32 августа

Нет, всё-таки хорошо, что в родном мире не так. Да, справляться с плохими эмоциями самостоятельно намного сложнее. Но это лучше, чем засорять всё вокруг своими разочарованиями, горестями и расстройствами.

Кстати, о разочарованиях и расстройствах.

– Майстер Нилс! – позвала Вика задумчиво смотрящего куда-то в одну точку хозяина приюта.

Тот вздрогнул и обернулся:

– Да?

– Несколько лет назад тётя Генриетта навещала нас с мамой в нашем мире.

– Я догадался, – кивнул майстер Нилс.

– Выходит, она знает, как можно попасть из вашего мира в наш…

Недосказанное предложение повисло в воздухе.

– Ты права. Ах, как некстати, что твоя тётя живёт на другом Осколке!

– Но что же мне теперь делать? Вы говорите, что между Осколками пройти не получится.

– У обычных людей не получится. Но есть один способ…

– Темноходы! – перебил Лукас.

– Да, темноходы, – подтвердил майстер Нилс. – Так что не переживай, выход есть. Когда у нас в Ово появится очередной темноход, ты передашь через него письмо тёте Генриетте, а потом он принесёт тебе её ответ…

– Или, – снова вмешался Лукас, – мы можем попросить, чтобы он отвёл нас в Куидам. И тогда Вика сможет сразу поговорить с тётей – так оно намного быстрее получится, чем письмами. А я могу пойти за компанию: всё-таки она наш мир совсем не знает, ей пригодится провожатый…

Под строгим взглядом майстера Нилса сквозь крошечное пенсне в золотой оправе Лукас умолк. Конечно, дядя видел его насквозь – племянник только и мечтал, как бы попасть на другие Осколки. А тут – такая возможность!

– Нет, – решительно отрезал майстер Нилс. – Тумарье не место для детей. Там не каждый взрослый выдержит, – тихо добавил он и вздрогнул, будто вспомнив что-то очень неприятное. – Так что будем действовать через письма. Дольше, но зато безопаснее.

– Но темноход может очень долго не возвращаться с письмом, – продолжал настаивать Лукас. – И тогда Вике придётся ждать несколько недель, а то и месяцев, а мне кажется, ей бы хотелось вернуться домой как можно скорее!

«Месяцев!» – испугалась про себя Вика.

– Лукас, Вика в Тумарье не пойдёт! – строго повторил майстер Нилс. – И ты тоже.

Мальчишка насупился, но спорить перестал.

Майстер Нилс повернулся к Вике.

– Не расстраивайся, всё не так плохо, решение проблемы есть.

– А как часто в Ово появляются темноходы? – поинтересовалась Вика.

– Когда как. Иногда месяцами может никого не быть, а иногда приходят сразу несколько за неделю.

Вика сникла. Как же долго ей придётся сначала дожидаться темнохода, а потом ответа от тёти Генриетты! Мама дома с ума сойдёт от беспокойства! Да она наверняка уже с ума сходит, ведь Вика вчера не вернулась с прогулки…

При мысли о маме, прождавшей её всю ночь и наверняка не находящей себе места от волнения, слёзы навернулись на глаза.

– Майстер Нилс, может, мне и правда стоит попросить, чтобы этот ваш темноход провёл меня в Куидам? У меня же мама дома страшно волнуется, и чем позже я вернусь…

– Вика, – перебил хозяин приюта, – никто из тех, кто уходил в Тумарье – один или с темноходами, – не вернулся. И никто не знает, что с ними случилось. Нельзя так рисковать! Поверь мне: в Тумарье лучше не заходить.

«Взрослые всегда так! – возмутилась про себя Вика. – „Поверь мне, я лучше знаю“, „Вот вырастешь – и тогда поймёшь“, „Ты ещё слишком маленькая“ – и тому подобное».

Но тут она вспомнила рассказ Лукаса о том, как майстер Нилс ушёл в Тумарье почти сразу после Раскола, чтобы найти свою семью. И как вернулся сам не свой. Настолько сам не свой, что его стали считать сумасшедшим. Получается, он знает, о чём говорит, и желает ей только добра. И всё же…

Вика понимала, что не стоит задавать этот вопрос, ведь майстеру Нилсу будет неприятно, но не удержалась:

– Неужели там было так страшно?

– Нет, – покачал головой хозяин приюта, и Вика успела только удивлённо приподнять брови, когда он продолжил: – Там было не страшно. Там было невыносимо.

Девочке очень хотелось узнать, что же всё-таки находится внутри этого Тумарья, из-за чего майстер Нилс не хочет говорить ни слова, но, глядя на мрачное выражение его лица, она не решилась расспрашивать дальше.

Остаток пути до приюта они прошли в молчании. И только когда впереди показался знакомый, словно вросший одним боком в холм домик, майстер Нилс вдруг остановился, словно озарённый внезапной мыслью.

– Вика, а ведь мы не подумали ещё кое о чём очень важном.

– О чём? – насторожилась девочка. Можно подумать, у них и так проблем не хватает! Ещё одна ей точно не нужна!

– Если тётя Генриетта – родственница твоей мамы, – медленно произнёс майстер Нилс, – то получается, твоя мама, возможно, родом из Восьмирья.

Глава 7

Лукас ловко вскочил на велосипед, пообещав приехать утром, шепнул Вике на прощание: «У меня есть план» – и укатил прочь.

Чувствуя себя разбитой и усталой, Вика поплелась в спальню пропавшей дочки майстера Нилса, легла на кровать и уставилась в скошенный деревянный потолок.

Дальняя родственница, живущая в Восьмирье, негативные эмоции, которые выбрасывают, как обыкновенный мусор, и мама, которая, возможно, была родом отсюда, – всё это казалось таким невероятным! Столько всего обрушилось на Вику за сутки!

Ванилька запрыгнула на кровать, устроилась у хозяйки под боком и, мерцая в полутьме, тихо зачирлыкала. Гладя мечту по пушистой голове, Вика постепенно расслабилась. В конце концов, всё не так плохо. У неё снова есть план, и он вполне реальный: дождаться темнохода, отдать ему письмо для тёти Генриетты, получить её ответ и вернуться домой. Только вот бедную мамочку очень жаль – она же с ума сходит от беспокойства, но с этим Вика ничего не могла поделать.

Когда настроение немного улучшилось, Вика поняла, что ни спать, ни даже просто лежать она больше не хочет. Валяться на кровати хорошо, когда читаешь любимую книжку или слушаешь музыку. Валяться на кровати тянет, когда болеешь или когда обижена на весь мир и тебе ничего не хочется. А в остальное время лучше найти какое-то другое занятие.

Подумав, что вряд ли обидит этим майстера Нилса, Вика решила исследовать дом. Свою спальню, кухню, гостиную и пристройку, где жили бездомные мечты, она уже видела. Но наверняка есть ещё много укромных уголков, куда было бы интересно заглянуть.

На втором этаже обнаружилось ещё две спальни. Одна, судя по обстановке, принадлежала мальчику: с тяжёлых балок на потолке свисали простенькие модели самолётов, на стене пестрели рамки с чертежами и схемами, а в уютной нише пряталась кровать. Вторая спальня походила на гостевую. Там был маленький камин и большая кровать с горой разномастных подушек. Вике не нужно было их считать, она и так не сомневалась, что их – восемь.

Спустившись по лестнице, девочка прошла мимо уже знакомой кухни и гостиной, и короткий коридор привёл её к приоткрытой двери. В щёлочку Вика увидела ещё одну спальню. Похоже, именно там и ночевал майстер Нилс. Заходить туда Вика постеснялась и заглянула в комнату напротив.

Как и другие, эта комната была полностью отделана деревом: панели на стенах, паркет на полу, скошенный деревянный потолок с тяжёлыми балками. Через огромные – во всю стену – окна открывался вид на холмы и деревья, и оттого казалось, что комната находится не в доме, а прямо в лесу. Остальные три стены от пола до потолка занимали стеллажи с книгами. От вида сотен и сотен разноцветных корешков, новеньких и потрёпанных, с позолотой и вовсе без надписей, захватывало дух. Так и хотелось взять с полки какую-нибудь книгу, устроиться в плюшевом кресле у окна, накрыться пёстрым пледом – и забыть обо всём, погрузившись в путешествие по далёким мирам…

Вика усмехнулась, когда поймала себя на этой мысли. Сейчас ей и читать не надо, она и так путешествует по далёким мирам, только не на страницах книг, а на самом деле.

– Нравится? – послышался сзади голос майстера Нилса.

– Да, очень! – ответила Вика.

– Я тоже люблю проводить время в этой библиотеке. И дети мои любили…

При упоминании детей Вика тихонько вздохнула. Как же это печально – потерять свою семью.

– А вы пробовали отправить им письмо? Через этих самых темноходов? – спросила она у хозяина приюта – и спохватилась: что за глупость она спрашивает! Наверняка пытался!

– Лукас рассказал? – Майстер Нилс тут же понял, откуда Вика знает его историю. – Конечно, пробовал. Но ни разу не получил ответа. Да и тех темноходов, с которыми передавал письма, тоже не видел, так что не мог спросить, в чём дело. Может, мои куда-то переехали. Хотя на одном Осколке далеко не уедешь. А может, просто не хотят отвечать. Или с ними что-то случилось. Или они меня забыли – дети ведь тогда были совсем маленькие: дочке четыре, а сыну всего годик.

– Наверняка ваша жена рассказывала им о вас! – с жаром воскликнула Вика. В этот момент она забыла, что сама отрезана от мамы, столько страдания звучало в голосе майстера Нилса. – Не может быть, чтобы они не захотели вам ответить, если бы получили ваше письмо!

– Но даже если они не получали моих весточек, почему не пишут мне сами? За столько-то лет! Ведь я никуда не делся, живу по прежнему адресу, и найти меня здесь легко. Наверное, они просто смирились с тем, что случилось, и у них там теперь своя жизнь.

Вика не знала, есть ли такие слова, которые могли бы утешить майстера Нилса. Зато она вдруг очень живо представила, как сама отправляет тёте Генриетте письмо с темноходом, а потом ждёт ответа – день за днём, месяц за месяцем, а его всё нет и нет. И вот проходят годы, а она по-прежнему тут, в Ово, без всякой надежды вернуться домой, к маме, которая, наверное, уже отчаялась дождаться дочку.

От этой картины веяло такой тоской и безнадёжностью, что Вика едва не расплакалась от жалости к себе и к маме. Но в последний момент сдержалась. Плачем делу не поможешь!

Нет уж, не будет она сидеть сложа руки и ждать! Она сама доберётся до Осколка, где живёт тётя Генриетта! Уговорит темнохода, когда тот появится в Ово, взять её с собой. И не важно, что люди болтают про Тумарье, её это не пугает! Правда, заплатить темноходу за услугу ей нечем, но Вика решила сейчас об этом не беспокоиться. Главное – определиться, а остальное как-нибудь по ходу дела утрясётся.

На ужин был куриный пирог в красивой глиняной форме. Вика положила себе на тарелку ещё одну порцию куриного мяса и нежных овощей под румяной слоёной корочкой и подумала, что хорошая еда – это такая особая разновидность незаметного бытового волшебства: как бы ни было плохо, а вкусное блюдо всегда улучшает настроение, заставляя хотя бы на время отвлечься от горестей и проблем.

– Майстер Нилс, а куда вы выкидываете все свои плохие переживания? – спросила Вика, покончив со вторым куском пирога.

Образ гнома, везущего на тележке тюки, из которых сочилось что-то мерзкое и тёмное, стоял у неё перед глазами. А нарисованная воображением картина того, как местные жители день за днём скидывают весь свой негатив в Тумарье, заставляла чувствовать себя очень неуютно, ведь так оно и впрямь может разрастись, выйти из берегов и затопить Ово.

– Я стараюсь, чтобы у меня их не появлялось, – улыбнулся майстер Нилс. – Этакое безотходное производство.

– Но как вам это удаётся? – поразилась Вика.

У майстера Нилса пропала семья, он много лет тщетно ждёт писем, живёт в одиночестве, а местные жители считают его сумасшедшим – как он может обойтись без обиды, расстройства и грусти?

– Я стараюсь не терять надежду, – немного смущённо, словно извиняясь за такой банальный ответ, ответил майстер Нилс. – Нахожу радость в мелочах.

Вика кивнула. Она прежде не задумывалась, какое это редкое и непростое умение – радоваться пустякам. Обычно люди измеряют счастье только крупными событиями: покупка новой машины, поездка к морю, концерт известного певца. А на мелочи, вроде первого весеннего цветка, чашки душистого чая или тёплых посиделок с друзьями, не обращают внимания. Но ведь именно из таких приятных пустяков и состоят почти все будни! И если их не замечать, то можно пропустить всю жизнь.

– А ещё мне очень помогают мечты, – добавил майстер Нилс, снял с длинного носа пенсне и принялся сосредоточенно его протирать, словно хотел скрыть смущение. – Проведёшь с ними рядом несколько часов – и сразу становится легче.

– Понимаю, – тихо отозвалась Вика. Она провела с Ванилькой всего два дня, но мечта уже несколько раз помогала ей справиться с грустью. – Но может, ваш мир когда-нибудь снова соединится и тогда вы встретитесь со своей семьёй?

– Ах, Вика, – вздохнул майстер Нилс, – знала бы ты, сколько людей ломали голову над тем, как собрать Осколки нашего мира воедино. Сколько теорий было выдвинуто, сколько попыток сделано! Но, как видишь, мы до сих пор живём на обломках.

– Но ведь наверняка рано или поздно у кого-то получится! – Вика вскочила со стула. – До тех пор, пока вы не сдаётесь, вы не проиграли!

Майстер Нилс водрузил пенсне обратно на нос и грустно усмехнулся.

– Это, конечно, правильно. Но когда ты раз за разом ударяешься в стену, изо дня в день, из года в год, в какой-то момент начинаешь задумываться: а в правильную ли стену ты стучишься? Некоторые стены нельзя разрушить.

Вика прикусила губу. Она ещё не сталкивалась с такими трудностями, которые приходилось бы преодолевать годами, раз за разом справляясь с разочарованием. Она догадывалась, что это должно быть очень тяжело. Вероятно, такой опыт вытягивает из человека все силы и веру. Но мама говорила, что нет непреодолимых препятствий, есть слабые люди.

Вика верила ей безоговорочно; мама всегда справлялась с любыми трудностями и этим подавала дочке пример того, что нужно всегда двигаться вперёд и не поддаваться унынию.

– Мама говорит, нет неразрушимых стен, у каждой преграды обязательно есть своё слабое место, нужно просто его найти, – сказала Вика.

Майстер Нилс лишь вздохнул. Спорить он не стал, но девочка видела, что не переубедила его.

И тогда она приняла важное решение. Когда она найдёт дорогу домой и разберётся, как путешествовать туда и обратно, она обязательно снова сюда вернётся. Вернётся, чтобы собрать и заново склеить Осколки Восьмирья в единое целое. Чтобы Лукас снова обнял старшего брата, а майстер Нилс – своих детей.

Глава 8

Треньканье велосипедного звонка Вика услышала, когда лежала в кровати и сладко потягивалась. Откинув одеяло, она вскочила с постели и подбежала к окну. Густую сиреневую дымку над холмами только начинали подсвечивать первые солнечные лучи, и девочка поняла, что сейчас ещё совсем раннее утро.

«Интересно, что это Лукас прикатил ни свет ни заря?» – подумала Вика и побежала умываться.

Спустившись через несколько минут на кухню, она никого там не нашла.

«Должно быть, майстер Нилс и Лукас в приюте», – подумала Вика и решила составить им компанию.

Мечты встретили девочку приветственным чирлыканьем и светом маленьких радуг.

– Доброе утро, – громко поздоровалась Вика.

– Доброе, – отозвался майстер Нилс, а Лукас Вику, похоже, не услышал – он помогал дяде: разливал в поилки сиреневый сироп и добавлял в них щепотки трав.

– Майстер Нилс, вы же говорили, что еда мечтам не нужна, им нужно только внимание, – заволновалась Вика, сообразив, что свою Ванильку она ничем не поила и не кормила.

– Не волнуйся: твоей мечте и впрямь достаточно твоего внимания. А у меня слишком много подопечных, поэтому приходится использовать вот это. – Майстер Нилс поднял над головой цветную жестянку, похожую на коробочку из-под имбирного печенья, в которой хранил засушенные травы.

– Это что? Засушенное внимание? Вы его тоже в огороде выращиваете? – засмеялась Вика.

– Именно так! – серьёзным тоном подтвердил майстер Нилс.

Вика только головой покачала.

– Ничего себе! А вы потом покажете мне его на грядке? – попросила она. – Было бы очень интересно посмотреть, на что похожи внимание и спокойствие, когда они растут в огороде, словно зелень или овощи.

– Конечно, – легко согласился майстер Нилс и снова занялся мечтами.

– Пошли, я тебе кое-что расскажу! – Лукас потянул Вику за рукав к двери.

Зайдя на кухню, Лукас выглянул в коридор, убедился, что дядя всё ещё в пристройке, и, обернувшись к Вике, прошептал:

– Вчера вечером в Ово появился темноход.