Гой

– Не лучше, Злой. Сам знаешь. Им пока рано в Катарсис ходить. Думаю, из всех непомнящих Пикассо мог бы стать изгоем. У парня кишка не тонка. Оружие в руках держать может. Видел его на деле: ванаков, решивших испытать удачу, он на посту мужественно отстреливал. Вижу у него в глазах безнадегу, назад дороги ему нет. Да и трепаться, сплетничать не любитель. Потому, даст Катарсис, пойдет вперед. И породит Катарсис еще одного скитальца. Изгоя.

– Насчет Пикассо – тоже к нему присматриваюсь. Не из пугливых малый. После себя нужно будет старшего в граде оставить. Мирон просил дать рекомендацию после ухода.

– Возьми его на прогулку с собой. Поделись опытом. Познакомься поближе. Глядишь, и напарник из него неплохой выйдет.

– Не учи курицу на сено лезть. Что с тобой-то делать, Гет? Какие у самого планы?

– Я в граде Покоя останусь, Злой, пока не найду убийцу сына.

– Твое право. Только сам глупостей не наделай. Гет… Как я понял, ты всю округу здешнюю обошел. Каждый куст проверил.

– Верно, Злой. В таборе Третьяка только не был, да и к хранителям соваться резона нет.

– Какие у самого соображения?

– Есть мысль, с Земель трупов убийца приходит.

– Может, из Коробки каждый раз возвращается? Но «символов» и «истомы» всякий раз не напасешься, должен тогда быть очень непростой и важной фигурой в Катарсисе наш убийца. Вероятность такую надо иметь в виду.

– Думал на этот счет. Подсказывает нутро, из Земель трупов. Тем паче следы одни обнаружил интересные. Но там путаница, пока придержу при себе. А в этих краях прятаться негде. Каждый дом проверил, каждую нору, каждый чердак.

– Почему так легко хранителей отмел?

– Все может быть, Злой.

– Что еще?

– Проститутку недавно хранители притащили. На линии у себя развлекались. Хотел для себя понять, пронюхать эту дорогу, которой ты шел к нам в Град, появившись в Катарсисе. Слышал, веселились. Дуру выпивали. Путана тоже смеялась вместе с ними. Похабные шуточки. Сам понимаешь. А баба красивая, белокурая, в короткой юбке. Может, даже не железная.

– А это сейчас к чему?

– К слову, Злой. Давно я женщин не видел. С самого появления здесь. Слышал ее смех, и внутри аж все закипало. Влетит, понятное дело, стражам за такую оплошность от верхов, не выпустят бабу. Если железная, будут потреблять месяцами, пока не надоест. А если живая – сам знаешь, какая ждет ее участь.

Ты же был недавно там, в Коробке. Правда, что у железной там все мягко и приятно, как у настоящей? Это же надо было такое создать – пользуй, сколько хочешь, не обрюхатишь, и не откажет тебе…

– Не было у меня опыта с железными. Покупал секс, да, но с живыми.

– Говорили, вы с Питоном реку Самсона нашли.

– Было дело.

– Не пожелал женской любви?

– Нет.

– Дело твое. Может, ты и прав. Расскажи мне про Коробку, Злой. Хочу хоть одним глазком подсмотреть, каково сейчас там. Люди все ходят с устройствами в голове?

– Ходят, Данила. Сам знаешь. Мало кто не ходит. В основном те, кто заливает информацию в сеть, да изгои. За год повстречал одного мужичка в баре – не изгой, в Катарсисе не был, но без компьютера в башке. Он мне рассказал, что библиотеки закрывают, а на их месте ставят другие коробки, скоро не останется во всей Коробке ни книжных, ни библиотек. Книги останутся в компьютерах. А в сети, сам знаешь, только та литература, какую можно засеивать в головы.

– Все к этому и шло. Странно, что еще не закрыли. А помнишь, в нашей молодости были телефоны? Сначала такие кирпичи, которыми можно было башку расколоть, как орех, и батареи держали долго, неделями. Потом становились все меньше и меньше. И компьютеры были, машины такие, гудели, нагревались. Системные блоки, толстые мониторы, потом ноутбуки, книжки с экраном. А теперь все в голову зашивают, и этот элемент размером, как ноготь…

– Меньше. Уже меньше.

– Зато там безопасно. Нет этих нелюдей Катарсиса. Костребов…

– Гет, может, не будем себя обманывать?

Егерь вздохнул.

– Да, ты прав. Ностальгия накатила, приятель. Знаю, что Коробка – дерьмо. Потому и бежал. Вырос я в тех краях.

– В тех ли краях вырос, егерь?

– И тут ты прав. Помнишь, Злой, в детстве воду из-под крана пили, а у бабуси в селе из колодца да из родника ходили воду брать. Бесплатная вода была. И привыкли мы к тому, что это подарок наших земель. А сейчас что – дефицит воды. Вода – товар: плати, пей. А та, что бесплатная, отравленная. Не заплатишь – или жди дождя, или ту пей, от которой кони двинуть можно. Что то, что другое – не вариант.

– Все так, Гет. Все так. А Коробку не идеализируй, нечего ее связывать с золотыми воспоминаниями о детстве, с бабусей. Это уже другой мир, ушедший в прошлое и живущий только в нас самих.

Собеседник решил закрыть эту тему. И правильно. Нечего нутро травить.

– Есть еще одна версия – что убийца в этих краях прячется. Но вот где?

– Маловероятно, егерь. Здесь трудно оставаться незамеченным. На Земли трупов ходил?

– Не вижу смысла. Плохие это места. Весь Катарсис не перенюхаешь. Если любит этот гад убивать в граде Покоя, нужно брать его здесь. Мысль покоя не дает…

– Какая?

– Почему меня не попытался прихлопнуть? Я три месяца эту местность топчу и непомнящего из себя корчу. От ванаков бегаю да булочкой наряжаюсь.

– Непрост наш убийца. Говорил же тебе, что изгой тебя в два счета расколет. Не сладкая булочка ты для него. Тоже думал недавно над тем, что он выбирает себе жертвы, а не действует слепо, наугад. Знает заранее, кто его клиент. Хранителей не трогает, бригаду Третьяка – тоже. И тобою брагу не закусишь, Гет. Поганый из тебя актер.

– Идея есть у меня, Злой – опасная, но резонная.

– Выкладывай.

* * *

Организовал я вграде что-то наподобие стрельбища. Чтобы навык, приобретенный в Катарсисе, вспомнить. Учил меня в свое время Питон из лука стрелять…

«– Я не мастер, но основы получил. Передал мне свои знания мой друг, теперь пришло время передать их тебе. Первое занятие будет жить в тебе. Это событие, Злой, – усмехнулся мой друг. – Как удар боксера начинается с ног, так и выстрел лучника начинается со стойки. Я покажу тебе разные стойки. Выберешь сам наиболее подходящую для тебя. Медленным движением, не спеша, отводи плечи назад и расслабь шею. Акромион смотрит назад, и рука свободно действует без участия ременных мышц. Верхний плечевой пояс почти весь разгружаем. Нам нужно задействовать широчайшую мышцу спины. Еще раз. Медленным круговым движением отводи плечи назад, расслабь полностью…

– Так вся романтика стрельбы из лука испаряется.

– Давай, не халтурь, тело спасибо скажет за правильную технику. Чтобы потом не ныл, что мышцы шеи болят. Надо без травм. Вот так. А теперь, не двигая плечевым суставом, роняй нижние ребра в живот. Еще раз».

Да, прав был Питон, запомнил я первое занятие в деталях. Думал, сразу лук и стрелу выдаст.

«– При стрельбе вес тела смещай на переднюю часть стопы. Нужно выдержать баланс, чтобы вперед не упасть и назад не улететь. А теперь еще раз. Стойка. Положение. Поворачивай голову в сторону стрельбы и на толику отклони назад. Баланс. Следи за балансом».

Пока мы дошли до самой стрельбы, я уже перехотел стрелять. Это сейчас, вспоминая его уроки, я ему благодарен за это подробное разжевывание. Не все так просто, как думалось мне, пока я лук в руки не взял и тетиву не натянул.

«– Чем лучше расслабишь кисть, Злой, тем проще будет работать мышцами спины. Вот так… Да, уже лучше. Еще больше. Когда встретишься с нелюдем, про то, как в этот момент расслабить кисть, думать точно не будешь, – улыбнулся Питон. – Потому нужно выработать рефлекс. Чтобы на автомате все делал, как управляешь машиной. Вот, да. Сейчас отлично все. Еще немного можешь отклонить голову назад. О, идеально. Растягиваешь тетиву под челюсть. Фиксируешь. Смотри вперед, на свою цель. Не спеши. Будь спокоен. Это так же просто, как и женщину за грудь трогать, – улыбнулся друг. – Рукоятка лука впивается в лучезапястный сустав. Конкретно вот это место, покажу, чтобы нагляднее было. Понял?

Я кивнул.

– Давай еще раз. Стойка. Плечи. Ребра в живот. Баланс. Голова. Тетиву под подбородок. Упирается жестко в него. Цель. Спокойствие. Выстрел. Неплохо, Злой.

– Слушай, вроде получается.

– Получится, куда денешься. Не раз это оружие спасет тебе жизнь в Катарсисе, Сашик, а правильная техника сохранит тебе здоровье. Давай еще раз. Стойка. Плечи…»

По граду Покоя слух прошел, что у меня появился любимчик среди непомнящих. Что Данилу к себе подтянул, скорешился с ним так, что теперь неразлейвода, хоть в койку одну прыгай. Придумали даже, что после моего ухода он будет за градом присматривать. Рассказал я парням про Ваара. Сказал, чтобы сразу звали к себе остальных, если столкнутся с ним, а не тянулись к пукалке. Не любит Ваар посторонних, а пули ему, что вата больному лепрой.

Еще одна бессонная не ночь в Катарсисе. Мирон подтвердил слова Гета, к Захару идти смысла нет. Гет – личность известная в своем мирке, его мало кто в глаза видел из здешних, не имею в виду один лишь град Покоя, потому как мало кто ходил до Пустоши. Отель в станице Покинутых – излюбленное место многих изгоев. Это здесь нас по пальцам руки пересчитать, а в станице Покинутых таких в разы больше. Собираются в путь далекий – исследовать земли Катарсиса, да новые маршруты кровью исписывать, дары собирать. Вернутся другими за одну ходку, несколько дней не смогут точно сказать, сколько пальцев на руке; после придут в себя и просиживают дни в отеле, да дуру свою пьют. Редко кто покупает дуру. Это здесь, в граде Покоя, непомнящие, еще Катарсиса не видавшие, могут из чужих рук и дуру взять, и отраву. А там, в станице, такого нет. Бывает, в отеле расслабишься, оклемаешься от ходки, а внутри-то все равно ноет, в безопасности особенно – не отпускает. И начинаешь себя дурой травить по новой. Забываешься. Привыкаешь к дуре. Идешь на смерть за дурой, чтобы вернуться и травить себя ею. Забываться. Не нужно этого. Держись, Сашик, подальше от отеля. Отпусти это место – там нет ни тебя, ни Питона. Надо спать, сегодня жив. Благодарю тебя, Катарсис. Завтра будет видно. Нет тебя, Питон, известный на весь Катарсис изгой и естествоиспытатель. Лучник и верный друг. Не хватает тебя, друже. Крепко не хватает. Все. Залепи этот нескончаемый поток. Спать.

Проснулся – светло на дворе. Засыпаешь – светло. Уже совсем скоро наступит Ночь. Весь град ощущает приближение Ночи. Один из самых страшных демонов Катарсиса – Ночь.

Град еще спал. Пикассо стоял на посту. Подошел к нему.

– Как дежурство?

– Спокойно. За всю смену возле града пробежали два ванака. Вдалеке видел хранителей. Куда-то своей дорогой шли.

– Прогуляться собираюсь. Данилу с собой беру. Человек еще один нужен. Пойдешь?

– Пойду.

– Вот и славно.

– Куда путь держим, Злой?

– Дом Захара и Волчья нора. Заночуем там. Вернемся в град завтра.

– Дура? Источник?

– Да. Наберем дуры для Мирона. Прибыль делю на троих. Для себя наберем воды в ручье у Волчьей норы. Давно воду из ручья Катарсиса не пил.

– Нехорошее место, говорят, Волчья нора.

– Поменяешься – сильно языком не чеши. Выспись перед походом. Пойдем в четыре утра. Место сбора – здесь. Ты мне нужен бодрым. И чтобы коробка соображала.

– Понял. Буду в четыре на месте.

– Бывай.

Часть третья

Источник

Зашел я в комнату к соседу. Мирон целый день в делах, слова не вытащишь.

– Говорят местные охламоны, что тьма у тебя в котелке, Гет.

– Тебе все шутки, Злой. За глаза шепчутся, хуже баб. Хоть бы один в лицо сказал чего-нибудь.

– Да какие тут шутки. Пикассо пойдет завтра третьим.

– Решил все-таки его взять. А если не сработает?

– Все может быть.

– Уверен в нем?

– Я ни в ком не могу быть уверен. Пусть пацан немного Катарсис потопчет вместе с нами, успеет еще сам потоптать. Не сработает, будет ему опыт, глядишь, и своих товарищей со временем подобьет на походы.

– В четыре?

– Да. Точка сбора прежняя.

– Что при тебе, Злой?

– Револьвер. Две коробки патронов. Лук с дюжиной стрел. У самого?

– Слышал, что ты лучник хороший. Не одного нелюдя луком положил. Припрятал карабин недалеко от Волчьей норы, когда из Пустоши в град Покоя путь держал. Патронов достаточно.

– Недурно. Кто продал? Запрет же у барышников.

– Сейчас запрет, да. До запрета удалось отхватить экземплярчик. И не два барышника в Катарсисе, Злой, а минимум три. Зак – в наших краях.

– Догадался.

– У малого что при себе? Револьвер?

– Да.

– Что есть. Даст Катарсис, выживем и дело свое закончим.

– Собираемся так, будто дюжина отпрысков Катарсиса, нелюдей проклятых, нас поджидает впереди. И правильно.

– Ко всему нужно быть готовым, – сказал Гет. – Слыхал, что Гриб решил пока остаться в граде?

– Да. Переспал парень со своими мыслями.

– Его воля. Пацаненок вроде неплохой.

– Каково там, в Пустоши, егерь?