Лис и Александра (СИ)

— О, Великая богиня, как прекрасно, принцесса Александра. Я слушала многие его стихи, но эти самые лучшие.

— Алисия, стихи на самом деле хорошие. Мне даже стало как то лучше. Но до конца я еще не успокоилась.

— Извините принцесса Александра, но, наверное, не стоило ходить туда, в королевскую тюрьму. Я до сих пор в ужасе! Он ведь мог Вас убить!

— Мог. Я знаю, даже вполне мог убить. Но не стал этого делать. Почему?

— Испугался, наверное?

— Нет. Я видела его глаза. Там не было страха. Ни страха, ни сожаления. Непомерная наглость и презрение были, но они всего лишь ширма Алисия. Там глубже было что-то другое, от чего у меня холодная дрожь. Как будто я заглянула в другой мир, мир пахнущий сталью, кровью и гарью пожарищ.

— Хорошо, что он сидит там, на цепи и больше никогда оттуда не выйдет, да принцесса Александра?

— Да Алисия. Его бросили в самый глубокий каземат. Оттуда еще никто и никогда живым не выходил, только на эшафот, в руки палача. — Мысль об этом, неожиданно успокоила меня. Потребовала переодеть меня. Когда меня раздели, решила на себя посмотреть. Стояла возле зеркала, пристально рассматривая свое отражение. Как можно с безразличием отнестись к моей красоте?! Как этот громила вообще посмел так нелестно отзываться обо мне, даже после того, как узнал, что я принцесса…потомок самой Богини Зари! Красота наследницы, была неоспорима: золотистые, как сама заря, кудрявые длинные волосы, на солнце блестели красноватыми оттенками, белоснежная кожа без единого изъяна, пухлые мягкие алые губы, созданные для поцелуев, небесные голубые глаза — всё говорило о принадлежности к Великой! Это же животное, смотрело на меня с презрением, если не сказать — с отвращением! Как же он меня бесит! Он будит во мне низменные инстинкты, которые выливались в жгучее желание увидеть, как этот мужлан будет ползать у меня в ногах, моля о пощаде. А это сделать проще простого, потому как именно он находится в моих темницах. Я довольно улыбнулась, наблюдая, как мои служанки под присмотром баронессы одевали на меня шёлковый атласный наряд.

— Алисия, что там, приготовили нам повара? Я что-то проголадалась.

— Одну минуту принцесса Александра, — улыбнулась моя верная фрейлина и стала раздавать указания прислуге.

Нам тут же принесли янтарный сок, салаты, запеченных перепелов с яблоками и маринадом, запеченная рыба-аквалонус, которую запрещено было есть всем, кроме членов королевской семьи, нежнейшие пирожные, изысканнейшие вина из Зелении и Изберии, фрукты.

Пока мы с Алисией, только ей было позволена трапеза совместно со мной, вкушали изысканные блюда, главный королевский повар и его подчиненные стояли, чуть согнувшись, ожидая вердикта.

Я осталась довольна! Главный королевский повар, со страхом ждавший моего решения, как мне нравились такие моменты, с благоговением и восторженностью встретил мой кивок:

— Андреас, я никогда не сомневалась в Вас, как в великом маэстро. Я довольна! — Чело повара посветлело, его глаза даже засветились.

— Ваше Высочество, я безмерно счастлив, что мое творение Вам понравилось. Для меня это великое счастье готовить то, что вкушают ваши божественные уста.

Я разрешила ему удалиться. Стол и остатки трапезы быстро убрали. Алисия хорошо справлялась со своими обязанностями.

— Принцесса Александра, — обратилась Алисия ко мне, — может погуляем в саду? Вы так любите свой сад.

— Да моя дорогая. Я изволю погулять в саду. Но, уточни, на этого мужлана железную маску уже одели?

— Да принцесса! — Алисия отправила одну девушку из прислуги узнать, то, о чем интересовалась их божественная принцесса.

Только известий я не дождалась.

Неожиданно возле дверей моих апартаментов началась какая-то возня. Послышался звон железа, крики «Измена», звук яростной схватки и…все быстро кончилось. Двери открылись и стали забегать какие-то люди, с оружием!!!! Такого не могло быть никогда!!! Даже гвардейцы заходили ко мне только с моего разрешения. Одежды ворвавшихся, были окрашены в серо-голубые тона. В одежле с такими тонами ходили люди герцога Маликорна. Я ничего не понимала. Наконец зашел сам герцог. Слащавая улыбка, которая меня всегда раздражала, была на его лице.

— Всех убрать! — жестко отдал он приказ. И его люди кинулись хватать мою прислугу и вытаскивать ее из моих апартаментов. Один из солдат герцога схватил Алисию.

