Помоги проекту - поделись книгой:
Встреча с татарами произошла возле места, где встречаются реки Непрядва и Дон. Русские войска переправились через Дон, чтобы бить неприятеля в чистом поле. Князь Дмитрий сразу после переправы приказал сжечь мосты, дав понять татарам, что отступать не собирается. Противник тут же попытался атаковать княжескую дружину, мешая развернуться в боевой порядок, но был отброшен. Вскоре войско князя Дмитрия построилось для битвы. Дмитрий Иванович хорошо знал историю и помнил, как его предок Александр Невский разгромил на Чудском озере рыцарей Ливонского ордена, оставив часть своей дружины в засаде. Дмитрий поступил так же: засадный полк под командованием серпуховского князя Владимира и воеводы Дмитрия Боброка Волынского скрылся в лесу неподалёку, чтобы в решающий момент вступить в бой.
Князь Дмитрий сам провёл разведку и узнал, что войска хана Мамая также переправились через реку и готовы к битве. На большом поле противники начали сходиться. По давнему обычаю перед началом сражения для поединка от русских войск выехал на своём коне монах-воин, богатырь Пересвет, а навстречу ему скакал уже татарин Челубей. Выставив перед собой длинные тяжёлые копья, всадники сшиблись, нанеся друг другу смертельные раны. И сразу после этого авангардные силы Мамая ударили по центру русских войск. Закипела битва.
Князь Дмитрий сражался вместе с простыми воинами, отражая напор татар в центре, в то время как правый фланг русского войска стал обходить противника слева. Тогда хан Мамай приказал своим воинам усилить натиск на центр и левый фланг боевых порядков русского войска.
Бились долго. Рубились мечами, били копьями, лучники с обеих сторон обстреливали неприятеля, конница прорывалась то тут, то там, но отбрасывалась ударами пехоты. Много, много славных воинов полегло тогда… «И была сеча лютая и великая, и битва жестокая, и грохот страшный, – повествует летописец. – От сотворения мира не было такой битвы у русских князей, как при этом великом князе всея Руси».
Князь Дмитрий заметил, что ордынцам удалось потеснить левый фланг его дружины. Казалось, самое время ударить из леса засадному полку и решительным ударом покончить с ханскими войсками! Но князь, сам сражаясь под градом стрел, терпеливо выжидал. Наконец, когда прорывавшиеся татары Мамая уже развернулись своим тылом к лесу, Дмитрий дал приказ воеводам засадного полка атаковать. Засадный полк, истомившийся в ожидании, ударил по татарской коннице и загнал её в реку, где она оказалась в западне. Исход битвы был решён. Мамай позорно бежал, а князь Дмитрий, преследуя врагов, был сбит с коня. Лишь после битвы верные воины нашли его без сознания, привели в чувство и рассказали о полном разгроме Мамаевой Орды. За эту победу возле реки Дон князь Дмитрий навсегда получил прозвание князя Донского.
Это была великая битва, в полной мере раскрывшая полководческий талант князя Дмитрия Ивановича. Поле, на котором сражались русские войска с Ордой хана Мамая, называлось Куликовым: так и стали говорить – Куликовская битва. В память о ней, как и в память о Ледовом побоище, учреждён праздник День воинской славы России.
Дмитрий Донской является святым Русской православной церкви. В его честь проводится богослужение следующего содержания: «Радуйся и веселися, славнейший граде Москво, таковаго заступника себе стяжавый, славна и мужественна и духом крепка князя Димитрия, еще же и предстателя скораго о людех пред Господем».
Иван IV Васильевич, прозванный Грозным
Царь всея Руси, покоритель Казанского и Астраханского ханств
1530–1584 гг.
Иван Васильевич стал первым российским князем, который всем заграничным послам повелел называть себя царём и в письмах к нему именовать его не иначе как «царь всея Руси». Этим он показал, что не желает находиться на вторых ролях в переговорах с иноземными государями и требует к себе уважительного отношения.
Иван Васильевич, хоть и далеко не сразу прозванный Грозным, с самого детства отличался твёрдым характером, решительностью и нетерпимостью к врагам государства. Эти качества выработались у него из-за того, что номинально править страной осиротевший мальчик начал очень рано, когда ему было лишь три года, а уже в пятнадцать лет стал полноправным государем.
Возмужав, юный царь принялся за дела государственные. Прежде всего требовалось дать отпор Казанскому ханству, откуда постоянно совершались опустошительные набеги на Русь. «От Крыма и от Казани до полуземли пусто было», – вспоминал царь, описывая последствия нашествий. Сто тысяч русских пленников томилось в неволе на территории Казанского ханства!
Надо было готовиться к тяжёлой войне, и царь первым делом проводит армейскую реформу: он учреждает стрелецкие полки – пехотные воинские подразделения, вооружённые огнестрельным оружием, старинными ружьями пищалями. Царь Иван был образованным человеком и знал древнюю истину: хочешь мира, готовься к войне.
Также для похода на Казанское ханство готовили артиллерию: пушки, которые стреляли чугунными ядрами, мортиры, которые могли перебрасывать каменные ядра через высокие стены, а также деревянные «батарейные башни», которые вмещали до десяти крупнокалиберных пушек, да ещё пятьдесят пушек обычного калибра! А ещё неподалёку от Казани было построено специальное укрепление, по сути – небольшая крепость. Эту крепость собрали из брёвен, каждое из которых, тщательно пронумеровав для облегчения сборки, привезли аж из Москвы. Крепости этой дали имя Свияжск.
Наконец всё было готово для приступа, и полки пошли в атаку. Загрохотали пушки, завязалась перестрелка. Впереди полков шли пешие стрельцы и казаки, а конные татары попытались их контратаковать.
– Эй, воеводы! – крикнул царь. – Пособите стрельцам!
И на помощь стрельцам выдвинулся полк воеводы Воротынского, и татар загнали обратно в крепость. Стрельцы разместились в окопах и оттуда вели огонь из своих пищалей по стенам Казани. Вскоре к ним присоединилась артиллерия. Минула ночь, и войска снова пошли на приступ. Иван Васильевич командовал натиском, приказывал засыпать крепостной ров землёй и хворостом и лезть на стены.
В одном порыве русские воины – стрельцы, казаки, боярские люди – поднимались на стены города сквозь шквальный огонь. В них стреляли картечью из пушек, стрелами из луков и арбалетов, в них швыряли тяжёлые копья. Но всё выдержали воины царя Ивана и вскоре овладели крепостными воротами. Татары вновь попытались отразить атаку, но сам царь прибыл на место боя и вдохновил своих воинов продолжать наступление. Вскоре крепость пала, русские войска вошли в Казань.
Освободив русских пленных и оставив в крепости свой гарнизон, царь Иван Васильевич вернулся в Москву.
По соседству с Казанским ханством располагалось ещё одно – Астраханское ханство. Там тоже много русских держали в плену, тоже оттуда совершали набеги на владения Ивана Васильевича.
– Утомились ли мы от дел ратных, бояре, надобен ли отдых? – спросил царь Иван у своих военачальников. – Или не угас в нас боевой запал и пойдём дальше воевать за землю русскую?
– Силы есть, государь, – ответил воевода князь Юрий Пронский-Шемякин. – Ударим по Астрахани, есть ещё порох в пороховницах.
– Правильно, – одобрил Иван Васильевич. – Будем бить неприятеля, пока не очухался.
И пошли русские войска походом на Астрахань, в низовья реки Волги. Навстречу им выступил отряд под командованием хана Сакмака. Но русские воеводы с ходу разбили передовой татарский отряд, а самого Сакмака взяли в плен. Разузнали у него, что всё войско астраханское вышло из крепости и сидит в засадах на речных островах, надеясь неожиданно напасть на русских воинов. Но теперь их расположение стало известно, и они сдались без сопротивления. А главный астраханский хан Ямгурчи так испугался, что сбежал, даже не дав боя.
С тех пор вся Волга стала русской рекой, и никто не мешал свободной торговле, корабли купеческие плавали беспрепятственно, а всех русских пленных из Астрахани отпустили домой.
Царь Иван IV Васильевич был человеком набожным, слыл не только политиком, но ещё и дипломатом, писателем и самым образованным человеком своего времени. И правил он более 50 лет – дольше кого-либо из всех русских правителей! За такое долгое время у власти Иван Васильевич успел совершить много важных дел: расширил территорию страны, основал первую русскую типографию – Московский печатный двор, создал систему централизованного управления… Период его правления имел чрезвычайно важные последствия для всей дальнейшей русской истории.
Дмитрий Михайлович Пожарский
Воевода, глава народного ополчения, освободитель Москвы от польских интервентов
1578–1642 гг.
Маленьким мальчиком боярский сын Митя Пожарский любил со стен Московского Кремля любоваться далями чудесными, дубравами густыми, речками синими, в которых отражалось голубое небо с белыми облаками. Любил красоту русскую, покой да приволье.
Оттого нестерпимо ему было видеть, будучи уже зрелым мужем, царским воеводой, как полчища польского короля разбили войско русское и захватили Москву. Чужеземцы всячески притесняли люд московский. Смутное время настало на Руси, много было горестей и несчастий.
Сговорился тогда Дмитрий Пожарский с горожанином Кузьмой Мининым выбить ляхов из столицы.
– Нет у нас войска! – сокрушался Дмитрий Михайлович.
– Регулярного войска нет, так созовём ополчение, – отвечал практичный Кузьма Минин. – Весь народ как один человек поднимется на защиту родной столицы.
– Народ, конечно, соберётся, – согласился, воодушевляясь, князь. – Да чем его вооружать? Нет у нас ни пушек, ни пищалей, а враг силён, копьями да саблями не обойдёмся.
– Каждый гражданин не пожалеет своего имущества для вооружения ратников, – заверил его Кузьма Минин. – Всё своё продадим, а и пушки, и пищали у нас будут, не поскупимся для блага Отечества.
Прав оказался опытный Кузьма Минин. Последнее имущество народ отдавал, но войско знатное снарядили для ополчения: и оружие было, и доспехи, и кони сильные, и пуль свинцовых да пороху чёрного припасли. И ударили по врагу. Но интервенты не захотели сдаваться, сопротивлялись отчаянно. И князь Пожарский вёл за собой смелых ратников, хоть и сам не раз был ранен в боях. И выбили поляков из столицы!
Война была долгой и кровопролитной, но после неё войска польского короля и близко не смели к Москве приближаться. А Минину и Пожарскому стоит теперь в нашей столице большой памятник, на котором начертано: «ГРАЖДАНИНУ МИНИНУ И КНЯЗЮ ПОЖАРСКОМУ БЛАГОДАРНАЯ РОССІЯ».
Пётр I Алексеевич, прозванный Великим
Император Всероссийский, реформатор, триумфатор Полтавской битвы
1672–1725 гг.
Почти сто лет минуло со времён польского нашествия на Москву, как случилась новая напасть: теперь пошли на Россию войной шведы. Правил страной в то время царь Пётр Первый, усиливший международное влияние государства Российского до той меры, что стал зваться уже не царём, а императором.
С самого детства будущий царь проявлял склонность к военной науке, интересовался, какое новое вооружение появляется в армиях иноземных держав, какие хитрости применяют в сражениях заморские государи. Как ловчее для победы полки построить, что важнее в бою – кавалерия или пехота? И даже, чтобы всё это на практике опробовать, придумал себе два полка, собранных из таких же ребятишек. Устраивали они меж собой шуточные баталии, маршировали по-солдатски, стреляли из пушек пареной репой да мочёным горохом из ружей пуляли.
Многие тогда полагали, что всё это детские забавы, баловство.
– Не время ребячиться, государь, – говорили юному Петру царские вельможи.
– Я царь, делаю чего пожелаю, – отвечал своенравный Пётр. Да только и сам не забывал между игр про географию да арифметику, про геометрию да языки чужеземные и к моменту нападения шведского короля на Россию был вполне готов помериться с ним полководческим талантом, который подкреплялся знаниями всех тонкостей науки воинской!
А эти два полка – Семёновский и Преображенский, «потешные», как их называли – позднее стали гвардейскими и долгие годы составляли цвет русской армии.
Сперва шведская и русская армии сошлись в битве у города Нарва. Жестокая была битва, сильны оказались шведы. Ружья у них были длиннее русских, а значит, и стреляли они дальше. Не одолел их царь Пётр, пришлось отступать. Но упорен он был и характером твёрд, сразу начал подготовку к новому сражению. Снова учился, снова обдумывал, как правильно войну вести, как войско своё укрепить.
После победы под Нарвой шведский король решил уже, что с русским войском навсегда покончено, нос задрал и ни о чём не беспокоился, тогда как царь Пётр как следует подготовился.
Вновь шведская и русская армии встретились для битвы, на этот раз возле города Полтава. Много было войска у шведского короля, не меньше и у царя Петра. Он приказал для отражения нападения готовить укрепления, строить редуты – специальные укрытия для пушек. У шведов был разработан хитроумный план: они собирались напасть совсем рано утром, ещё затемно пробраться в тыл армии Петра. Но царь накануне битвы лично объехал все полки и воодушевил солдат простыми, без пафоса словами: «Делайте, братия, так, как я буду делать, и всё, с помощью Всевышнего будет добро. За победою, после трудов, воспоследует покой», а также велел быть настороже, готовиться к нападению.
Поэтому, когда шведы на рассвете атаковали русские редуты, их дружно встретили драгуны под командой верного сподвижника Петра – князя Александра Меншикова. Пока Меншиков со своей кавалерией удерживал противника, Пётр приказал отвести пушки с редутов на безопасное расстояние и по новой выстроить в боевой порядок. Шведы подумали, что русские отступают, и бросились в атаку. Силён был их натиск, далеко они прорвались, с царя Петра выстрелом сбили шляпу. Но вот открыли огонь по врагу русские пушки, канониры взяли в прицел вражеские войска. А князь Меншиков с другими командирами повёл пехоту в штыковую атаку.
– Гони шведа, Алексашка! – весело кричал царь Пётр. Так он по-дружески, по-простому называл князя Меншикова.
Долгое время непонятно было, чья возьмёт. То тут, то там противники теснили друг друга, отходили и снова с упорством продвигались вперёд. На левом фланге петровские полки оказались под угрозой окружения и вынуждены были встать в каре, то есть построиться четырёхугольником, чтобы отражать наскоки противника со всех сторон.
Тогда царь взял гвардейский полк из резерва и сам повёл его в бой, на выручку своей пехоте. Шведы дрогнули. И настал великий момент, который после русский поэт Александр Пушкин так описал в своей поэме «Полтава»:
Шведы были разбиты раз и навсегда, много их попало в русский плен. Но царь Пётр великодушно велел не обижать поверженных врагов, и к ним относились хорошо, многие даже навсегда остались жить в России. Потому что лучше России нет ничего на свете.
Так Пётр разгромил шведов под Полтавой. Много ещё славных деяний совершил этот русский царь, воевал он и с турками, и с персами, слава его велика, известен он во всём мире, а на родине его помнят и почитают. Во многих городах стоят ему памятники, а Пушкин в своей поэме «Полтава» такими словами увековечил победу русского оружия:
Александр Васильевич Суворов
Непобедимый русский генералиссимус, кавалер всех российских орденов и покоритель знаменитой крепости Измаил
1729–1800 гг.
После царя Петра Великого на российском престоле долгое время, сменяя друг друга, царствовали женщины. А так как война дело всё же не женское, то появилась традиция не самим царям войсками командовать да в бою саблей махать, а на случай войны назначать главнокомандующим наиболее талантливого полководца из числа подданных. Традиция эта так всем царям понравилась, что вскоре они на войну ездить почти перестали, доверяя управление войсками назначенному человеку. И вот Александр Суворов был самым выдающимся из таких полководцев за всю российскую историю.
В детстве он рос совсем слабеньким, часто болел, был просто самый настоящий хиляк, так про него и говорили:
Поделиться книгой: