Помоги проекту - поделись книгой:
– Вот-вот! Рекламировала таблетки от несварения. Так что не жалуйся.
Я так и не могла перестать улыбаться.
– Тома! – Настя грозно сдвинула к переносице идеально уложенные брови.
– Ну все-все, не урчи, – погладила я Настю по животу.
– Вот дура! – прыснула подруга.
Мы дружно гоготали, пока в нашу тесную гримерку не зашла та самая Ирма – администратор, Снежная королева и мой ужас, летящий на крыльях ночи. Ее отец тут всем управлял, поэтому немудрено, что самая приличная женская роль досталась Ирме.
У Насти с Ирмой были свои терки, и уж так повелось: враг моей подруги – и мой враг тоже. В сентябре в другой развлекательной программе они не поделили парня. Уж не знаю, кем он в их компании аниматоров значился. Надо у Насти уточнить: может, печенью? А под Новый год яблоком раздора стал Дед Мороз Степа Верещагин – кавээнщик, третьекурсник из Политехнического. Он редко посещал наши выступления, потому что вечно был чем-то занят, и Снежной королеве, которая в конце выступления раздавала вместе с Дедом подарки, приходилось отдуваться одной. Зато если уж появлялся, то с него чуть ли не пылинки сдували. И платили на порядок больше, чем нам: главная роль. На месте Ирминого отца я турнула бы такого работничка, но, видимо, доченька замолвила за Степу словечко. Я сразу просекла, что Ирма безумно влюблена в парня. А вот он откровенно заглядывался на Машеньку-Настю, из-за чего в нашем «дружном коллективе» нередко возникали стычки. Я в такие моменты чувствовала себя не детским аниматором, а актером шекспировского театра. Страсти кипели нешуточные.
Настя с появлением в гримерке Ирмы тут же подавилось смешком. Я тоже вмиг сделалась серьезной. Ирма с подозрением покосилась на нас.
– Там уже полный зал гостей, а вы прохлаждаетесь, – проворчала она, злобно поглядывая почему-то на меня. Внешне Ирма производила положительное впечатление и была довольно миленькой – миниатюрная блондинка с копной густых волос, которые она заплетала в тугую толстую косу. И если уж быть до конца честными, то кому, как не ей, играть роль Снежной королевы. С виду эта девчонка – божий одуванчик, а вот хватка как у цербера. Не знаю, почему целью нападок Ирма выбрала не Настю, а меня. Я-то ничьих парней не уводила, и Степа мне был до лампочки, впрочем, как и я ему. Но Ирма действовала исподтишка, постоянно цепляла меня, надеясь задеть и Настю. Однако связываться с моей подругой напрямую у нее кишка тонка. Слишком разные у них весовые категории. Одногруппницы называли Настю «Наша Дуа Липа». Фигуристая, ростом метр семьдесят три, да еще и на высоченных каблуках в нерабочее время, Настя эффектно выделялась из толпы. Я со своим средним ростом могла догнать подругу лишь в ростовом костюме Медведя. Миниатюрная и худая Ирма едва доставала Насте до плеча.
Сегодня мне было не до препирательств: голова забита другими мыслями. Я покорно поплелась к выходу из раздевалки, но Настя упрямо посмотрела на часы и произнесла:
– Вообще-то у нас есть еще две минуты!
Потеть лишние две минуты в костюме Медведя мне не улыбалось. Лучше скорее отстреляться и побежать домой. Но это была не моя война. Настя упрямо стояла на месте, а я топталась у двери. Ирма тоже замерла и враждебно смотрела на «Машеньку», пока та как ни в чем не бывало разглядывала свой маникюр. Так мы и стояли в напряженной тишине те самые две минуты, пока я наконец первой не распахнула дверь. Тут же до нас донесся возбужденный детский гомон…
…Когда мы с Настей торжественно несли торт в виде единорога имениннице, подруга шепнула мне на ухо:
– Может, испортим ей костюм?
Разумеется, она говорила об Ирме.
– Платье чересчур красивое, – вздохнула я.
Оно действительно было потрясающим: пышное, белое, с тремя воланами на юбке и широкой серебристой лентой на поясе; наряд дополняла прелестная диадема. Изначально подразумевалось, что Ирма будет Снегурочкой. Однако для малютки-внучки платье казалось слишком роскошным и вычурным… И во время выступления мы называли Ирму Снежной принцессой. И подарки вместе с Дедом Морозом раздавала Принцесса. Девчонки, посещающие наше представление, были в восторге от Ирмы и ее образа. Кажется, что после спектакля с ней фотографировались чаще, чем со Степой. Что скрывать, я очень завидовала Ирминому наряду. Мне-то досталось лохматое нечто, к тому же жутко неудобное. Под маской огромного коричневого медведя порой и дышать затруднительно.
– Ирма много на себя берет, – проворчала Настя, – командует нами, будто самая главная…
– Так она и есть наш администратор, – пожала я плечами. – Ее отец здесь всем заправляет, поэтому логично.
– Нет, я все-таки ей что-нибудь устрою, – злобно пропыхтела Настя. Затем натянула на лицо самую доброжелательную улыбку, потому как мы попали в поле зрения детей, которые замерли в ожидании праздничного торта.
– Только меня в вашу войну не втягивай, пожалуйста, – попросила я. – Еще уволят, а мне деньги сейчас позарез нужны.
Почему-то на ум первым снова пришел Вадим, а не вожделенный новый смартфон.
Настя хотела что-то спросить, но тут грянула музыка, и мы затянули «Хеппи бездей ту ю…». Я предупредила подругу, что умотаю домой после того, как задуем свечи. Но каково же было мое удивление, когда я не смогла задуть восемь свечек ни с первого, ни со второго и даже ни с третьего раза, хотя дула так, что щеки от напряжения заболели. Я толкнула локтем Настю, и мы принялись с силой дуть уже вдвоем. Свечи, даже если и затухали, через секунду загорались снова. Дети удивленно смотрели на нас, а затем принялись веселиться и дружно хохотать. Впрочем, веселились все, кроме нас с Настей и именинницы, которая, казалось, вот-вот разревется. Исполнение загаданного на день рождения желания оказалось под угрозой.
– Вот же крыса! – зло прошипела Настя.
Я, отвлекшись от торта, удивленно посмотрела на подругу. Настя не сводила сердитого взгляда с Ирмы, которая, судя по всему, подсунула нам незадуваемые свечи, ведь именно она занималась закупками.
– Долго еще? – недовольно спросил один из гостей, упитанный кудрявый пацан. – Жрать уже хотим!
– Попробуй сам, раз такой умный! – протянула я ему торт.
– А можно правда как-то побыстрее? – раздраженно поторопила мать именинницы.
Только я открыла рот, чтобы предложить и ей попытаться задуть с нами свечи, как Настя меня тут же остановила.
– Ты что, с ума сошла? – зашипела подруга, забирая у меня торт.
Обжигая пальцы, кое-как мы потушили эти несчастные свечи. Ирмы, разумеется, и след простыл. Настя пообещала, что сама объяснится с родителями, и отпустила меня восвояси. Несчастного уставшего Медведя особо никто не провожал: дети после активных игр с удовольствием накинулись на торт.
Я зашла в раздевалку, готовясь вступить в перепалку с Ирмой, но ее там не было. Зато на плечиках появилась куртка Степы. Сегодня он соизволил нас порадовать своим присутствием: его выход вместе со Снежной принцессой был назначен на окончание чаепития. Судя по всему, Ирма подсунула нам негаснущие свечи и со спокойной совестью утопала в курилку флиртовать со Степой. Все-таки Настя страшно разозлилась… Я чувствовала, что нового скандала не избежать. Хорошо, что в этот момент я буду уже дома.
Я быстро переоделась и убрала костюм Медведя в шкаф. И все же перед выходом успела разжевать пару подушечек «Орбита». Недолго думая, забросила мятную жвачку Ирме в сапог…
На улице давно стемнело. С неба сыпал редкий снежок, из колонок ТЦ доносилась песня «All I Want For Christmas Is You» Марайи Керри. Эту песню крутили по сто раз на день с ноября, и она уже сидела у меня в печенках. Я достала запутавшиеся наушники из кармана пуховика, чтобы включить свою музыку. Двинулась через заставленную парковку в сторону остановки, сталкиваясь по пути с прохожими, которые, несмотря на скорое закрытие магазинов, спешили за покупками. В конце декабря во всех торговых точках творится настоящий дурдом…
Тут на улицу вышла уже знакомая мне компания. Засиделись же они в бургерной. Корней снова был в центре внимания и что-то оживленно рассказывал остальным. Я нарочно немного отстала и уставилась ребятам в спины. Достала телефон и снова проверила, когда Вадим в последний раз был в Сети. Увиденное меня не порадовало:
– Егор! – хрипло крикнула я. Корниенко не расслышал и продолжал идти. Я, откашлявшись, гаркнула: – Корней!
Все дружно оглянулись, будто родились Корнеями. Егор удивленно посмотрел на меня. Я неспешно двинулась в его сторону. Корней что-то негромко сказал приятелям и пошел мне навстречу.
Почему-то я разволновалась, даже сердце екнуло. Так было всегда, когда мы с Корниенко где-то пересекались. Рядом с ним я чувствовала себя неуютно, каждый раз ожидая подвоха. Самовлюбленный и заносчивый тип! Но сейчас деваться от разговора было некуда.
Корней подошел и уставился на меня в ожидании. Я же, не зная, с чего начать, тупо уставилась на него. Егор был без шапки, и ветер ерошил его темные кудрявые волосы. Я посмотрела в насмешливые серые глаза и на некоторое время потеряла дар речи. Нахлынули воспоминания о нашей первой встрече.
Глава вторая
Вадим Рубцов считался самым популярным парнем в нашей школе. В него были влюблены все девчонки старше двенадцати без исключения. И конечно, я тоже попала в число сохнувших по Рубцову. Правда, шансы, что Вадим обратит на меня внимание, казались ничтожными. Училась я на класс младше, тусовалась совсем в других компаниях и пересечься с Рубцовым вне школьных стен не имела никакой возможности. Все знали, что родители Вадима – звезды: папа актер, мама продюсер. Они мотались по всей стране со спектаклями, о них то и дело писали в светской хронике. Сам Вадим общался преимущественно с популярными и недосягаемыми для нас ребятами. Я и моя одноклассница Леля активно и регулярно зависали на страничках в соцсетях у Рубцова. Знали, с кем и как он проводит время, с какой девчонкой встречается, где отдыхает на каникулах… А встречался Рубцов, к нашему с Лелей разочарованию, увы, со многими. Менял подружек как перчатки. И все они походили одна на другую – высокие блондинки с ясными светлыми глазами и пухлыми губами. Вкус парня был понятен, но я, с детства одержимая оптимизмом, не теряла надежды. Знала, что когда-нибудь наступит день – и мне улыбнется удача. Счастливая звезда вдруг наконец вспомнит, что когда-то я под ней родилась, и подарит мне возможность очаровать Рубцова…
Корниенко являлся закадычным дружком Вадима и таскался за ним везде, как верный пес. Леля как-то прозвала Корнея серым кардиналом. Он нигде особо не отсвечивал и иной раз казался тенью популярного Вадима, правда, не такой дружелюбной и обаятельной. Я не понимала, как эти двое вообще спелись. Кажется, их связывала звездная жизнь родителей (отец Корнея тоже известный актер) и страсть к тусовкам.
Однако в прошлом году в один сентябрьский день дружба Вадима и Егора дала трещину. Банально, но парни не поделили девчонку. Ника Корабельникова училась в параллельном одиннадцатом и считалась первой красавицей школы. Да-да, длинноногая блондинка – любимый типаж Рубцова. Ника сотрудничала с модельным агентством и уже снялась для нескольких каталогов одежды. Словом, несбыточная мечта наших пацанов. В конце учебного года, когда ребята оканчивали десятый класс, Ника начала встречаться с Корниенко, хотя за ней ухлестывал Вадим. Для нас с Лелей это стало настоящим шоком. Мы-то не раздумывая выбрали бы Рубцова. Жаль только, что на место Корабельниковой нам никто не предложил встать.
Егор встречался с Никой с апреля по июнь, а затем укатил на спортивные сборы до конца лета. А Вадим в это время замутил с его девушкой. Леля-разведка мне донесла, что Корней и Ника расстались, что послужило для Рубцова зеленым светом. Все лето мы с Лелей следили за происходящим – как турецкий сериал смотрели. Продолжали мониторить соцсети Вадима, ожидая, когда же парень бросит эту «кошелку», как говорит мой дед, но никто никого бросать не собирался. Единственным «кинутым» в этой ситуации оказался Корней, который, вернувшись со сборов, расценил поступок друга как предательство. Об этом я узнала из уст самого Корниенко, когда он высказывал Вадиму претензии в школьном сквере – в это укромное место меня занесло совершенно не случайно. На эту еще зеленую тенистую аллею я пришла по зову врожденного любопытства. После лета и долгих отношений Вадима с Корабельниковой мы с Лелей уже потеряли надежду завести роман с Рубцовым (как мы его стали бы делить в случае чего, никогда не обговаривалось). А вот старая привычка следовать за Вадимом по пятам осталась. Забавно, но, вероятнее всего, Рубцов даже не подозревал о нашем с Лелей существовании… Плюнуть бы на него, но так уж устроены девчонки: в определенном возрасте нам обязательно нужно влюбиться в кого-то недосягаемого. Кто-то тащится от корейских мальчиков из k-pop-групп, кто-то – от Тимоти Шаламе, а нам подавай такого близкого и одновременно далекого Рубцова – высокого зеленоглазого блондина с самой обаятельной улыбкой в школе…
– Ну ты и гнида, – расслышала я слова Корнея, когда сняла наушники, в которых играла песня группы «Свидание». Егор и Вадим стояли друг напротив друга. Корниенко сверлил друга немигающим взглядом и сжимал кулаки. Казалось, вот-вот вспыхнет драка. Я притаилась за старым ясенем. Дедушка всегда говорит, что я сую свой нос куда надо и не надо, но любопытство ведь не порок. Корней сплюнул себе под ноги. – А еще другом назывался.
– Так вы вроде больше и не мутите, – ответил Вадим. Он стоял ко мне спиной, и я не могла разглядеть его лицо, зато отлично видела Корниенко. У него разве что пар из ушей не пошел после слов Рубцова.
– Вот именно, что вроде бы. Мы все лето переписывались, если ты не знал. Я приехал с мыслью, что мы поговорим, я верну ее… а ты уже подсуетился.
– Ну извини, брат, – Вадим развел руками. – Нечего было такую красотку без присмотра оставлять. Может, ты и имел на нее виды после сборов, только и у нее уже давно на меня планы были.
– Все равно это не по-пацански, – буркнул Егор.
– А я и не живу по понятиям, Корней. Скажи спасибо, что тебя от нее уберег. Она еще при тебе на меня вешалась.
– Да пошел ты, – буркнул Егор. Парень разжал кулаки, засунул руки в карманы и направился в мою сторону. Я так и прилипла к шершавому стволу. Хорошо, что кроны были еще густые, зеленые и меня никто не заметил. Разумеется, поначалу…
Вадим хотел, чтобы последнее слово осталось за ним, поэтому выкрикнул:
– Не веришь мне? Ника меня хотела, когда вы еще вместе были! Спроси у нее!
Егор не оборачивался. Еще немного, и он поравняется со мной…
– Только я, как хороший друг, не обращал на нее внимания! – снова рассерженно выкрикнул Вадим. – Знал бы, что ты такой черт неблагодарный, раньше дал бы то, что девочка просит…
Внезапно Егор резко развернулся и бросился обратно. Я ахнуть не успела, как Корней врезал Вадиму с такой силой, что тот отлетел в сторону. Но сразу же вскочил и кинулся на Корниенко. Завязалась злая драка. Делать ставки, кто сильнее, – бесполезное занятие в этом случае: парни одной весовой категории, оба высокие и крепкие. Дрались они так остервенело, что в какой-то момент мне стало страшно, как бы они не поубивали друг друга. Выбравшись из своего укрытия, я побежала к ним с вежливой просьбой прекратить мордобой. Не разнимать их у меня ума хватило, только парни в запале не обратили на вежливую вопящую меня никакого внимания. Когда я увидела кровь на лице Корниенко, мне стало дурно.
– Ну все, прекращайте! – сердито выкрикнула я и подошла ближе к разъяренным парням.
И тут кто-то с силой заехал мне в ухо. Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, – смазавшиеся зеленые кроны и злое, но такое красивое лицо Вадима… В голове сильно зашумело, и я отключилась.
А когда пришла в себя, обнаружила, что нахожусь на руках Рубцова. Он нес меня куда-то и сосредоточенно смотрел вперед.
– Если кто-то узнает, что мы вырубили ее… – сказал он, правда, непонятно кому. Сначала я решила, что мы вдвоем, но спустя пару секунд заметила боковым зрением плетущегося рядом Корниенко. Кровь из рассеченной брови у него больше не шла, но выглядел он неважно, то и дело шмыгал носом и недобро косился в нашу сторону.
Я осторожно приподняла голову и посмотрела на Вадима: острые загорелые скулы, пушистые ресницы, пухлые губы… Под глазом у Рубцова зрел черный синяк, но это его ничуть не портило, а, наоборот, придавало мужественности… Со стороны мы, наверное, выглядели как персонажи боевика: главный герой после ожесточенной битвы несет на руках раненую нежную героиню… Жаль, уроки уже закончились и нас вряд ли кто-то увидит. Вадим то и дело оглядывался, боясь, что мы попадемся на глаза кому-нибудь из учителей.
Вскоре я сообразила, что Вадим несет меня к такси. Сейчас затолкает в машину и «пока-пока», а мне еще потом и расплачивайся. Нет, так дело не пойдет! На всякий случай я снова изобразила обморок, поудобнее положив голову Вадиму на грудь. Пусть не выпускает меня из рук…
Тем не менее избавиться от меня на время ему все-таки пришлось. Вадим аккуратно усадил меня на заднее сиденье, я чувствовала приятный запах его туалетной воды. Затем Рубцов, к моему ликованию, сел рядом, а Корней, все это время придерживающий заднюю дверь, как верный паж, недовольно ею хлопнул и уселся на переднее место рядом с водителем.
По названному адресу я поняла, что везут меня в ближайшую больницу. Честно, в тот момент мне было плевать – хоть на край света, ведь моя голова покоилась на плече Вадима Рубцова – парня, по которому я периодически вздыхала с девятого класса. Почему периодически? Потому что меня то и дело настигали и другие влюбленности, но длились они недолго – недели две. Потом я приходила в себя и снова безответно любила Вадима.
Доехали мы быстро. Только тут на руки меня взял уже Корниенко. Я не сразу это распознала, потому как глаза мои были по-прежнему трагически закрыты. Я уже по привычке прильнула к широкой мужской груди, тем более что в этот раз на руках было как-то удобнее, что ли. Несли меня бережнее, и духи показались еще волшебнее – ноздри щекотал запах прохладного озонового ветра… Но, услышав недовольное: «Почему теперь я ее должен тащить?» – я распахнула глаза и задрыгала ногами.
– Спасибо! Мне уже лучше!.. – хрипло отозвалась я, пытаясь освободиться от хватки Егора.
Корниенко не стал возражать и не самым аккуратным образом поставил меня на землю – просто спихнул со своих рук, как мешок с сахаром.
Вадим обернулся и тут же подскочил ко мне.
– Ты как? – обеспокоенно спросил он, взяв мое лицо в ладони, чем страшно смутил. В этот момент я чуть не растаяла… Видела бы нас сейчас Леля – с ума сошла бы. Да я сама чуть не чокнулась!
Теперь я понимала это слащавое, но очень милое выражение – тонуть в чьих-то глазах…
– Да чего мы с ней возимся? – недовольно буркнул Егор, испортив мне романтический момент. – Сказала же, ей уже лучше. Домой сама дотопает.
Я с сожалением отвела взгляд от Вадима и сердито посмотрела на Корнея. Все-таки единственное, что было из приятного в нем, – одеколон с запахом свежести и дождя.
– Голова еще немного кружится, – сказала я.
Провериться не помешает. Все-таки кто-то из парней меня на время вырубил. И судя по тому, как суетился Вадим, это сделал именно он.
– Идем! – Вадим снова подхватил меня на руки – неожиданно и очень приятно. Еще немного, и я бы запищала от счастья. Что ни говори, а все-таки здорово, когда тебя поочередно носят на руках король школы и его приспешник.
Но уже спустя пару секунд Вадим обломал мне выросшие за сегодня крылья.
– Что-то я тебя не помню, – сказал он. – Ты из нашей школы?
– Ага, – кисло отозвалась я, – из десятого «Б».
Это ж надо так обломать человеку весь кайф.
В приемном покое было оживленно. Первым я увидела парня со сломанной рукой. Так как я жутко боялась крови, уколов, больниц, то отшатнулась, резко развернулась и уткнулась носом в крепкую грудь Корниенко.
– У меня снова ничего не болит, – пробормотала я, смущенно отстраняясь от Егора.
Но Вадим бережно взял меня за плечи и повел к свободным креслам, подальше от паренька со сломанной рукой, который все это время жутковато постанывал.
– Ну-ну, маленькая моя, не бойся, – ласково проговорил Рубцов. От его слов и участливого тона я окончательно поплыла… – Сейчас тебя осмотрит дядя доктор. Это не больно. Нужно удостовериться, что с тобой все хорошо.
Да я готова отправиться куда угодно, хоть прямиком на операционный стол.
Мы дошли до двух свободных кресел, и Вадим бережно меня усадил. Егор бесцеремонно плюхнулся рядом. Рубцов присел передо мной на корточки и с виноватым видом заглянул мне в глаза.
– Может, водички? Здесь есть на первом этаже автомат.
– Давай, – ответила я, скромно потупив глазки.
– С газом или без?
– Можно без?
– Конечно!
Корниенко тяжело вздохнул и достал из кармана толстовки смартфон.
– Хорошо, сиди здесь и жди меня, я быстро!
– Да куда она от тебя сбежит, – проворчал Егор, – теперь не отделаешься.
Тут уж и я, и Рубцов недовольно покосились на Корнея.
Вадим вернулся через пару минут с бутылкой воды. Сунул ее мне в руку и быстро проговорил:
– У меня здесь знакомый врач работает, он тебя осмотрит. Подожди еще минутку, малыш.
Он аккуратно потрепал меня по волосам и направился куда-то по коридору. Я проводила его влюбленным взглядом. Егор в это время рубился в какую-то игру. Не поворачиваясь ко мне, проговорил:
Поделиться книгой: