Алекс. Безродный. Дилогия

— Узнать у вас, что мне делать. Возможно, поможете найти тех, кто мог это сделать. В конце концов, в ваше заведение залезли, — начал я терять терпение.

— Узнать — это хорошо. Но я не провидец. Я стоять тут. Заниматься клиентами. Мои люди стоять тут. Твоя комната выходить в переулки сливов. Там никого нету из моих людей. Понятно тебе? — снова начал издеваться орк. — Можешь идти поспрашивать у прохожих. Но тут не принято помогать чужакам и лезть в чужие дела. Можешь забыть, чужак, и принять это как урок, что голова нужна не только чтобы в неё жрать и пялиться на мою дочь, — уже прорычал орк, и дубовая кружка в его руках затрещала.

— Хорошо… Я понял тебя.

С этими словами я развернулся и, выдохнув через зубы, двинулся в сторону выхода. Похоже и правда делать тут нечего. Сервис просто отвратительный. А этому клыкастому я ещё припомню, почему нельзя обижать клиентов. Даже знаю как. Представив картину сладкой мести этому толстяку, я, довольный собой, двинулся по улице. Сориентировался не сразу, но смог найти нужный проулок, куда выходило моё окно. Тут и правда глухо. Ни одной живой души. Это вольно не вольно подтверждало мои подозрения. Очень уж удобно для воров всё сложилось. Постояв и почесав репу, решил не возвращаться обратно. Cмысла не было. Так что я двинулся по переулку дальше.

Нередко между домов видел стену. Она выглядела монументально. По ней наверху кто-то двигался, словно крохотные человечки. Несмотря на не самый богатый район, я шёл между хорошими, добротными по местным меркам домами. Редко когда можно было встретить запущенное или покинутое жилище. Лишь мои ноги то и дело грозили увязнуть в раскисшей вонючей земле… Да уж… цивилизация.

Я ещё раз окинул взглядом практически пустую улицу и приметил какое-то неестественное движение впереди. Я изначально заметил в себе изменения. Конечно, крушить кирпичные стены без использования внутренней энергией мне ещё рано, но общая острота зрения, реакция и скорость заметно улучшились. Так что, обнаружив слежку, а это была именно она, я, не показывая виду, шёл дальше. Временами пытаялся снова уловить движения краем глаза, но ничего уловить не получалось.

Я вышел на оживлённую улицу сквозь какие-то мешки с гниющими корнеплодами.

— Пятьдесят оттенков вони, честное слов… О, кандидат подходящий, судя по всему.

Сделав вид, что оглядываю дом, скосил взгляд и понаблюдал с минуту за человеком, одетым в различную рванину. И похоже, он что-то почувствовал и начал уходить. Дальше тянуть смысла не было.

— Добрый день! — произнёс я, как только нагнал его у подворотни, заставленной наполовину сломанными деревянными ящиками. — Мне нужна информация. Вижу, вы человек местный, а я тут кое-кого ищу. Плачу серебром.

— Серебро сначала покажи, — прохрипел он из-под капюшона, не собираясь приближаться.

— Вы бы подошли поближе.

Вместе с этой фразой я достал из-за пазухи кошель с монетами, и, вытащив оттуда серебряную монету, подкинул её в воздух, а потом ловко перехватил в полёте.

— Хорошо, — прохрипел незнакомец и приблизился, оставаясь в тени. Он вообще словно избегал открытого пространства. — Что тебя интересует?

— Меня интересует, к кому из этого района несут всякое разное, чтобы не было вопросов. Адресок надо бы, — с улыбкой произнёс я.

— Скупщика, что-ли? — удивлённо сказал человек, и я почувствовал, как он оценивающе пробежался по мне взглядом.

— Его самого.

— Это не проблема, давай монету, — произнёс он и ещё приблизился.

— Лови. — С этими словами я подкинул серебруху в воздух в его направлении. Чужак дёрнулся, поймал её и… вырвал кошель из моих рук, после чего рванул в проулок.

Видимо, по-хорошему не хотят… Ладно-ладно. Я, в общем-то, чего-то подобного и ожидал, но не думал, что он будет действовать так оперативно и… так нагло.

Направив энергию в ноги, я резко обернулся и рванул за прячущимся в тенях смелым воришкой. Тот явно этого не ожидал и чуть не врезался в стену. Фора у него была небольшая, так что он успел оторваться лишь на пяток метров. Я бежал следом, с трудом входя в повороты. Уж очень мало было места между двумя домами.

