Одержимый

Владимир Поселягин

Одержимый

Пролог.

Колёсные пары постукивали под вагоном, дребезжали стенки старенького вагона-теплушки, на нарах спали солдаты, пахло ваксой, кожей, оружейным маслом, грязными портянками и разными запахами присущими для военных. Сам я сидел у буржуйки, подкидывал дрова, ожидая, когда закипит вода в большом медном чайнике, снаружи мело, конец ноября, за тридцать градусов, но в телушке вполне было тепло. Отхожее место, ведро с крышкой, было занято, нам тужился молодой солдат-новобранец. Я тоже новобранец. Стал им, попав в это тело. Уже дней пять как, но свободное время на подумать появилось только сейчас, то без сознания был, бинт на голове и сейчас имелся, то стояли на запасном пути и нас водили в баню, брили, стирали форму. Я сам напросился в дежурные, сказал, что спать не хочу, хотя со службы меня освободили в связи с травмой.

Ладно, как-то сумбурно рассказываю, пора пояснить что вообще тут происходит, чтобы было понятно. Постараюсь кратко, я вообще долгие разговоры вести не люблю. Всегда меня считали нелюдимым бирюком. Да что сказать, я таким и был. Для начала я коренной москвич. Детдомовский, младенцем был подкинут к дому-малютки. Назвали Панкратом, тоже мне имечко нашли. Ну и фамилию подобрали. Панкрат Геннадьевич Ларин я. Время советское, жил и наслаждался. Пионерские лагеря, один раз довелось в «Орлёнке» побывать, с «Артеком» всё же пролетел. Когда мне восемнадцать исполнилось, имея золотую медаль, я по окончанию школы, поступил в Бауманку. На программиста. Уже начались беспредельные девяностые, детдомовскому сложно пробиться, квоты есть, но уже заняты блатными, но тут как раз блатной устроил поножовщину, его выперли и быстро взяли меня, я как раз в ВУЗе был, в секретариате. Правда, выперли меня уже через год, как раз с отличием первый курс закончил. Преподаватели меня хвалили, светлая голова. Тут немного отвлекусь и поясню момент с тем, как меня выжили из ВУЗа, хотя я и не против был. Больно предлагали шикарную возможность дальше учиться, лишь бы согласился уйти. Точнее привестись. Так вот, если так поглядеть, я из беспредельщиков был, но только если лезли ко мне. Тогда да, трупов много было, хотя я хорошо их потом закапывал. Ректор ВУЗа и один из преподавателей, что ополчились на меня и старались выжить, место освобождали для родственника ректора, на своей шкуре это прочувствовали. До сих пор они числятся пропавшими без вести. У меня алиби, хотя подозрение на меня и пало, вот и постарались избавиться. А тут три приглашения из США, обмен студентами, а английским я владел на очень хорошем уровне, сам желал изучить, и репетиторов нанимал, так что согласился.

Что по тому, кем я был, ну да не простой парень с улицы. Детдомовские вообще отморозки ещё те, особенно в те года, когда Союз рухнул. Я хакером был, но зарабатывал не этим, а кражами. Я не в трамвае карманы тряс, а сейфы вскрывал, три года учился на медвежатника у старого мастера, дяди Толи. Он отошёл от дел, у нас в детдоме слесарем подрабатывал. Так, чтобы занять себя, он не бедовал, жил хорошо. На момент отъезда в США в девяносто четвёртом году, я имел шикарную трёхкомнатную квартиру, машину новенькую, «Мазда», и счёт в германском банке на шестьсот тысяч марок. Плюс двести тысяч долларов. Уже в будущее смотрел с уверенностью, поэтому учился для себя и с охоткой. А научил меня убивать, разными способами, дружок дяди Толи, из мокрушников он. Это редкость среди старых зеков. Он вообще приехал умирать, рак в последней стадии, но протянул ещё год и многому меня научил на тот момент четырнадцатилетнего паренька. Под его присмотром первым трупом на личном кладбище обзавёлся. Дядю Толю убили через два года, ножом, больше двадцати ран. Я год потратил на осторожные поиски убийцы. Нашёл, когда как раз школу заканчивал, это старые долги пожилого медвежатника нашли его, и отомстил. Эти два старика были моими учителями жизни, если бы не они я бы не стал тем, кем стал, чему гордился. Жил, давал жить другим, учился и разрабатывал кражи. Это настоящее искусство, так и будоражило кровь.

Хотя ладно, я законсервировал квартиру, продал машину и улетал в США, моя девушка, на тот период как раз меня бросила, из мажоров увёл, я свой достаток особо не афишировал. Учился я в Кембридже, в Массачусетском технологическом институте. Закончил с отличием и тут же был принят в лабораторию информатики, чуть позже её расширили и ввели исследования искусственного интеллекта. Я стоял у истоков. Девять лет я прожил в США, всего четыре сейфа вскрыл, но очень сложные и крутые, один, я одиночный игрок. Заработал почти четыре сотни миллионов долларов, золото и сами деньги. Через Мексику всё вывозил. Плюс замочил четырёх чёрных. Охоту не вёл, просто когда тебя обгоняют на внедорожнике, подрезают и тормозят, такое дважды было, вылезая из машин с оружием, реагируешь как надо. Там главное тела спрятать. Нет тела — нет дела, так меня старые урки учили. А я в тир ходил, увлёкся пистолетами. Хорошим стрелком сделали, ствол при себе левый всегда имел. В Москве я из винтовок в клубе стрелял, второй юношеский разряд имел. Тут в США незаконно приобрёл немецкий «Маузер 98», укороченная винтовка, на складе девяносто лет пролежала, выпущена в 1911-ом году. Моя любимица. Сгорела в автодоме в Японии. Я жильё не покупал на колёсах жил. Удобно, оценил быстро. Ладно, не важно. Я уже стал серьёзным специалистом, и меня сманили в Японию, там разрабатывали игры на основе искусственного интеллекта, а так я уже к тридцати годам стал признанным специалистом, известным учёным, платили мне много, но и отдача была велика. Восемь лет прожил в Киото, также в автодоме жил. В двух, первый сожгли, тут вражина из коллег, хотел чтобы я уступил своё место его дружку. Вместе с дружком отправил на корм акулам, и купил новый автодом, побольше.

Девять лет в США, английский в совершенстве знаю, испанский изучил, одна из подружек, долго при мне задержалась, на четыре года, обучила. Она не из Мексики, из старой Испании. Училась в институте. Да и потом репетиторов нанимал. Я всегда рад изучить что новое. В Японии освоил за одиннадцать лет культуру, язык. Меня коллега, из местных, пристрастил к морской рыбалке. Я там купил себе большой морской катер, держал на стоянке яхт-клуба. Сам решил, нанял штурмана и изучил навигацию. То есть, сам стал навигатором и штурманом, делаю расчёты вручную. Ну интересно мне было. Вроде чисто сработал, но всё же меня попросили освободить место. Видимо где-то накосячил с англичанами, не люблю их. Вернулся в Москву, я бывал там, квартиру продал давно, чего ей стоять, купил новую и устроился в одной конторе, разрабатывал программы. Мне давали задания, но не объясняли сути. Потом уже узнал, что шла разработка машины времени. А тут война, ядерные удары, и мира не стало. Я жил в шоколаде, занимался любимым делом и всё это рухнуло, поэтому я был сильно не рад тому, что вокруг происходило, но пришлось выживать. Хорошо многие из нашего научного центра уцелели, и мы перебрались под Казань, в бункер, и где и выживали три года, пока не нашли способ спастись с умирающей планеты. Глава проекта, Дмитрий Иванов, когда ввёл меня в курс дела, по своим разработкам, включил в активную работу. Именно я активно тянул на себе всю работу по созданию безразмерного хранилища, остальные на подхвате, и ведь получилось же. Главный подопытный, отец Дмитрия, Добрыня Никитич, много мне дал в исследованиях, пока жил в параллельных мирах. Не всегда, были и наведённые мной галлюцинации. Другие думали, что я создал искусственный интеллект, и он навёл этот мир, где Добрыня Никитич жил десятки лет в качестве врача в Сыктывкаре. Нет, я использовал его мозг, он сам создавал для себя этот мир. Однако помимо него у меня было ещё четверо подопытных, на них я отрабатывал методики с результатами своих работ. Надо сказать, работы было немало, и я жаждал продолжения, но начался Исход, души выживших отправлялись в разные миры, и занимали тела только что погибших людей. Сами себя они называли попаданцами, но я-то знал, как горшок не назови, он горшком останется. Мы для себя попаданцы, а для местных — одержимые. Как не крути — это так и есть.

Да ладно, не об этом сейчас. Точнее не совсем об этом. Так вот, начался Исход, там под конец и моя очередь подошла. Я выбрал ветку миров, где развивалась космическая цивилизация, Добрыне Никитичу повезло туда попасть. С теми технологиями что там, подучившись, думаю, сделаю прорыв в исследованиях, но всё пошло не так. Помогать Дмитрию остался Лапин, один из его помощников, а у нас тёрки из-за женщины. Из многих кандидатур в бункере я решил на Лене остановится, не разбивать же семейные пары, а та вдова тридцати лет. Тоже не фонтан, но хоть что-то. Та меня выбрала, а тот этого не простил, затаил и вот ударил. А потому что очнулся я в теле парня не там, где хотел, а на ветке Земли в глубоком прошлом. Нет, я рад сменить тело шестидесятилетнего крепкого мужчины на тело восемнадцатилетнего юнца, но известный учёный в высоких технологиях в тысяча девятьсот третьем году? Чем мне тут заниматься? Хорошо я не ленился и изучил многое в жизни, что меня интересовало, так что буду использовать это. Я хороший стрелок, морской штурман, знаю как родные три иностранных языка и на одном неплохо говорю, но не до идеала пока. Этот язык я в бункер изучать стал, Лена и была носителем его. А изучал французский. Ну и вор, но тут скорее адреналин и разработки многоходовых афер со вскрытием не пустых сейфов. Хобби моё. Да, вроде немного, но я учёный, всё свободное время на это уходило. А в отпуска занимался путешествиями, иногда за свой счёт брал месяц другой. Нравилась мне моя жизнь. Ладно, снова отвлёкся. Дима должен был проследить, чтобы моё отправление в новое молодое тело, я сам выбирал, прошло без нареканий. Видимо не сложилось. Я знал такой тип людей как Лапин, но не трогал его, он ко мне не лез, только со стороны глазами сверлил, и бросал на Лену взгляды полные страданий. В общем, очнулся я в теплушке, на нарах, с перевязанной головой, благо одна из разработанных мной опций сработала, и хозяин тела был ещё тут, почти сутки я с ним общался, тот описывал мне всю свою жизнь. А потом он ушёл. На самом деле я выкинул его из тела, его жалко, но себя жальче. Да и парень такой, малахольный. Ну его.

А попал я в тело Андрея Геннадьевича Иванова. Хоть отчество совпадает. Тот из городской интеллигенции. Из Москвы. Отец один из заместителей градоначальника. Вообще у Андрея довольно большая семья и много родственников. Тот закончил гимназию с отличием, поступил в технический университет, но случилась неприятность. Кружок заговорщиков был накрыт, в то время это было модно среди студенческой братии, но с жандармами связываться, тут дело плохо. Отец Андрея правдами и неправдами смог подчистить дело Андрея, и отправил того в армию вольноопределяющимся. Смог, хотя с такой историей в прошлом в армию подобных типов не брали. Тут и подальше от Москвы, да и время пройдёт, забудут. А Андрей через три положенных года выслужиться в офицеры по цензу, прапорщиком уйдёт в запас, вернувшись к учёбе. Такой план был. Почти сработал. Осенью тот попал в учебную часть, два месяца первичной подготовки, и вот их новобранцев, две сотни, включили в состав эшелона и с пехотным полком, что на четырёх эшелонах перекидывали на Дальний Восток, был направлен в Порт-Артур, на пополнение Седьмой Восточно-Сибирской стрелковой дивизии. Куда там дальше, на месте сообщат. Пять вагонов занимали новобранцы, старшим был поручик Завьялов, ехал в купейном вагоне. В моём вагоне командовал фельдфебель Рыков. Вот такая вот история.

