее требующее от неё разного и при этом очень пошлого, казалось, заснуло. Словно объевшийся сметаной дворовый кот, дорвавшийся до лакомства и набивший себе желудок до отвала.

Не отрывая головы от подушки, девушка взглянула в окно. По небу неспешно и спокойно, словно в такт её настроению, плыли редкие облака.

Разум Ариэн этим утром работал чётко и ясно. Словно многое повидавшую и немного “убитую” машину наконец-то привели в порядок, сменили масло, почистили двигатель, подкачали шины. Или в компьютер добавили оперативной памяти и переустановили систему.

Приподнявшись на локте, Ариэн оглядела свою комнату. Как она и думала, кроме неё в помещении больше никого не было. Рэйвен уже давно ушёл. Она даже смутно помнила, как он уходил, когда ночью на секунду проснулась и перевернулась на другой бок.

Рэйвен…

Ворон…

Человек — загадка.

Даже сейчас, с отдохнувшими, словно очищенными от всего лишнего, мозгами, она не могла его понять. Ни его самого, ни его мотивов, ни даже его желаний.

Ей всегда нравились сильные, уверенные в себе мужчины. Можно сказать, что именно к такому типажу она питала слабость. При этом внешность мужчины для неё почти не имела значения. Кроме, разумеется, рук. Мужчина с некрасивыми или неухоженными руками не мог оказаться в её постели. Никогда.

Точнее, никогда до вчерашнего вечера.

Ариэн передёрнуло. Она же вчера едва не отдалась этому аристократу. Если бы не насмешливый и даже немного презрительный взгляд Миранды, она бы впервые в жизни не обратила внимания на ладони того мужчины, с которым захотела разделить постель.

Постель… Разделить…

Эти два слова заставили девушку потянуться к прикроватной тумбочке и достать флакон с полупрозрачной жидкостью. Несмотря на то, что Рэйвен, как она помнила, был аккуратен, она точно не хотела рисковать и забеременеть даже случайно. Её Ядро недовольно вздрогнуло, когда тягучая, приторно-сладкая, густая, словно сироп, жидкость полилась в горло. Но, к лёгкому удивлению девушки, за этой слабой дрожью больше ничего не последовало. Она думала, что Сродство с Природой куда более сильно и даже яростно отреагирует на приём противозачаточного алхимического зелья. Но это Сродство сейчас находилось словно в полудрёме, убаюканное и сытое, так что за поверхностной встряской Ядра больше ничего не последовало.

Поморщившись от чрезмерной сладости, девушка легко вскочила на ноги и приложилась к графину с чистой водой. Затем накинула не себя простыню и села на край кровати.

Мысли Ариэн вернулись к Рэйвену. Вот чего у того было много, так это так притягивающей её уверенности. Причём не просто уверенности, а какой-то запредельной веры в себя. Даже она, которая никогда не думала о себе и своих успехах в скромном ключе, и близко не стояла к такой самоуверенности. Девушка невольно сравнила ночного гостя с локомотивом. Не человек, а бронепоезд, который прёт по видимому только ему пути. Встанешь ему на дорогу, попытаешься остановить, и тебя сметёт. Сметёт и размажет тонким слоем, намотав кишки на колёсные пары. Тем не менее, и фанатиком Рэйвен точно не был. Не бывает у фанатиков такого чистого и разумного взгляда.

А что самое главное, эта его уверенность в себе явно имела все основания. Как он её переиграл на её же поле! Девушка невольно восхитилась, вспомнив, что она увидела, когда обернулась тогда на берегу. От старой башни осталась только раскалённая груда руин. По местным меркам, совершить такое на металлическом витке, без артефактов невиданной мощи, просто невозможно. Однажды, ещё в первые дни, она стала свидетелем формальной дуэли двух магов Рубина. И могла сравнить. То, что совершил Ворон, даже для Рубиновой Ступени Спирали было чем-то запредельным и невозможным.

В который раз за эти недели она снова поняла, насколько мало знает этот новый для себя мир. Каждый день она его изучает. Собирает всю информацию, до которой может дотянуться. Но всё равно, раз за разом Айн преподносит ей неожиданные сюрпризы.

Что же касается применения артефактов, то Ворон к их помощи не прибегал. Она знала, что в толпе зрителей, скрываясь под магией Иллюзии, каждый вечер сидел шериф Катьера. Лично. Воин-Маг Валириевого Ранга Спирали. Применение артефакта, способного на такие разрушения, он несомненно бы отследил. Девушка ещё до начала тестов заключила с ним договор о том, что тот будет следить за соблюдением условий экзамена. И раз Рэйвен умудрился разрушить башню, не вызвав вмешательства шерифа, то сделал это в рамках установленных ею и согласованных с городскими властями правил.

