Глюконавты

— Это король, сейчас пойдёт главная веселуха…

— Спокойно, — гном смешно проковылял к красной двери. — Как там пел незабвенный Валерий Александрович? Следуй за мной!

— Они сами загнали себя в темницу, идиоты! — каркающее хохотал весёлый король. — Сделали всю работу за нас.

Но беглецы уже были по другую сторону красной двери.

* * *

— Мой вам совет, — твердил гном, пока они спускались по железной винтовой лестнице. — Завтра, прямо с утра, немедленно постригитесь в монахи храма Шаолинь и отправляйтесь убивать дракона.

— Какого дракона?

— Да неважно, любого. Главное, что вы убьёте его ради мира и процветания этих земель.

— Что?

— Ну, типа, ради мира и процветания, — поправился гном. — А на самом деле чтобы от вас все, наконец, отвязались. Статус рыцаря убившего даже хотя бы одного чахоточного дракона даёт в наших землях уголовную неприкосновенность. А вам вон сумасшедший король измену шьёт. Убьёте огнедышащую рептилию и свалите себе восвояси…

— Но куда?

— Да даже и не знаю… может к эльфам вам рвануть, хотя с такими уголовными рожами они вас точно к себе не возьмут. Даже то, что вы слушаете Blind Guardian, не поможет.

— И что же нам делать? — от отчаянья Вадик весь аж покраснел бедняга. — Вляпались, блин, по самое здравствуйте.

— Вот-вот, — согласился с ним гном. — Не надо быть лохами, ваше высочество. Вот на таких как ты лохах, всю жизнь другие умники и ездят.

— Ты это о ком? — не понял Вадик.

— Да так, — отмахнулся гном. — Это я образно выражаюсь. Миром правят хитрые жопы, а лохи, которых большинство, им всячески прислуживают.

— Интересная философия, — хохотнул Муха. — Сам до этого дошёл… так сказать своим умом?

— Своим понятное дело, — подтвердил гном. — Не чужим же. Мне ведь больше двух сотен лет… многое повидал и многое понял. Долго ведь на свете живу…

— А почему мы идём по этой лестнице всё-время вниз, а не вверх? — вдруг спросил Вадик, чувствуя исходящий от камней холод. — Мы ведь удаляемся от поверхности земли.

— Таков путь одинокого самурая, — просто ответил гном.

— Но мы то не самураи! — возразил Муха.

— А я вот немножко да! — важно заявил гном. — И не спорьте со мной.

— А нельзя нам спускаться чуть немного быстрее?

Гном отрицательно мотнул головой.

— Быстрее нельзя, — шёпотом сказал он. — Иначе нас почувствует Балрок.

— Кто?

— Большой Балрок, — терпеливо повторил гном. — Это тот товарищ, что сожрал остальных двенадцать женихов-претендентов, которые ошиблись с ответами на вопросы принцессы.

— А может всё-таки Балрог, а не Балрок? — предположил Муха. — Я во вселенной «Властелина Колец» знаешь ли очень хорошо шарю.

— Нет Балрок! — продолжал наставать на своём вредный гном. — От слов бал и тяжелый рок.

— Ни фига ж себе! — присвистнул Вадик. — И он тут где-то живёт?

— Плавает в лавовом озере, — гном указал пальцем на свои лохматые уши. — И всё очень чутко слышит… даже во сне.

Спина Вадика под камзолом в очередной раз покрылась холодной испариной, но спиральная лестница вскоре чудесным образом закончилась и они вошли в огромную полутёмную пещеру на дне которой разверзлась холодная бездонная пропасть. Над пропастью был перекинут узкий каменный мост. Неверный свет струился из далёкого пролома в каменном своде загадочной пещеры.

— Идём, — шепнул гном. — Только тихо, смотрите мне, не нашумите, а то всем нам капец.

Проходя по мосту, Вадик всё-таки не удержался и смачно сплюнул в клубящуюся где-то внизу зловещую тьму.

Идущий впереди всех гном резко остановился.

— Ты что это вытворяешь, кусок зелёного троллиного помёта?

— А что? — возмутился Вадик. — Плюнуть уже человеку нельзя?

— Что там за задержка? — возмущённо выкрикнул замыкающий маленькую процессию Муха.

— Не смей плевать в бездну! — дрожащим голосом возвестил сильно перепугавшийся гном. — Иначе она плюнет в тебя в ответ.

И в следующую секунду из тьмы под мостом раздался жуткий хриплый рёв и сгусток яркого огня стрелой вылетел из мрака, но к счастью в сам мост не попал.

— Ты разбудил Балрока, тупая безмозглая скотина! Бегите глупцы!

И глупцы побежали.

* * *

— Фух, — выдохнул гном, вытирая широкополой шляпой лоб, когда они благополучно пересекли проклятый мост до самого его конца. — Вроде как пронесло.

— Тебя бы так пронесло, — сказал застёгивающий на ходу штаны Муха выбравшийся из-за ближайшего камня

— Ну, что ж, — философски изрёк гном. — И такое иногда от страха случается.

— Эй, Вадик иди-ка сюда! — подозвал друга Муха, повернувшись к не в меру ушлому гному широкой спиной.

— А что такое? — удивился Вадик.

— Иди, говорю сюда, болван… я кое-что тебе покажу…

— Что там у вас за тайны? — тут же оживился гном. — И я послушать хочу!

— Тебе нельзя! — строго отрезал Муха и, отведя друга чуть в сторонку, показал ему на ладони маленькое золотое колечко.

— Однако! — Вадик осторожно коснулся кольца пальцем. — Холодное. Неужели то самое? Где ты его надыбал-то?

— Да вон за тем самым камнем, за которым присел нужду справить. Смотрю, блестит что-то под ногами я хвать… а это кольцо золотое.

— Ты его уже надевал?

— Что я дурак совсем? Нет, конечно. Мало ли… вдруг то самое…

— Что-то сильно сомневаюсь… — скептически скривился Вадик. — А ну дай-ка я его подробней рассмотрю. — Так… эльфийских рун на нём нет как и надписей на чёрном наречии… стоп… а это что такое… а ну-ка ну-ка…

Поднеся кольцо поближе к носу Вадик сощурился как следует присмотревшись.

— Есть надпись!

— И что же там? — с нетерпением воскликнул Муха.

— Мэйд ин чайна! — разочаровано прочитал Вадик.

— Бля… — печально выдал Муха. — Я так и знал.

— Но ты всё равно его храни… какой никакой, а сувенир! — и Вадик вернул золотое кольцо другу.

— Ну что насекретничались там уже, красны девицы? — недовольно спросил ждущий всё это время в сторонке гном. — Можно наш славный путь дальше продолжить?

— Кстати… — Муха весело посмотрел на гнома, незаметно пряча колечко во внутренний карман камзола. — А как тебя зовут-то, уважаемый?

— Бонч-Бруевич, — коротко ответил гном.

— Как? — друзья переглянулись. — Как ты сказал?

— Как-как? — зло рявкнул гном. — Как родители назвали, так и зовут. Бонч-Бруевич я из самоцветных горных приисков Дирзаддумма. Кончайте пустой трёп, нужно выбираться из подземелья, а то я тут с вами в этой сырости ещё радикулит с геморроем заработаю…

* * *

Когда они, наконец, вышли из подземных пещер, настало утро. Не теряя времени, гном сразу же повёл Вадика с Мухой окольными путями в монастырь Шаолинь, где друзей должны были постричь в монахи.

— А это будет не очень больно? — спросил Вадик, которому было жаль своей роскошной шевелюры.

— Но ведь тебе же не скальп снимать будут, а лишь ритуально обреют голову, — резонно возразил гном.

Окончательно рассвело. Вокруг простиралась, покрытая росою буйная фэнтезийная зелень. Пели какие-то яркие птички, порхали гигантские бабочки и о плохом думать в такое прекрасное утро совсем уж не хотелось.

К монастырю вышли довольно неожиданно. В какой-то момент гном просто раздвинул густые высокие кусты, и друзья увидели в низине у синей живописной речки необычное разноцветное строение.

— Э, ты куда это нас привел? — Муха подозрительно посмотрел на гнома. — Это что, павильон Диснейленда?

Гном фыркнул:

— Это не Диснейленд, а знаменитый монастырь Шаолинь. Здесь вас обреют в монахи, после чего вы сможете отправиться в героический поход за ужасным драконом.

— А может быть, как-то можно обойтись без этого? — с надеждой спросил Вадик.

— Нет, — отрезал гном. — Другого варианта для вас нет. Выбирайте: или казнь на гильотине или бритьё голов под ноль?

Вадик тягостно вздохнул:

— Прощай любимый хаер.

— Тогда вперёд! — скомандовал гном. — Настоятель этого монастыря Хон Гиль Донг мой давний приятель.

Миновав прекрасный сад камней, они спустились к речке, где их встретили двое монахов в жёлтых халатах-кимоно.

— Ух ты, ниндзя! — восхитился Муха. — Рю Хаябуса мой кумир. Рубился ещё на третьей плейстейшен.

Монахи недоумённо посмотрели на гнома. Гном покачал головой, после чего выразительно покрутил пальцем у виска. Монахи, зацокав языками, понятливо закивали. Муха хотел было показать им знаменитую комбинацию из оставленного вверх среднего пальца, но вовремя передумал.

— Передайте настоятелю Хон Гиль Донгу, — торжественно сказал гном. — Что я привёл вам двух тупых овец, неосмотрительно отбившихся от единого стада с великого пути Дао Дэ Цзин, но одумавшихся и вновь возжелавших познать великую сущность бренного миротворения.

Поклонившись, монахи удалились обратно в храм.

— А у них тут гейши есть? — спросил Муха. — Развлекаются эти скинхеды как?

Гном укоризненно погрозил Мухе пальцем:

— Какие ещё гейши в мужском монастыре? Рикша гейше не товарищ! Думай что несёшь, тем более женщины, после бритья голов, монахов уже не интересуют.

— Смотрел я как-то по видику одну оскароносную китайскую драму, — задумчиво проговорил Вадик. — Название того фильма вот уже точно не вспомню. Но сюжет там был забористый… Папа рикша, мама гейша, а сын Мойша.

— Не помнишь названия? — удивился Бонч-Бруевич, доставая из кармана смартфон. — Сейчас погуглим…

— Видал? — Муха пихнул друга локтём в бок. — У недомерка Samsung Galaxy S23 Ultra!

— А неплохо в этом их фэнтези королевстве они живут…. — завистливо проговорил Вадик.

— Нашёл! — ликующе провозгласил гном, подняв над головой свой смартфон. — Только этот фильм не китайский… «Не шутите с Зоханом» называется!

— Зохан Двир, крутой чувак! — подтвердил Вадик. — Но, кажется, тот фильм был не о нём…

Вернулись монахи и, поклонившись гному, сообщили, что настоятель Хон Гиль Донг уже ждёт их у себя в северном крыле храма в палатах «Неиссякаемой Мудрости».

* * *

Настоятель Хон Гиль Донг медитировал в позе раздавленного копытом лани белого лотоса и, судя по одухотворённому выражению лица, собирался с минуты на минуту вознестись прямо в Нирвану, дабы пообщаться там с великим Гаутамой Буддой, а может даже с самим Куртом Кобейном чей портрет висел на почетном месте на стене за спиной медитирующего монаха.

Тем не менее, присутствие посторонних в своей келье Хон Гиль Донг почувствовал безошибочно и, разомкнув веки, улыбнулся, словно плескающийся в тёплой ванночке невинный младенец.

— Проходите, братья мои, садитесь, — мягким, приятным голосом сказал настоятель. — Кто же из вас, сбившаяся с пути овца?