Под ногами чавкала грязь, и я временами цеплялся за стены домов, которые то расширялись, то сужались, создавая иногда причудливые широкие островки или практически непроходимые улочки, по которым приходилось пробираться, прижавшись спиной к одному из жилищ. Но я точно слышал и даже пару раз видел преследуемого. А ещё я точно знал, что быстрее и выносливее его.

Расстояние всё сокращалось. Лишь небольшие габариты беглеца и узость местных закоулков не давали поймать его за шкирку. Мужик местный лабиринт, похоже, хорошо знал. Уж больно он уверенно действовал. Пару раз я был близок к тому, чтобы поймать его, но каждый раз что-то происходило. То лбом стукнулся, то дважды чуть не упал, проскользив по грязи, то один раз чуть не налетел на торчащий из земли деревянный штырь… Но всё рано или поздно заканчивается. Кончился и этот забег.

За очередным поворотом я увидел тупик и беглеца, который уверенно лез вверх по стене дома. Причём проделал уже половину пути. Ещё немного и он уйдёт.

Прикинув расстояние, я рванул вперёд. Когда оставалось совсем немного до стены, послал ещё больший импульс энергии в ноги и сделал огромный прыжок. Сразу пустота внутри образовалась, будто стакан наполовину разлил…Многовато энергии потратил. Но результат — прежде всего.

Беглецу не хватило совсем чуть-чуть. Ещё немного и он бы схватился за деревянный бортик, перевалился через него и ушёл в отрыв. Но ему не повезло. Поймав убегающего, я буквально сорвал его со стены, и мы оба полетели вниз.

Упали мы довольно удачно. Я даже смог чуть вывернуться и погасить инерцию, однако основное дело сделала грязь, которая приняла нас в свои объятия. В нос сразу ударил аромат помоев, что не прибавило мне хорошего настроения. Оно и так было весьма дерьмовым с того момента, как у меня стащили вещи, а тут ещё и испачкал единственную одежду, искупавшись в помоях… Одно радовало: моему оппоненту было куда хуже. Он упал лицом вниз и сейчас пытался подняться из грязи, чтобы не захлебнуться.

Полноценно утвердившись на ногах и с трудом вырвавшись из грязи, не потеряв при этом обуви, я двинулся к своему противнику. По пути поднял выпавший у него серебряный. Беглец ещё не успел встать, когда я к нему подошёл. За шкирку я буквально вытащил его из грязи. Мне вдруг что-то показалось неправильным. Когда он размазал рукавом грязь по лицу, я понял, что меня смущало: подростковые усики и редкая козлиная бородка. Походу, в оценке возраста этого кадра я чуток ошибся.

Поднатужившись, поднял его за шкирку перед собой и, склонив голову на бок, с ноткой угрозы произнёс:

— Я вроде ясно тебе сказал: мне нужен ответ на вопрос. А ты вот так некрасиво поступил. Не хорошо это. Ты меня разочаровываешь…

— Да, конечно, господин. Я ничего такого не хотел, простите меня! Я клянусь… — запаниковал парень, и мне пришлось его чуть-чуть встряхнуть, чтобы он пришёл в себя.

— Мне без разницы, что ты там хотел или не хотел сделать. Мне нужен ответ на заданный мной вопрос.

— Я ничего не знаю, я просто хочу есть, — запаниковал парень и начал бегать глазами.

— Я не люблю, когда мне лгут… О! Похоже, у нас гости.

В этот момент я заметил, как из поворота появляются люди. Кто во что горазд. Качественной одежды на них не было. Некоторые со струпьями и шрамами на лицах. Все поголовно вооружены. Кто дубинами, а кто и ножами. Был даже один с подобием арбалета. И куда? На крышу не успею. Вот же дерьмо… Ладно, придётся работать с тем, что есть.

— Так ты меня заманил, гадёныш, — процедил я и поднёс клинок к горлу нищего.

— Я не… — начал было он, но его перебили.

— Чужак, отпусти нашего товарища, иначе тебе не выйти отсюда. Грязи тут много, а уборщиков, чтоб их Сохлар драл, никогда тут не встретишь. Сгниёшь и всё.