Она понимала, что Ворон её надул. Но не понимала как. Это немного бесило девушку. Резко вскочив с кровати, она подошла к окну. Хотела в него выглянуть и крикнуть служке, принести ей в комнату завтрак и чистую воду, но тут её взгляд упал на рабочий стол, и девушка замерла.

Её записи…

Он копался в её бумагах!

Точнее не копался. Изучал. И даже что-то нарисовал на трёх из пяти листах, на которых она пыталась изобразить схему Ритуала Магевры.

Ярость холодной волной поднялась из глубин души и накатила, словно каток. Схватив один из листов, которые испортил ночной гость, она хотела его скомкать и выбросить. Но в последний момент её рука остановилась. Девушка развернула уже измятый лист, положила на стол и разгладила.

К её рисункам прибавились всего несколько прямых линии. Точнее стрелочек.

“Не может быть!”

Она схватила остальные свои записи и сложила их вместе, скинув при этом со стола всё, в данный момент, лишнее.

“Как?!” — Безостановочно билась одна мысль в голове Ариэн. — “Как?!”

Три листа. Семь стрелок, связывающие отдельные, казалось, вообще не похожие друг с другом элементы, и внезапно вся картина предстала перед её внутренним взором. Предстала чётко и ясно.

“Как? Как он смог так быстро разобраться? И главное понять?”

Она билась с этой загадкой уже две недели и не приблизилась к решению даже на половину! А он только взглянул и, казалось, сразу всё понял. Как поняла она сейчас. Всё поняла. Точнее, почти всё. Одной детали всё же не хватало. Казалось, мелочи, но в магии нет неважных мелочей. Весь ритуал предстал перед глазами Ариэн, словно картинка в программе 3D моделирования. Почти весь. Осталось только узнать, из какого материала сделан волосяной пучок той кисточки, которой Магевра чертила ритуальные линии, согласно фрескам забытого храма. Та часть стены, на которой должно было быть изображение кисти, не сохранилась. На Земле она бы просто перепробовала все варианты и в итоге подобрала нужный “методом научного тыка”. Но то на Земле. Здесь же неправильно проведённый Ритуал подобной мощи может просто убить. И она сгорит, как уже множество раз сгорала в своих снах.

Полчаса Ариэн проверяла записи и пришла к мнению, что Рэйвен, начертив связи, не ошибся. Глубинным чутьём учёного и мага она видела красоту и целостность схемы. Такую целостность и гармоничность, которую не подделать без полного понимания процесса.

Взяв листы с записями, она разложила их на полу, а сама встала на кровати, чтобы ещё раз всё оглядеть, окинуть единым взглядом. Едва она это сделала, как заметила небольшую, всего с ладонь, бумажную поделку. Оригами в форме птицы, которой кто-то пытался придать вид ворона, но это у него не очень получилось.

Впрочем, почему кто-то? Вариантов того, кто это мог здесь оставить, было совсем немного. А точнее, этот вариант был один.

Спрыгнув с кровати, Ариэн подняла сложенный в необычную форму листок и, заметив на нём следы чернил, развернула. С каждым прочитанным словом, с каждым предложением она закипала всё больше и больше.

Этот Рэйвен был несносен! Нет, формально его письмо было вежливо и даже куртуазно, но между строк читалась лёгкая издёвка. Чего стоят только три приписки в конце:

“P.S. Когда догадаешься, каков финальный аккорд Ритуала Преобразования Половин, и встанет вопрос, где достать недостающий ингредиент, свяжись со мной. Артефакт связи прилагается.”

“P.P.S. Для такого мага, как ты, немного странно не знать о таком виде заклинаний, как Записанные на Ядро заклятия. Мой совет, изучи этот нюанс.”

“P.P.P.S. Кстати, чуть не забыл. Когда будешь спрашивать местных о Записанных на Ядро заклятиях, будь аккуратна. Жрецы Пантеона не терпят даже малейшего упоминания об этом виде алхимического искусства. В некоторых местах могут и на костёр отправить любопытного."

На полу, за ножкой стола, она нашла один элемент артефакта Связующей Пары. Если такой разрушить, то вторая часть сразу получит сигнал об этом. Видимо, это и была та “связь”, которая прилагалась к письму.

Первым порывом девушки было выбросить артефактный шарик в окно или разбить. Но Ариэль Маршаль подавила неожиданно накатившую на неё при прочтении прощальной записки Рэйвена злость и ничего выбрасывать не стала…

Глава 1

Комнату Ариэн я покинул за час до рассвета. Не потому, что не хотел увидеть, как она просыпается, это как раз я бы понаблюдал с превеликим удовольствием. Причина моего ухода “не прощаясь” была в ином. В том, что я позволил себе то, что она не терпела ни в каком виде. Сделал то, от чего, как “помнил”, она приходила в неописуемую ярость. А именно — залез к ней в записи и даже немного их изменил, не спросив на то её согласия. Даже то, что она ушла со мной провести ночь, по сути, не по своему желанию, а из-за проигрыша в споре, и близко не лежит с тем, как Ариэн может взорваться, когда, проснувшись, увидит, что кто-то копался в её бумагах. Несомненно, как только она поймёт, что мои записи не просто каракули, а подсказки, Будущая Богиня Спонтанной Магии немного успокоится. Но тот момент, когда она утром бросит взгляд на свой стол и увидит чужие линии на бумагах, был наиболее опасен. “Зная” характер Ариэн, я понимал, что мне в это мгновение лучше оказаться подальше. Со временем она отойдёт, расшифрует мои записи и даже, может быть, скажет спасибо. Но то будет потом, а в первоначальной вспышке гнева не сомневаюсь. И эта вспышка, с учётом всего произошедшего ранее, может привести к тому, что она станет воспринимать меня как врага. Мало того, что я бы подобного не хотел, так я банально не вывезу во врагах настолько непредсказуемую, и при этом в совсем обозримом будущем могущественную персону.

Направляясь на экзамен прошлым вечером, я боялся. Мои колени дрожали сильнее, чем при встрече с Рейгьяной. Уверен, посмотри я в то время в зеркало, увидел бы в отражении бледное, словно мел, лицо. Если бы не Миранда, то далеко не факт, что я в итоге бы дошёл куда надо, а не сбежал на половине пути. Именно эта девушка, бывшая в Прошлом Цикле моим врагом, а точнее считавшая себя таковым, просто идя рядом, взяв меня под локоть и постоянно болтая, сама того не понимая, не дала мне отступить. Причиной моего страха были те чувства, которые “прошлый я” испытывал к Ариэн. Не любовь в полном понимании слова, а страсть. Но страсть яркая, всепоглощающая. И даже то, что эти чувства “тогда” прогорели очень быстро, словно обильно политый бензином костёр, всё равно любые мысли об Ариэн вызывали во мне эмоциональный всплеск.

Если подходить объективно, то красота Ариэн, которую превозносили мои “воспоминания будущего”, была в них немного преувеличена. Нет, девушка и правда выглядела великолепно. Изящная, гибкая, но при этом не худосочная фигура. Длинные, с крутыми изгибами бёдер ножки. Не самая выдающаяся по размеру, но при этом идеальной формы грудь. Лицо, которое очень сложно описать, так как, в зависимости от испытываемых Ариэн эмоций, его черты немного изменяются. В чём-то она мне напоминала молодую Софи Лорен, только с немного более лёгким подбородком и большим разлётом бровей, да и мелкие черты лица, конечно, не в полной мере совпадали со знаменитой итальянской актрисой. К тому же Ариэн наделена внутренним, природным чувством стиля и одевается не по шаблонам, а так, как лично ей нравится, и всегда при этом выглядит хорошо.

Но обо всей этой, несомненно, эффектной внешности мгновенно забываешь, стоит посмотреть в её глаза. Подобного взгляда, в котором в равной степени смешаны огонь невероятной чувственности и чистая глубина холодного разума, я не встречал больше ни у кого.

Тем не менее, если отбросить мою предвзятость, то красота Ариэн не затмевает всё вокруг. Есть женщины красивее. К примеру, та же Миранда. По фигуре девушки очень похожи, но при этом черты лица Миранды более симметричны, а её бюст почти на полтора размера больше.

Тем не менее, не зря говорят: “красота в глазах смотрящего”. Я вот, к примеру, Миранду как сексуальный объект не воспринимаю, совсем не воспринимаю. Да красивая, да страстная, да фигура такая, что все оглядываются, но я и не думал о том, чтобы провести с ней ночь. И даже если бы она не была, как сама говорила “по девочкам”, мне всё равно и мысли бы такой не пришло. Вот доверить ей прикрывать спину в бою, это я могу представить. А провести с ней ночь — нет, тут мое воображение пасует. Возможно это потому, что, несмотря на внешнюю женственность, по внутреннему характеру она скорее, что называется, девочка-пацанка? А такие меня никогда не привлекали даже в качестве пары на одну ночь. Может и так, а может виной подобной деформации восприятия было то, что она в Прошлом Цикле обо “мне” говорила? Не знаю почему, но факт остаётся фактом.

Неспешно, чтобы не вызывать лишних вопросов у ночной стражи, я шёл по предрассветному городу и улыбался. Улыбался, потому как самого страшного не произошло. Я не потерял голову, не влюбился снова. И это было невероятное облегчение. Тем не менее, задуманное мне далось очень нелегко. Такой сволочью, как вчерашним вечером, я, лично я, без отсылок к “не случившемуся будущему”, не чувствовал никогда. По сути, если отбросить оправдания и посмотреть трезво, я провёл с девушкой ночь против её воли. И то, что в результате принёс ей пользу, да и удовольствие она получила как не больше моего, всё равно, с точки зрения моей морали, подобный поступок откровенно сволочной. Честно, до последнего момента думал отказаться от своего плана. Особенно, когда увидел Ариэн вживую. Если честно себе признаться, то я бы, наверное, всё же ушёл. Если бы не Миранда. И за это мне при нашей следующей встрече надо будет ей сказать отдельное и большое спасибо.

По “воспоминаниям будущего”, мы с Ариэн были очень откровенны друг с другом. И, конечно, это было правдой, но не всей. Наблюдая за развернувшейся на экзамене сценой и слушая едкие комментарии Миранды, я отчётливо понял, что “в прошлом цикле” Ариэн немного изменила правду. Не со зла, конечно, и не по корыстному умыслу, но изменила. Скорее та моральная травма, которую Ариэн получила в результате секса с местным мужчиной, и должна была произойти этой ночью. А не как она рассказывала в “прошлом”, случилось якобы уже после экзамена, опуская, впрочем, все подробности.

За диалогом Ариэн с ом Раллизором я наблюдал пустым взглядом, не в силах в тот момент думать. За меня думала Миранда. И по её едким комментариям отчётливо понимал, что Ариэн “поплыла” и была согласна уйти с этим хлыщом. В тот момент я был готов убивать. И это не игра слов, я бы убил этого аристократа прямо там, на экзамене, невзирая ни на какие последствия. Нет, не из-за ревности, а потому что Миранда всё разложила по полочкам.

Пока мой разум пребывал в панической летаргии, девушка просчитывала ситуацию в режиме “реального времени” и пришла к однозначному выводу, что ом Раллизор подослан местным королём, чтобы соблазнить магичку, посмевшую отказать принцу. И тем самым убить влюблённость принца и одновременно унизить нахалку, отказавшую королевскому сыну. Возможно, кому-то другому эти рассуждения показались бы притянутыми за уши, но я чувствовал правоту Миранды. То, с какой болью и яростью Ариэн рассказывала “прошлому мне”, какие местные мужики сволочи, козлы, мудаки и ещё сотни нелестных синонимов, так людей не трясёт при одном упоминании о неудачной ночи. Точнее, может кого и трясёт, но точно не Ариэн! У этой девушки, несмотря на переменчивый и взрывной характер, на самом деле стальные нервы. Чтобы так её задеть, по-настоящему задеть, должно было случиться нечто из ряда вон. И публичное унижение, подкреплённое проигрышем в магической дуэли, на это “из ряда вон” уже вполне похоже.

Для меня после слов Миранды стало очевидно, что именно ом Раллизор в Прошлом Цикле довёл Ариэн до слёз и послужил причиной многомесячной злости девушки по отношению к местным мужчинам. В том, не случившемся прошлом, она ушла с ним, а в этом Цикле она по какой-то причине отказала. Казалось, уже всё, и я уже вставал из-за стола, положив руку на рукоять кинжала, как поведение Ариэн мгновенно и разительно изменилось. “Она отказала и сейчас его размажет по бережку” — сказала тогда Миранда, заставляя меня сесть обратно на стул. Причину резкой перемены настроения Ариэн Миранда, кстати, не поняла, но при этом мгновенно считала её реакцию и оказалась права. Вообще без этой девушки, без её талантливой игры, далеко не факт, что у меня получилось бы развести Ариэн на ещё одну ставку, ценой которой была ночь с ней. Далеко не факт!

Погружённый в эти мысли, я дошёл до постоялого двора, в котором снял комнату, и принялся подниматься по лестнице на второй этаж, как меня окликнул ночной слуга.

— Господин Рэйвен? — Обратился он ко мне. — Я же не ошибаюсь?

— Всё верно. Я Рэйвен из Сиэтла. Меня кто-то искал?

— Для вас послание.

Подойдя к стойке, взял протянутый мне бумажный конверт, запечатанный сургучом. Именно такие пять дней назад начала выпускать бумажная мастерская Ариэн. В одно резкое движение сорвав печать, открыл конверт. На чистом белом листе неровным стремительным, но при этом красивым почерком было написано всего одно слово: “Растяпа!” Заглянув в конверт, увидел там “Кольцо Молний” и “Заколку Чистого разума”, о которых уже забыл из-за всех этих переживаний.

Мой долг Миранде, растёт стремительно. Даже не знаю, как его буду отдавать при нашей следующей встрече. А в том, что эта встреча когда-нибудь состоится, у меня не было сомнений. Как не было сомнений и в том, что Миранда ещё вчера покинула город. Что и подтвердил ночной дежурный.