Помоги проекту - поделись книгой:
— Эй-эй-эй! — заорала Дзянь. — Не туда! Тебе вон туда надо!
И направила меня в нужную сторону.
А меня дергало и трепыхало как Петрушку. В глазах полыхнуло, причем в разных глазах цвет был разный, синий в левом, красный в правом.
А потом мне как надавило на даньтянь! Я впервые физически ощущал что-то такое! Меня просто распирало от напора энергии изнутри!
О да, детка! О да!
Кажется, я это проорал во всю дурь, во всю мощь легких.
Ну все, я иду!
Энергия потоком устремилась в мои шаодани, в два старых, и два новых, и в каждом кулаке у меня засветилось по двойной цианово-синей звезде!
Это было новое, непередаваемое ощущение мощи и готовности ко всему.
Народу на лестнице, кажется, поплохело.
Что, твари, не ждали? А вот!
С рычанием, от которого затряслись стекла в оконных рамах, я прыгнул на лестницу, в самую середину встречающей толпы. И начался махач!
О да! Это было куда как круче бабулиного рамена! Куда! Как! Круче!
С каждым ударом с лестницы улетал один из Циановых. Что там с ними дальше будет, это уже пусть у Дзянь голова болит.
А мне и так было хорошо! Так хорошо мне никогда не бывало!
И да, я то теперь был куда умнее прежнего! Я теперь не вкладывал всю имеющуюся энергию в один удар. Я. Теперь. Бил. Каждого. Вкладывая. Энергии. По. Чуть. Чуть! Чтобы. Каждому. Хватило!
В воздух взлетела раззолоченная фуражка старшего швейцара. Да! Вот так!
Лестницу я очистил, оставив груды оглушённых бездыханных тел в голубых пиджаках по обе стороны лестницы. Открыв высокие двери полированного дерева, мы с Дзянь вошли внутрь.
Вот еще одна лестница вверх. И на нее сбегаются бойцы со всего ресторана. А сколько у них всего в руках интересного! Не терпится все это попробовать отобрать!
Я вроде уже опустошил даньянь полностью, а новый прилив энергии заставил меня с рычанием направить потоки в полу погасшие шаодани. Звезды в кулаках вспыхнули с новой силой!
— У нас остается мало времени, — услышал я за спиной голос Дзянь. — Скоро начнется откат. Надо поспешить.
— Ну, значит поспешим, детка! — и я захохотал безумным смехом, от которого толпа на лестнице отступила на шаг на ступеньку вверх.
Пришлось их догонять, прыгая вверх через восемь ступеней.
Подняв синий щит, я влетел в них как шар в кегли, половина разлетелась по этажу, уронив все что у них было в руках, часть попадала, кувыркнувшись через перила, на этаж ниже. Оставшихся на ногах, я фигачил железной рукой в циановом пламени. Дзянь следуя за мной, добивала тех, кто еще шевелился метким ударом острого каблучка в голову.
— Чан, — крикнула Дзянь. — Это все сплошь нулевки! Здесь нет настоящих практиков!
А! Мне! Пле! Вать! Я веселился от распирающего ощущения своей головокружительной мощи.
Мой даньтянь снова опустел, и тут же наполнился до отказа в третий раз! И я просто не мог остановиться, меня несло потоком чистейшей агрессии.
Щит спасал меня от ударов, а мои удары снесли с ног любого.
Я спалил два шаоданя с ци третьего пополнения и взошел на второй этаж, буквально по головам, уложенных проспаться и подумать.
— Да! — выкрикнул я, ступив на площадку второго этажа. — Да! Ну что⁈ Кто еще против нас⁈
Всеобщее молчание было мне первым ответом. А потом…
— Ну, похоже, что я, — услышал я знакомое угрюмое рокотание.
Я пригляделся кто это стоит там такой огромный в тени колонны и узнал его;
— Кого я вижу! Это же наш лепший приятель Лангхо! — меня несло потоком неудержимого трепа. — А у меня для тебя припасен подарочек, приятель Лангхо. Познакомься, теперь его зовут «Брык с Копыт» и что-то подсказывает мне, что он тебя просто с ног снесет! Ах, да! Вы же уже сталкивались пару раз!
Лангхо оскалился, не спеша вышел из тени, расстегивая очевидно новый голубой пиджак, снял его и аккуратно повесил на перила лестницы, оставшись в белоснежной рубашке, в глаженых до боли в глазах синих брюках и лакированных туфлях на ногах.
Лангхо повел могучими плечами и поманил меня пальцами:
— Ну, иди сюда, поглядим поближе, что там у тебя для меня есть.
Я не заставил себя ждать. Я бросил всю энергию в шаодань правого кулака, я сиганул в воздух замахнувшись со всей дури, я падая тяжелой неудержимой скалой с небес пробил великолепный, образцовый «Брык С Копыт» в его тупую башку.
Полыхнуло синим до рези в глазах. Как от сварочной дуги. Голову Лангхо мотнуло от удара. Лангхо встряхнулся, повел челюстями и выпрямился, прищурившись. И синее свечение щита погасившего всю дикую мощь моего коронного удара, тоже погасло.
— Если тебя подловят один раз, ничего, это случается со всеми, рано или поздно. — Лангхо покачал огромной лысой головой. — Если тебя подловят второй раз, зазубри навсегда этот урок. А если тебя подловят в третий раз, — оскалился Лангхо. — Значит, ты тупой. Так вот, приятель, — я не тупой.
Совершенно очевидно, это было так. Если кто тут и был тупой — очевидно, это был не он.
— А теперь, — Лангхо повел огромной головой, — я разберу тебя на запчасти.
И только то, что в моем последнем заряженном синем шаодане оставалась еще энергия для удержания щита, спасло мне жизнь в следующие несколько минут, когда Лангхо буквально вколачивал меня в мраморный пол.
Удар, блок, ещё удар, пробежка по столикам, удар столиком со всей дури. Я отбивался, экономил силы и тянул время. Я терпеливо ждал очередного энергетического прихода и дождался.
— Время! — прокричала Дзянь! — Откат!
Да, я дождался.
Отката.
Мне никогда в жизни не становилось так плохо и так быстро, даже когда я умирал. Мир просто почернел и лишь иногда озарялся вспышками, с которыми Лангхо приносил могучие хуки в мою пустую, как тыква, башку.
Я упал в эту ночь и никак не мог вернуться.
Белый стал черным, черный совсем беспросветным. Ничто в мире не могло побудить меня шевельнуть хоть пальцем, чтобы спасти свою жизнь.
Даже осколки жуткой алой тьмы, спрятанные где-то глубоко в душе только приоткрыли свой миллион глаз, и тут же их закрыли — и я их понимаю, мои глаза на такое непотребство не смотрели бы!
Дико хохоча, Лангхо обеими руками поднял меня за шею в воздух, и отклонившись назад, нанес мне удар своим широченным лбом прямо между глаз. Если я что и видел — то теперь погасло все.
Я, наконец, попал в ту мясорубку, которая должна была смолотить меня в первый же мой вечер здесь.
Не знаю, почему я выжил. Не знаю, чем это все кончилось бы, если бы Дзянь не опрокинула на Лангхо здоровенную трёхметровую мраморную статую.
Очнулся я от того, что Дзянь поливала меня водой из прозрачного графина.
Опорожнив графин, она отдала его замершему рядом официанту в черном фраке, и скомандовала:
— Следующий!
— Не надо, — прохрипел я едва приподняв руку, вода была жутко холодная, с кусочками льда.
— О! — обрадовалась Дзянь. — Очнулся массовый убийца! Не пугайся, шучу. Все живы. Даже Лангхо живой, хотя ему по лысине прилетело полтонны мраморной богини плодородия. На щит он истощил один шаодань, а остальные три не отказал себе в удовольствии, слил, чтобы помять тебе череп. Но башка у тебя на диво крепкая стала, а свою Лангхо прикрыть было уже нечем, и я его малость зашибла. Ну, что? Пойдем Сян искать?
Я сел на ступенях мраморной лестницы которую словно кувалдами разбивали, и мне снова поплохело:
— Ох. Кажись, меня сейчас стошнит…
Официант поспешно отскочил в сторону. А Дзянь задумчиво заметила:
— Да это был бы замечательный завершающий штрих, но народному герою не к лицу такие брутальные жесты, так что давай, держи все свое презрение к этому месту в себе.
И я держал, хотя было тяжко.
Когда мне стало чуть терпимее, когда кровь перестала течь, я поднялся, опираясь на плечо Дзянь, и мы побрели по длинному, отделанному дубовыми панелями коридору к кабинету Джи Панга, оставив Лангхо лежать под обломками статуи. Дзянь наказала официанту, если через час сам не очнется, облить Лангхо ледяной водой.
После я думал — почему я выжил, не потерял разум от сотрясений мозга и продолжил путь. Возможно, в меридианах ещё остались капли ци после жареных пилюль, а возможно, что воду в графинах здесь бодяжили с белой жижей кого-то из ци-ортопедов вроде Сян. Не столь талантливого, и гомеопатических пропорциях — но этого мне хватило.
Одна из створок двустворчатой двери в конце коридора оказалась приоткрыта, и мы вошли без стука. В кабинете присутствовали очевидные следы поспешного бегства.
Распахнутый сейф, какие-то бумаги на полу, на широченном рабочем столе возлежал красавец пистолет-пулемет «Томми-Ган», классическая чикагская метла с дисковым магазином, среди груды рассыпавшихся патронов, у нас, конечно, совершенно бесполезный, даже непонятно зачем, его кто-то к бою снаряжал.
Справа и слева стол охраняли две ростовые копии терракотовых гвардейцев Циня Шихуанди.
Или не копии…
Статуи были разные, правый с копьем, ухмылялся, левый с мечом мрачно следил за нами керамических взглядом. Блин, как-то боязно к ним спиной поворачиваться то.
Нда. Экий романтик-то наш Джи Панг…
В гостеприимно распахнутый сейф я нос совать не стал и вообще ничего совать не стал, и Дзянь не пустил, вспомнив недоброго слова Адскую Звезду у меня дома, такую скромную и вроде не страшную, а она вон чего бывает…
— О, смотри, какой уютный диванчик! — Дзянь хлопнулась, ехидно прищурилась и погладила рукой бархатную накидку. — Не присядешь рядом?
Как-то двусмысленно прозвучало, хотя скорее всего она просто увидела, насколько я измученный. Я проигнорировал, оглядел комнату мутным взглядом:
— Он же не мог пройти мимо нас?
— Я бы заметила, — отозвалась Дзянь и поднялась. — Сюда один коридор ведет, и мы его прошли.
— Значит, что? — мучительно соображал я. — Куда он делся? Куда Сян дел?
— Секретный выход, — произнесла Дзянь ощупывая золотые барочные лепнины на мебели и стенах.
Потом вздохнула и пошла ощупывать статуи гвардейцев. Я не сразу врубился, чего она делает, извращенка. Потом понял, что она ищет секретный рычаг, открывающий из комнаты тайный проход. Судя по количеству таких деталей на статуях, эти ее предварительные ласки могли затянутся и до утра.
— Ну-ка, пусти, — произнес я, едва сдерживая рвущуюся наружу кислоту.
Ворвался в примыкающий к кабинету туалет, и надолго там заперся. Когда я немного пришел в себя и выглянул из туалета, Дзянь уже прикидывала, как лезть к огромной люстре под потолком, подергать там за многообещающие выступы.
— Дзянь, — ох и измученный же у меня голос. — Иди сюда. Я нашел.
Это была вторая дверь в туалете. Просто так же не делают еще одни двери в туалет? Вот эту бросили поспешно убегая немного приоткрытой.
— Хм, — задумчиво произнесла Дзянь. — Просто так вторую дверь в туалете делать не станут.
— А я о чем, — отозвался я и толкнув зеркальную створку, решительно вошел в темный проем.
— Чан, строй! — успела выкрикнуть Дзянь, прежде чем дверь за мной захлопнулась, а пол подо мной провалился, и я полетел куда-то вниз в полной темноте.
Глава 31
Простые домашние средства при тяжелом отравлении
Я летел в полной темноте секунд десять. Приземлился сравнительно мягко, лишь слегка отбил филейные части. Если бы не торможение ци, разбился бы нафиг о каменный пол. Судя по хрусту костей, в какие-то давние допоточные времена такое тут уже случалось.
Ничо се, поворот событий…
— Сян! — проорал я в темноту. — Сян!
Мне показалось, или вдалеке действительно кто-то отозвался? Я побрел вперед, опираясь на близкую стену ладонью, потом хлопнул себя по лбу. Я же могу запитать до свечения один из моих шаоданей, если постараться, я сделаю это довольно быстро, ци чувствовалась в слабом сквозняке коридора, значит где-то и выход есть.
Но с наполнением даньтяня у меня неожиданно не задалось. Что за фигня? Есть же ци — я ее чувствую, а собрать, втянуть, вдохнуть не могу. Словно все втягивающие, дыхательные каналы забиты серым цементом. Как при насморке.
Да блин! Это еще что за фигня? Какой-то эффект отката после пилюль этих стремных? И Дзянь не спросить, где ее сейчас искать? Блин.
Я побрел дальше в темноте. Ну, хоть глаза немного привыкли, и я даже начал что-то различать. Или светлее стало.
Точно, светлее стало. Это я выбрался в коридор, в котором на стенах горели старинные бронзовые светильники синего пламени. Вспомнил, газовые фонари, во. Это ж сколько лет этим катакомбам, если тут освещение еще газовое? Лет двести?
Я дошел до Т-образной развилки, посмотрел налево, посмотрел направо. По решетчатой двери из грубого прутка в конце каждого короткого коридора. Блин, опять муки выбора. Направо или налево? Красавица или чудовище? Пан или пропан?
— Что-то меня это уже достало, — пробормотал я.
И заорал во всю мочь:
— Ся-ян!
Поделиться книгой: