Помоги проекту - поделись книгой:
– Если вам понадобится собственное устройство для отслеживания гремлинов, буду рада показать, как его сделать, – сказала она. – Однако я не стану брать на себя ответственность за нашествие этих назойливых существ.
Когда мы вышли на улицу, было позднее утро и Грималкин ждал во дворе. В окружающем дом лесу царило безмолвие, ничто не шевелилось ни в кустах, ни в ветвях деревьев. Я видел, как Кирран обернулся и посмотрел через плечо на фейри, которых оставлял позади; его челюсти были решительно сжаты. Держась рядом с ним, Никс настороженно глядела по сторонам, высматривая врагов. Если бы из тени на Киррана бросилось какое-то кошмарное существо, Забытая убийца, без сомнения, тут же разрубила бы его своими клинками.
– Так где проход, Грим? – поинтересовалась Меган, когда мы покинули жилище Чейзов и, следуя за котом, углубились в лесные заросли. – Мне трудно поверить, что в Густолесье есть тропа недалеко от того места, где она нам больше всего нужна. Тем более учитывая, что Кирран не может попасть в Небыль обычным путем.
– Далеко, – отозвался Грималкин, не оборачиваясь. – Ближайшая физическая тропа к Густолесью находится в сотнях миль отсюда.
– Что-о-о? – воскликнул Пак. – Пораньше не мог об этом упомянуть, Пушистик? Не слишком ли легко ты «забыл» столь важную информацию?
– Я ничего не забываю, Плут. – Грималкин прижал уши к голове. – Спешу напомнить: я ни разу не говорил, что мы отправимся в Густолесье по проходу. Кое-кто задолжал мне услугу, которая будет оказана сегодня.
Он остановился в центре небольшой поляны, окруженной соснами и елями, и с самодовольным видом оглянулся через плечо.
– Мы на месте. Пожалуй, вам лучше отступить на шаг.
Все осторожно попятились к краю поляны, а Грималкин устроился в ее центре, обернул хвост вокруг лап и стал ждать. В течение нескольких минут ничего не происходило, лишь ветер шелестел листвой и шуршал в ветвях сосен, заунывно воя. Кайт Ши не двигался, а продолжал терпеливо сидеть на том же месте, жмурясь от солнечного света.
Вдруг я услышал что-то еще – слабый щелкающий звук, нарастающий по мере приближения его источника. Я начал понимать, что источник этот огромен: деревья дрожали, а земля тряслась, когда нечто поспешно продиралось к нам сквозь чащу. Краем глаза я заметил, как Пак нервно переминается с ноги на ногу, а в руках у Никс появились лунные клинки. Топот становился громче. Судя по тому, какой шум подняло неведомое существо, размером оно было с дом.
Обрамляющие поляну деревья с треском попадали, когда в рощу протиснулось нечто большое и громоздкое. Это и был дом. Ветхая на вид избушка с покосившимися боками, облупившимися ставнями и соломенной крышей, которая сыпалась целыми пуками. Строение передвигалось на огромных желтых куриных ногах, увенчанных тупыми, вязнущими в почве когтями.
Раскачиваясь и шатаясь, избушка прошествовала по поляне и остановилась перед Грималкиным. Кот выглядел совершенно невозмутимым и, похоже, нисколько не боялся, что одна из гигантских ног растопчет его, как жука.
Я почувствовал, как моя рука сама собой легла на рукоять меча. Эта избушка была мне знакома. Еще бы, такую забыть невозможно. Когда мы с Паком видели ее в последний раз, ее хозяйка пыталась нас убить.
– О, отлично, – пробормотал стоящий рядом со мной Пак, который, очевидно, тоже прекрасно все помнил. – Посмотри, кто к нам пожаловал, Ледышка. Думаешь, она до сих пор не забыла, как мы украли ее метлу?
– Вообще-то, это
– Несущественные подробности.
Постояв немного, избушка опустилась на землю перед Грималкиным, словно громадная птица. Мгновение спустя деревянная дверь со скрипом отворилась, и на ступеньках появилась сгорбленная фигура. То была старая сухопарая карга с глазами-бусинками, седыми волосами и похожими на когти руками. Костяная ведьма Густолесья выглядела точно так же, как и много лет назад, когда нам с Паком довелось впервые столкнуться с ней.
Окинув взглядом сначала Кайт Ши, потом остальных, она скривила в ухмылке свои бескровные губы.
– Что ж, – донесся ее скрипучий, точно заржавевший голос. – Так и знала, что рано или поздно Грималкин затребует свою услугу. Но никак не ожидала, что он воспользуется ею вот так. Добрый день, Железная Королева. Вы, как я погляжу, прибыли со всей своей свитой. Плутишка Робин. – По ее губам змеей скользнула усмешка, когда она произнесла его имя. – Сын Мэб. – Она кивнула мне через рощу. – В последний раз я видела вас, Эш-который-больше-не-принц, когда вы отправились добывать себе душу. Вижу, вам это удалось. Примите мои соболезнования.
Прежде чем я успел ответить, ведьма опять посмотрела на Грималкина.
– Итак, Кайт Ши, ты вызвал меня сюда не просто так, вытащил из Густолесья, да еще и в разгар сезона выбраковки. Давай приступим к делу. Остальные могут расслабиться: я не стану бросать никого в свой котел. По крайней мере, не сегодня. Чего ты от меня хочешь?
– Нам нужно попасть в Густолесье, – не пошевелив и усом, объявил Грималкин, невозмутимо глядя на куриные когти, царапающие землю и оставляющие в ней глубокие борозды. – Причем так, чтобы не проходить через территорию ни одного из дворов.
– Всем вам? – фыркнула ведьма, глядя, как мы подходили ближе к ее избушке. – Зачем вам это понадо… ах да, теперь вижу причину. – Ее глаза-бусинки остановились на Кирране, и она ухмыльнулась, обнажив зубы. – С вами маленький изгнанный принц, да? Пытаетесь обойти правила? Что ж, Железная Королева, я поражена. – Ведьма громко захихикала, и я стиснул зубы, пытаясь подавить мгновенно всколыхнувшийся в душе гнев. – Весь этот бардак произошел из-за того, что вы и бывший Зимний принц нарушили законы, так что, полагаю, этого следовало ожидать. Теперь вы понимаете, зачем в Фейриленде существуют правила и постановления. Вот и придется жить с последствиями своих действий.
– Я бы поступила так снова, – спокойно заявила Меган. – Сотни раз. Даже если бы точно знала, что произойдет, ничего бы не изменилось.
Хотя, говоря это, она не смотрела на меня, я почувствовал, как у меня сжалось горло. Я прожил в Фейриленде всю свою жизнь и иногда забывал, что Меган родилась человеком и что ей пришлось оставить мир людей, чтобы жить в Небыли. Я никогда не сомневался, что она любит меня, что даже сейчас отдала бы все на свете, чтобы быть со мной и править Железным Королевством, но всегда было приятно услышать подтверждение этому из ее собственных уст.
– Пф! – громко фыркнула Костяная ведьма. – Посмотрим, сможете ли вы повторить это в будущем, дитя. – Усмехнувшись напоследок, она отступила, поманив нас крючковатым пальцем. – Что ж, милости прошу внутрь всех вас. Постарайтесь ничего не трогать. Не хочу провести ночь за приготовлением лечебного зелья из лягушек. И, Плут, если я увижу, что ты к чему-нибудь тянешь свои пальцы, превращу их в слизней.
– Ну, это не самое худшее, что со мной случалось, – со смешком отозвался Пак, но все же спрятал обе руки в карманы толстовки.
По шатким ступенькам мы последовали за ведьмой в ее избушку. Внутри было на удивление опрятно. Деревянный пол чисто выметен, в подвешенном над очагом большом черном котле булькало какое-то варево, от которого поднимался зеленоватый пар. Полки вдоль стены заставлены ящичками и банками с тем, что обычно имелось в хижине ведьмы: змеиные глаза, крылья пикси, куриные зубы и тому подобное. Пак задел головой висящую над дверью нитку сушеных вороньих лапок. Увидев, что именно его атаковало, он поморщился.
– Я бы предложила вам чаю, – сказала ведьма, взяв с верхней полки шишковатый корень и небрежно бросив его в котел, – но едва ли вы задержитесь надолго.
Она посмотрела на Грималкина, устроившегося на единственном в комнате стуле, и спросила:
– Куда именно вам нужно попасть в Густолесье?
Грималкин прижал уши к голове.
– К сожалению, на
– Понятно. Не многого ли ты просишь, а? – Костяная ведьма фыркнула и сняла чайник с огня. – Найти Старейшего Охотника в Густолесье не так-то просто, – проговорила она, – тем более что он может быть где угодно. – Она повернулась и тонкой струйкой налила зеленоватую жидкость в стоящую на столе треснувшую чашку, после чего водрузила чайник обратно на огонь. – К счастью для вас, я знаю, где он. Или, по крайней мере, мне известно его последнее местонахождение. Будем надеяться, что он не перебрался куда-то еще, потому что заново выследить его будет непросто.
– Прошу прощения. – Это подал голос мой сын, который до сих пор хранил тревожное молчание.
С тех пор как Кирран был изгнан из Фейриленда, он стал очень замкнутым, говорил только по необходимости и предпочитал держаться в стороне. Что не могло меня не беспокоить, поскольку до войны с Забытыми он всегда был веселым и общительным. Теперь я замечал в нем отголоски прежнего себя: тихий, мрачный, отстраненный. Кирран нес на своих плечах вину за содеянное, но также являлся частью Неблагого Двора, и наследие тьмы так и льнуло к нему. Хотелось бы мне знать, как ему помочь, но я, как никто другой, понимал, что он должен сам примириться со своим прошлым.
– О-о-о, Король Забытых заговорил. – Ведьма одарила Киррана ухмылкой, обнажившей зубы, похожие на зазубренные кусочки костей. – И такой вежливый, весь в отца. Что я могу сделать для вас, Ваше Высочество?
– Как мы попадем в Густолесье? – спросил Кирран. – По словам Грималкина, до ближайшего прохода много миль. Неужели мы отправимся туда пешком в этом… прекрасном доме?
Костяная ведьма разразилась отрывистым смехом.
– Конечно, мы пойдем туда пешком, – заверила она. – Но не волнуйтесь, как, я уверена, вы уже догадались, это не обычный дом. – Она сделала глоток из своей чашки, довольно вздохнула и уселась на костяной табурет. – На вашем месте я бы за что-нибудь подержалась, – добавила она, обращаясь ко всем разом.
Костяная ведьма щелкнула пальцами, и пол под нами резко дернулся: это избушка встала на ноги, точно огромная птица. Мысленно подобравшись, я схватился за Меган, когда хижина стала раскачиваться из стороны в сторону. Споткнувшись, Пак врезался в стену, чудом умудрившись не опрокинуть полку, а Никс и Кирран перемещали свой вес так, чтобы удержаться на ногах даже при сильной тряске. Ведьма хихикнула и сделала еще глоток чая.
– Поехали, – объявила она, и избушка рванула вперед.
Однажды мне довелось находиться на корабле во время сильного шторма. Я помнил, как огромные волны сотрясали судно, корпус дико кренился то на один борт, то на другой, а палуба под ногами ходила ходуном.
То, что происходило сейчас, было еще хуже.
Я прислонился спиной к стене, поджал ноги и, обняв Меган, стал ждать окончания дикой поездки. Скрестив руки на груди, моя королева прижалась ко мне, не прельстившись свисающими с потолка поручнями, которые в нынешних обстоятельствах выглядели чрезвычайно манящими. Стены скрипели, мебель дребезжала, предметы на потолке звякали, а хижина неуклонно продвигалась по лесу, сминая ветки и топча все, что оказывалось под ее куриными лапами.
Кирран с Никс заняли другой угол. Им удавалось держаться на ногах, хотя Киррану приходилось время от времени упираться рукой в стену, когда избушка закладывала совсем уж крутой вираж или совершала неожиданный поворот. Никс, как я заметил, почти не шевелилась, прекрасно сохраняя равновесие на протяжении всей безумной поездки. Получив несколько ударов, Пак все же сдался и плюхнулся на пол.
Наконец, дом замедлился, перейдя от резких скачков к более плавной походке, а затем и вовсе остановился. Я опустил глаза на Меган, которая вздохнула от облегчения, что все закончилось. Ее прижатое к моему тело было напряжено, хотя она старалась этого не показывать.
– Ты в порядке? – спросил я чуть слышно, и она кивнула, немного расслабившись в моих объятиях.
– Паучьи повозки, которыми мы пользуемся дома, нравятся мне куда больше.
Стены сотряс последний мощный толчок, и пол ухнул вниз на несколько футов – это хижина опустилась на землю и немного поерзала, устраиваясь поудобнее. Я заметил, что виднеющееся в единственном окне небо больше не было солнечным; в какой-то момент (никто из нас этого не заметил) оно стало абсолютно черным.
– Вот мы и на месте, – объявила ведьма скрипучим монотонным голосом. – Вы попали в Густолесье, минуя Лето, Зиму, Железо и Дикий лес. Счастливо провести время и поздороваться с большим псом, если найдете его. А теперь, будьте добры, скоренько покиньте мой домик, потому что мне пора. Я чувствую что-то в ветре, да и слухи в Фейриленде в последнее время не из приятных.
Мы потянулись к выходу из крошечной комнаты, но Меган замешкалась и, нахмурившись, посмотрела на ведьму.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Какие слухи?
– Зловещие. – Костяная ведьма покачала головой. – Пугающие. Слухи о Конце Времен, знамения, указывающие на закат всего живого. Теневые существа вцепляются когтями в ткань Фейриленда, желая проникнуть внутрь. Небыли недолго оставаться в безопасности. Я забираю свою избушку, и мы бежим в Густолесье, так далеко, как только сможем. Может быть, если повезет, доберемся до Края Мира, хотя, боюсь, даже этого будет недостаточно.
Я почувствовал, как по спине пополз холодок. Я никогда не сражался с Костяной ведьмой напрямую, но знал, на что она способна. Легенды о ней и ее уникальной избушке до сих пор пересказывались в мире смертных, что делало ее чрезвычайно могущественной в своем роде. Если даже
По выражению лица Меган я понял, что она думает о том же.
– Итак, прощайте, все вы, – сказала ведьма, жестом приглашая нас к двери. – Дому было приятно принимать вас в гостях, но пора и честь знать. – Она посмотрела на Грималкина, все еще сидящего на ее стуле, и сморщила нос. – Кайт Ши, мы в расчете. Ты получил от меня услугу, наше дело завершено. Теперь ты меня долго не увидишь. Давай убирайся из моего жилища.
Грималкин зевнул, потянулся и молча выскользнул за дверь. Остальные последовали за ним, уворачиваясь от свисающих с потолка вороньих лап и сушеных крысиных голов.
– Сын Мэб. – Голос ведьмы заставил меня замереть на пороге. Обернувшись, я увидел, что она смотрит на меня, подперев подбородок пальцами. – Вы изменились, – заметила она. – Когда я видела вас в последний раз, вы были полноценным Неблагим фейри, погрязшим в горе и ярости. Зимним принцем, ведомым гневом и насилием. Теперь вы другой.
– Я заслужил свою душу, – просто ответил я. – У меня есть семья. Отныне они – самое важное в моей жизни. Неблагого принца больше нет.
– Он все еще внутри вас, – возразила ведьма. – Возможно, стал иным. Обзавелся новой целью. Но он всегда будет частью вас. – Она подняла костлявый палец. – Предупреждаю, сын Мэб. Теперь, когда вам есть что терять, будьте осторожны, не позволяйте инстинкту защитника завладеть вами целиком.
Ведьмы и оракулы, как я убедился, любят изъясняться загадками. Спорить или пытаться выудить у них больше информации было пустой тратой времени, поэтому я просто кивнул и вышел из избушки, присоединившись к остальным. Когда я спускался по ступенькам, Меган с любопытством посмотрела на меня, склонив голову.
– Все в порядке? – спросила она. – Ведьма тебе что-нибудь сказала?
– Ничего важного, – ответил я и, встретившись взглядом с моей королевой, почувствовал разгорающуюся внутри собственническую решимость. К нашему миру подбиралась некая угроза, пугающая даже Костяную ведьму, но я собирался уберечь свою семью. Я был готов пойти на все, чтобы обеспечить безопасность Меган и Киррана.
С оглушительным скрипом избушка поднялась с земли, разбрасывая во все стороны грязь и листья, и зашагала прочь на длинных куриных ногах. Врезаясь в деревья, щелкая ветками и ломая сучья, она потопала обратно в глубь леса и через несколько мгновений скрылась в темноте.
Я огляделся по сторонам. Нас окружало Густолесье, буйное и неукротимое. В отличие от бесконечных сумерек Дикого леса, здесь царила ночь. Солнце никогда не всходило, над всем властвовали тени. Деревья напоминали древних согбенных великанов, заросших мхом и яркими лозами, а земля была покрыта толстым губчатым ковром – стоило наступить на него, как появлялись светящиеся следы. В лесу шелестели ветви, стрекотали, кричали и плакали существа, и я чувствовал устремленные на меня со всех сторон взгляды.
Густолесье не изменилось. Оно по-прежнему было зловещим, недружелюбным и чрезвычайно опасным. Оставалось надеяться, что самый грозный из всех хищников бродит где-то поблизости. Мне не хотелось пересекать Густолесье во второй раз.
Кирран едва слышно вздохнул, чем привлек мое внимание. Он стоял в нескольких ярдах поодаль, глядя на гигантские деревья с почти страдальческим выражением лица. В воздухе перед ним плясали крошечные огоньки, и его истинная природа была очевидна, как никогда: заостренные уши, резко очерченные скулы и бледные волосы отчетливо выделялись во мраке.
– Кирран.
Он вздохнул и повернулся к нам, тоска в его глазах вдруг стала совершенно отчетливой.
– Прошу прощения. Дело в том, что… – Беспомощным жестом он указал на нависающие над головой кроны. Вокруг порхали синие светлячки, окрашивающие его волосы в неоново-голубой цвет. – Никогда не думал, что вернусь, – пробормотал он. – В Небыль. Во всяком случае, ненадолго. – Подняв руку, он проследил за тем, как светящийся светлячок приземлился на кончик пальца и начал беспорядочно мигать. – Я скучал по этому месту, – пробормотал он.
Мое сердце откликнулось на его слова, но в душе вспыхнул гнев. Кирран родился в Фейриленде и был таким же обитателем Небыли, как и прочие фейри, которые называли ее своим домом. Его изгнание представлялось особенно жестоким, потому что, хотя отчасти он был человеком и прекрасно справлялся с жизнью в реальном мире, вырос-то в окружении магии, чудовищ, фейри и чар. Потерять все это, а также единственный дом, который он когда-либо знал, было тяжело.
– Эй! – Я удивился, когда Пак шагнул вперед и положил руку на плечо Киррана, заставив роившихся вокруг него светлячков разлететься в разные стороны. – Я бы не стал слишком сильно переживать по этому поводу, парень, – сказал он. – Поверь тому, кто был изгнан… сколько уже раз… три? Или четыре? Всегда есть некий окольный путь. Фейри ничего не забывают, это правда, но также они адски непостоянны. Просто дождись следующей катастрофы: они быстро призовут тебя обратно, если решат, что ты единственный, кто может спасти мир.
Кирран слабо улыбнулся Паку:
– Буду иметь в виду.
– Раз все готовы, – вперед вышел Грималкин, оставляя во мху слабо светящиеся отпечатки лап, – предлагаю поспешить: пес легко заскучает и уйдет, если мы не поторопимся.
– Откуда нам знать, что он уже не ушел? – поинтересовался Пак.
– Не думаю, что это станет проблемой, – заметила Никс.
Она остановилась под сухой сосной и склонилась над чем-то во мху. Когда мы столпились вокруг, то увидели, что ее внимание привлек огромный, больше моей руки, след, который тускло лучился в люминесцентном мху.
– Совсем свежий, – задумчиво проговорила Забытая, прикасаясь к отпечатку кончиком пальца. – Думаю, тот, кто его оставил, находится где-то поблизости.
– Ну тогда, – подхватил Пак, заглядывая ей через плечо, – у нас нет другого выбора, кроме как следовать за зловещими следами судьбы и посмотреть, куда они нас приведут. Надеюсь, что к гигантскому волку, а не к раздраженной мантикоре или химере. – Он поморщился и почесал затылок. – Хотя, если у Волчары плохое настроение, я бы предпочел встретиться с мантикорой.
Глава 9
Товарищи по стае
Мы последовали за светящимися следами, цепочка которых тянулась по лесу длинной запутанной тропой. Густолесье шевелилось и шуршало, никогда не затихая, всегда наблюдая. Пак подкинул в воздух огненный шар фейри, чтобы озарить путь, и искрящаяся сфера отбрасывала странные танцующие тени на землю и деревья с покачивающимися ветвями, отчего казалось, будто темнота тянет к нам свои хищные когти в стремлении погасить свет.
Следы привели в глухую чащобу. Продираясь сквозь деревья и подлесок, мы наконец обнаружили древние каменные руины. В прошлом здесь могло стоять величественное сооружение, от которого теперь остались лишь осыпающиеся, оплетенные дикими лозами арки да поросший мхом пол. Отпечатки лап закончились у основания руин, и мы осторожно вошли внутрь, внезапно ощутив присутствие чего-то огромного, хотя и невидимого.
– Так, похоже, мы в нужном месте, – едва слышно объявил Пак. В тишине даже самый тихий шепот звучал слишком громко. – Здесь определенно имеются все характерные забавные признаки «логова монстра». Насколько близко сейчас может быть Волчара, как по-вашему?
– Ближе, чем вы думаете, – раздался позади низкий рык.
Мы повернулись и увидели два желто-зеленых глаза, в которых светился недюжинный ум. Они наблюдали за нами с вершины крошащейся каменной стены.
– Радуйтесь, что я сегодня уже поел, – продолжил Большой Злой Волк и спрыгнул в пространство перед нами.
Он казался еще громаднее, чем раньше, – гигантский, угрожающе взирающий на нас хищник с острыми зубами. Никс отступила, призвав свои лунные клинки, а Кирран напрягся, когда Волк шагнул вперед, обнажив клыки в страшной ухмылке.
– Плутишка Робин, Неблагой принц, Железная Королева, изгнанный король, Забытая и кот – целая компания, вторгшаяся на мою территорию, – задумчиво протянул Волк. – Как занятно было бы на вас поохотиться. – Лохматая голова повернулась ко мне. – Здравствуй, принц. Я вижу, тебе до сих пор удается удерживать при себе душу, или что ты там получил в Земле испытаний. И твой детеныш пока не уничтожил всю Небыль. Он или очень храбр, или очень глуп, раз снова сунул сюда свой нос.
Я шагнул вперед, спиной чувствуя настороженные взгляды Никс и Киррана, и приблизился к громадному волку.
– Верно, – сказал я, – но он мой. В каком-то смысле, в произошедшем есть и твоя вина. Тебе стоило съесть меня, когда у тебя была возможность.
Волк фыркнул от смеха, и разлитое в воздухе напряжение несколько рассеялось.
– Это еще можно исправить, – прорычал он, хотя в его тоне и звучало невольное веселье. Даже сидя, Волк возвышался над всеми нами. – Давненько наши пути не пересекались, принц, – добавил он, не сводя с меня глаз. – Чего ты хочешь на этот раз?
– Подождите! – воскликнула Никс, чем обратила на себя всеобщее внимание. Она уставилась на Волка, в ее золотистых глазах забрезжило узнавание. – Я тебя знаю, – прошептала она. – Я видела тебя раньше. Но как это возможно? Я никогда не была в Густолесье.
– Я существовал во время правления Госпожи, Забытая, – сообщил Волк. – Припоминаю те времена, хотя это было очень давно. Тогда не было ни Дикого леса, ни Густолесья – только Фейриленд. С приходом Лета и Зимы и созданием дворов все здесь стало гораздо более цивилизованным, но и удушающим тоже. Те из нас, кто не желал подчиняться новым законам и правилам и терять свою свободу, пересекли Реку снов и ушли в опасные дикие земли. Эта недоступная дворам территория стала впоследствии известна как Густолесье. Здесь нет ни указов и предписаний, ни королей и королев, которым нужно повиноваться. Все очень просто: ешь сам или будешь съеден. Убивай или будешь убит. Так было всегда, так будет и впредь, и больше мне по этому поводу добавить нечего.
– Хм, точно, – согласился Пак. – Кстати, о законах и правителях…
Меган шагнула ко мне, заставив Волка навострить уши.
– У нас проблема, Волк, – не теряя времени, она сразу перешла к делу. В отличие от правителей Фейриленда, Волк был нетерпим к пустым любезностям и лишним словам, и в этом я его понимал. – Только ты можешь нам помочь. Надеюсь, ты меня выслушаешь.
– Железная Королева. – Волк раздвинул губы в ухмылке и высунул язык. – Помню, как ты впервые оказалась в волшебной стране. Тогда ты была испуганной, лишенной магии, слабой маленькой смертной. Несмотря на это, ты все же решила спасти Зимнего принца, который являлся твоим врагом. Фух. – Он задышал чаще, его ухмылка стала шире. – У тебя были зубы, хоть ты и не знала, как ими пользоваться. А теперь ты королева, обремененная законами, правилами, указами и постановлениями, которых не избежать, когда встаешь во главе двора.
Поделиться книгой: