Реакция (СИ)

— Получается, у него сейчас должность явно не младшего лейтенанта, — усмехнулся Борис. — С таким карьерным ростом, глядишь, и внеочередного капитана скоро дадут.

— Хотелось бы сразу майора, — услышал я голос Порохова позади себя.

Мы с «Мехом» сразу же обернулись на него. Тот в ответ подмигнул, а затем негромко, чтобы другие встрою не слышали, добавил:

— Мужики, хорош бала-бала, — он кивнул на глазеющий на нас со всех сторон военных. — Много глаз и ушей вокруг. Не привлекайте излишнего внимания.

Мы согласно кивнули командиру и тот направился в начало строя.

Следом он дал громкую команду: «Напра-ву! Шаго-ом арш» и мы в две колонны двинулись мимо казарм в сторону купола, светящегося зелёным туманом. Солдат, что вышли нас встречать, было здесь так много, что мы шли буквально через живой коридор. Бойцы зачастую провожали нас любопытными взглядами. Идущий впереди младший лейтенант Порохов постоянно отдавал воинское приветствие и здоровался за руку со всеми встречающимися офицерами.

— На месте стой, раз, два, — отдал приказ Порохов, когда мы достигли сделанного наспех ограждения из сетки-рабицы. Видимо, она нужна была для того, чтобы солдаты, служащие здесь, не вздумали испытывать удачу с забегами в зону.

Вооружённый караул без лишних слов и пререканий раскрыл нам ворота и мы зашагали в зону, которая начиналась через двадцать метров после ограждения.

Мы с Борисом замыкали наш строй из двадцати шести человек. Поэтому могли наблюдать, что происходило со всеми, кто пересекал линию с жёлтой табличкой «Осторожно! Не входить!».

Внутри зоны люди и правда ускорялись!

В прошлый раз мы на это просто не обратили внимания, потому что входили всем скопом. Движения людей становились дёрганными и резкими, а темп бега увеличился настолько, что за ними сложно было уследить. Мы с «Мехом» молча переглянулись и ненадолго задержались у границы, чтобы посмотреть на происходящее извне. Уж больно любопытно и забавно это выглядело. Будто запись старого чёрно-белого кино с Чарли Чаплином.

Когда мы сами преодолели границу, оказалось, что все впереди идущие давно ушли вперёд, и нам пришлось ускориться.

— Ну вы чего там, уснули? — прикрикнул на нас с Борисом Порохов. Он ждал нас позади стоящего на месте строя. — Пять минут уже вас ждём!!! Сказано же было, что времени в обрез. Чего тормозите? А ну марш в строй!

Вот те раз. Промедлили чуть больше половины минуты за предами зоны, а они тут уже пять минут, как ждут нас.

Я обернулся назад и увидел сонный мир за пределами зоны. Казалось там замедлилось всё. Люди еле шевелились, подъезжающий грузовик с продовольствием, двигался со скоростью ковыляющей старушки. В небе парила птица, и казалось что она просто зависла в воздухе, ну или вообще нарисована.

Без лишних слов мы с Борисом нагнали строй и встали на своё место позади него. Перед тем, как «Порох» дал команду продолжить движение, я еще раз оглянулся назад, пытаясь выхватить больше деталей. Всё же не каждый день увидишь слоу-мо в реальной жизни. Кстати, и звуки оттуда доносились искажённые замедлением. Чудеса.

Здесь было продолжение того плаца, который начался за зоной, с еще одним рядом солдатских казарм. Только вот тут царила тишина и спокойствие, в отличии от той суеты, что мы видели снаружи.

А еще здесь присутствовали неотъемлемые особенности зоны — хмурое небо, красноватая дымка повсюду, жёлтая безжизненная растительность, отсутствие привычных звуков природы. И ещё один момент, который я понял только сейчас, полностью отсутствовали какие-либо насекомые. По крайней мере, живые. Ну или они куда-то спрятались. Да уж, не хотелось бы увидеть мутировавшую гигантскую муху… Брр.

— Итак, бойцы, — начал вводный инструктаж Порохов, когда мы остановились возле трехэтажного здания. — В этой казарме мы будем жить ближайшие… — он посмотрел на свои часы, чтобы, видимо, подсчитать, сколько времени мы здесь проведём. — Мы вошли в зону в 15:03. Выйти должны завтра в 9:00, — он ненадолго задумался, но, похоже, не справился с подсчетами и просто посмотрел на Фёдора. — Короче, Архимед, сколько это?

— Четыре с половиной, — чётко ответил Фёдор.

— Вот, неделя! — кивнул «Порох» Разводному. — За это время нам с вами придётся пройти ускоренный курс молодого бойца… и возможно, в зависимости от ваших успехов, даже коснёмся углубленных наук. По понятным причинам на данный момент у нас нет профессионального инструктора по боевой подготовке, поэтому тренировать вас буду я. Без ложной скромности скажу, что я немного соображаю в военном ремесле.

Твердым шагом он шёл вдоль строя, заглядывая в лицо каждому бойцу.

— В нашей развлекательной программе будет: отработка командной работы, решение тактических задач в условиях цейтнота, а главное, всё это мы будем оттачивать с применением боевого оружия и способностей, которыми мы обладаем. Как выяснилось, эти навыки сильно расширяют наши тактические возможности, — он выразительно поглядел сначала на Ольгу, затем на Анну, а после и на меня. — Далее, будем привыкать к новому оружию и амуниции. Учитывая наши заслуги, нам выдали хорошее снаряжение, а не древнюю рухлядь. Пристрелка неотъемлемая часть подготовки огнестрельного оружия. А привыкание к новому оснащению будем доводить до степени принятия дополнительного веса как своего собственного.

Раздался привлекающий внимание кашель Бориса.

«Порох» строго на него посмотрел, но затем, поняв, на что тот намекает, усмехнулся и продолжил:

— Хорошие новости для «Меха» — «Печенег» я тебе раздобыл. Уверен и остальные будут довольны обновкам. Командование на радостях выделило нам современные образцы вооружения. Даже такие, о которых я и сам не слышал.

Порохов призадумался, обвёл нас взглядом и добавил:

— Ладно, время терять не будем. Остальное узнаете по ходу. А сейчас, все новобранцы на месте, остальные свободны. Один час на заселение. Затем жду всех на этом же месте.

Все наши быстро заскочили внутрь, а я задержался на крыльце, чтобы посмотреть, как Порохов будет общаться с новенькими.

Несмотря на то, что всем им, как и нам, явно предстояла жить в армейскийх условиях, «Порох» не гнул из себя большого важного офицера. Напротив, бабушкам близняшкам даже разрешил, точнее даже настоял, чтобы те присели на стоящую у стены здания скамейку.

Ну а что касательно остальных новобранцев, мне они напомнили один момент из периода моей срочки, когда я, будучи на пороге увольнения в запас, встречал молодое пополнение в нашу роту. Они сначала казались мне одним серым пятном. И сейчас, глядя на этих новобранцев, я видел примерно ту же картину. Если, конечно, не считать грузного мужчину и этих бабушек. Ну ещё вон та рыженькая очень хороша… и брюнетка с короткой причёской рядом с ней.

— Ларионов, — развернулся на меня Порохов, заметив, что рыженькая с брюнеткой пялятся на меня, вместо того, чтобы слушать его. — Иди, куда шёл. Не мешай работать.

— Так точно, товарищ младший лейтенант, — с улыбкой отрапотовал я и, подмигнув девушкам, скрылся в дверях казармы.

Для удобства мы решили заселиться на первом этаже. Здесь была самое обычное расположение, рассчитанное на роту солдат. Взлётка для построений посередине и кубрики по обе стороны от неё. В дальнем конце каптёрка, возле тумбочки дневального вход в комнату досуга. Только она была нам сейчас ни к чему, так как электричества не было. Ну и конечно же имелись склад для оружия (пустой в данный момент), сушилка, бытовка, кабинет офицеров. В общем, всё почти так же, как было во время моей срочной службы.

Мы предполагали, что сможем на правах первых выбрать самые лучшие места для себя, но, к нашему удивлению, они уже были заняты. Более того, здесь мы даже встретили людей, которых с нами на вертолёте не было. Но, тем не менее, их лица были мне знакомы.

— Командование время не теряло, — поторопился прояснить этот момент Фёдор. — За неимением в данный момент других кандидатур, всем пассажирам «нашего» самолёта предложили очень привлекательные условия в проекте «Вторжение». Как я понял, и зарплаты высокие, и соц пакет потрясный, и привилегии, и перспективы карьерного роста невероятные. Как ни крути, мы ведь первопроходцы. А значит имеем привилегии, и шанс дорасти до очень важных званий и должностей. К тому же, далеко не все эти люди здесь для походов в опасную зону. Большая часть будет заниматься развитием конкретно этой базы. Участвовать в научных проектах, возводить новые здания, конструировать новые устройства, разрабатывать оружие. Да банально люди нужны для того, чтобы обеспечить всех нас едой и заниматься уборкой территории. Тут дел на всех хватит. А кадров в данный момент, ой как не хватает.

— Ты так говоришь, будто сам и занимаешься организацией труда в этом месте, — усмехнулся я.

— А кому ещё этим здесь заниматься, Максим,? — хмыкнул Федя. — Пока нет кадров, на наш научный отдел повесили почти всю организационную деятельность, кадровый отдел, исследовательский блок, техническое обеспечение базы и её электрификация. Голова кругом от того, сколько нужно всего делать. Благо вы подключились, думаю Борю на электрику удастся перераспределить. Тем более он с электричеством на ты.

— А как же «Порох»? — спросил я. — мне показалось, что тот мог взять на себя какую-то часть из обязанностей «Ключа». — Как я понял, он теперь тут самый главный?

— Да, скажу по секрету, похоже он теперь будет начальником этой войсковой части.

— А ещё инструктор по боевой подготовке, — почесал я затылок. — Надеюсь он не превратится в диктатора.

— Я слышал, что Кудрин сейчас просит у министра обороны внеочередного майора для Порохова. Мол, должность позволяет.

Я задумался. Ага, значит наш младший лейтенант не так просто заикнулся про майора.

— Только никому ничего не говори. Это я по секрету тебе сказал, — Фёдор подмигнул мне. — Хорошо? А то на меня ещё каких-нибудь задач навалят.

— Разумеется, — я сделал жест, будто застёгиваю губы на молнию. — Слушай, а разве нельзя распределить часть твоих обязанностей между остальными? — предложил я.

— Это в процессе, но кадров катастрофически не хватает, — ответил Разводной. — Кое-как набрали минимальный штат на основные направления. Иммунных людей с нужными специальностями очень мало, а тех, кто есть, уговорить поехать сюда очень непросто, как я понял. Да тут и так понятно, люди опасаются. Мы-то кое как со своей новой ролью едва свыклись. Но мы молодые и амбициозные. А там совсем люди простые. Кстати, — Фёдор п посмотрел на меня. — Ты же у нас по профессии инженер-строитель? Не против если я тебя выдвину на должность начальника инженерной службы?

— Нет конечно, тем более это и так мой профиль, — согласился я.

— Фух, ну слава Богу, а то я сначала бумаги все сделал и подал руководству, и только сейчас догадался тебя об этом спросить.

— А, да ничего страшного, — махнул я рукой. — Хочешь, чтобы я занялся техническим оснащением базы?

— Сейчас не получится, работяг у нас и без перестройки не хватает. Но в будущем да. Будешь у нас старшим инженером. Вот видишь, даже согласиться не успел, а на тебя уже документы поданы, — хохотнул он.

Вот спасибо. Как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Впрочем, я был совсем не против. Наоборот внутренне переживал, что и вовсе придётся распрощаться с карьерой инженера. (И да, я осознаю как эти сожаления звучат, в свете происходящих в мире событий.) Всё-таки военные объекты я еще не строил. Да ещё и с учётом аномальной зоны… Это я тут могу ого-го как развернуться. Весь свой творческий потенциал реализовать.

— «Если вдруг что, то вот он я тут и есть», — положив руку на плечо Разводному, процитировал я майора Староконя из сериала «Солдаты». — В общем, можешь на меня положиться.

— Спасибо, Макс, — пожав мне руку, он развернулся и направился к выходу.

— Эй, учёный, — окликнул я его. — Говоришь, за электричество сейчас ты отвечаешь? Когда свет дадут?

— Считай что уже Боря, с него спрашивай, — он махнул рукой и выбежал из казармы. Наверное побежал в свою лабораторию.

Я же после беседы с «Ключом» принялся выбирать себе койку. Встал посреди взлётки и посмотрел на двухъярусные кровати перед собой. Каждая из них была заправлена синими покрывалами с тремя чёрными линиями, которые были идеально выровнены относительно друг друга. Как я ненавижу эти чёртовы линии. «Кантик»… бр-р. Аж в дрожь кинуло от промелькнувших воспоминаний. А затем в голове вспыхнули флэшбэки моей армейской службы.

Мне даже в какой-то момент показалось, что это всё мне снится. Особенно если учесть витающую всюду дымку.

