Кодекс Инквизитора. Книга III

Внимание привлёк основательный щиток с небольшой прорезью. Достав затрофеенную карту седьмой ступени, сунула в щель. Аппарат, сожрав пластик, мигнул зелёным индикатором, по обеим краям гермостворов зажужжали вмурованные в бетон приводы. Стальные плиты, дрогнув, образовали метровый проход и застопорились в одном положении. Выскочившая из приёмника карта намекнула на то, что дальше делов не будет. Нам, в принципе, больше и не надо: технический зазор открыт, поднимемся по стене, используя навыки анчутки.

Наверху не имелось лифтовых створок, зато маячил тёмный провал технической ниши — возможно, проход, отсюда не разглядеть. Приказав Роману ждать на площадке, отправила ментальную картинку Нове. Та, согласно кивнув, скользнула в шахту, через пару секунд раздалось удовлетворённое шипение. Ход таки имелся, значит, придётся подниматься самой. Доверить закреп троса существу, которое в глаза не видело страховочной системы, я не могла. Подъём занял значительно больше времени, чем у анчутки, оно и понятно: дурная физическая сила всегда на шаг позади врождённых особенностей. Подтянувшись, забросила тело в проход. Дело осталось за малым — затащить княжича наверх.

Процесс не занял много времени, я легко подняла семидесятикилограммовое тело, и спустя минуту мы гуськом вышагивали по узкому коридору. Идти долго не довелось, через восемьдесят метров он закончился стальной решёткой, перекрывающей доступ в приточно-вытяжную вентиляцию. Благо, что проход оказался довольно широким, иначе пришлось бы искать другой путь.

Проползли раком ещё метров сто, пока в конце концов не уткнулась головой в следующую металлическую препону. Голоса внизу заставили наш диверсионный отряд замереть на месте. Беседовали два человека, и, судя по чавканью, во время еды. Скверная привычка. С детства усвоила — когда я ем, я глух и нем. Сковырнув ногтем заклёпки, бережно приподняла решётку и собралась было соскочить в помещение, но меня опередила чешуйчатая торопыга. Размытая молния, шмыгнув в проём, одним размашистым движением хвоста лишила голов невезучих едоков.

Грязно, бесшумно, результативно — всё как мы любим. О том, что инициатива наказуема, анчутка узнала в тот самый миг, когда я бесшумно спрыгнула вниз. Подзатыльником напомнила девчонке, что лезть поперёк мамки в пекло — чревато последствиями. Неугомонное дитя разломных прерий тут же окрысилось и чуть в драку не полезло, но картинка отсечённого хвоста охладила горячую голову.

Осмотрительно выглянув в коридор, срисовала двух чёрных охранников с короткостволами внушительного калибра. Указав Нове на потолок, а затем — на цель, умыла руки. Хочет девочка повоевать — что ж, не буду мешать, но под неусыпным контролем.

Ящерка справилась на диво споро и даже красиво. Бесшумно спрыгнув за спинами бойцов, несмотря на защитные шлемы, резким точным движением пробила костяным жалом височные доли.

Обшарив тела, свистнула Булю. В едальне она уже прибралась и праздно ползала по стенам, дожидаясь приказа. Питомицу долго уламывать не пришлось, трупы растворились в пятом измерении без следа, а мы продолжили путь.

Один длинный коридор, два коротких. Семь боевиков, трое штатских. Профессионалов среди воинов не нашлось — так, никчёмное мясо. От цивильных разнились разве что наличием оружия. Пять минут на скрупулёзную зачистку, и мы у бронированной преграды. Дверь на этот раз открыла одолженной у трупа ключ-картой.

Полковник обнаружился прикованным к стене. Ноги и руки на месте, лишь колени раздроблены, а тело окраской смахивало на баклажан. Лица не было видно из-за гематом. Лупцевали с оттягом, от души. На коже следы пыток, ногти вырваны с мясом. Посреди камеры стоял стальной табурет с проушинами для цепей, рядом — заляпанный кровью медицинский столик, на нём щипцы для удаления зубов и сами зубы. Шорохов был без сознания, под ногами расплылась лужа мочи. Неприятное зрелище и весьма вонючее.

За спиной гневно зашипела анчутка, в голос выругался княжич — они-то на своих шкурах познали местное радушие. Я же осталась безучастной. Жив — и слава Моране! Подступив ближе, приоткрыла рот командира. Зубы вырваны, дёсны измочалены в кашу, язык откушен под корешок. Кремень! Смогла бы я отгрызть часть собственного тела? Скорее всего, нет, тут нужен особый характер, мой — лишь ковался, до закалки ещё далеко.

Извлёкши коробку с фиалами, принялась один за другим вливать в пересохшее горло мученика. Привычное похрустывание переломанных костей возвестило о том, что регенерация заработала в полную силу. Не дожидаясь результата, смочив губку живой водой, принялась обтирать измождённую плоть.

Полковник пришёл в себя минут через десять — должно быть, внутренние повреждения оказались серьёзней, чем я полагала. Некоторое время бойцу понадобилось для осознания ситуации, и лишь когда он полностью очухался, перерезала цепи клинком. Поддерживать не пришлось, Шорох твёрдо стоял на ногах, лишь слегка покачиваясь из стороны в сторону.

— Я верил, что ты придёшь, княжна! Только чего так долго валандалась? — Глаза вояки округлились, взгляд устремился за плечо Безобразова. — Мне мерещится или я вижу ряженную в «Мародёр» ящерицу?

— Знакомься, старина, это Нова, моя протеже и член семьи. Прошу любить и жаловать. Обижать не моги. Резкая, что тот понос, — на каждый раздражитель в бутылку лезет. Девочка с норовом, но боец уникальный. Что и как — потом расскажу, нет времени, нам ещё соратников вызволять!

— Странная она, вроде бы человек, но не человек. Вылитый демон? Ты её из самой преисподней вытащила? — Шорох неспешно обошёл анчутку по кругу и попытался пощупать рог.

Это он зря, конечно, я же предупреждала: руками не трогать. Объект своенравный, доподлинно не известно, что можно, а что нельзя. Оказалось, что даже попытка касания к рожкам — табу и расценивается как вторжение в личное пространство. Клацнули острые зубы — три пальца полетели на пол.

— Полковник, ты вроде взрослый человек! Не суй руки, куда собака хер не суёт! — Шорох, сцепив зубы, лишь промычал в ответ что-то невнятное. — Нова, этот невоспитанный мужчина отныне твой непосредственный командир, его приказы не обсуждаются! Усвой, наконец, здесь нет врагов, мы единый организм и ты часть его!

Подобрав обрубки, разложила на медицинском столике и выудила из хранилища обе берестянки.

— Давай сюда руку, прилеплю, пока тёпленькие. Да не смотри на меня так, Безобразову конечности приладила, а тут какие-то пальцы, делов на минуту!

Воин, недобро скосившись на анчутку, подошёл ко мне и протянул окровавленную кисть. На этот раз всё сделала по уму, чтобы не пилить потом персты почём зря. Плоть прижилась вмиг, чувствительность воротилась спустя несколько секунд. Шорох недоверчиво поглядел на пальцы, пощёлкал перед носом и зачем-то лизнул.

— Ты ещё в зад засунь! Облачайся в броньку, и двигаем, пока ветер попутный!

Достав комплект снаряжения и два «Скорпиона», передала из рук в руки. Полковник, внимательно осмотрев стволы, обратился ко мне:

— Те самые? Мощь! Сколько бойцов из отряда выжило? Там у пещеры по мне чем-то прошлись, полагаю, что парализатор, ничего сделать не смог! Когда язык откусил, второй раз приложили. Про тебя пытали, ты им нужна, я-то солдат тёртый, многое повидал, отлично понимаю, что сломать можно любого, вот и пошёл на крайние меры!

— Вы с Безобразовым одного поля ягоды. Запомни, полковник, попал в плен — сливай всё, что знаешь и не знаешь! Это приказ! По-настоящему засекреченную информацию ты не выболтаешь никогда, а всё остальное — мусор. Сколько раз я тебя целовала в лоб?

Воин, напружив мозг, покраснел.

— Четыре, если не изменяет память, к чему вопрос?

— Да к тому, что каждый подобный поцелуй запечатывал информационный пакет, вытащить который невозможно в принципе!

— Я думал, это проявление женского участия…

— Ага, держи карман шире, нашёл святую Параскеву! Мой косяк, не донесла до всех причастных о поцелуе Тёмной Богородицы, а теперь оба подошли ко мне! — Княжич и полковник шагнули вперёд, я клюнула лбы мужчин сухим поцелуем. — Отныне вы в курсе, попробуйте об этом поговорить.

Тридцать секунд соратники разевали рты, словно выброшенные на берег рыбы, но так ничего вразумительного изречь не смогли.

— Так-то, ребята! Не подумайте, что я не оценила напрасные жертвы, напротив, лишний раз уверилась в полной лояльности, но не забывайте, вас не раскололи до жопы лишь потому, что сами палачи те ещё рукожопы! Полковник, да ты и так в курсе, а вот Роман только постигает азы военной науки.

— Наследник рода Безобразовых…

— Не продолжай, Рома, я наслышана! Выступаем, время дорого! Ах да, Шорох, семеро — двухсотыми, остальные — триста. Погибшие ратники осваиваются в Нави у Мораны. Отслужив мне здесь, вы продолжите нести службу за гранью. Смерть — это только начало пути!

Пока нам везло, но везение не вечно, в скором времени обнаружат пропажу кучи народа. Исчезновение более чем сотни человек не может долгое время оставаться незамеченным. Ну а дальше понятно: всех в ружьё, план «Перехват» и чего там ещё положено в подобных случаях?

Благодаря карте наметила маршрут в обход гигантского производственного цеха: ширина — пятьсот метров, длина более километра. Как удалось выдолбить в толще скалы непомерно огромное помещение — оставалось только догадываться, без магии явно не обошлось. Судя по всему, народу там видимо-невидимо. Не будь с нами Новы, под мимикрией могли бы пройти незамеченными, но мелкая уж очень непредсказуема, а её ненависть к исконному врагу не имела границ. Засыплемся сразу же, как только войдём в ангар, поэтому приняла непопулярное решение. Лишиться анчутки я не имела права: слишком ценный представитель нового вида, а может статься, что и родоначальник целой расы разумных существ. Дело-то за малым — найти девчонке достойного самца и поглядеть, чего будет.

Нова, будто уловив мысли, резко обернулась и оскалила острые зубки, явно не согласная с моими планами на её будущее, я же предпочла не педалировать ситуацию, не хватало ещё истерик в духе «Маменька, я выйду замуж только по любви». Указав малой на потолок, построила отряд согласно плану: мелкая в качестве внезапного фактора вверху, Буля в статусе утилизатора внизу, полковник в пяти метрах по левой стеночке, Безобразов — по правой, чтобы не перекрывать друг другу угол обзора. Я же шла вслед за питомицей точно по центру.

Не встречая препятствий на пути, двигались быстро. Коридор был длинным и прямым, как линейка. Засаду устроить негде, разве что выставить кордон с тяжёлыми пулемётами, но пока в стане врага было тихо. Добрались до пассажирского лифта без проблем. Если верить карте, локальная шахта поднималась на двадцать этажей, нам потребен восемнадцатый, именно на этом уровне отмечалось скопление дружественных целей.

Пролистав образы, переданные Булей, убедилась, что все живы. Параметры Митяя и четырёх бойцов были в сравнительном порядке. Лифт решили не вызывать, рядом имелась дверь, ведущая к пожарной лестнице. Обычная бетонка советских хрущёвок, ничего лишнего — казённые крепкие перила, серые стены, глазу не за что зацепиться, но нам архитектурные изыски ни к чему. Главное, что пролёты были пустыми.

Поднявшись на уровень выше, остановились на лестничной площадке. Заглянув в проход, увидела по обеим сторонам коридора множество дверей, за коими слышались приглушённые голоса. По уму, надобно было зачистить каждый этаж в отдельности, но заниматься истреблением всех и вся — только время терять.

Вынув из хранилища ёмкость, похожую на баллон с монтажной пеной, аккуратно распылила у двери. Вязкое бесцветное вещество тут же впиталось в бетон так, что и следа не осталось. Взрывчатка нажимного типа — срабатывает при изменении давления на поверхность. Животное или ребёнок пройдут, а вот взрослый человек непременно вызовет детонацию. Радиус поражения — двадцать метров, идеально подходит для блокирования жилых и производственных помещений, не вызывает повреждений несущих конструкций, только живая сила противника. Таким способом заминировала все семнадцать площадок, если кто сунет нос, в момент будет разорван на куски.

Вломившись на восемнадцатый этаж, с ходу навели суету, войдя в клинч с чёрными. Боевики не успели среагировать должным образом на стремительную атаку. Нова в считаные мгновения выбила самых опасных на вид, нам осталось только завершить начатое.

Прогулялись по узким коридорам словно Мамай. Реакция позволяла рубить головы с филигранной точностью, магические пули «Скорпионов», игнорируя броню, прошивали защитные шлемы навылет, превращая начинку в кровавый суповой набор. На каком-то моменте я откровенно заскучала, но тут же одёрнула себя. Недооценивать противника — та ещё глупость, так и засыпаться недолго.

Ковыряться в кровавых останках в поисках карты не стала. Срезав петли заученным движением, пнула стальное полотно. Соратники, скрючившись в три погибели, сидели в узких клетках. Следов пыток не было — вероятно, у экзекуторов руки не дошли, или же сочли, что объекты в силу своей ничтожности не достойны чести быть запытанными до смерти. Славная новость, нет нужды переводить ценные зелья. Плохая же состояла в том, что придётся потратить время на помывку личного состава, ведь гадить ратникам пришлось под себя.

Срубив замки с клеток, выпустила воодушевлённых ребят. По понятным причинам, обниматься не стали. Дав десять минут на сборы, решила прошвырнуться по кубрикам, авось чего нужного смародёрить выйдет, ну или хотя бы на вражий быт поглядеть.

Полезного ничего не нашла, разве что арсенал выпотрошила. Ничем особенным в комплексе не занимались. Буквально всё привычно глазу: книги, шахматы, шашки, нарды, домино, игральные карты, наличествовали даже биллиардный и теннисные столы. Покормив рыбок в комнате капитана, заприметила в углу небольшой сейф.

Не став крушить стальной короб, шустро перетряхнула ящики письменного стола. Поиски увенчались успехом, ухватив связку ключей, примерила к замочной скважине. После недолгих манипуляций тяжёлая дверца отворилась. Сейф оказался фактически пустым, лишь на самом дне лежал небольшой увесистый цилиндр. Сковырнув пластиковую обмотку, уставилась на ребристые гурты золотых монет. Их было штук сто. В общем-то, ничего особенного — золото в ходу везде и всюду, если бы не одна деталь, от взгляда на которую вспотели ладони, а дыхание невольно дало сбой.

Реверс монет не породил вопросов — всё как обычно: двуглавый орёл, номинал, год чеканки, а вот с аверсом было не всё так однозначно. Вместо профиля Императрицы и Самодержицы Всероссийской был отчеканен совсем другой лик, до боли знакомый. Такого поворота я никак не ожидала!

Оглядев золотой червонец истинным взором, убедилась в том, что кругляш имел магическую метку монетного двора, — подделать подобную не удалось бы даже мне, а из этого вытекало, что дела имперские идут ещё хуже, чем представлялось. Аккуратно завернув улику в тряпицу, убрала с глаз долой.

Кричать в рупор о том, что империя в опасности, не собиралась, как и посвящать соратников в тайны мадридского двора. За такую инфу любой род на ножи поставят, включая мой собственный, и не посмотрят на заслуги перед отечеством!

Вот же угораздило-то — встрять между молотом и наковальней! Клановая войнушка уже не казалась судьбоносной вехой, грядут эпохальные события, в коих придётся принять прямое участие, иначе Чёрная луна не простит клятвопреступника!

Глава 11

После того как я обнаружила в сейфе необычные монеты, обойти стороной производственный цех не дозволила врождённая пытливость, а желание собрать как можно больше информации пересилило здравый смысл. Посему сделала то, чего делать решительно не рекомендуется.

Дробить отряд неосмотрительно — каждый герой ужастиков засвидетельствует, но иначе поступить не могла, ведь империя в опасности!

Срать бы я хотела с высокой колокольни на эту империю, да клятва Чёрной луной по рукам и ногам вяжет. Пришлось под чутким приглядом Були направить бойцов в обход, а самой следовать нужным курсом. Ежели всё сложится штатно, обгоню группу на голову и выйду на точку первой, а нет, так здесь и поляжем дружной компанией.

Магическая пуля ударила точнёхонько в грудь, вызвав кратковременную остановку сердца. Вторая прошла рядом с ухом, всколыхнув прядь волос. От третьей ушла перекатом. Четвёртую взяла на клинок, располовинив вдоль. Скользнув по инерции вперёд, довела кисть, чиркнув по незащищённому горлу стрелка бритвенно-острым лезвием вакидзаси. Густая тёплая жидкость тугой струёй ударила в забрало шлема. Автоматически сработал режим очистки — броня завибрировала, стряхивая капли крови. Стены и пол окрасились алым. Намусорила знатно, Бульки рядом нет, прибраться некому. Всё, что оставалось, — схоронить труп в подпространственном хранилище. Кровищу не замоешь, так хоть следы запутаю. Нету тела — нету дела.

Одно смущало: каким образом боевик ухитрился меня срисовать? На нём ведь даже шлема не было, не говоря уже о каких-то дополнительных оптических приборах. Оттянув веко мертвеца, уставилась на радужку — что-то с ней было не так… Глазное яблоко сплошь покрывала тонкая переливчатая плёнка.

На линзу не похоже — скорее всего, магия. Истинный взор подтвердил теорию. Проткнув ногтем стекловидное тело, выцарапала хрусталик, но не простой, а артефактный. Всего-то со спичечную головку размером, пришлось увеличить зум встроенной в защитный щиток шлема камеры, чтобы разобрать диковинные руны. Анализатор веществ, споткнувшись о неведомую формулу, не смог выдать нужную информацию по материалу. С такими магическими технологиями империя доселе не сталкивалась. То, что я держала в пальцах, на порядок превосходило работу именитых артефакторов, этот факт натолкнул на мысль о никчёмности маскирующих свойств личной амуниции.

Расковыряв второй глаз, убрала артефакты в экранированный контейнер, а тело запихнула в хранилище. Рёбра, хрустнув, встали на место. Регенерация отработала как положено. Магическая пуля не пробила грудные бронепластины «Мародёра», но нанесла ощутимый урон. Будь это не одиночное попадание, а целая очередь, пришлось бы мне несладко. Прогулки по коридорам, словно по Бродвею, придётся отложить до лучших времён. Читерский функционал снаряги сведён к нулю, уровень прохождения возрос от «Сделай мне больно» до «Кошмар».

Отныне придётся действовать осмотрительно. Не думаю, что артефактами истины снабжён каждый встречный-поперечный, но и пары человек хватит, чтобы оказать достойный отпор вторженцу в моём лице. Недавний пример прямое тому свидетельство. От коллапса сердечной мышцы спасли не запредельные способности организма, а встроенный дефибриллятор.

«Не совсем так, Ольга. Возможности нашей хромаффинной ткани, особенно мозгового вещества надпочечников, таковы, что в стрессовой ситуации способны одномоментно синтезировать и выбросить в кровь до ста миллиграммов адреналина, этого хватит, чтобы мертвеца на ноги поставить. Утрирую, конечно, но смерть тебе не грозила, лишь лёгкий дискомфорт. Дефибриллятор среагировал автоматически, руководствуясь заложенными директивами. Пулей в сердце нас не убить. Если бы ты хоть немного интересовалась изысканиями Скорпа, то была бы в курсе того, что взрывной всплеск гормонов в разы подхлёстывает естественную регенерацию. Порази пуля сердце, её вытолкнуло бы мышечными сокращениями через раневой канал, а поврежденные ткани немедля восстановились. Примерно то же самое произошло, когда тебя подстрелила белая ведьма. Тридцать пять процентов мозгового вещества превратились в кашу — и ничего, жива-здорова, всем врагам назло».

«То есть если меня подстрелят и я не выйду из боя, то отрегенерирую раньше положенного срока, так получается?»

«Именно так, Оленька. Чем выше стресс, тем шибче работает регенерация. Наш организм развивается в пассивном режиме, не все изменения заметны глазу, но ты не даёшь сосредоточиться на исследованиях. Провести качественный анализ невозможно в полевых условиях, требуются солидные лабораторные мощности, ну или хотя бы продолжительное состояние покоя».

«Вась, о чём ты вообще? Какой, к бесам, покой? Мне ванну принять некогда, а вам диспансер подавай! Монеты видела? Как тебе такой поворот, ни на какие мысли не наталкивает?»

«Если бы не лезла в каждую бочку затычкой да не клялась Чёрной луной почём зря, род Нагих вероятные пертурбации, как пить дать, миновали бы. Никому нет дела до малолетней княжны! Что мешало найти достойного покровителя, выйти замуж и действовать тихой сапой себе на пользу? Неужели ты не понимаешь, что спасением императрицы подписала нам смертный приговор? Да ещё и в тайный союз с ней вступила! Та недобитая армия — всего лишь лёгкая прелюдия. То, что нас ждёт по возвращении, в связи со сложившимися обстоятельствами, покажется цветочками! Мария, Ватикан, Рейх, племяшка Топора, тайная канцелярия, а теперь и теневой император! Я бы на твоём месте не спешила покидать разлом, здесь существенно безопасней, чем на большой земле».

«Ты не на моём месте, Василиса. Знаешь… всю жизнь считала отца редкостным мудаком, лишившим меня радости детства, но чем дольше слушаю тебя, тем больше благодарна бате за школу жизни. Ты красиво излагаешь, но постоянно забываешь, при каких обстоятельствах мы оказались в теле предтечи. Вектор был определён, когда её разум изничтожил добрый доктор. Княжна всем походила на тебя! Ни рыба ни мясо! Верила в светлое, вечное, доброе, оттого и померла в расцвете лет. Хочешь разделить её судьбу? Запомни, сестрёнка, этот мир далёк от родного. Здесь либо мы, либо нас. Я выбираю первый вариант. Придётся утопить империю в крови — сделаю это не раздумывая, но на правильной стороне. Затем и прикрыла грудью Её Императорское Величество. Не потому, что она мне нравится, а из двух зол выбрала меньшее. Боле не действуй на нервы, а ежели появятся данные по изменениям в организме, информируй простым и доступным языком лично. В групповом чате нормальному человеку без бутылки делать нечего. Не забывай, что я боец, а не научник».

«Как скажешь, Оля. Будь осторожна, не рискуй понапрасну. Возможно, монеты лучше уничтожить. Подумай над этим хорошенько…»

«Всенепременно, сразу же после того, как зачищу вражий улей и изведу оставшуюся дивизию клановцев. Тогда и подумаю».

Болтая с Василисой, едва не прошляпила кордон, ну как кордон… шестеро бойцов в чёрном толпились кучкой у бронированной гермодвери — то ли охраняли её, то ли покурить вышли, в полном снаряжении с закрытыми забралами шлемов. Никогда не стреляла по-македонски, а тут вдруг решила попробовать, я амбидекстр как-никак.

Шесть сухих щелчков слились в один — шесть душ унеслось на перерождение. Если бы у источника были зубы, он бы ими скрипнул от досады. Как ни силился реактор, так и не смог подловить эфирные сгустки на моменте перехода. Да и взор истины не особо помог — след обрывался, не оставляя возмущений в астральной материи. Бросив тщетные попытки отследить траекторию, сосредоточилась на зачистке улик.

Тела перекочевали в пространственное хранилище, на бетонном покрытии остались лишь ошмётки мозгов, осколки костей да лужи крови. Мыть пол в разгар диверсионной миссии — занятие спорное. Могла бы и трупы не прятать, но на мертвецов у меня имелись свои планы. Если выжать плоть досуха, то получу как минимум тридцать пять литров крови, а это уже серьёзный козырь в рукаве. Осталось только снять защиту комплекса, а там можно испытать вундерваффе в деле.

Бронедверь вела в тамбур, а он, в свою очередь, соединялся с производственным цехом. Как только вошла вовнутрь просторного герметизированного бокса, сработала система дезинфекции. Яркая холодная вспышка уничтожила все вирусы и бактерии на броне, что ничуть меня не удивило. Подобные аппараты стояли во всех научных комплексах империи и за её пределами. Ничего нового, чистая физика и никакой магии.

После санобработки двери, ведущие из тамбура, бесшумно отворились, пропуская в просторную раздевалку, в которой по закону подлости толпились люди. Немного, всего-то двенадцать человек, но среди них находилось трое с «бензиновыми» глазами, они-то меня и срисовали в один момент.

Ярко-красные бутоны расцвели по центру лбов. На лицах счастливых обладателей артефактов истинного взора застыла гримаса ужаса и удивления. Эти хоть свою смерть узрели. Остальным девятерым штатским не так повезло: они даже не поняли, что именно их убило.

Прибрав тела в карман, устремилась к третьей по счёту двери. Полотно бесшумно отъехало в сторону, а я оказалась на пороге циклопических габаритов мясокомбината. Всё что угодно ожидала увидеть: цеха по производству тяжёлой техники, ядерных боеголовок, бесконечную череду лабораторий, но то, что явилось взору, находилось далеко за гранью добра и зла.

Весь цех представлял собой сверкающий медицинской сталью адский агрегат по массовому забою человека разумного: машины для удаления голов, конвейеры потрошения, желоба обескровливания — чего здесь только не было, включая тысячи тысяч подвешенных за ноги темнокожих рабов.

Пока щёлкала клювом, на глазах выпотрошили двадцать человек. Запах стоял такой, что я опьянела в буквальном смысле. Качнувшись, едва удержала равновесие, оперевшись о стену. Немалых трудов стоило сфокусировать взгляд на внутренней поверхности забрала и отдать команду искину «Мародёра» на активацию воздушных фильтров. Не думала, что аромат крови способен свести с ума, за малым устояла, спасибо воле — не дала провалиться в пучину безумия.

Собравшись с мыслями, принялась выстраивать план действий. Нет, не по освобождению чернокожих рабов — к сожалению, им придётся погибнуть вместе с мясниками. Подвешенные за ноги ещё живые болванки были лишены признаков воли, их безжизненные пустые глаза не оставляли сомнений, что жертвам перед убоем тщательно промыли мозги, и явно не из гуманных побуждений, а для того, чтобы не испортить адреналином ценный биологический ресурс, добываемый из тел.

Слышала я байки, что на Чёрном континенте процветает торговля извлечёнными у доноров источниками силы — как сырцом, так и концентратом, широко используемым в тёмной артефакторике и магической медицине. Поговаривали о секретном рецепте амриты, дающей чуть ли не вечную жизнь. В конспирологию не особо верила, хотя и допускала, что африканские колдуны вуду и не на такие зверства способны.

Так то дикари — что с них взять, а тут фактически под самым носом вершился форменный геноцид ради какого-то невнятного аппендикса! Сколько миллионов рабов выпотрошили в этом цеху? Десятки?.. Сотни?.. Кто их считал, если в мире вполне официально существуют биржи и фермы по разводу молодняка!

Пройти мимо никак не могла. Не из человеколюбия, а из принципа. Императорский разлом — моя земля, а на моей земле подобное твориться не должно. Ежели раньше я хотела сохранить комплекс для нужд рода, то, узрев, что в нём творится, и думать забыла о корыстном интересе.

Отрешившись от мирского, пролетела полтора километра на одном дыхании. Несмотря на несколько тысяч трудившихся в поте лица работников ножа и топора, никто не заметил моего передвижения. Да и если бы срисовали, это лишь отсрочило бы на несколько минут неминучую смерть всех присутствующих на мясокомбинате. Остановившись на площадке перед выходом, сформировала в руке сферу сырой силы размером с крупный апельсин. Влив в шар едва ли не половину резерва, увеличила его до размеров автомобиля и запустила по баллистической траектории точно в центр исполинского цеха. Гермостворы, зашипев, закрылись за спиной. Проверять, что творится в мясницком цеху, нужды не было, я и так знала, что происходит в данный момент. Вибрация пола и низкий гул термоядерной реакции говорили сами за себя. Сейчас там жарче, чем в жерле вулкана.

Нужно поспешать — многотонная дверь шлюза, способная снести ядерный удар, раскалилась докрасна. Вскоре весь уровень зальёт расплавленной магмой, я же тем временем буду далеко. Мой путь лежал наверх. Скрываться нужды больше нет. Пойду напролом. Достав из хранилища автоматический дробовик, прищёлкнула барабан, набитый патронами с магической картечью. Самое то — супротив тяжелобронированной пехоты врага. В замкнутом пространстве страшная сила, обладающая ошеломительным останавливающим эффектом.

Раздавшаяся тревожная сирена ничуть не смутила, я лишь слегка настроила фильтры, отсекая противный рёв. Застопорившись перед активными лифтами, щедро распылила взрывчатку. Юркнув в проход пожарной лестничной клетки, установила на трёх маршах дистанционные мины. Внизу раздался грохот — сработала первая закладка. Жамкнула кнопку детонатора — пролёты вздыбило: чуть не рассчитала силу взрывной волны. Хорошо хоть, успела подняться выше десятого уровня, иначе сверзилась бы вместе с бетонными конструкциями.

Глянув на обвал, ничего, кроме клубов пыли, не рассмотрела. Атаки снизу можно не ждать, а вот сверху меня встретил отряд чёрных. Быстро работают, ничего не скажешь. По стенам засверкали искры рикошетов. Надо полагать, били наугад, иначе бы подстрелили, словно перепёлку: несколько секунд я маячила на виду, перепрыгивая лестничную площадку, но среагировали лишь на звук, а значит, в этой шобле артефактных нет.

Ускорившись, поднялась на пролёт выше и фактически в упор расстреляла семерых боевиков, жавшихся по стеночкам. Не ожидала такого убойного эффекта. На болотах картечь была обычной, но и она рвала жаб-переростков в клочья, магическая же творила какую-то несусветную дичь. Метила в торс, чтобы наверняка, — относительно целыми остались только обрубки ног, обутые в берцы, всё остальное разбрызгало по стенам кроваво-говнистой кашей.

Зрелище стоящих рядком культяпок настолько заворожило, что едва не зевнула очередь сверху. Одна из пуль тюкнула в темечко. Будто веслом по черепу огрели. Во рту появился солоноватый привкус — хорошо приложили. Защитная сфера лопнула, но подшлемник выдержал. Только мне от этого не легче — с закрытой черепно-мозговой не побегаешь. А вот мы сейчас и поглядим! Что там говорила Василиса? В движении жизнь?..

Рванувшись наверх что есть мочи, подстегнула выброс адреналина, а как его не подстегнуть, когда пришлось на пределе возможностей уворачиваться от летящей во все стороны смерти!

Стрелков было четверо. Одному пробила дулом дробовика забрало и только тогда нажала на спусковую скобу. Голова бойца исчезла в кровавой взвеси. Довернув ствол, выстрелила ещё пару раз, снимая двоих, а четвёртого забила до смерти пустым барабаном.

Перезарядившись, поскакала по ступенькам, будто за мной стадо демонов гналось. Дикая боль в черепе потихоньку сошла на нет, кровавый туман в глазах растаял. И вправду регенерация в стрессе работает значительно эффективней. Второй раз за двое суток схватить пулю в голову и остаться при этом живой…

«А я тебе что говорила? Убить нас нелегко. Ольга, ты только не волнуйся, ладно?..»

«Чего бы мне волноваться, я спокойна, как огурец!»

«Поэтому и спокойна. Дело в том, что подшлемник не выдержал. Пуля прошла через кору головного мозга, уничтожив амигдалу. Не знаю почему, но она не регенерирует».

«Амигдала? Это ещё что за зверь?»

«Миндалевидное тело, область головного мозга, предполагается, что именно оно отвечает за страх и тревогу. Оль, тебе страшно?»

«Мне похер, Вась. Шлем должен держать любой калибр, даже магический. Какого ляда этого не случилось?»

«Это всё, что тебя волнует?»

«Вась, пуля всё ещё в голове?»

«Нет, вышла через тридцать две секунды. Сними шлем, она в волосах запуталась, дырочку просверли и повесь на шею!»

«Так а чего тогда кипишуешь? Голова почти не болит, от железяки избавились. В чём проблема-то?»