Реакция (СИ)

— Цепь рвётся.

— Я рад, что мы с тобой друг друга поняли, Фёдор, — командир мгновенно переключился с наставнического тона на дружественный. — Жду завтра на тренировке.

— Так точно, командир, — посмурнев ответил Фёдор. — Завтра с утра начну тренироваться вместе со всеми. Готов ночью отработать пропущенную тренировку.

— Ну уж нет, — усмехнулся «Порох». — Ночью солдат должен отдыхать. Если, конечно, он он не в наряде. Иначе на завтрашних занятиях ты сломаешься.

Фёдор неуверенно посмотрел на свою тарелку с тушёной картошкой и капустой, но не решался взять в руку ложку.

— Прости, что отбил аппетит, — Порохов приподнялся на скамье, вытянул руку вперёд и ободряюще похлопал ею Фёдору по плечу. — Но ты всё равно ешь. Голодный воин — слабый воин.

Следующие пару минут мы молча уминали свой ужин, закидывая в рот ложку за ложкой. Я отметил, что со времен моей срочной службы пища в армии стала вкуснее. И даже мясо в ней появилось. Хотя, быть может, я был такой голодный после физических нагрузок, что эта картошка с капустой казалась мне блюдом, поданным в мишленовском ресторане.

— А когда стрельбы будут? — прервал тишину Борис.

— Спишь и видишь, когда возьмёшь в руки «Печенег», — хмыкнул Порохов.

— Какой там спишь? Наоборот, не сплю из-за этого, — рассмеялся «Мех». — Прям руки чешутся, как хочется пострелять из него.

— Ну, в таком случае, завтра и постреляем. Вам так и так в ближайшие дни надо будет привыкать к новому оружию.

В этот момент со своего места вскочила Ольга и перебралась поближе к «Ключу».

— Я тут слышала, ты за электрику отвечаешь. У меня тоже есть вопрос, — толкнула она Фёдора локтем в бок. — Скажи нам, Никола, когда электричество нам проведёшь? Мобильники не работают, холодильники не работают, микроволновки тоже.

— Фен с плойкой невозможно включить, — подключилась Анна.

— И телек не посмотреть, — добавил Борис.

— Так Борис теперь главный по электрике! — тут же нашёлся Федя.

Все взгляды скрестились на Борисе.

— Да и вообще дышать темно, — хохотнув добавил я пункт в список проблем. — Хочется, чтоб прожекторы работали на территории и все лампочки внутри зданий. И при этом не взрывались.

Борис, на которого «Ключ» ловко перевёл стрелки, ошарашенно посмотрел на всех нас.

— Ага, — добавил Федя, — Как ты там говорил? И телек не посмотреть!

— Отвечай на вопрос, Тесла, — «Порох» тоже решил принять в этом участие в шутливом диалоге. — Солдаты потели весь день и хотят перед отбоем воспользоваться благами цивилизации. Когда ты уже начнёшь выполнять функции дизельного генератора и дашь нам свет?

— Если так сильно надо, то в лаборатории у Феди есть электрогенератор и все приборы экранированы. Там электричество есть, — Заявил Борис и с опаской посмотрел на Анну. — Там и фен можно подключить и микроволновку с плойкой.

— А когда свет дадут по всей части? — продолжал давить «Порох». Видимо стал вживаться в роль начальника нашей базы. — Или ты уже не электрик, а так?

Отчего-то вмиг растерявшийся Борис никак не мог сообразить, что мы над ним шутим. Однако собрался, и стал всерьёз размышлять об электрификации объекта.

— Это сложно… точнее не так сложно, сколько времязатратно. Когда у нас будет побольше персонала и нужных материалов, тогда займёмся экранированием всей энергосети в зоне. А сейчас, увы, только так. Но я обещаю, что решу этот вопрос в первую очередь.

— Ишь, как политик заговорил, — хмуро посмотрела на него Ольга. — Ловим на слове!

— Расслабься, электрик. Мы же шутим, — успокоил разволновавшегося Бориса Порохов, затем взглянул на Фёдора. — А ты, давай, ешь уже. Не хватало мне ещё здесь голодных обмороков.

В этот момент на нас упал свет от фонаря на столбе, что стоял рядом с нашими столами.

Мы тут же покосились на Бориса. Было очевидно, что это его рук дело. Ведь только он у нас умел влиять на электричество.

— Это не я, — сделал растерянный вид «Мех».

А затем лампочка на в фонаре лопнула и свет снова погас. По всем столам пронёсся разочарованный вздох.

— Пора бы тебе уже освоить свою профессию, — доедая свою картошку, обратился «Ключ» к Борису. — У тебя мощная способность, которая неплохо может помочь на заданиях.

— Знать бы как… — обречённо выдохнул Борис. — Вообще не получается справиться с этим. Постоянно вот так внезапно срабатывает.

— Это дело поправимое, — улыбнулся Фёдор. — Я тебя завтра кое с кем познакомлю и он тебя научит пользоваться способностями, — затем он на миг задумался. — Хотя, ты его и так уже знаешь…

* * *

После ужина мы еще час проболтали на всякие разные темы, не касающиеся аномальных зон и ситуации в мире из-за астероида и его осколков. Так же к нашему диалогу подключились и новобранцы, многие из которых хотели поскорее влиться в коллектив. Не все из них, конечно, были разговорчивыми, но те, что участвовали беседе, показались мне довольно приятными людьми.

Особенно болтливым оказался тот грузный мужчина, который представился Вованом.

— Я вот с тобой полностью согласен, Борис, — с «Мехом» Вован быстро нашёл общий язык, так как тоже хорошо разбирался в машинах. — Все эти электромобили просто пшик. В зоне этой вашей, они вообще бестолковые получаются. То ли дело слышать приятный рёв двигателя под капотом.

— Ну хоть кто-то разговаривает на человеческом языке, — показывал рукой Борис на своего нового товарища. Затем, забыв про всех нас, вернулся к разговору с ним.

За другим столом Ольга активно общалась с рыженькой и брюнеткой, которых я выделил ранее в общем строю. Вслушиваться в их женскую болтовню я не стал. Мало ли, чего они там обсуждают.

Но, каким бы лёгким и непринужденным не был наш вечерний разговор, завершился он не самой приятной темой. «Порох» заявил, что правила обязывают нас назначить дежурных на ночь. Разумеется, у нас не было необходимости копировать армейскую систему с её двадцати четырех часовыми нарядами, но хотя бы во время отбоя кто-то должен был бдеть. Да, зона со всех сторон была окружена сотнями солдат, мимо которых ни одна муха не проскочит, но кто знает, что может случиться в самой зоне. Поэтому дежурство было необходимо.

Решили, что первые дни в дозор будут заступать только «старички», то бишь мы. Командир вызвался первым. Вслед за ним без особых раздумий поднял руку Борис. Как он выразился, всё равно сон потерял из-за ожидания «Печенега». Но затем ему пришлось уступить место Анне, так та заявила, что тоже сон потеряла.

Когда вопрос с дежурством был решён, небо по-прежнему было ясным. Для борьбы со светом Фёдор раздал нам плотные одеяла чтобы завесить окна. А ещё выдал на всякий случай фонари, внешне напоминающие вырванную из УАЗика фару. Мы так хорошо завесили окна, что только фонари помогли нам добраться до своих коек в расположении.

Я, как обычно провалился в сон, едва коснувшись головой подушки.

Глава 5

Следующий уровень

Утром нас ждал самый стандартный армейский подъем — построение на взлётке, а затем пробежка по территории части. Причём в этом мероприятии обязаны были участвовать все без исключения, невзирая на то, какую должность занимали. Поэтому наравне с боевым отрядом, готовящимся к миссии в опасной зоне, бежали обычные работяги, учёные и технари.

Порохов аргументировал это тем, что при подобном подходе мы быстрее сплотимся. Ведь нет ничего лучше для укрепления дружбы, чем выполнение общей и, желательно, сложной задачи.

Я бы, конечно с ним поспорил, но начальник части здесь он, а не я.

Хотя трое всё-таки избежали пробежки. Их младший лейтенант отправил за зону, чтобы забрать наш завтрак.

В семь утра мы уже съели овсяную кашу на той же самой площадке для отдыха. Удивительно, что солнце на небе лишь слегка изменило своё положение. Это серьёзно сбивало с толку.

Вот мы доели и наш трудовой день начался.

Вопреки нашим ожиданиям, никаких тренировок до обеда у не случилось. После завтрака мы сразу же взялись тянуть сто пятьдесят метров экранированного кабеля к нашим казармам. Некоторые из нас решили, что это нужно, чтобы подать электричество в наше расположение, но не тут-то было. Эта энергия нужна была совсем для другого дела. Хотя Фёдор пообещал, что мощности этого кабеля хватит и на освещение казармы, но не сейчас. Заниматься оснащением казармы будем потом.

Как только работа с кабелем была закончена, нам дали десять минут передышки, а затем собрали в комнате досуга. По крайней мере раньше она ею была. Теперь же вся мебель и телевизор оттуда были вынесены, а посередине поставили какую-то бандуру, накрытую белой простыней.

Как Разводной сам выразился, он переоборудовал её в:

— КИЧООС — комната измерения чёрной основы и опыта солдат.

— С аббревиатурой надо бы ещё поработать, — через смех, высказался я. — По крайней мере, я надеюсь что она не украшена стразами.

— КИОС! Так лучше звучит, — предложила свою версию Ольга. — Комната измерения опыта солдат. Зачем усложнять?

— Пусть будет КИОС, — нахмурившись отмахнулся Фёдор и кивнул девушке. Затем он потянул за угол простыни и сорвал ей с… аппарата МРТ? Как вообще эту тяжеленную штуку смогли сюда затащить? Окна и стены вроде целые.

— А это ещё что за зверь? — хохотнул Борис? — Ты его прямо здесь собрал что ли? Когда только успел?

— Я же упоминал, что работаю в этой зоне уже несколько дней, — ответил «Ключ» и перевёл хмурый взгляд на «Меха». — Только не сказал, что работал не один, — пригласительным жестом он попросил выйти из нашего неровного строя мужчину в белом халате и очках, как у Гарри Поттера. Только в отличии от киношного персонажа, у этого линзы в очках были такие мощные, что аж увеличивали глаза. На вид ему было лет сорок. — Знакомьтесь. Это Яковлев Леонид Павлович. Он будет оператором установки КИОС и в любой момент сможет измерить количество чёрной основы в ваших телах.

— Здравствуйте, — неуверенно пробормотал Леонид Павлович, пригладив свою пролысину.

— А ещё Леонид Павлович стал первым, кто получил иммунитет с помощью собранной чёрной основы. Он добровольно решил провести эксперимент на себе ради этой цели.

— Слава богу, успешный эксперимент, — неумело пошутил мужчина. — Зато теперь мы знаем, что для получения необходимых четырёх граммов основы, которые делают человека иммунным, требуется четыреста грамм той тёмной субстанции, что возникает после убийства животных и… людей. Мы пока до конца не разобрались, но она то ли сужается внутри тела, то ли теряется, то ли возникает естественный процесс, как и с пищей, — он смущённо хохотнул и спрятал глаза. — Наш организм же выводит из себя всё ненужное? Вот и с основой, возможно, так же происходит.

— В общем, Леонид Павлович, и ещё один уважаемый академик, я его вам представлю позже (он сейчас трудится в лаборатории) стали первыми, кто получил иммунитет подобным способом, — завершил представление нового сотрудника «Ключ». — А теперь предлагаю приступить к определению уровня черной субстанции в ваших телах, — Фёдор обвёл нас глазами. — Кто желает пойти первым?

— Погоди-погоди, головастый. Придержи коней, — выкрикнул Порохов, который устроился в единственном оставшемся кресле в этой комнате. — Объясни для начала подробнее, как работает эта штука. Не хочу, чтобы личный состав стал жертвой двух безумных учёных раньше срока.

Фёдор с лёгкой обидой посмотрел на «Пороха» так, будто тот отнял у него любимую игрушку.

— Я всё объясню на ходу, — не стал «Ключ» заморачиваться с ответом. — На примере первого пациента, — он посмотрел на меня. — Макс, пойдёшь первым?

— Я? — ткнул я указательным пальцем себе в грудь? — А ты уверен, что это безопасно?

— Абсолютно, Максим Александрович, — ответил вместо Фёдора Леонид Павлович. — Мы уже неоднократно испытали его на себе.

— Так мы ж только сегодня протянули электричество к нему, — заметила нестыковку Анна. — Когда вы успели?

— У нас в лаборатории есть ещё один такой же, — ответил на замечание Фёдор. — Только побольше.

— Куда уж больше? — усмехнулась Ольга.

— В два раза больше, — серьёзно ответил Разводной. — Но у меня, кстати, есть мыслишка, как сделать аппарат значительно меньше. Например в виде напульсника, — задумался он. — А пока, что есть, то есть. Давай, Макс. Залезай. А остальных, попрошу разместиться возле лейтенанта Порохова. Будем всех принимать в порядке живой очереди.

Примерно тридцать находившихся в помещении людей кучно расселись вдоль дальней стены и принялись внимательно наблюдать за происходящим.

Чувствуя на себе их взгляды, я сделал уверенное лицо и приблизился к аппарату. Затем решил было стянуть с себя ремень с железной солдатской бляхой, как, моему удивлению, «Ключ» заявил, что это не аппарат МРТ. То есть он не работает по принципу магнита и железо с себя стягивать необязательно.

— Хотя, — добавил Фёдор, — если тебе удобнее лезть туда нагишом, то, — кивнул в сторону рассевшихся на полу людей, — думаю никто возражать не станет.

— Нисколечки, — хихикнула рыженькая.

— Покажи класс, ковбой, — подхватила ей подружка брюнетка.

А затем вся женская часть нашего коллектива залилась дружным смехом.

— Спешу вас огорчить, милые дамы, — заигрывающе подмигнул я всем девушкам. — Не в этот раз, — я застегнул бляху на ремне и одним прыжком вскочил на стол аппарата.

Девушки разочарованно вздохнули.

Несмотря на слова Фёдора, меня всё равно немного смущал тот факт, что все железные вещи остались при мне. Всё таки внешне это устройство выглядело, как и тот самый МРТ, да и и движущаяся платформа, которая отправляла меня внутрь, была в точности такой же.

— Лежите, пожалуйста, неподвижно, Максим Александрович, — прозвучал успокаивающий голос Леонида Павловича в динамиках. — И не переживайте, процесс не долгий. Всего две минуты и мы узнаем результат.

У меня вроде не было причин не доверять учёному, но всё равно было неуютно в тесном пространстве. Да и гудела эта штука так, что хотелось поскорее выскочить наружу и никогда не возвращаться сюда. А потом и вовсе аппарат взревел как старый советский холодильник. Я от этого подпрыгнул и стукнулся головой о перегородку.

— Не дёргайтесь, испытуемый, — произнёс Леонид Павлович таким голосом, что мне теперь ещё больше захотелось покинуть эту шайтан-машину.

Пока я размышлял о том, как мне не хочется находиться внутри аппарата КИОС, не заметил, как всё завершилось и вот я уже снова стою снаружи. И тридцать пар глаз опять изучающе сверлят меня.

— Ну что там со мной? Жив, здоров? Не кашляю? — я поспешно спрыгнул с платформы и лишь бы подальше оказаться от гудящего агрегата, сразу же направился к учёным.

Они всё это время находились позади аппарата и смотрели в монитор. Картинка на нём была такой, будто прибыла прямиком из восьмидесятых.

— Ваше здоровье это устройство не оценивает, — не отрываясь от монитора, пробормотал Леонид Павлович. — А вот уровень вашего развития определить более чем в состоянии, — он набрал побольше воздуха. — Итак, в вас сейчас двадцать два грамма чёрной основы, — он повернул голову на «Ключа». — Смотри-ка, Фёдор Васильевич, он тебя в три раза уделал. Не дурно так он прокачался.

— И что всё это значит? — развёл я руки в стороны. — Это хорошо или плохо?

— Это безусловно хорошо, но эти слова тут не подходят, — оторвавшись от экрана, взглянул на меня Фёдор.

— А какие подходят?

— Тут подходят игровые термины, — маниакально улыбнулся он и подошёл поближе ко мне. — Как я уже говорил, мы с Леонидом Павловичем решили, приравнивать чёрную основу к опыту. Это очень удобно. Если говорить геймерским языком, то один грамм основы — это одно очко опыта. И сейчас в тебе, Макс, такого опыта аж двадцать два.

— А если наложить это на разработанную нами систему подсчёта уровней, — подхватил Леонид Павлович, — то получатся, что у вас, Максим Александрович, сейчас третий уровень. А когда наберёте ещё девять очков, то есть граммов, перейдёте на четвёртый.

— И зачем нам эти уровни? Что это даёт? — выкрикнул Борис со своего места.

— Как минимум, мы становимся сильнее, — ответил ему «Ключ».

— Ну и «в чём сила, брат»? — процитировал Порохов Данилу Багрова из «Брата 2». Причём спародировал голос почти один в один.

— Мы же ещё в деревне заметили, что привычные нам вещи стали для нас легче, да? — начал разъяснять Разводной. — Мы тогда привели теорию, что чёрная основа на нас так влияет. Так вот, это никакая больше не теория. Теперь это научно доказано.

— Так же мы выяснили, что изменения в самом организме происходят только при наборе определённого количества граммов чёрной основы, — подхватил Леонид Павлович. — То есть, мышцы крепче становятся, сила увеличивается.

— А ещё резервуар для цветных элементов увеличивается при тех же набранных граммах, — перебил его «Ключ».