Хочу тебя снова

Денис зарывается пальцами в мои волосы, больно сжимает, притягивает мою голову к себе и снова впивается в мои губы, кусая их до сладкой боли, и сам двигается мне навстречу. Я цепляюсь за крепкие плечи, вонзаю короткие ногти в кожу.

Скрестив ноги за его спиной, я становлюсь максимально ближе к нему. Касаюсь грудью его твёрдых мышц, позволяя целовать себя. А он так целует, что мозги плавятся. Заметно, что он на взводе, как и я, но не торопится, не напирает, лаская и проявляя нежность. А я плавлюсь в его руках. Не думала, что испытаю эти ощущения снова. Даже мысль была, что фригидной стала и больше никогда не почувствую эти ощущения.

Провожу ладонями вниз по его плечам, спине, едва касаясь пальцами, и чувствую, как подрагивают мускулы от моих прикосновений. Меня это определённо устраивает, даёт уверенность, что ему, как и мне, хорошо.

Денис продолжает целовать, резко переворачивает меня на спину и вклинивается между моих ног. Разводит их максимально широко, отрывается от моих губ, упирается одной рукой в матрас, а второй проводит по подрагивающему животу вниз, к мокрым трусикам. Вздрагиваю, словно меня током бьёт, когда его пальцы проникают под хлопковую ткань и касаются возбуждённого клитора.

— Боже, Денис… — стону и губы прикусываю.

Мужчина наклоняется, всасывает ноющие соски, играет языком, облизывает, кусает, при этом продолжая надавливать на клитор и делать круги подушечкой пальца.

— Какая же ты сладкая, — произносит, оторвавшись от моих губ и облизывая свои пальцы, после чего возвращает руку в мои трусики.

Проникает средним пальцем во влажное лоно, большим надавливает на чувствительный клитор, и я выгибаюсь, как кошка, громко застонав. Перед глазами темнеет от безумно приятных ощущений. Ноги начинают подрагивать, руки сминают простынь.

Я, словно горячая глина в его руках, принимаю любую форму. А он продолжает делать со мной что-то невероятное, забытое давно, возрождать жизнь во мне. Тело натягивается, словно струна на скрипке, и взрывается на миллиард частиц. Из груди вырывается громкий крик, который Денис глотает, закрыв мне рот поцелуем.

Не даёт ни секунды на передышку, спускает штаны, и я раздвигаю ноги, всё ещё задыхаясь от ощущений. Он целует мою грудь, головкой члена касается всё ещё пульсирующего клитора, вырывая из меня тяжёлые вздохи и стоны. Двигаюсь навстречу, призывая к действиям и опускаю руку к налитому члену. Провожу рукой по нему, размазывая выступившую каплю по головке, и слышу сбитое дыхание мужчины. Долго не выдерживая, Денис одним толчком врывается в меня. Дышать перестаю, привыкаю к этим безумным ощущениям, к его размеру, к тому, как чувствуется каждая венка на каменном члене.

Однако Денису уже не хватает терпения, потому что, подавшись назад, он почти выходит из меня и резко толкается обратно. С губ срывается крик, и с каждым резким и жёстким толчком он всё громче. Голова начинает кружиться, низ живота скручивает тугим узлом, грозя разорвать меня на кусочки снова.

— Ты невероятная, Кать, — шепчет, наклонившись.

Денис целует мои губы, продолжая вколачиваться в меня, словно дикий зверь. Отрывается так же резко, пальцами впивается в мои бёдра, сжимает до боли и, ускорившись ещё больше, доводит меня до безумного оргазма. Крикнув и забившись в конвульсиях, как при лихорадке, сжимаю окаменевший член изнутри и чувствую, как Денис сам трясётся, наполняя моё лоно своим семенем.

Глава 16

Денис

Просыпаюсь я отдохнувшим и выспавшимся и не помню, когда в последний раз так хорошо спал. Веду рукой по соседней, ещё хранящей тепло подушке, и обнаруживаю, что в постели один. Резко распахнув глаза, приподнимаюсь и осматриваюсь. Вещей Кати нет, а в номере гробовая тишина. Поднимаюсь и спешу выйти из спальни в поисках женщины. Пропажа обнаруживается стоящей у окна, уже одетая и, видимо, готовая уйти.