Я перевёл взгляд на говорившего. Это был кошкочеловек, или как они там правильно называются… Только парень. Надорванное левое ухо, лицо в шрамах, да и редкая шерсть выглядела грязной, слипшейся. Местами она вообще отсутствовала. Заметил ожоги на его руках. Одет в простую кожаную курточку и холщовые штаны. Но главное — его глаза. Необычайно живые кошачьи глаза, полные злости и агрессии. Дворовой хищник.

— Ты, значит, тут главный? Ну что же. Твой человек задолжал мне ответ на вопрос. И если он ответит, я его отпущу, но только забрав свои деньги. Если же не ответит… Тогда я сломаю ему руки и ноги, после чего заберу свои деньги и выйду отсюда. И если кто-то из вас решит мне помешать, то присоединится к нему. Хотя вы такие задохлики… Я не уверен, что все останутся живы. Прошу отнестись к моим словам серьёзно, потому что прошлая банда, что не прислушалась, кормит сейчас червей.

Я уверенно говорил, смотря прямо в глаза главарю местной шайки и тем самым бросая ему вызов. Иначе тут нельзя. Да и при мне навыки и меч, а этого вполне достаточно, чтобы разобраться с мелкими отбросами. Даже если их много и у них есть какая-то хрень, похожая на арбалет.

— Что за вопрос должен мой человек? — произнёс кошак после нескольких десятков секунд напряжённой тишины.

— Меня интересует скупщик краденного, к которому несут всё с этого района, — повторил я свой вопрос и заметил, как у кота дёрнулось лицо в оскале.

— А зачем тебе это, чуж-ж-жак че-е-еловек. — В его голосе послышались какие-то щипяще-рычащие звуки. А я думал, что только собаки рычать умеют. Надо же…

— У меня к нему дело, важное, и мне он нужен. Вас оно не касается. А если вдруг коснётся… Я найду вас сам. Серебрушка за ответ, и мы друг друга не видели. Или… — Я прижал кинжал к шее подростка и уставился в глаза коту.

— Х-х-хорошо, — ответил он, немного подумав, — но мы ничего тебе не сообщали. Иначе мы тебя найдём, где бы ты ни был, и убьём. Понятно, гладкокожий чужак?

— Да понятно-понятно, кошак драный, давай чуть быстрее. А то меня всё это уже начинает утомлять.

— Ш-ш-ш! — буквально зашипел он и сделал пару шагов навстречу, но сумел-таки взять себя в руки. — Тог Живодёр. Он является скупщиком краденого. Его можно найти на скотобойне в грязном районе. Тебе его искать надо. Его многие знают там.

— И с чего бы мне тебе верить на слово? — недоверчиво произнёс я.

— Потому что ты знаешь наш район, а мы знаем тебя. Ты платишь, мы говорим. Ты услышал, но не болтаешь.

— Ладно. Пусть твой человек разрядит это подобие стрелялы, и я уйду.

Дождавшись разрешающего взмаха кошака, его подчинённый убрал болт с ложа и спустил тетиву. Я тут же убрал нож от шеи парня и, толкнув его навстречу остальным нищим, развернулся назад. Направил энергию в ноги и прыгнул. Раньше я заметил, что парень цеплялся за какие-то выемки. И сейчас, стоило мне сосредоточиться, как я заметил небольшие вбитые в стену железные скобы. Схватившись за одну из них, я быстро полез вверх. Похоже, преследовать меня не собирались. По крайне мере криков и шума за спиной не было. Я на мгновение оглянулся и заметил внимательный взгляд кошака. Кивнув ему напоследок, подтянулся и перемахнул через край крыши.

Чтобы найти спуск и выйти на основные дороги, мне потребовалось около получаса. Солнце уже во всю жарило, а значит, и до вечера недалеко. А мне ещё искать этого Торга Живодёра…

Пришлось ускориться. Вот только из-за грязной одежды местные не слишком желали со мной разговаривать. Приходилось чуть ли не отлавливать таких же, как я, грязнуль, чтобы получить указание в сторону грязного района.

Добравшись до цели, я наконец понял, откуда такое у него название. Запах старых носков, мочи и сладкая вонь тухлого мяса вперемешку с чем-то кислым — всё это ударило мне в нос, когда немного углубился в район. И как они тут только живут и работают?..

Уже через десяток минут пути по этим зловонным улицам я чувствовал, что пропитываюсь этим смрадом. Вылавливая и опрашивая местных, я, словно гончая, двигался к цели. Вскоре показался большой длинный дом со множеством замоченных и сушащихся шкур. Вонь оттуда доносилась ужасная. Какие-то женщины, настолько страшные, словно атомная война, что-то полоскали в больших деревянных корытах. Несколько мальцов таскали мокрые ткани. В общем, суета шла своим чередом. Подойдя поближе, я поймал одного из молодых за шкварник и, приподняв его, с хмурым видом произнёс:

— Как найти Тога? Говорят, он тут находится.

— Хозяин уехал на рынок с мясом, его нету тут, — тихо ответил малец.

— Его кто-то ещё искал? — вкрадчиво сказал я.

— Двое каких-то мужиков подходили с мешками. Да, часа два назад, — быстро кивнув, выложил пацан.

— Ладно, свободен. — С этими словами я поставил мальца на ноги и развернулся, чтобы уйти.

Мне вслед кто-то что-то пытался кричать. Видимо, заметили мой разговор с пацаном. Но я, не обращая внимания на окрики, двинулся обратно в ещё более гадком настроении.

Вот как оно так бывает, что с утра всё хорошо, а к вечеру то ещё говно⁈ Настроение было на уровне между тем, чтобы найти этого Тога и убить, и тем, чтобы сначала убить какого-то воришку, а потом уже Тога. И, видимо, местные что-то такое чувствовали, потому что даже на узкой улице обходили меня по максимально возможной широкой дуге. И в этот раз не морщили носы, стоило мне задать вопрос. Спросил, и собеседник, запинаясь, дал подробный ответ. Прекрасно! Может, так и надо делать? Ходить с таким выражением лица, словно хочешь всех грохнуть прямо здесь и сейчас?

По дороге к рынку захотелось освежиться. И первое, что я нашёл, — это речку-вонючку, протекающую через город.

Оценив степень загрязнения воды и моей одежды, решительно подошёл к небольшой набережной и смыл, как смог, часть грязи. Следом, на свою беду, решил взять в какой-то пивнухе свежего напитка. Эту кислую, тёплую ослиную мочу с неожиданным привкусом бензина можно назвать пивом только с огромной натяжкой. Но выливать просто так тоже было жалко, а голову всё пекло. Решил, что это только улучшит мой образ грязного выпивохи. Всё-таки куда спокойнее наблюдать, кося под алкаша.

Голову припекало. От пива уже тошнило, но я терпел. Не сразу, но незаметно для меня самого чуть повысилось настроение на третьей кружке. Спрашивал, есть ли что-то более вменяемое, но даже воды не оказалось. Сервис, блин…

Пристроившись в тенёчке, стал наблюдать за лавкой с единственным выходом в сторону площади. Над входом виднелась надпись: «Свежее мясо и дублёная кожа от Большого Тога».

Да, молва быстро и оперативно вывела меня к нужному человеку. Я даже не переспрашивал особо. Первые же две жертвы моей убийственной харизмы рассказали о Тоге всё известное на уровне слухов и о месте, где его можно найти.

Ждать пришлось долго. Солнце уже близилось к закату, и каким-то чудом ко мне ни разу не пристал патруль.

Моё ожидание окупилось. Тог, а этот большой мужчина в добротной одежде был однозначно им, вышел из дома вместе с двумя худосочными парнями лет двадцати. Прикинув в голове картину, я понял, что эти двое и правда могли залезть через окно.

Дождался, пока Тог не скрылся обратно в своей лавке, и шатаясь двинулся за двумя братьями акробатами, изображая из себя пьяного. То на стенку обопрусь, то споткнусь на ровном месте. И, похоже, они меня приметили. Замедлились и в какой-то момент начали о чём-то активно болтать, позволяя мне пройти дальше, а потом двинулись следом, как приклеенные. Отлично, рыбка клюнула!

Через пару кварталов я повернул в сторону грязных проулков. Прошёл чуть вглубь и случайно рассыпал всю свою медь. Всё равно уже темнело, и в глухом переулке не видать, что там выпало. Зато мой мат по поводу рассыпавшегося в говно якобы серебра слышался отчётливо. Это Мне и было нужно.

Стоило мне наклониться и сделать вид, что не удержал равновесие и падаю, как за спиной раздались быстрые шаги. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что это именно те, кто мне нужен. Когда они оказались прям возле меня, я, оттолкнувшись от земли, совершил подсечку и опрокинул первого. Тут же вскочил и двойкой молниеносных прямых ударов отправил в нокдаун второго. Даже хруст какой-то услышал.

Пока они не поднялись, первому зарядил ногой в голову. Хорошо так пробил, что парень, кажется, отключился. А следом упал на второго, не давая ему встать и оценить изменившуюся обстановку. Мой нож упёрся ему в кадык.

— Ну, орёл, где украденное добро держите? — со всей любовью к ближнему произнёс я, мило при мило улыбаясь.

Глава 4

Пацан побледнел и хотел уже было что-то произнести, но за поворотом послышались шаги, и я тут же закрыл ему рот и прижался к стенке.

— Тц, молчать. Выкалю глазик и сломаю кадык, если издашь хоть звук. И тогда ты будешь подыхать очень погано, задыхаясь и чувствуя, как по щеке стекает твой же глаз, — на ушко прошептал я парню.

Почувствовав, как вор молча кивает, отпустил его. Освободившейся рукой подтянул второго поближе к стенке. Уж больно он меня смущал, хоть и лежал не в середине проулка. Шаги звучали всё ближе. Вскоре я расслышал и голоса.

— Я тебе точно говорю, тут два странных типа алкаша пасли. Грабанут, как пить дать, грабанут, — произнёс молодой голос.

— Карлос, малой, мы не можем помочь всем в этом грёбаном городе. И не факт, что ты не ошибся. Видишь, никого нет, — сказал ему в ответ усталый, чуть хриплый голос.

— Но, старшой, я точно говорю… — начал было энергично приводить свои аргументы некий Карлос, но замолчал под руганью своего товарища.

— С тобой и твоими фантазиями одни проблемы. Короче, видишь, никого нет. А глубже в проулок заходить — это уже проблемы искать на свою задницу. Пошли обратно.

— Но… — начал было снова молодой.

— Пошли, кому говорю. Достал ты меня уже! — резко оборвал его старший товарищ, и шаги на миг стихли, а вновь появившись, стали отдаляться.

Я незаметно выдохнул. Они почти дошли до поворота. Выгляни они, и не уверен, что темнота подворотен и вечернее время меня спасли бы. Подождав ещё чуть-чуть, я наконец отпустил рот воришки.

— Так на чём мы там остановились? — ласково произнёс я, проведя тупой стороной ножа по его щеке. — Ах да, мне нужна информация о том, где вы, падлы, награбленное храните.

— Вы про лавку мистера Гебби? Нас навёл Кривонос. Он нам сказал, что крыши у него нету. Если бы мы знали, что у сапожника крыша, мы бы ни за что не сунулись туда. Всю обувь, что стащили, на братву ушла. Но мы отдадим. Честно. Там ещё немного продали, но там не много, правда. Много не смогли унести. Да и… — начал было тараторить пленник, повышая голос.

— Тс-с-с — прошипел я, попытавшись донести, что шуметь не надо.

— Извините, простите, мы не знали. Всё вернём. И то, что продали, вернём. У Сита, вон, пять серебра, что осталось. Но остальное доне… — продолжал он тараторить, не поняв намёка, так что пришлось его прервать резким ударом в нос.

— Я сказал «тс», значит, молчать нужно. Где моё добро, придурок? Вот теперь говори.

— Я не понимаю, о чём вы! Какое… — начал было он, но, заметив, как я нахмурился, резко замолчал на несколько секунд, а потом чуть тише сказал: — А вы не о постоялом дворе говорите? Ну, где орк держит всё хозяйство под покровительством стражи?

— О, смотри-ка, вспомнил… Но всё ещё не ответил на вопрос. Я начинаю терять терпение.

— Но… но это не мы! — Парень почувствовал, как я надавил ножом, побледнел и затараторил: — Точно не мы! Это другие, группа Фекса. Они хвастались. Мне никогда они не нравились. Правда! Мы можем сказать, где они. Только отпустите. Пожалуйста…

— Ладно, помолчи. — С этими словами я зажал ему сонную артерию, отправив в страну Морфея, и присел над следующим.

Дальше началась рутина. Привёл его в чувства с помощью пощёчин, дождался, пока тот смог соображать, и донёс политику партии. То есть ввёл в курс дела, а затем задал нужные вопросы. Показания, как ни удивительно, совпали. И правда утащили мой хабар некий Фекс и двое его подручных.

— Где найти этого дебила?

— Какого дебила?

— Фекса вашего, кого ж ещё⁈ У меня воровать — проще самому себе руку отрезать! — Убрал я клинок от лица воришки и переместил ближе к печени.

— Тут недалеко, рядом с верхним городом. Там спуск в канализацию.