Дорога тьмы

Старик усмехнулся, сделал еще один глоток, после чего пригладил упрямо топорщившуюся бороду и покачал головой:

— У нас нет особых названий для подобного рода занятий. Если человек умеет смотреть за грань обычного мира, говорить с умершими или делать артефакты, мы просто принимаем это во внимание. Никто не будет спрашивать у тебя перечень достижений, чтобы затем присвоить какой-нибудь титул.

— И как в таком случае назвать меня?

— Да как угодно, Макс.

— Ладно, я понял. Скажите, для чего обычно делают эти артефакты?

— По разным причинам. — Сайхал достал из внутреннего кармана длинную черную трубку и взялся набивать ее ароматной травяной смесью. — Кому-то нужен источник дополнительных сил, кто-то хочет получить оружие, некоторым требуется одноразовый инструмент для взлома сложного замка или спуска магической ловушки. Были случаи, когда видящие пытались сохранить таким образом душу родного человека.

— А мой нож? Что можно делать с ним?

— Ты говорил, что убивал им своих врагов, — пожал плечами собеседник. — Значит, в первую очередь это именно оружие. Тебе известно, кто его сделал?

— Это жертвенный клинок. С его помощью приносили жертвы какому-то богу. И делали это, насколько я понимаю, очень долго.

— Сам бог жив?

— Вроде бы, нет. Если я все верно понял, то Лакарсис и остальные ваши боги его уничтожили.

— Тогда здесь хранится отпечаток его души, — будничным тоном произнес Сайхал. — Это неразумная сущность, которую можно натравить на твоих врагов, полностью развоплотить или же вернуть к нормальной жизни. Говоришь, она тебе благодарна?

Я ощутил пробежавший по спине холодок, потер переносицу, а затем нехотя кивнул:

— Да.

— Значит, возрожденный бог тебя не тронет. Скорее всего.

— У меня пока что нет намерения его возрождать.

— Это уже не мое дело.

Над раскуренной трубкой возникли легкие клубы дыма, старик с наслаждением затянулся, а я поднял кружку с чаем, думая о плюсах и минусах обладания столь неординарной вещью. В принципе, ничего шокирующего мне пока что не рассказали — я и сам отлично понимал, что жертвенный нож является проекцией того бога, в честь которого на алтаре резали каких-то неудачников, а перспективы его возрождения уже давно казались мне вполне реальными. Другое дело, что эти догадки сейчас подтвердил более знающий и более опытный человек.

— Помнится, когда-то давно мне рассказывали увлекательную историю о том, как добрые боги защищают людей от злых фантомов. Но у меня почему-то сложилось мнение, что это далеко не вся правда.

Сайхал жизнерадостно хмыкнул, по неосторожности вдохнул слишком большую дозу сизого дыма и натужно раскашлялся, скрючившись в три погибели. Кажется, мои слова показались ему самым настоящим анекдотом.

— Рад, что вам настолько весело.

— Добрых богов не существует, — объяснил старик, вытирая проступившие слезы. — Все эти твари варятся в одном котле на задворках потустороннего мира, а вверх всплывают только самые сильные, самые хитрые и самые злобные из них. Просто людям легче верить, что существует какая-то разница между богом и очень могущественным злым духом.

— Я на всякий случай уточнил, а то мне успели много всего рассказать за последний год. Значит, Лакарсис…

— Лакарсис и ее братья смогли вознестись к небесам лишь потому, что скопом нападали на более слабых духов и жрали их силу, — скептическим тоном произнес собеседник. — Да и то, когда они попытались забрать себе весь наш мир, их отсюда вышвырнули.

— Знакомая история, — буркнул я, массируя шею. — Очень.

— У тебя на родине было то же самое?

— Отчасти. Так что бы вы мне посоветовали сделать с этим ножом?

— Да все, что твоей душе угодно. Можешь использовать его как обычный нож, можешь вытягивать силу, можешь ее пополнять в расчете на пробуждение старого бога. Можешь проверять им различные запоры или резать магические контуры.

— А он от этого не испортится?

— Нет.

— Понял. А как вытянуть из него энергию?

— Ты ведь умеешь собирать природную силу, правильно? Здесь все то же самое, хотя иногда бывают случаи, когда с заключенной в амулете душой приходится договариваться. Это если она уже начала обретать самостоятельность.

— Как именно?

— Откуда мне знать? — вопросом на вопрос ответил Сайхал. — Пообещай ей что-нибудь, скажи, что забираешь силу не насовсем, а в долг. Это же твой амулет.

— Ну да…

Обрисованные стариком перспективы казались достаточно многообещающими, однако я предпочел не делать скоропалительных выводов, отложив вдумчивый анализ на будущее. Вместо этого мне захотелось узнать о том, что беспокоило меня с самого начала приключений в заброшенном городе.

— Скажите, почему в вашем мире духи умерших людей свободно бродят по улицам? Это нормально?

— Нормально, — подтвердил собеседник. — Разве у вас все не так?

— Лично я видел тени умерших только здесь.

— Тогда не знаю. — Сайхал аккуратно выбил трубку и спрятал ее обратно в карман. — Возможно, тут слишком слабый барьер между обычным миром и потусторонним. Я на самом деле не знаю.

— Понял.

Беседа незаметно стихла, однако уже спустя пару минут запыхавшаяся и растрепанная Джа позвала нас ужинать. Мой собеседник мгновенно оживился, покинул свое место, а затем начал рассказывать мне о премудростях местной кухни — как оказалось, за неимением других развлечений обитатели деревни весьма ответственно относились к процессу готовки и старались отточить известные им рецепты до совершенства. А траты на различного рода специи составляли значительную долю общих расходов.

— Нам не так уж много чего нужно, — поведал старик, занимая место во главе длинного обеденного стола и царским жестом предлагая мне устроиться рядом. — Оружие есть, с магией я сам вожусь, тряпок тоже хватает. Вот и балуемся далекими благовониями. Там семечко бросил, здесь притирку травяную в огонь кинул — и уже совсем другое дело.

— Да, у меня на родине специи тоже любят.

— А как твой мир называется? — поинтересовался расположившийся возле меня мужчина. — Есть же название?

— Шазирро. В переводе значит «Большой остров».

— Там много островов?

— Нет, всего один, зато большой.

— Ха. Смешно.

— Шамар, не мешай гостю есть, — приструнила словоохотливого аборигена вездесущая Джа. — Тебе что положить, Макс?

— Да чего не жалко.

— Ох уж эти скромники… миску давай. Лини, где кружки?

— Уже несу, тетя Джа.

— Ешь как следует, — проворчала женщина, вываливая в глубокую тарелку восхитительно пахнущие куски оленины и рассыпающийся на части картофель. — Подливку будешь?

— Давайте.

— Вот и правильно, а то сидишь там среди этих развалин… Лини!

— Я уже здесь.

— Разливай настойку, пока все не остыло. Давай, бегом!

Ужин прошел в неожиданно теплой и приятной атмосфере — стол буквально ломился от чертовски вкусной еды и напитков, никто из соседей не тревожил меня по пустякам и не пытался влезть в душу, а разговоры крутились возле самых обыденных тем вроде постройки нового сарая или же расстановки силков в ближайшем лесу. Скрывать какие-либо детали своего быта здесь явно было не принято, так что передо мной мало-помалу разворачивалась внутренняя жизнь всей общины. Как я понял, изначально деревушка строилась только для того, чтобы у нескольких идейных охотников за сокровищами, их жен и друзей был надежный опорный пункт, но время внесло в эти замыслы определенные коррективы — добыча оказалась не такой уж ценной, большая ее часть уходила бродячим торговцам в обмен на различные предметы первой необходимости, так что скопить достаточный капитал для переселения в более цивилизованные места у местных обитателей никак не получалось. Поселение незаметно росло, в нем появлялись новые люди, а изначальная цель постепенно отходила на задний план, уступая дорогу простым человеческим радостям. Хотя мысли о загадочном небесном храме и связанным с ним приключениями все еще будоражили умы наиболее амбициозных членов этого дружного коллектива.

— А вы часто переезжали с места на место? — поинтересовался у меня один из молодых парней, когда официальная часть трапезы подошла к концу и народ начал выбираться из-за стола. — Расскажете, что для этого нужно?

— Деньги, — зевнул я, с грустью рассматривая опустевшую кружку. — Если есть деньги, то любое путешествие становится гораздо более приятным.

— Дед Сайхал то же самое говорит. Но…

— А еще дед Сайхал говорит, чтобы ты выбросил из головы эту дурь, — оборвал мальчишку расслышавший его слова аксакал. — Способностей у тебя нет, драться не научился, так что сгинешь где-нибудь в поле и костей никто не найдет.

— Я же не один собираюсь, мы…

— Хватит. О матери подумай, герой.

Пристыженный паренек поспешно ретировался, но на его месте тут же возник уже знакомый мне мужчина. Кажется, его звали Шамаром.

— Макс, ты опять в городе ночевать собираешься?

— Ага.

— Не доверяешь?

— Освоиться надо, — уклончиво ответил я. — Слишком уж много всего непонятного вокруг.

— Мы тебе совместную вылазку предложить хотели, — улыбнулся Шамар. — Ты духов видишь, а мы знаем, где ценности искать. Получилось бы очень выгодно.

— Да, ваш товарищ об этом уже говорил.

— И что ты решил?

— Не знаю пока что. Не готов брать на себя ответственность.

— Ну, ты подумай еще, — в голосе собеседника прозвучали нотки разочарования. — Караван скоро явиться должен, с купцами торговля хорошая будет. Если парочку дворцов перед этим очистить.

— Обязательно подумаю. Этот караван регулярно ходит?

— Их несколько, — вмешался в разговор еще один мужчина. — Обычно раз в три декады кто-нибудь к нам заворачивает.

— А куда они потом идут?

— К старым городам, вдоль побережья, в пустыню. Говорят, в пустыне демонов нет.

— Брешут, небось.

— Но живут же там люди.

— Это да. Ты точно в Дашан собрался?

Откровенно говоря, решение обосноваться в храме Лакарсис уже не казалось мне таким правильным, как раньше — общение с жителями деревни шло удивительно гладко, их компания не вызывала у меня внутреннего стеснения, а самое главное наблюдение заключалось в том, что я не чувствовал никакой внешней агрессии. Просачивавшиеся извне отголоски эмоций свидетельствовали об интересе местных обитателей к моей персоне, однако этот интерес постоянно держался в рамках праздной доброжелательности — желание прибить расслабившегося гостя ни у кого не возникало. Тем не менее, для возвращения в мертвый город имелась очень серьезная причина — я намеревался вплотную заняться магией и не хотел, чтобы эти эксперименты стали достоянием общественности. Вдобавок, вышедшие из-под контроля силы вполне могли покалечить кого-то из зевак, а конфликты с соседями абсолютно не входили в мои дальнейшие планы.

— Нужно будет потренироваться. Заодно к фантомам присмотрюсь, гляну, что они из себя представляют.

— Обычные духи очень слабенькие, — поделился уже известной мне информацией Шамар. — Но там хватает действительно опасных тварей. Ты бы лучше не рисковал.

— Ну, вы же хотели со мной туда сходить. Разницы-то особой нет.

— Разница в том, что у нас амулеты будут.

— Так у меня тоже амулет есть.

— Ну, как знаешь. Мое дело предупредить.

— Спасибо.

Покидать гостеприимную деревушку и возвращаться в царство мертвых душ было тяжело, но в конце концов я пересилил себя, забросил в котомку несколько увесистых кусков жареного мяса, тепло распрощался с Сайхалом и вышел за ворота. Дорога к убежищу заняла чуть больше получаса, нападать на меня никто не решился, так что в конце концов вокруг снова оказались знакомые стены, а сам я растянулся на мягком одеяле и задумчиво уставился на свисавший с потолка плющ.

Как-то так получилось, что изначально в моем сознании сформировалось четкое разделение по трем магическим дисциплинам — аскет, медиум, маг. За пределами этих направлений как будто ничего не было, а сами направления почти не пересекались друг с другом, существуя в каких-то параллельных плоскостях. Сейчас, благодаря охоте на фантомов и разговору с Сайхалом, эта картина слегка видоизменилась — я смог использовать поглощенного духа в качестве источника энергии для обычных заклинаний, созданная впопыхах огненная стена абсолютно точно забрала с собой кусочек моей ауры, а старик-волшебник прямым текстом посоветовал использовать накопленную в артефакте силу для собственных нужд. То есть, незыблемые ранее границы действительно смазались, а различные навыки стали активно переплетаться друг с другом — не зря же я начал экспериментировать с созданием охранной печати, вольно комбинируя в ней умения медиума и мага. Возможно, такой подход действительно был самым прогрессивным из всех возможных.

Слегка воодушевленный этой мыслью, я переоделся в робу, зажег с помощью крошечного огненного шарика несколько свечей, после чего устроился на своем ложе и начал вспоминать сконструированное не так давно заклинание. Нужная структура упорно отказывалась собираться в памяти, однако я проявил должное упорство и в конце концов добился результата — все компоненты встали на свои места, заклинание наполнилось энергией… а затем исчезло.

— Гадство.

Эта неудача заставила меня временно отложить возню с рунными конструкциями и подумать о другом аспекте магического развития — тренировках, направленных на увеличение внутреннего резерва, а также эффективности интуитивно создаваемых заклинаний. Благо, что недавно в моем арсенале появилось отличное умение, способное в кратчайшие сроки продвинуть оба этих параметра.

Разрушать собственное жилище мне откровенно не хотелось, поэтому я спустился на первый этаж и выбрался из храма. Кроме наполовину сгнившего мертвеца рядом никого не было, фантомы и медузы бродили в иных местах, а длинная прямая улица так и манила заняться практическими испытаниями нового оружия. Отойдя чуть в сторону и убедившись, что враги поблизости действительно отсутствуют, я сконцентрировался, представил себе уходящую вдаль пелену огня, вскинул руки…

Скопившаяся внутри меня энергия иссякла, как будто выпитая неведомым великаном. Резерв показал дно, ноги стали ватными, перед глазами вспыхнули противные звездочки, но вспыхнувшая передо мной огненная завеса уверенно покатилась вперед, распространяя вокруг себя волны испепеляющего жара. В соседнем здании загорелись оконные рамы, оказавшийся на пути заклинания мертвец обуглился, расползшийся по стенам храма плющ мгновенно превратился в пепел, но дальше следующего дома магическое пламя не продвинулось — огонь как-то незаметно рассеялся, после чего окончательно исчез, оставив после себя лишь клубы вонючего дыма и несколько горящих окон. Я осторожно выдохнул, оперся на весьма удачно расположенный обломок колонны, а затем необдуманно тряхнул головой, вызвав прилив тошноты.

— Тьфу, дерьмо…

К счастью, упрямства мне было не занимать и где-то через полчаса эксперимент продолжился — еще одна огненная волна прокатилась по улице, вызвав череду крошечных пожаров и наполнив воздух ароматом сгоревшего шашлыка. В этот раз на представление заглянул одинокий фантом, но я даже сквозь мельтешение желтых звездочек успешно рассмотрел мутный силуэт, продемонстрировал ему черный нож и добился того, что меня оставили в покое.

Опустошение резерва прошло как по маслу, вот только в табличке с характеристиками никаких изменений не случилось — прилагаемых мною усилий явно было недостаточно для того, чтобы развить и так находившийся на весьма продвинутом уровне навык.