— Катюш, — хриплым голосом зову её, подхожу и обнимаю со спины. — Доброе утро, — шепчу на ухо и зарываюсь носом в её волосы, пахнущие гостиничным шампунем.

— Доброе, — сухо отвечает, даже не пошевелившись.

— Всё в порядке? — настороженно спрашиваю.

— Да, — так же сухо.

— Кать, — разворачиваю её лицом к себе.

— Боже, Денис, ты бы хоть оделся, — взволновано проговаривает, покраснев и отводя взгляд от моего утреннего стояка.

— Прости, я побежал тебя искать, — улыбаюсь тому, как она стесняется. — Что не так? — возвращаюсь к её кислому лицу.

— Всё, — отвечает, но в глаза не смотрит.

— Ты жалеешь? Я ведь предупреждал, сдержаться не смог, прости, я безумно тебя хотел и сейчас хочу, — прижимаюсь пахом к ней в доказательство своих слов.

— Нет, я не жалею, — наконец поднимает взгляд на меня. — Мне было хорошо впервые за эти десять лет, — признаётся, и я не могу скрыть своего ликования.

Конечно, мне её слова приносят удовольствие. Любому мужику было бы приятно слышать, что твоя женщина испытала оргазм, и не один, кстати.

— Тогда в чём проблема? — всё ещё не понимаю, почему она стоит с таким лицом, будто человека ночью убила.

— Всё в порядке, никаких проблем, — вырывается из моих рук. — Я поеду домой, — проговаривает, попутно надевая туфли.

— Катя, прекрати вести себя как ребёнок, — говорю, закатив глаза, вот истерик с утра мне ещё не хватало.

— Денис, правда, всё нормально, но мне надо домой, Гриша может позвонить на домашний, а если не отвечу…

— Хватит! — рявкаю. — Гриша, Гриша, Гриша, надоело уже!

— Он мой муж! — кричит в ответ.

— И хрен с ним! — восклицаю. — Всё, нету у тебя никакого мужа, есть только я.

— Прикройся, пожалуйста, — просит и отворачивается.

— Это всего лишь член, и ты его уже видела, — отмахиваюсь, это меня меньше всего сейчас волнует. — Я вчера сказал, что ты перебираешься ко мне в гостиницу, сына тоже заберём…

— Так не получится, Денис, — перебивает меня. — Если я выйду из того дома, то с концами. В городе оставаться мне нельзя, нужно уехать сразу же. Грише ничего не стоит явиться в гостиницу и вернуть меня домой.

— Кто ему разрешит, — фыркаю я. — Он к тебе не притронется больше и за шрам у тебя под рёбрами ответит, — добавляю, вспомнив, как я вчера взбесился, когда пальцы нашли рубцы на её теле.

— Ты не хочешь понять, на что он способен, — обречённо мотает головой.

— А ты не знаешь, на что способен я, — проговариваю, подходя к двери, проверяю, закрыта ли, и вытаскиваю ключи из замка.

Все давно уже перешли на ключ-карты, а в этом городе ничего не меняется. Так и остаются жить в прошлом веке, слава богу, что номера хоть приличные, и клопов нет.

— Денис, он убьёт меня…

— Бегать ты не будешь, — не даю ей договорить. — Пока он будет с тобой связан, у него будут на тебя права, — продолжаю приводить факты и озвучивать свои мысли и решения, к которым я пришёл сегодня ночью.

— Что ты хочешь сказать? — с интересом поглядывает на меня.

— Хочу сказать, что я уберу в графе «отец» его имя. Сыну дам свою фамилию, фамилию его законного отца, а ты подашь на развод, чтобы всё было легально, и у Попова не будет никаких прав на тебя, — отвечаю, приближаясь к ней.

— Развод? Ты шутишь? — нервно усмехается и делает шаг назад. — Ты знаешь, кто судья в этом городе?

— И кто же? — вопросительно выгибаю брови, продолжая наступать на неё.

Я её хочу прямо сейчас, прямо здесь раком её поставить над диваном, подол платья приподнять, шлёпнуть по круглой заднице, спустить её милые трусики в цветочек и засадить по самые яйца.

— Жена Сафонова, — громко восклицает, думая, что удивит меня.

— Мне насрать, — хмыкаю. — Хоть сам мэр, не вижу проблем.

— Она нас не разведёт, — не сдаётся, всё ещё шагая назад, пока не упирается в комод.

— У меня хорошие юристы, лучшие в столице, — говорю, уже прижавшись к ней.

— Денис…

— Я обо всём позабочусь, но только после того, как наслажусь твоими стонами, — шепчу и в её губы впиваюсь.

Глава 17

Денис

Мне всё же удалось удержать Катю в постели до обеда, но она то и дело взволнованно поглядывала на свой телефон. Подбешивает эта ситуация, но я понимаю её, особенно после того, что узнал.

— Кто это? — вскакивает с кровати, когда раздаётся стук в дверь.

— Я заказал обед в номер, не надо так пугаться, — проговариваю с улыбкой. Подняв валяющееся на кресле полотенце, обматываю его вокруг бёдер и иду открывать.

Забираю поднос, решив не пропускать внутрь работника гостиницы, и несу его прямиком в спальню, где Катя сидит на краю кровати, укутавшись в простыни.

— Как мне выйти отсюда? Зачем я вообще осталась до утра, ночью было бы не так рискованно, — проговаривает, и я не понимаю — это было мне сказано, или она просто размышляет вслух.

— Начнём с того, что тебе нечего бояться, а во-вторых, ты никуда не пойдёшь, я это уже говорил, — совершенно спокойно проговариваю и сажусь рядом с ней. — Давай поедим, и я тебе расскажу свой план.

— Денис, у меня кусок в горло не лезет, — возмущается и, встав на ноги, принимается мерить комнату шагами. — Не стоило к тебе приходить, ты всё шутишь, не понимаешь ничего…

— Всё я прекрасно понимаю, — перебиваю, уже сам разозлившись. — Просил просто довериться, прекратить реветь и дать мне всё решить.

— Но ты ничего не делаешь! — кричит, развернувшись ко мне лицом, вся в слезах. — Гриша завтра вернётся из командировки, и всему конец! Он наверняка уже знает, где я, иначе бы давно позвонил. А так он специально молчит, чтобы смаковать мой страх до завтра.

— Хватит! — рявкаю, резко поднявшись с кровати, и, вздрогнув, Катя вжимается в стену. — Я сказал, что сделаю, зачем мозги трахать с утра? — спокойнее спрашиваю, а у неё на лице ужас.

Бесит до скрежета зубов. У меня уже аллергия на этого Гришу, одно и то же с утра повторяет. Забрав из гостиной свой телефон, возвращаюсь в спальню.

— Сиди, — говорю, заметив, как Катя порывается встать, и набираю нужный номер.

— Денис Игоревич, я вас слушаю, — раздаётся после нескольких гудков.

— Саша, мне нужно, чтобы ты приехал ко мне, — перехожу сразу к делу.

— Что-то случилось? Иван не справляется? — интересуется мой юрист. — Проект, вроде, простой…

— С проектом всё отлично, Иван работает, ты мне нужен по другому делу, — отвечаю и, схватив с подноса чашку, делаю глоток кофе. — Мне нужно, чтобы ты взялся за один развод.

— Не вопрос, тряхну стариной, — отзывается Саша.

— Отлично. Дело, возможно, сложное, собери себе лучших помощников и напряги связи, остальное на месте расскажу, — отдав указания и получив положительный ответ, я отключаю звонок. — Вопрос решён, — поворачиваюсь к Кате. — Ну прости, — произношу, садясь перед ней на корточки. — Переборщил, разозлился, — взяв её руки в свои, целую холодные и подрагивающие пальцы.

Катя продолжает тихо лить слёзы, не ревёт, не шмыгает носом, а бесшумно плачет и ничего не говорит.

— Катюш, обещаю больше не повышать голос, — честно проговариваю.

Я вообще редко выхожу из себя, но рядом с ней все эмоции острее чувствуются. Да и задолбало это её недоверие и упоминание дебила Попова.

— Гриша тоже всё время обещает, — едва слышно проговаривает.

— Просил не сравнивать меня с ним, — ну вот опять, как не злиться-то?!

— Прости, не получается, — вырвав руки, вытирает щёки и наклоняется к моему лицу. — Я не могу контролировать это, реакция идёт впереди меня.

— Будем тебя лечить самым приятным способом, — голос уже охрип, а член снова в состоянии боевой готовности.

Ещё ни с кем у меня так не стоял. Без перерывов. Хочу её постоянно, во всех позах. Её стоны и то, как она выговаривает моё имя во время оргазма, как её трясёт, когда она кончает, просто искусство.

— У меня будет передозировка, — улыбается, у самого улыбку вызывая. — После десяти лет… я думала, вообще фригидна.

— Глупости, — отмахиваюсь и, поднявшись, хватаю её на руки и несу к постели. — Ты очень чувствительная, — говорю и прикусываю нежную кожу плеча.

— Денис… — смеётся, и такой она мне нравится больше. — Я маме должна позвонить, с сыном поговорить, — её тон слышится как мольба.

— Ты можешь делать всё, что захочешь, — укладываю Катю на кровать, но вместо того, чтобы вклиниться между её ног, как планировал, я сажусь рядом. — Кроме как выйти из этого номера без меня, — добавляю и, схватив с прикроватной тумбы старый телефон, настолько старый, что таких даже больше не выпускают, вручаю ей. — Звони, сын — это святое.

Глава 18

Катя

Несмотря на чувство страха из-за предстоящих событий, я счастлива. Впервые за эти десять лет я на самом деле счастлива. Либо я настолько истосковалась по мужской ласке, вернее, по ласке любимого мужчины, либо всё дело в Денисе, в его отношении ко мне, бережности и нежности.

Когда утром проснулась и обнаружила себя в постели с ним, обоих голыми, а воспоминания прошлой ночи обрушились на меня, как поток холодный воды, у меня чуть сердце не остановилась от страха. Тихонько встала, оделась, будто одежда могла меня как-то защитить, и почему-то не уехала домой.

Не пожалела о том, что отдалась Денису, я наконец почувствовала себя живой, любимой и желанной, не только способом снять напряжение, а именно желанной женщиной. Однако чувство вины всё же съедает. Можно оправдываться, ведь для Гриши я всегда была лишь телом, которое он пользует. Воспринимал как должное — я законная жена, значит, это моя обязанность.

И с ним не срабатывают уловки по типу: «голова болит», «устала» или «сегодня не хочу». Ему было плевать, а если сопротивлялась… в общем, лучше сразу согласиться, меньше вреда себе причиняла. Да и, если сказать честно, по сравнению с Денисом Гриша не умеет пользоваться своим прибором. Всегда думала, что дело во мне, но после проведённой ночи с Денисом, поняла, что это не так.

Пока Денис не проснулся, я терзала себя: не смотря ни на что я женщина замужняя, и изменять мужу, пусть и такому, нехорошо. А потом меня обняли, окутали вкусным запахом, теплом, лаской, и мне стало лучше.

Поистерила, но как иначе? Я боюсь! Боюсь Гриши, последствий, за сына боюсь, и что Денис не понимает, насколько всё серьёзно. Но после того, как он связался с юристом, а я поговорила с сыном, успокоилась немного.

— Как насчёт шампанского? — вырывает из мыслей голос любимого человека.

— Мне хватило вчера, — с улыбкой отмахиваюсь от предложения.

— Да брось, нам есть, что праздновать, — проговаривает и хватает телефон.

Быстро сделав заказ в номер, он возвращается ко мне и садится на кровать.

— И что же мы празднуем? — спрашиваю, хоть и не считаю, что повод уже имеется.

— То, что ты снова моя, — томным голосом отвечает и, заключив в объятия, поднимает, словно я пушинка, и усаживает на свои колени.