— Ты, как смеешь, смерд, — голос мне изменил, я даже охрипла, глядя на одного из солдат герцога, схватившего мою фрейлину. Он остановился, в его глазах был страх.

— Оставь баронессу, — дал команду герцог, — она нам еще пригодиться. Все, пошел вон. — Солдат исчез из поля нашего зрения. Теперь в зале оставались только я, Алисия, герцог, его смазливый сынок, забежавший чуть позже и еще четверо людей герцога.

— Что здесь происходит? Герцог не изволите объясниться? Вы с ума сошли?

— Нет, дорогая принцесса Александра. Не сошел. Сынок, возьми баронессу.

Горио, эта мразь ничтожная, подбежал к моей Алисия и схватил ее за руки.

— Что это значит герцог? — Я старалась сохранить остатки выдержки.

— Власть меняется Ваше Высочество. Теперь королевство будет принадлежать моей семье. Как и Вы, дорогая принцесса.

— Как вы герцог осмелились? Вы знаете, что против вас встанет вся Аквитания?

Лис

— Как вы герцог осмелились? Вы знаете, что против вас встанет вся Аквитания?

— Не встанет Ваше Высочество. Я же не собираюсь Вас убивать. Наоборот. Вас будут теперь охранять намного лучше, чем прежде. Вы станете женой моего сына и родите нам с ним детишек. Сейчас мой брат, добивает со своими людьми Ваших последних гвардейцев во дворце. Потом мы обвиним маршала Терцио в государственной измене, якобы он с гвардейцами попытался устроить переворот и насильно взять вас в жены. И Вы Александра это подтвердите.

— Никогда. Тем более маршала в столице нет. И вам никто не поверит.

— Поверят. Особенно если Вы подтвердите, а Вы подтвердите. Есть методы убеждения, которые даже принцессу заставят согласиться. Поверьте. Вы будете делать то, что мы скажем. Смотрите, как все удачно сложилось, маршал сейчас с верными Вам войсками в Цитадели, это мы так все обыграли, что он туда отправился. Нам мешал только Ваш Верховный Маг. Но сегодня днем его убило оружие чужеземца. Интересный парнишка. Вы его в темницу бросили? Это хорошо, нужно будет с ним пообщаться, глядишь и сгодиться на что-нибудь. А нет, так и сгниет там.

Эмиль рвался в комнату, но я его удержал.

— А, что бы Вы не сомневались Ваше Высочество, — с издевкой проговорил мужчина, — Вам сейчас продемонстрируют то, что с Вами будет. Сынок можешь взять баронессу прямо сейчас, тем более она тебе отказала как-то раз.

Баронесса попыталась вырваться, но державший ее молодой мужчина засмеялся и ударил кулаком в лицо. Девушка упала.

— Давай становись на колени сама, или я тебя забью до смерти сука. — Проговорил он, расстегивая пояс.

— Эмиль, — тихо сказал я гвардейцу, — сейчас заходим, говорить буду только я, ты молчишь и не отсвечиваешь, понял?

Эмиль кивнул, до хруста в пальцах сжимая алебарду.

— Не испорти мне все парень. — Предупредил я его и открыл обе створки двери. На лице дежурно расплылась наглая ухмылка. В правой руке удобно устроился «Стечкин».

— Здравствуй цыпа! — радостно скалясь, поприветствовал я принцессу. Находившиеся в зале шестеро мужчин резко повернулись ко мне. Глядя в округляющиеся глаза принцессы, я продолжил, — ты еще не соскучилась по мне? Нет? Печально! А я вот наоборот, успел уже соскучиться. Мы с тобой не договорили в прошлый раз, что-то ты так поспешно убежала. Помнишь, я тебя предупредил, если еще раз попытаешься меня ударить, то я отшлепаю тебя ремнем? Говорил я такое? Говорил. Но ты меня не послушала. Ты не только опять попыталась меня ударить, но даже и ударила. Заметь цыпа, мне было очень больно. Смотри, у меня кровь на голове запеклась. Поэтому я так к тебе спешил, что умыться не успел.

Сцена в покоях принцессы, чем-то напоминала эпизод из известного произведения Гоголя, когда всему аристократическому кагалу в самом конце объявили, что прибыл ревизор! У одного заметил арбалет с наложенным болтом. Грохнул выстрел и арбалетчик завалился на роскошный ковер. Все находившиеся в помещении вздрогнули. Удовлетворенно кивнув, я продолжил воспитательную беседу.

— И так дорогая, на чем мы остановились?.. А, насчет умыться и привести себя в порядок. Надеюсь, ты не откажешься полить мне, собственноручно? В конце концов, это по твоей вине, я сейчас нахожусь в непрезентабельно виде. Тем более, я предпочел бы продолжить нашу беседу в более интимной обстановке. И вообще цыпа, что у тебя за дворец? Грязно, в коридорах люди валяются, ну совсем дохлые. Это какой-то театр абсурда! Или вернее цирк абсурда! Вот скажи мне, кто все эти клоуны?

Александра, сжав кулачки, расширенными от удивления глазами, смотрела на меня. Глянул на лежавшую баронессу. Уродец с расстегнутым поясом стоял рядом, отпустив девушку.

— Мадемуазель! Вы опять? Вы что, так постоянно и будете меня встречать то сидя, то лежа на полу? Но это же, сударыня, моветон! И что у вас на милом личике? — спросил я, глядя на опухшую щеку и стекающую с губ струйку крови.

— Эмиль, помоги девушке встать, — сказал я гвардейцу. Он прошел, помог баронессе. Подняв девушку, свирепо глянул на насильника. Одна рука потянулась к шпаге.

— Эмиль, я сказал помочь девушке, а не в гляделки с разной шушерой играться.

Гвардеец подчинился и вдвоем с баронессой, отошли к принцессе, встав за ее спиной.

— Дорогая, — обратился я опять к Александре, — ты не ответила на вопрос, кто все эти клоуны?

— Ты кто? — наконец выдохнул, мужчина в блестящих доспехах. На вид — более старая копия молодого насильника. Наверное, папаша, — подумал я.

— Цыпа, — игнорируя вопрос, сказал, обращаясь к Александре, — у тебя реально проблемы со слухом. Я тебе два раза уже задал вопрос насчет этих циркачей.

Наконец принцесса справилась с собой и чуть улыбнулась, мне даже показалось злорадно:

— Это, Лис, герцог Эрст Маликорн. Вон тот с расстегнутым ремнем, его сынок Горио, остальные — их люди.

— Боже мой, цельный герцог?! — Я подошел к нему, при этом удерживая в поле зрения остальных четверых, — тебе, насекомое, кто разрешил говорить? А? Я разговариваю с принцессой, а ты будешь варежку разевать, когда тебе разрешат. Понял?

Герцог был в бешенстве, с ним никто и никогда так не разговаривал. Но я добивался именно этого. Лезвие шпаги не успело выдвинуться из ножен до половины, как я ударил его носком ботинка по голени. Герцог начал складываться. Схватив его за голову, резко нагибая, подпрыгнул и ударил в лицо коленом. Его светлость завалился на пол, звеня железом.

— Убейте его, — заорал младший Маликорн, пытаясь застегнуть ремень. Грохнуло подряд два выстрела и две тушки устроились на полу. Теперь стояли на ногах, только сам Горио и еще один. Если с герцогским сынком было все понятно, то следующий персонаж, был довольно любопытен. На нем был темно-серый, почти черный плащ до пола, лицо не видно, скрытое капюшоном. Руки сложены на поясе, пальцы были бледновато-зеленого цвета.

С его стороны послышался довольно мерзопакостный смех.

— А ты кто такой, чучело?

— Какая тебе разница, если ты сейчас все равно умрешь?

— Серьезно? Что, уже можно бояться?

В правой руке у моего оппонента появился сгусток синего пламени. Испуганно вскрикнула Александра, закрыв лицо руками. На лице младшего герцога появилась торжествующая ухмылка.

Крендель в плаще быстро бросил в меня этот сгусток. Я хоть и отслеживал его движения, но все равно опоздал. Комок пламени ударился мне в грудь и… рассыпался искрами, быстро потухшими. Ухмылку на физиономии Горио, сменило недоумение. Некто в плаще, завис на некоторое время. Наверное, не мог сообразить, что произошло. Я же совсем ничего не почувствовал.

— Не понял чучело? Это все, на что ты способен? — в ответ он бросил еще один такой сгусток. Опять ничего. Потом он начал швыряться в меня зелеными, красными и желтыми сгустками то ли пламени, то ли плазмы. Но результат оставался прежним. Наконец, мне это надоело и я выстрелил. Его отбросило к стене, по которой он сполз вниз, оставляя след, из зеленоватой слизи.

— Вот это я понимаю, плюнул, так плюнул. А то цирк Шапито тут устроили.

Повернулся к ублюдку Маликорну, на его лице была паника.

— Так подонок, теперь с тобой разберемся.

Он выхватил из ножен шпагу.

Я покачал головой: — положи свою железяку на пол, пока я не прострелил тебе колено. Если я это сделаю, то тебе будет очень больно. И еще больнее станет, когда я эту железку воткну тебе в зад.

Шпага звякнула, ударившись об пол.

Я медленно подошел к Горио.

— Ты, маленькое дерьмо знаешь, что женщин бить в лицо нельзя? Нельзя пинать ногами, особенно в живот? Тебя отморозь, в детстве не учили таким элементарным вещам? А уж насиловать, это вообще, ни в какие ворота.

Горио испуганно смотрел на меня.

— Не учили, значит, жаль. Придется еще и тебе преподать урок цивилизованности.

Резко ударил его в лицо. Молодой герцог опрокинулся на спину. После чего, всей, очень хорошо рифленой подошвой, со всей любовью, сплющил его мужское хозяйство. Раздался дикий крик. Однако крик оборвался, как только я пробил ногой ему по ребрам. И от души добавил в живот. Горио хрипел. На разбитых губах пузырились кровавые слюни, на сломанном носу — кровавые сопли. Я присел к нему:

— Что недомерок, больно? Больно. А представь, как больно хрупкой девушке? И, наверное, женщинам отныне, ты, как мужчина, больше интересен не будешь. Звиняй, но по-другому ни как, маленький ублюдок.

Повернулся к своим визави. Что опять не так? Они все вчетвером таращились на меня как на привидение!

— Что? У меня рога выросли? Хвост? — ощупал голову, оглянулся на свою задницу, — да нет, рога не отрасли и хвост отсутствует.

— Лис, — проговорил юный маг-недоучка, — это был темный и он применил против тебя черную магию, заклинание души.

— И что? Конкретней давай?

— Он должен был пленить твою душу и подчинить себе твое тело.

— И все что ли? Ну, извини, похоже он с халтурил. Наверное, плохо в школе учился!

— Нет Лис. Мы все почувствовали это. Но ты?..

— Как об стенку горох, ты это хотел сказать?

— Да, поэтому есть только два объяснения, почему у темного ничего не получилось.

— И какие?

— У тебя либо нет души…

— Либо?

— Либо на тебя вообще магия не действует. Скорее всего, второе. Именно этим можно объяснить, что ты с легкостью снял оковы и беспрепятственно прошел в апартаменты Верховного Мага.

— Мне нравятся оба варианта Хоттабыч. Душа говоришь, — я подошел к нему, — а где она? Здесь? — приложил руку к сердцу, — а если тут ничего нет, только мышца, качающая кровь, а все что больше, выгорело на хрен, давно выгорело, даже угольков не осталось. Только пепел и то, его уже развеял ветер. Так что возможно, что ты прав друг мой, души у меня нет. А если и есть, то она отрастила такую броню, что ей фиолетово до всего остального. Глуха она и слепа. А по второму варианту тоже хорошо. Это значит ни один фокусник, не сможет со мной что-то сделать. Все правильно Хоттабыч, я же ведь дитя технологического мира. Кто-то очень не хорошо пошутил, отправив меня сюда. Но я разберусь и обязательно узнаю, кто это устроил мне такую подляну.

Подошел к Александре. Она продолжала смотреть на меня, прижав кулачки к груди.

— Ну что цыпа? Похоже, наш с тобой интимный разговор в воспитательных целях откладывается. Здесь становиться слишком шумно. Эмиль, заблокируй дверь в покои. Давай солдат, оторвись от баронессы, я понимаю, что прижимать к себе столь юное девичье тело гораздо приятнее, чем тащить службу. Но не бойся, она никуда не денется. Так что у тебя еще все впереди.

Они оба покраснели. Гвардеец заблокировал створки дверей алебардой и дополнительно, с помощью Хоттабыча подтащил в дверям диван.

— Отлично, — кивнул я, — на какое-то время это их задержит. Насколько я понимаю, мятежники контролируют сейчас практически весь дворец и скорее всего большую часть столицы. Иначе все это смахивает на бездарную комедию.

— А теперь внимание! Кто знает, как отсюда можно свалить?

— Что значит свалить? — наконец очнулась принцесса. — Это мой дворец! Я что, должна отсюда бежать как воровка?

— А что предлагает ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО?

— У тебя же есть твое оружие, иди и убей их!

— Серьезно?! Цыпа, ты, похоже, вообще не догоняешь того, что происходит? Нет, мне, конечно очень приятно, услышать от тебя, насколько я крут. Но всему есть предел. Проблема в том, что всей моей крутизны, которую ты там себе на придумывала, не хватит, что бы остановить банду герцога, очень многочисленную и до зубов вооруженную разным колюще-режущим инструментом. Так что я предпочту отвалить отсюда, пока не поздно.