Темный Охотник (СИ)

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Егор, а что вчера было?

— Не помню, — Веневитин краем глаза заметил окровавленный меч, затем повернулся к нему и: — А-а-а-а-а!

— Тише-тише-тише. Давай вспоминать вместе. Что последнее ты помнишь?

— Последнее? — Егор задумался.

— О, Юрген! — никак не унимался немец. — Бедный Юрген!

— Последнее, что помню, так это как мы заключали пари с другими егерями. То есть не мы, а я… но ставил я на тебя, значит всё же мы? — Егор поднял на меня глаза, и такая в них читалась надежда… видимо, надежда разделить ответственность за последствия.

Пари?

— Что за пари?

— Ты сказал, что закроешь разлом в одиночку быстрее, чем они соберут команду.

— Разлом? Команду? Погоди-погоди… Кажется, я помню ещё меньше, чем ты. Давай с того момента, как мы пришли в вагон-ресторан.

— Угу, — кивнул Егор. — Мы сели за стол и взяли текилы. Потом откуда-то появились две девушки, из краснокожих.

— Та-а-а-ак… — а ведь я помнил, как мы пили вискарь, откуда взялась текила?

— Мы сидели, выпивали, играли в угадайку с бумажками на лбу и в то, кто быстрее выговорит Мискванаквадоквэ. Помню, было весело, — тут Егор начал грызть палец. — К вечеру подтянулись другие егеря и стало не только весело, но и очень шумно. А потом поезд остановился, потому что прямо на путях открылся блуждающий разлом…

— Вот как?

— Ну да. В вагон-ресторан пришёл начальник поезда и спросил, не хотят ли господа егеря по-быстрому закрыть его, чтобы мы могли поехать дальше.

— Очень логично с его стороны, — хмыкнул я.

— Тогда немцы предложили нам сходить в разлом вчетвером…

— О, бедный Юрген! — тут же напомнил о себе Стёпка.

—…а ты очень грубо их послал.

— Вот чёрт! — я взглянул на меч. — Была дуэль⁉

— Что? Дуэль? Не-е-ет! Ты их по-русски послал, они даже ничего не поняли. Но потом ты поспорил… точнее, ты почему-то предложил мне поспорить со всем поездом на выпивку о том, что…

— Я закрою разлом в одиночку, — сказал я. — Это я уже слышал, ага. Что было дальше?

— А дальше я не ничего помню. Проснулся, а тут вот это…

Тут Егор замолчал и основательней взялся за свои пальцы. Грыз их, будто белка орешек. Белка… Белки… Теперь хотя бы понятно, откуда взялись разломные белки. Ну и бочонок пива у нас в купе больше не такой таинственный, как раньше. Я его честно выиграл. То есть не я, а Егор. То есть… Тьфу, блин! Запутался!

Но хотя бы я, кажется, начинаю что-то вспоминать.

Ну да, точно. Помню, как в вагоне-ресторане начался кипишь. Праздник тщеславия для пьяных егерей. Каждый раздувал грудку, храбрился как мог и рассказывал о том-де, что именно он станет героем дня, вот только ему нужны помощники.

Тогда я наказал пьяному Веневитину собрать побольше ставок, а сам побежал в купе за мечом. Ну как побежал? Пошёл тенями, так быстрее.

Схватил меч и кольцо, вышел из поезда, добрался до разлома, а затем почему-то расстроился… Почему я мог расстроиться? Ах, ну да. Разлом оказался не то красным, не то оранжевым, а мне в том состоянии и радужный был по колено.

Дальше я зашёл внутрь и оказался в зимнем лесу. Несмотря на снег, деревья оставались в цвету, красивые такие, розовенькие, будто сакура. Помню, стоял, дышал морозным воздухом, любовался и… и вот тогда-то на меня и напали грызуны. Подло так, исподтишка.

Белок было дохрена. И все как одна в одежде.

Первым делом в меня полетел град стрел размером с зубочистку, а одна белка — похоже, самая главная — даже кинула в меня волшебной ледышкой. Бельчачий маг был старым, седым, с посохом и капюшоном на лицо, ну прямо каноничный тёмный властелин. Помню, как он воздел руки к небу, рассмеялся по-бельчачьи и махнул своим ордам в мою сторону. Типа, ату его, ребята.

Впрочем, через секунду я его раздавил.

Белки ближнего боя начали штурмовать мои ноги, а я махал мечом и отбивал чечётку, — вот только вместо стука каблучков слышался в основном хруст маленьких косточек.

Всё это напомнило мне рейд на великана. Что ж. Неправильный из меня вышел великан. Вместо того, чтобы быть тупым и неповоротливым, я крутился как бешеный, да плюс ещё и скакал в тенях. Вот это белки, наверное, охренели. Да я бы и сам охренел, если бы нарвался на теневого великана, превосходящего меня по размерам так же, как я белок.

Кстати. После первых моих скачков в тень, часть грызунов пришла в замешательство. Они разинули рты, бахнулись на пушистые колени и вроде как начали молиться. Они что, поклоняются Тёмной⁉

Ну тогда тем более! Хрусть-хрусть-хрусть!

У меня к их божеству слишком много вопросов накопилось. Глядишь, наконец-то покажет личико, если я устрою геноцид её последователей.

Да и разлом закрыть надо, как ни крути.

Бой закончился спустя пять минут. И да, моя одежда буквально липла к телу из-за кровищи, хоть выжимай. Ну что ж? Одной загадкой меньше.

Затем я разбил кристалл и вернулся обратно, в поезд. А дальше снова пустота…

Хм, а ведь это мой первый самостоятельный разлом в этом мире!

— О, Юрген! О, мой бедный-бедный Юрген!

Похоже, пришла пора допрашивать немца.

— Эй, друг, — я присел рядышком и приобнял Стёпку за плечо. — Друг, ты как?

Наверное, в любое другое время такой жест от полуголого мужика был бы воспринят в штыки, но сейчас Стефан убивался горем и даже не замечал моего наряда.

— Всё плохо, — ответил он, утирая слёзы. — Бедный Юрген! Я не уследил за ним! Что я теперь скажу его родителям⁉ Они просили меня присмотреть за ним, а я…

— А ты?

— А я оставил его на полустанке в какой-то глуши!

— В какой именно глуши? И зачем вы туда попёрлись?

— Ты что, ничего не помнишь⁉ — Стефан скинул с плеча мою руку.

— Честно говоря, не совсем. И буду очень благодарен, если ты освежишь мою память.

— Хм-м, — немец перестал всхлипывать и наконец-то посмотрел на меня. — Ты бы оделся что ли.

— Оденусь, — пообещал я, встал и полез в свой чемодан. — А ты пока рассказывай.

— Хорошо. Мы были в ресторане и собирали группу для похода в разлом. Всё было почти готово, и нам оставалось лишь найти толкового лекаря, как вдруг в вагон вошёл ты. Весь в крови и с мечом.

— Та-а-а-ак, — сказал я, натягивая штаны.

— Ты сказал, что уже зачистил разлом и что после тебя там делать нечего. А гер Веневитин стал орать о том, что теперь все мы должны купить вам выпивку и спеть гимн Российской Империи, хотя о последнем мы не договаривались…

— О, боже, — Егорка покраснел и спрятал лицо в ладошки. — Стыд-то какой.

— Когда мы сказали, что не верим тебе на слово, вы с гером Веневитиным принялись махать руками и кричать что-то по-русски. Помню, вы очень часто повторяли слово ху…

— Это неважно, — оборвал я немца. — Давай к сути.

— К сути? Хорошо. Ты сказал, что у тебя есть доказательство, и ты приручил в разломе белку. И белка правда появилась…

Вот как, значит? Вытащил существо из Океана на спор? Интересно даже, о чём мы с ними договаривались?

—…но Юрген, — о, мой бедный Юрген! — сказал, что не верит тебе и это просто тупая лесная крыса в доспехе, и что ты наверняка вёз её с собой в багаже.

— Правда? — удивился я. — И почему же он так решил?

А про себя подумал, что зря Юрец это сказал. Должно быть, все его проблемы начались именно с этого…

— Потому что она и правда вела себя, как тупая лесная крыса в доспехе, — ответил Стёпка. — Просто пялилась на всех и жрала арахис.

Сейчас я начал что-то такое припоминать. Да, действительно, из всех душ я тыкнул наугад и попал в настоящего кретина от мира белок. После призыва, когда я приказал ему жонглировать орехами, он включил дурочку и сделал вид, что не понимает, чего я от него хочу. И вместо жонглирования начал тупо жрать.

А когда я пригрозил сжечь его душу, мохнатый запаниковал и принялся умолять меня призвать его сестру. Дескать, она умная, она всё поймёт и объяснит ему. Вот так у меня и появилось аж две белки.

— Потом ты показал нам вторую, — продолжил Стёпка, — и тогда-то все поверили. Та была умненькой, выполняла всякие фокусы и…

— Да-да-да, — сказал я. — Давай дальше. Что там с Юрцом произошло? Куда он делся-то?

— Так ты же сам послал его за водкой! Сказал, что уговор дороже денег, слово нужно держать, и мы должны тебе именно тот алкоголь, который ты хочешь! Помнишь⁉

— Да-да, что-то такое припоминаю.

— Ты сказал, что хочешь угостить краснокожих девочек русской водкой! В вагоне-ресторане её не оказалось и во время стоянки ты заставил Юргена бежать в магазин! Вот только вместо получаса, остановка почему-то продлилась всего пару минут и… Юрген… О, мой бедный Юрген!

Так…

Белки?

Девчонка тут же откликнулась на мой мысленный зов и уточнила, чего изволит хозяин. А хозяин изволил подробностей. Я как-то замешан в том, что поезд отошёл от платформы раньше положенного?

Белка ответила отрицательно. Послала мне образ разлома и часов. Ах ну да… Мы же задержались из-за разлома! Вспомнил! Ещё проводник предупреждал, что стоянка всего пять минут.

Хм, интересно, а откуда тогда пиво в купе взялось? Мы решили заполировать выпитое?

Белка ответила на этот раз утвердительно и показала мне мысленную картинку. Группа егерей просят официанта найти им кег пива, и клянутся никогда больше не спорить с нетрезвыми русскими.

Ладно, белки, давайте знакомиться. И вообще… я одну вещь не пойму! Я же вроде перебил кучу ваших собратьев, почему вы так ко мне лояльно относитесь?

Шквал мыслей… из которых я понял только то, что девочка не хотела служить, она вообще-то на инженера училась, а ей дали лук со стрелами и отправили в разлом. И вообще, они как-то прогневали Тёмную Госпожу, и она отправила к ним своего… непереводимая игра слов… чтобы покарать их… за что — непонятно, да и не слишком интересно.

Вот как, значит? Инженер? У меня технически-подкованные белки, да?

Девочка опять согласилась и отправила мне в мозг новые картинки. На них она сидела в классе за партой и тянула лапку вверх, затем нависала над какими-то чертежами, а под конец в торжественной обстановке получала диплом и кидала вверх квадратную шапочку с висюлькой.

Не, ну а что? Похвально. А твой брат?

Следующая картинка — белка валяется на диване с какой-то крутящейся трёхлучевой штуковиной. И что? И всё? Девочка занервничала и прислала мне ещё одну мыслеформу — её брат лежит на скамейке, пыхтит и жмёт от груди штангу. А потом ещё упражняется с мечом и копьём.

Ну ладно. Сойдёт. Стало быть, технический гений и качок-тупица. Вылезайте, — приказал я белкам, а сам принялся изучать пивную кегу. Нажал несколько раз на помпу, но ничего не полилось. Пустая.

Жаль…

— О, Юрген! О, мой бедный…

— Да завали ты! — гаркнул я по-русски, а затем перешёл на вежливый английский. — Не переживай так, Стёпка, доберется твой Юрец до Йеллоустоуна. Выкрутится как-нибудь. Он же егерь, верно⁉

— Это его первая поездка и…

— Да брось! Разберётся.

В душе на миг проскользнула мстительная радость. А вот не надо было при всём честном народе обвинять Чернова во лжи! Пускай теперь думает над своим поведением.

Но я тут же устыдился этих мыслей. Не пристало мне, Охотнику, быть таким мелочным. Я прощаю тебя, Юрген, за твоё неверие, и желаю в целости и сохранности добраться до опорного пункта.

На душе полегчало.

Пускай я до сих пор не вспомнил, как именно у нас закрутилось с девчонками, но это уже не принципиально. Плюс-минус могу себе представить. Слово за слово, твёрдым по столу, а пойдёмте-ка чо покажу…

Я сел рядом с Веневитиным и почти сразу же передо мной появились белки. Так. Девочка и мальчик — это, конечно, понятно и отражает суть вещей, но надо бы дать им имена. Пацан смотрел на меня, играл усиками и щебетал:

— Чип-чип-чип-чип-чип…

Что ж. Значит, будешь Чипом. А ты? Какое имя подойдёт для тебя, пушистая? Помнится, была у меня учительница черчения, таджичка, Дилафруз Раджабовна. Диля, если коротко. Тебе как? Нравится имя Диля?

Белка кивнула.

Ну вот и отлично. Чип и Диля.

— Вот вам первое задание, — сказал я белкам вслух. — Сообразите-ка господам завтрак. Бекон, тосты, яйца, все дела. И ещё по бутылочке пивка не забудьте…