Побег из Альтарьера

Нить плавно растворялась в ткани. Погруженная в работу, я полностью отключилась от внешнего мира, порой закрывала глаза и отдавалась ощущению материала, делая его податливым в моих руках. Мысленно представляя ауру Эрика, я словно вписывала рубашку в неё, пыталась сделать артефакт продолжением его силы и его самого. Меня несло на волне странного вдохновения, и я не стала ему сопротивляться. Когда всё было готово, силы иссякли. Я словно сначала горела, а теперь погасла изнутри. Ужасно захотелось спать.

Получившееся сложно было назвать рубашкой, скорее — цельнотканой туникой без ворота.  Цвет почему-то получился тёмно-пурпурный. Я ожидала увидеть нечто алое или бордовое, но результат оказался куда интереснее, а ткань имела лёгкий красный отлив и выглядела необычно.

Только оторвавшись от созерцания итога работы, я внезапно осознала, что мы остановились у небольшой таверны, кабальды Ийнара и Томина уже привязаны к специальной перекладине у входа, а их самих рядом нет.

Я в недоумённо уставилась на ларда Кравера.

— Мы давно стоим?

— Какое-то время, — уклончиво ответил Эрик.

— Извините, я увлеклась.

— Я видел. Магия так и переливалась, за процессом было очень любопытно наблюдать. Я не хотел тебя тревожить. И потом, мне нравится на тебя смотреть.

— У меня получилось очень хорошо. Лучше, чем ваша предыдущая рубашка.

Я протянула ларду Краверу своё творение и улыбнулась. Хотелось поскорее увидеть его реакцию на подарок.

Лард Кравер спешился, снял куртку, заставив меня пропустить вдох, аккуратно взял тунику, несколько мгновений с интересом изучал её, а потом надел. Ткань мягко скользнула по тренированному телу, подчеркивая его мощь, придала блеска серым глазам Эрика и оттенила его чёрные волосы. Лард Кравер шагнул ближе и сжал в руках мои ладони, глядя на меня снизу вверх.

— Невероятно. Это защитный артефакт?

— Не знаю. Это рубашка с красными нитями нежити.

Лард Кравер замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Хорошо, я осознал важность сбора нитей и теперь буду предоставлять тебе все возможности. Твари нужны живые?

— Если судить по своей ауре, то у живых сложнее выдирается, но нить крепче. С умирающих проще отходит, но ниточка тонкая.

— Живых можно погружать в паралич… Я подумаю. Спасибо, Амелия. Мне никогда не делали такого невероятного подарка.

Улыбнувшись, я кивнула. Вышло действительно необычно, да и магия в этой тунике ощущалась очень явно. Теперь драгоценный подарок ларда Кравера я ему точно не верну, будем считать, что мы квиты.

— Думаю, ваше присутствие сыграло главную роль. У меня было ощущение, что я могу немного больше и лучше, чем обычно. И я словно… словно… могла воочию видеть всю вашу ауру целиком и вплетать рубашку в неё.

Эрик тепло улыбнулся. Не нахально, а просто душевно, без подтекста, и на эту улыбку захотелось ответить.

— Думаю, дело в том, что наши ауры пришли в состояние гармонии. Мой магический ресурс полностью восстановился за пару часов, это просто невероятно. А ещё я чудесно себя чувствую, будто весь день отдыхал, а не провёл его в седле. А как ты себя чувствуешь? Устала? Голодна?

— Пожалуй, устала… И да, есть очень хочу, — прислушалась я к себе. — Но устала не столько физически, сколько от напряжения. Всё время что-то происходит, нужно куда-то бежать и что-то делать. Это ужасно утомляет.

— Сейчас ты поешь и отдохнёшь. Давай я помогу тебе спешиться.

Когда Эрик снимал меня с седла, я коснулась рукой его плеча и погладила ткань. Жест получился очень естественным, а тепло сероглазого мага показалось родным.

— Мне будет приятно, если вы будете носить эту рубашку, — тихо проговорила я, глядя на него снизу вверх.

Поставив меня на землю, Эрик не убрал руки с моей талии, и я впервые не возражала против этого.

— Ещё как буду. Планирую снимать только в постели с тобой, — он подмигнул мне, и момент был разрушен.

— Даже не мечтайте! — с обидой ответила я.

Зря я поддалась на его обаяние! Ему по-прежнему нужно только одно!

— Пойдём, Амелия.

Сероглазый маг отвёл кабальда к привязи, взял меня за руку и потянул в сторону таверны.

Место было странное, внутри находились люди, но было слишком… тихо? Да и сама атмосфера сразу показалась гнетущей, тяжёлой и какой-то неправильной. Я крепче сжала руку Эрика, и он притянул меня к себе, перехватывая мою ладонь правой рукой и обнимая левой за талию. Братья Итлесы расположились на лавке за столом у самого выхода и с недовольным видом разглядывали малоаппетитный суп.

— На вкус как бренность бытия, — вынес неутешительный вердикт Томин после первой ложки.

Эрик мягко подтолкнул меня к дальнему месту за столом и сел рядом. Из моего угла отлично просматривалась вся таверна. Ощущение неправильности происходящего продолжало нарастать. Сосредоточив взгляд на пожилом меланхоличном мужчине за соседним столом, я отчаянно пыталась понять, что с ним не так. Наконец догадка поразила, словно ударом выбив воздух из груди. Я деланно улыбнулась, положила руку на шею Эрику и притянула его к себе, словно намереваясь поцеловать, а когда он наклонился, быстро зашептала ему на ухо:

— Эрик, они все странные. Наш сосед черпает ложкой из пустой миски, а дети за дальним столиком сидят молча и не двигаются. Дети никогда так себя не ведут!

Отпустив шею Эрика, я наблюдала, как он поднял глаза на Томина и выразительно сощурился, встретившись с ним взглядом. Не меняя позы, тот подобрался и незаметно скользнул рукой к рукояти кинжала. Сидящий напротив меня Ийнар, подметив движение брата, скосил глаза на ближайший от нас столик и плавно опустил руку к поясу

— Сиди здесь, не шевелись и с лавки не вставай, — Эрик внимательно на меня посмотрел и добавил: — Ослушаешься — накажу и зацелую.

И только я хотела возразить, что он не имеет никаких прав на такое поведение, как Томин, сидевший с краю от Ийнара, вскочил, с громким скрежетом отодвинув край лавки, и гаркнул:

— Хозяин, всем медовухи за мой счёт! Томин — в бой!

И началось!

Все, кто находился в таверне, вскинулись в едином движении, из своего положения я хорошо видела, как синхронно они поднялись. Краем глаза заметила, что от входа за спину Краверу скользнул широкоплечий низкорослый бугай и замахнулся щербатым топором, метя Эрику в затылок. А тот не видел и не успевал среагировать. В ужасе я вскочила с места, подставляя под удар свой амулет, но топор продолжил лететь по своей траектории, и мне потребовалось меньше мгновения, чтобы осознать, что та тварь на поляне смогла подрать мне юбку, а значит, медальон не работает здесь!

Всё, на что мне хватило времени — зажмуриться и поднять руки, выставив их как щит перед лицом.

Глава 13

Спустя несколько ударов сердца ничего не произошло. Я открыла глаза. Топор завис сверху на расстоянии пяди от моих рук и не двигался. Я даже потрогала его, чтобы убедиться в реальности происходящего. А дальше посмотрела на Эрика, и он был очень зол. Взгляд, полный ярости, сжатые челюсти, крылья носа хищно подрагивают при дыхании.

— Эрик, она, кажется, тебя прикрывала, — попытался вступиться за меня Томин.

— Я вижу! — лард Кравер не говорил, а рычал, и мне почему-то стало очень страшно и обидно одновременно. — Уважаемая эрцегиня Альтарьер, я, к сожалению, не смогу держать всех в заморозке вечно, поэтому могли бы вы быть так любезны, собрать свои драгоценные нити и покинуть сие крайне гостеприимное заведение?

Я в шоке дёрнулась в сторону и быстро пошла по рядам. Люди, замершие в атакующих позах, выглядели живыми, но их ауры были идентичны аурам нежити, и нити тоже удалось собрать в основном только чёрные, красные и коричневые, других попадалось мало. Руки саднило от напряжения, но я действовала максимально быстро и грубо. Не смогла только прикоснуться к аурам детей, от мысли, что они уже мертвы, ком встал в горле, и я едва сдержала слёзы.

— Ты закончила?

— Да.

Я метнулась к выходу, где уже ждал Ийнар, и в его компании торопливо вышла на улицу из страшной таверны. Следом за нами спустя несколько минут вышли Эрик и Томин, а дом за их спинами занялся жёлтым огнём.

Лард Кравер всё ещё был дико зол и шёл, не отрывая от меня взгляда, печатая шаг и сжимая кулаки. Подойдя, он навис сверху и, приподняв мой подбородок пальцем так, чтобы я смотрела ему в глаза, заговорил. Не кричал, но его страшный ледяной тон заставил меня задрожать.

— Никогда больше не смей так делать!

— Как? — всхлипнула я, а из глаз против воли хлынули слёзы.

— Никогда не смей рисковать собой. Никогда не смей больше меня защищать!

— Но он...

— И что было бы дальше?

— Амулет...

— Мы уже выяснили в прошлый раз, что твой амулет не работает здесь!

— Но он метил в затылок, а ты не видел... — мне хотелось объясниться, но сил хватало только на лепетания.

— Хорошо, он метил мне в затылок, и ты решила что? Поймать удар лицом? Знаешь, в чём разница между моим затылком и твоим лицом? Есть идеи? — Эрик прожигал меня взглядом, в котором кипел металл, я сжалась и отрицательно замотала головой. — В том, что у меня магией усиленные кости, ускоренная регенерация, повышенная сопротивляемость боли, и я умею инстинктивно уходить от таких ударов. А знаешь почему? Потому что меня с детства на это натаскивали. И если какой-то деревенский дровосек вдруг сможет запросто проломить затылок боевому магу, то значит, это не особо умный затылок не особо ценного и не особо боевого мага. Я полностью контролировал ситуацию до тех пор, пока ты не решила подставиться под этот тонтеров топор! — он схватил меня за плечи и мягко встряхнул.

Я отчаянно посмотрела на Итлесов в поисках поддержки, но они оба явно были солидарны с Кравером. Слёзы текли по лицу, и мне было жутко, до ужаса обидно и из-за того, что Эрик прав, и из-за того, что я вообще кинулась спасать этого неблагодарного тирана! О чём я только думала? Вернее, почему я ни о чём не думала в тот момент?

— А теперь давай предположим, что случилось бы дальше? — рычал лард Кравер. — Если мои раны можно перетянуть, и даже Томин может наложить что-то останавливающее кровь, а после мой организм, скорее всего, справится сам, то у тебя мы бы имели две отсеченные или покалеченные руки и шрам через всё лицо, и это в лучшем случае, а в худшем — истёкший кровью труп, потому что с Тёмных Троп экстренного выхода нет, а нам ехать ещё ночь и половину дня! И целителя среди нас нет! Я сказал тебе не слезать с кабальда, я сказал не вставать с лавки! Это был приказ! Вне зависимости от того, почему ты это сделала, ты его нарушила и будешь наказана.

Жалко всхлипнув, я кивнула. Эрик закинул меня на плечо и понёс к кабальду, как нашкодившего ребёнка. А я могла лишь глотать слёзы и смотреть, как жёлтое пламя сравнивает с землёй остатки таверны.

— Это была ловушка, рассчитанная на то, что после стычки с нежитью мы будем с выработанным ресурсом. Есть идеи? — спросил Эрик, усадив меня на седло боком.

— Очень сильный некромант, — задумчиво проговорил Ийнар, хмуро глядя на горящий дом. — Собственно, и в первую стычку нежити было чересчур много. Насколько мне известно, никто на Тропах с таким не сталкивался уже лет десять.

— Томин?

— Людей убили за пару часов до нашего прихода, скорее всего, уже после нашей стычки с нежитью. Собственно, поэтому мы ничего не заподозрили, изменений во внешности ещё не было, а считывать ауры в простой таверне сразу после боя было слишком расточительно. Ресурс не бесконечен. Некромант неплохо всё рассчитал и, возможно, следил за нами.

— Синвер баловался некромантией? — спросил Ийнар.

— Нет, насколько мне известно, — ответил Эрик. — Но все нужные цвета у него есть.

— Это кем нужно быть, чтобы провернуть такое на Тропах? Ты бы смог? — обратился к нему Томин.

— Нет, но я и не некромант. Хотя ты прав, Тропы пьют много сил. Если бы… — Кравер запнулся, глядя на меня, — если бы мой ресурс не восстановился так быстро, то мы неплохо там посеклись бы..

— И, возможно, полегли бы … — тихо добавил Томин.

— Ийнар, едешь первым, периодически запускай небольшие поисковые импульсы, ориентируйся на магию, но не выкладывайся, предупреди, чтобы я тебя сменил. Томин, идёшь вторым, постарайся вздремнуть и восстановиться. Я тоже постараюсь набраться сил, компания Амелии мне в этом очень сильно поможет.

Наши спутники молча запрыгнули на кабальдов, а Эрик устало уткнулся лицом в мои колени. Рассеянно погладив его по волосам, я уже хотела начать извиняться, но он меня опередил.

— Меня бесит мысль, что ты могла сегодня погибнуть, причём уже дважды. Меня бесят твоя беспечность и нежелание подчиняться в опасных ситуациях! Но ещё сильнее бесит, что ты считаешь, будто я нуждаюсь в твоей защите!

Он взлетел в седло и тесно прижал меня к себе. Я ожидала продолжения выговора, но Эрик надолго замолчал, а когда заговорил, то удивил просьбой:

— Расскажи, пожалуйста, про своего отца.

— Что? — растерялась я. — Что именно рассказать?

— Вы были близки?

— Да. У меня был очень хороший папа. Весёлый, добрый, внимательный. Он часто брал нас с Аливией на прогулки, дарил нам подарочки. Мы обсуждали книги, которые читали. А ещё он любил рассказывать нам сказки. Такие истории всегда придумывал, просто заслушаешься. Мы с сестрой уговорили его написать книгу. Правда, закончить он не успел. Заболел. Мне было пятнадцать. Это случилось сразу после того, как ко мне посватался лард Альтар.

— Разве у тебя к тому моменту уже сформировалась аура, чтобы выходить замуж?

— Нет, конечно. Синвер просто хотел заключить помолвку, но отец был категорически против. И через несколько недель после отказа он резко ослабел и слёг, — я не могла сдержать слёзы, они катились по щекам.

Эрик прижал меня к груди и погладил по волосам.

— Его проверяли на проклятия и яды?

— Разумеется! Первым делом. Вызывали целителей, в том числе самых дорогих, хотя с деньгами у нас всегда было сложно. Но толку не было. Папа угасал на глазах, причём не столько физически, сколько ментально. Стал капризным, забывчивым, но при этом злопамятным. Отказывался принимать лекарства, считал, что мы хотим его отравить. А потом перестал пускать к себе сначала нас с Аливией, а после и маму. И перестал нас узнавать. Через два месяца после этого он умер.

Я на секунду замолчала, а потом продолжила, чтобы не останавливаться мыслями на том моменте:

— Сестра за время папиной болезни прониклась интересом к знахарству и целительству, у неё открылся дар, но мы пока сами не поняли её возможностей. Аливия варит настойки, шикарные снадобья, лечит людей в замке понемногу. Ей бы учиться, но денег на преподавателя у нас нет, а она не магесса, ей общий курс не подойдёт. Нужен кто-то, кто разбирается именно в дарах.

— А почему после смерти отца вашим опекуном стал карон Альтар, а не мама?

— Пока папа болел, мама держалась очень стойко. Не позволяла нам раскисать, старалась заниматься делами, искала целителей, читала о разных болезнях. Но папина смерть… надломила её. Она так и не оправилась. Не хочет вставать с постели, моется и даже ест через силу, приходится ей напоминать и уговаривать. Всё время плачет. Когда после смерти папы приехал наместник императора, чтобы подписать опекунство, она к нему даже не вышла. И опекуном назначили Синвера.

— Ясно.

Мой спутник смотрел строго вперёд, раздумывая над моими словами, а я боялась издать лишний звук, потому что он обещал наказание, и мне было страшно даже думать о том, каким оно будет. Ведь я действительно нарушила приказ, а сейчас ещё и нахожусь в полной власти Эрика. И интуиция подсказывала, что наказание мне не понравится.

— А кто наказывал вас с сестрой в детстве? — спросил вдруг Эрик.

Я нахмурилась и подняла на него заплаканное лицо.

— Мама. Почему ты спрашиваешь?

— Пытаюсь понять, откуда у тебя стремление защищать мужчину, — задумчиво ответил он. — Сколько у вас земель?

— Точно не знаю.

— Примерно? Сотня акров? Две? Три?

— Сотни тысяч, — тихо ответила я.

— Что?! — поперхнулся Эрик и ошеломлённо на меня посмотрел. — Как вы могли нуждаться, живя на сотнях тысяч акров земли? И это на юге, где климат куда мягче.

— Урожаи с каждым годом всё хуже. Сплошные напасти. То оровья лихоманка, то птичий мор. Даже рыбы в реках нет! Ливовый сад пять лет назад пришлось вырубить, деревья просто засохли без причины. Новые саженцы не прижились… Беды одна за другой. То засуха, то паводок.