Ущипнув себя, я удостоверился, что это всё происходит на яву. А, значит, сбылся самый страшный сон любого дембеля — меня снова забрали в армию. И голове сразу же зазвучали слова из песни группы Status Quo — «In The Army Now».

Что ж, добро пожаловать обратно в армию, Максим Александрович.

Глава 4

Ужин под солнцем

Остаток дня выдался напряжённым, и довольно тяжёлым. Младший лейтенант Порохов гонял нас так, что мама не горюй. Причём он и сам работал наравне со всеми.

Начали мы с пятикилометровой пробежки по территории воинской части. Продолжили общими физическими упражнениями в тренажёрном зале, что располагался прямо у нас в казарме. Затем переместились на полосу препятствий, которая находилась за ограждением. Там мы усердно зарабатывали мозоли и протирали пузом чернозём до самого вечера.

Кроме нашего уже состоявшегося отряда, в тренировке участвовали ещё восемь новобранцев. И было заметно невооруженным взглядом, что им упражнения давались гораздо сложнее, чем нам. Тем не менее, они старались не отставать. Да и как тут отстанешь, когда хлёсткие выкрики «Пороха» заставляли забыть обо всём, кроме поставленной задачи.

Ещё я заметил, что в моменты, когда, казалось, сил на выполнение упражнения совсем не оставалось, внезапно открывалось второе (а порою и третье с четвёртым) дыхание. Благодаря этому, у меня не раз получилось закончить задачу, которая, казалось, была невыполнима.

В 21:00 тренировка закончилась, хоть темнеть даже и не думало. После мыльных процедур мы отправились на ужин. Сегодня приём пищи получился довольно поздним, но Порохов заверил что с завтрашнего дня завтраки, обеды и ужины будут проходить в «правильные» часы.

Кстати, готовить еду самим нам пока было негде. Электричества в зоне не было, газа пока не завезли и даже полевую кухню почему-то ещё нам не выдали. Ну а костры и вовсе на территории воинской части разводить не разрешается по технике безопасности. Поэтому горячий завтрак, обед и ужин нам пока доставляли из-за зоны. А ходили за едой прикрепленные к кухне новички.

— А ночью получается светло будет? — спросил Борис, задумчиво глядя на часы, затем подняв голову на небо.

— Ну да, — кивнул я. Снаружи-то, едва ли час прошёл.

— Спать будем при дневном свете, выходит, — заключил «Мех».

— Так занавесим окна одеялами. Меня другое беспокоит. Мы ведь здесь до утра, в нашем мире, а значит последние сорок восемь часов у нас будет сплошная ночь.

— Ага, как на крайнем севере, — подтвердил подоспевший Фёдор. — Я первые дни тоже с ума сходил.

* * *

— Ты пропустил тренировку, солдат, — высказал «Порох» претензию Фёдору, когда мы расселись за столом к ужину.

Приём пищи мы решили организовать прямо под открытым небом. В это время на улице было светло, а вот в здании, темновато, да и не хотелось, от чего-то в закрытом помещении находиться. К тому же для этих целей мы приметили хорошую площадку для отдыха, где стояли подходящие столы для игры в шахматы и шашки. К нам присоединились и остальные новобранцы.

— Прошу прощения, командир, — невозмутимо ответил Фёдор и уселся напротив Порохова. — Вы и сами знаете, что есть дела не менее важные, чем тренировки.

Как же непривычно было видеть «Ключа» без экзоскелета.

Ответ Разводного командиру явно не понравился. Он отложил свою ложку, поставил локти на стол и сжал кулаки так, что те аж захрустели. Видно было, что он всеми силами сдерживал себя от порыва вывернуть этот разговор на привычный ему чисто армейский лад. При котором с Фёдором бы общался суровый командир, а не боевой товарищ.

Но Порохов голоса повышать не стал. Вместо этого он продолжил разговор с Разводным на удивление мягко, хоть и не без менторских ноток. Будто отец с сыном. Даже несмотря на то, что Прохор и Фёдор были, считай, ровесниками. Но командир однозначно имел на это право. Как ни крути, он несёт за нас ответственность, да и повидал в жизни больше нашего. Я смотрел на это философски. Раз он поднял эту тему, значит, она важна.

— Скажи мне, Фёдор, что может быть важнее жизни? — спокойным наставническим голосом спросил «Порох».

— Не понял, — удивлённо посмотрел на него Фёдор. — Я как раз и занимаюсь вопросом нашего с вами выживания. И не только нашего, но и всей страны.

— О стране, значит, думаешь? — хоть голос командира и казался спокойным, в нём звенела такая сталь, что все сидящие за столом замерли в ожидании того, куда заведёт Фёдора и Прохора этот разговор. — Напомни мне, ты ведь заявлен на участие в следующей миссии?

— Конечно, — невозмутимо хмыкнул «Ключ», изучая содержимое тарелки. Похоже, он был единственным, кто не замечал неладного, и того насколько «Порох» был серьёзен. — Во время следующей миссии нужно будет добывать много ресурсов, а транспортировать его лучше всего с помощью экзоскелета. А я в данный момент являюсь единственным оператором такого костюма.

— Ага, — заключил Порохов. — Как я понимаю, ты ставишь на то, что бронекостюм сможет защитить тебя от всех опасностей?

— В деревне он меня уже защитил, — подал плечами Разводной.

— Что-то ты путаешь, Федя. Ты же, вроде как, обладал феноменальной памятью, да? Я вот помню ситуацию иначе. Если бы «Инженер» с «Ведьмой», — командир поочередно кивнул на меня и на Ольгу, — твои боевые товарищи, не стащили с тебя «Чеха», когда тот тебя разбирал, ты бы вряд ли здесь сидел.

— Возможно, — согласился Ключ, — Но ведь и ты против него не выстоял, — Фёдор тоже отложил свою ложку, так и не начав есть.

— Да, я в одиночку не справился с «Чехом». И сделал из этого соответствующие выводы. Потому сегодня и пахал наравне со всеми. Чтобы в следующий раз такого не повторилось. А почему ты не был на тренировке?

— Но я всё же научный сотрудник, а не боец, — веско подметил Разводной.

— Значит будешь стоять в стороне, если нас убивать будут?

— Товарищ лейтенант, зачем вы так? — начала было Ольга, но Порох так глянул на неё, что она тут же умолкла.

— Да, товарищ младший лейтенант. Зачем вы так? — произнёс на этот раз «Ключ». — Я ведь ни разу в стороне не стоял.

— Не стоял, — согласился Порохов, — но был ли ты максимально эффективен?

— Ну, помог, чем смог, — хмуро ответил Фёдор.

— Вот, чтобы смог больше, и при необходимости знал как действовать для спасения товарищей, мы и тренируемся, Федя. А если пропускаешь такие тренировки, и не готовишься к любым возможным ситуациям, то всё равно, что стоишь в стороне, наблюдая как товарищей на куски разбирают. Понимаешь?

На это, нашему научному сотруднику ответить было нечего. Да и согласен я с Пороховым. А главное, что меня поразило, так это тактичность командира. Но это правильно, думаю, ничего хорошего бы не вышло, если бы он начал орать.

— Молчишь? Это хорошо, — продолжал Прохор. — Это значит, что всё понимаешь, — командир убрал локти со стола и продолжил есть. — Я тебе так скажу, Фёдор. Папкой твоим быть я не хочу. Принуждать тебя к чему либо тоже не стану. Но я не могу себе позволить рассчитывать на того, кто не тренируется вместе со всеми и не готовится к миссии. Не хочешь заниматься слаживанием, — лучше оставайся на базе.

— Но как же мои опыты в лаборатории? — Фёдор скорее не возражал, а искал пути решения. — Кто будет заниматься ими?

— Насколько я знаю, там есть и другие учёные. Они могут тебя подменять, — предложил вариант Порохов. — Пойми, Фёдор. Точнее, представь такую ситуацию. Например, во время следующего задания Ольге… или мне, или Анне Степановне, любому из нас срочно понадобиться твоя помощь. И не просто помощь. Жизнь будет висеть на волоске. И спасти сможешь только ты. Но, ты будешь не готов, или сил не хватит, или попросту не поймёшь, как действовать, — «Порох» на несколько секунд замолчал. А после продолжил тихим размеренным голосом, каким обычно озвучивают случившуюся трагедию. — И всё, нет у тебя больше товарищей. Останешься один в своём железном скафандре. И то не надолго. Думаю без подстраховки и до тебя быстро доберутся. А знаешь почему так произойдёт?

— Потому что я пропускал тренировки, — тяжело вздохнул Разводной.

— Это называется слабое звено, — подвёл итог командир. — Ты ведь умный парень. Знаешь ведь что происходит, когда в цепи имеется слабое место?