Теперь по тем важным моментам. В вагоне была драка, её быстро утихомирили, но пострадали двое. У одного сломана челюсть, и второму, это Андрей, досталось по голове. Вообще случайно, под замах попал, сам Андрей невысок, метр семьдесят, стройный, а тот громила, от удара тело юноши отлетело к стене и сползло уже без чувств. Санитар наложил бинты, но двое суток в коме, чуть не отправили в больницу на одной из станций, хорошо пурга сутки шла, да и я вскоре очнулся, ну и пока ехали заново незаметно знакомился с солдатами и унтер-офицерами. Дальше остановка в крупном городе, помывка и остальное. Молодцы, хорошо всё организовано. На запасном пути все четыре эшелона с полком были. Времени подумать не было, а сейчас подкидываю дровишки в печку, так почему бы и нет? Пока молодой солдат кряхтел на ведре, видать стеснялся днём, до ночи терпел, я продолжал размышлять. Я не рефлексировал от произошедшего, не склонен был к этому. Да какие рефлексии? Тело молодое, мир вокруг чистый, экология в порядке. В принципе, я всем доволен. Правда, скоро война начнётся, а воевать я не хотел, там в окопе и погибнуть можно. Однако и тут есть ходы, устроиться в штаб переводчиком, так и пересижу эту войну. Чёрт, даже больше скажу, я уже в восторге от всего что видел, старые времена, я с удовольствием в них окунулся, надо сказать. Насчёт вмешательства в историю, в ход войны, особого желания не имел. Я патриот, но по настроению. Бывают такие. Есть настроение, я ура-патриот, если нет, всё нах. Сейчас последнее. Может потом изменится, сам пока не знаю.

Что ж, я рядовой, хоть и вольноопределяющийся первого разряда, по временному цензу через год должен получить погоны унтер-офицера, два курса университета этому способствуют, а через два года погоны прапорщика. Там уже можно подать прошение об отставке, войдя в довольно большой список офицеров запаса. Так как Андрея оформили на общих основаниях службы, то два года, а не один, и в запасе тот должен был числится не девять лет, а тринадцать. Это он мне всё объяснил, я не в курсе дел был. А с войной думаю, регламент в отношении меня изменится. Всё быстрее получу. Так вот, я рядовой, как не крути, хотя и вольноопределяющийся, поэтому и ехал в обычном вагоне с простыми солдатами. Кроме меня вольноопределяющихся больше не было. Вообще есть два сомнения. Первое, Дальневосточные дивизии снабжались пополнением из местных, накладно было везти новобранцев так далеко, но тут просто стечение обстоятельств, что команду молодых солдат, что уже принесли присягу, отправили туда с попутным полком. И второе, подстава с арестом заговорщиков, подставой и была. Туда Андрея, перспективного студента, привела подружка, только познакомились. Да и потом жандармский офицер склонял того к сотрудничеству, чтобы дело подчистить. Кстати, склонил, подписал Андрей. Мне же на всё это было плевать, не я подписывал. А в войне я решил поучаствовать, но как сторонний зритель. Ну интересно мне было, после бункера, где три года адовой работы, я на всё согласен был. А тут действительно заинтересовало всё. Потом после войны путешествовать по России буду. Мне интересно сравнить с той современной. Я её всю объездил на машине.

На самом деле, я всё это вышеперечисленное обдумал в краткие моменты свободного времени ранее, давно всё принял, осознал и нашёл все нужные минусы и плюсы. Особенно последнее. Нет, дежуря в эту ночь я размышлял больше о другом. Лапина я знаю. Уверен, в другом параллельном схожем мире он наверняка отследил историю Андрея. Тот мог погибнуть на войне, но Лапин должен действовать наверняка. В теле я теперь, и история Андрея пойдёт по-другому, и Лапин не мог так рисковать, я натуру таких людей знаю, мстить, так до конца. Значит с моим телом случиться что-то такое, на что я повлиять не смогу. Что? Вот об этом сидел и размышлял. Знаете, в голову приходит только болезнь, смертельная, от которой я долго не протяну. Проверю, есть такие возможности. Правда, через месяц нужное умение смог запустить, но главное шанс есть. Хотя я сглупил с безразмерным хранилищем, первым его активировал, признаю. Или точнее хранилищами. Последнее и для меня стало неожиданностью. Сейчас поясню в чём дело. Я много работал над созданием нового для меня, весь опыт использовал и надо сказать, что ожидались впечатляющие результаты. Правда, Дмитрий, мой начальник, наложил вето на разработки, его устраивало то, что уже достигнуто, кинул меня на другое важное направление, тоже срочное, но я продолжил, однако, не сообщая тому о результатах, по сути для себя делал. Испытатели, дали огромный толчок в исследованиях. Поэтому в кластере компов были нужные закладки, и во время переноса некоторые разработанные мной опции будут внедрены в мою ауру.

Жаль столько перспективных идей остались нереализованными, просто времени не хватило, начался Исход, но и с тем, что закончил я успел неплохо набить руку в установке. Ладно, всего три опции, это безразмерное хранилище, причём размер сто восемьдесят семь тонн и триста шесть кило, в отличии от тех пяти тонн что устанавливали другим выжившим, отправляя их в разные миры по желанию. На то он и Исход. Думаю Дмитрий и Лапин уже тоже отправились в свои новые тела, поэтому не стоит ожидать что те проявят себя, и рядом откроется окно портала. Да и снабжать бункер свежими продуктами уже не надо, мы последними были. Так вот, три опции, хранилище, лечение тела, год на разработки потратил, и сканер. Не стоит думать, что это прям такое сверхъестественное. Нет, я научился манипулировать аурой, пока в теории у себя, и на практике у двух исследователей. Так вот, с помощью ауры можно лечить себя, даже отращивать утраченное, опыт показал реальность этого. Также аурой, раздвигая границы, на три метра вокруг себя, можно увидеть скрытое, даже под землёй. От неё ничего не скроешь. Вот такой сканер, пусть «китайский», но что есть. Тем более чем чаще буду использовать, тем лучше и большой опыт применения получу. Плюс ауру прокачаю. Хотя вряд ли раздвину границу дальности более чем на пять метров. Аура — это аура, пределы дальности всегда есть. Да, не стоит думать, что меня бы не сдали Дмитрию. В бункере секреты хранить сложно. Нет, испытания я проводил над уходящими, во время Исхода, он несколько месяцев шёл, и я порталом отслеживал, вёл журнал результатов. Из этих четверых ни один не отказался от халявных новых опций.

В общем, три умения, искусственных, созданных мной лично. Да, сразу скажу, я учёный, но с местными технологиями такое не повторю, поэтому стоит забыть про эту историю моей жизни. Так вот, три умения, но из-за того что аура сильно бушует при установке одного, нужен временной промежуток для мысленного запуска следующей. Я установил её в месяц. Когда очнулся, запустил хранилище, а надо было лечения, моя ошибка, как это сейчас осознаю, признаю. Причём при запуске хранилища случилось неожиданное, открылось два. Одно на сто восемьдесят тонн, тот мой, значит, закладки в кластере компов сработали как надо, Дмитрий о них не знал, всё тайком, но также открылось малое хранилище, подобное тем, которые ставятся всем, кто уходил в другие миры в Исходе. Оно у меня шесть тонн и восемьсот восемьдесят два килограмма. Аура развита, поэтому и больше чем у Добрыни Никитича. Вот это и есть история моей жизни до этого момента. Как мог кратко, хотя и простите за некоторый сумбур в рассказе. Из минусов, я поглупел. Мои развитые и натренированные мозги остались в том мире. Андрей не дурак, учился на отлично, но развивать нужно мои новые мозги, были методики, есть, но до прошлых объёмов мне лет пять трудится, я уже прикинул. На голове травма, шишак, кожа содрана, может трещина в черепе, не знаю. Надеюсь, дотяну до момента, когда запущу лечение. Хотя если будет плохо, запущу раньше, и всё равно, что аура потом год будет бурлить. Рано или поздно остановится, и активирую сканер. Там совсем другие технологии, не как с лечением и требуется своя активация.

Солдат закончил со своими делами, использовал пук соломы, там заготовки для подтирки, а мне всё было интересно, на всё смотрел с широко открытыми глазами. Да и сам уже пользовался таким средством. Да уж, сколько это мне до нормальной туалетной бумаги ждать? Ужас. Так вот, солдат, подтягивая армейские шаровары, тот вернулся к нарам и забравшись на третий ряд, вскоре уснул. Даже руки не помыл, хотя в углу висел рукомойник, полный, доливать воду из бачка, моя обязанность, как и опорожнять полное ведро на ближайшей станции. Вообще с перевозкой солдат всё было вполне неплохо. Оборудованные теплушки. Трёхуровневые нары, помойное ведро, рукомойник, стойка для оружия, стол складной. На нём кипой шинели, папахи. Сапоги под нарами. Вещмешки вместо подушек. Что я имел из имущества? Имею ввиду наследство от Андрея, помимо молодого и почти здорового тела. Военная форма, чёрные штаны, белая гимнастёрка утеплённого зимнего образца, нательное бельё на завязках. Свежее, старое забрали, я пока в коме был его немного намарал. Потом ремень с подсумками, сапоги, две пары портянок, шинель, и папаха. Ну и винтовка «Мосина», она в стойке. На шинели и гимнастёрке погоны рядового, в окантовке из трёх цветов повторяющие цвета российского флага. Обозначение вольнонаёмного военнослужащего Царской армии. Документов нет, их выдадут в полку по прибытию и оформлению, поэтому теряться точно не стоит, поручик за нас отвечает. Вещмешок я уже изучил, часть отправил в хранилище, в малое, запасные портянки и складной нож, но часть и в большое, блокнот и карандаш, чтобы хоть что-то там было. Так вот, было двести рублей банкнотами и немного мелочью, это отец дал, они хоть и не шикуют, но вот выделил. Пока же я ставил себе задачи.

Встав, я скинул накинутую на плечи шинель, жарко, сложив её на лавке, после этого зачерпнул кружкой воды из ведра, и вернулся к буржуйке, чайник уже закипел. Разбавил воду в кружке крутым кипятком, та стала заметно тёплой, и намочив платок, прижав его к бинту у раны. А завтра санитар должен был снять бинт, а я знаю, как их снимают, видел, наживую отдирают. Нет уж, сам сниму, намочив. В общем, снял, да без проблем, выкинув бинт в помойное ведро. Правда, чуть позже пожалел, материя дефицит, но сделанного не воротишь. Обработал рану горячей водой и стал пить чай. Да просто горячую воду, заварки не было, и я собрался озаботится этой проблемой. Рана чуть ныла, но ничего страшного. Печка хорошо раскочегарена, тепло, в одной гимнастёрке хорошо, попив воды, я сходил к стойке, забрал свою винтовку, запомнил где она, и номер помню, Андрей сообщил. Отодвинув часть шинелей со столешницы, стал разбирать. Глаза к темноте привыкли, только бившийся огонь освещал из печки теплушку, но мне хватало. С помощью перочинного ножа, вместо отвёртки часто использовал, полностью разобрал винтовку, даже деревянные части, и стал чистить, тряпицу и оружейное масло взял с полки у стойки с оружием. Заодно изучил винтовку. Да простейшая конструкция. Ранее мне доводилось держать такое оружие, даже стрелять, три выстрела, но разбирать нет. Да и сейчас использовать не смогу, патронов нет, ящик у фельдфебеля, под его охраной. Эта винтовка заметно другую форму имела. Я держал тогда винтовку образца сорок пятого года, а этой два года. 1901-го выпуска она. Их же постоянно модернизировали, улучшали, разницу я видел.

Собрав винтовку, вернул её в стойку и задумался. Планы мои вполне прозрачны, выжить в войне и жить дальше. Большое хранилище — это гарантия дальнейшего перерождения. В теории. Малое хранилище, там пятьдесят на пятьдесят. В теории. Однако, чтобы выжить, нужно подготовиться, и о да, сделать запасы. Не дело держать хранилища пустыми. Я уже всё прикинул, решил так, в большое хранилище куплю и уберу китайскую джонку, надо же на чём-то покинуть осаждённый Порт-Артур, когда его сдадут. Остальное займёт то, что мне пригодится. Это пока всё. Утром будет узловая станция, сбегаю в самоволку и прикуплю что смогу. Это пока всё. Остальное по ходу дела. И да, сразу скажу, я не за большевиков и коммунистов, Революции устраивать не собираюсь. Я знаю, что Царскую Россию не они разрушили, только подхватили знамя власти. Разрушили чиновники, князья и генералы, заставив Николая отречься. Только власть не удержали. Остальная бодяга от этого пошла. Так что если выбирать, то тут я за Царскую Россию. Вот такие дела. Снова попив горячей воды, прикинул, надо будет во время вылазки заварки чайной добыть, вроде городок будет. Красноярск остался за спиной, там банька и стирка после долгой дороги была. Дальше до самого Артура без остановок, как фельдфебель говорил. Пока заправляют паровоз, дровами пополняют его запасы, тот на дровах работал, сбегаю незаметно в городок, наверняка там рынок есть. Надеюсь, не поймают. А так повезло, Андрей коренной москвич, и я тоже. Вот только знаете, что меня поразило больше всего? Внешне мы очень схожи, с тем Я из бункера, у фельдфебеля было карманное зеркальце, изучил себя. Похож. Сам я подкидыш, не от этой ли семьи корни тянутся? Вот и я не знаю. Может просто совпадение в схожести во внешности. Лапин же выбирал.

Когда подъём объявили, после завтрака, готовили на печке в котле на десять литров, как раз на нашу теплушку хватало, я завалился на нары, теперь весь день после дежурства свободен, и уснул. А подняли через два часа, поезд как раз тормозил на станции. Встал на свободных путях, у перрона другой поезд стоял, пассажирский, от Иркутска шёл, встречный. Солдаты быстро собирались, я тоже мигом оделся, санитар меня уже осмотрел, он у нас, в теплушке ехал, унтер, и как и все покинул вагон. Разминали ноги, кто-то курил. Дежурная пара бегала с вёдрами за водой, пополняли запас, опорожняли поганые вёдра в сливную яму. В общем, рутина. У других теплушек тоже самое происходило. Старший вагона убежал на доклад, что мол всё нормально. Вот так незаметно нырнуть под вагон, и уйти, благо мела лёгкая позёмка, было несложно. Нас особо и не охраняли. Бежать дурных нема. У меня где-то около часа было, надеюсь, успею до отхода эшелона.

— Бабуля, не подскажешь где рынок? — выходя на перрон у пассажирского поезда, из-за крайнего вагона, уточнил я у старушки, что чем-то торговала.

— Да нет у нас рынков, сынок. Сюда всё несём. Пассажиры хорошо берут.

— Что продаём? — тут же заинтересовался я.

— Так пирожки, я по ним известная мастерица. И вот два кувшина с квасом. Пирожки с капустой остались, и лук с яйцом.

— Беру всё.

Три десятка пирожков и два кувшина, это всё что у той осталось, вот и выкупил, убирая в вещмешок, я его прихватил, а на самом деле в малое хранилище, оно для готовой еды. В обеих стазис, но это я отвёл под припасы. Стоило мне всё рубль с мелочью. Неплохо. После этого быстрым шагом двинул в сторону торгового квартала, где множество лавок было. Путь мне описала старушка, что собравшись, двинула домой. Расторговалась. Кстати, бабуля говорила по-русски чисто, и одета в русские одежды, но на лицо из местных. Тунгуска, или ещё кто, я не понял. Шагал быстро, время тикало, но не бежал, бегущие привлекают внимание, тем более у вокзала, каменного строения, были видны офицеры, некоторые с семьями, что тоже шли к лавкам и магазинам. Солдат я особо и не видел, были унтера у перрона, закупались у бабулек и других торговцев. Мелькнула бутыль самогона, которую ловко прикрыли шинелью. Патруля комендатуры я не приметил, если они тут вообще есть. Городовой был, но тот на меня не покосился даже. Обычный молодой солдатик в форме, с пустым ремнём, с ранцем за спиной. Подсумки я снял, внимание привлеку. Да и так понятно, что с эшелона. Вон, пара офицеров покосилась, но ничего не сказали. Просто сделал уверенный вид, и с таким видом активно шагал к лавкам. Всем видом показывал, не в самоволке, по поручению иду. Проверять не стали.

Вообще к продовольственным лабазам шёл, куда и офицерские семьи, видимо запас продовольствия сделать, а этого мне не нужно, поэтому свернул. Как раз оружейная лавка попалась. Дернув тугую дверь на себя, я прошёл в лавку, тут один офицер был с мальчиком лет десяти, видимо сын, ему как раз подали пачки патронов, не рассмотрел к какому оружию. Скорее всего к «Нагану», что в кобуре был. Офицер, убирая пачки в наплечную сумку, мельком покосился на меня, а вот сын с интересом таращился. Да, это проблема, по погонам понятно, что я вольноопределяющийся, а их среди новобранцев всего двое, я и ещё Севашов из соседнего вагона, но тот артиллерист. Среди новобранцев семьдесят процентов будущие артиллеристы. Пехоты на самом деле мало. Опознать можно. Конечно среди личного состава того полка с которым мы едем, тоже были вольноопределяющиеся, но не думаю, что много, так что найти меня будет не проблема. Впрочем, меня это мало заботило. Подойдя к прилавку, при этом пока шёл от дверей, шарил глазами по стенам, и одна винтовка привлекла моё внимание, на пару секунд даже прикипел к ней взглядом, и с напором в тоне сказал:

— Уважаемый, меня к вам послал поручик Башаров. Приказал купить винтовку с амуниций и патроны. Его благородие охотится, желает. Покажите ту винтовку «Маузер».

Я уже в курсе был, просто так прийти и купить оружие без разрешения нельзя, а получить его можно у градоначальника. Это не сложно, но времени у меня на это, как вы понимаете, нет. У офицеров такой проблемы нет, покупают, предъявляя офицерское удостоверение. Тут же я надеялся пролететь на шару, пользуясь тем, что городок небольшой и желание продать лежалый товар будет иметь место. Вообще я хотел короткоствол взять, тот же офицерский «Наган», но как вошёл увидел такие знакомые линии «Маузера98», и понял, надо брать. Моя любимица, сколько я тунца из неё на рыбалке набил. Да, и так рыбачат. Так-то я винтовку на катере хранил, но годы моей активной эксплуатации сказались, и я перевёз её в автодом, провести ремонт, а там пожар. Хорошо все патроны на катере были, не дошло до выстрелов в пожаре. Пожарные конечно обгорелые останки нашли, но я отговорился что подкинули. А как я её из США в Японию перевозил… Эх! А револьвер я себе ещё достану. Капитан, не думаю что ошибся в чине, чему-то хмыкнул и направился к выходу. Продавец же достал из подсобки винтовку, не ту что на стене висела, видимо выставочный экземпляр. Ну и всё что с ней положено было, включая штык-нож.

— Вот, пожалуйте, из китайских трофеев.

Пока тот выкладывал всё, что шло с винтовкой на прилавок, сам я её осмотрел. Новая, не стрелянная, это видно.

— Нормально. Сколько?

— Пятьдесят два рублика. Скидка у нас на эти трофеи.

— Патроны?

— Есть ящик. Пять рублёв. Остальное на складе.

— А что ещё есть?

Тот описал на словах, и я помимо винтовки взял ещё русский револьвер «Смит и Вессон», причём офицерский, самовзводный. К нему ремень офицерский, кобуру и портупею. К револьверу три сотни патронов. Тут же на стене висела медвежья шкура, штука нужная, но та декоративной была, зато продавец предложил волчью шкуру, большая, матёрого волка, густой зимний подшерсток. Плюс взял два охотничьих ножа, офицерскую сумку, шестикратный бинокль, бутылку оружейного масла, средства чистки оружия, тут же имелось оснащение для охотников и туристов, котелок на пять литров и медный чайник. Сто тридцать два рубля ушло за всё. Я нагрузился и покинул магазин, приказчик закрыл за мной дверь, запер. Пока я обходил ряд лавок, по снежной утоптанно тропинке, то незаметно все покупки убрал в большое хранилище. Начало положено. Приказчик уже ожидал у служебного входа позади оружейного магазина, без удивления встретив меня пустого, без ноши, вот и выдал упакованный ящик с патронами к винтовке. Бумажные пачки с патронами к револьверу я уже получил ранее. Я оттащил ящик в сторону, всё же тяжеловат, сам приказчик его катал, а утащил за сугроб, а то у двух чёрных входов в другие лавки, тут они одной стеной шли, шла разгрузка с саней разных вещей. За сугробом и убрал ящик, этого никто не видел, приказчик уже запер дверь и поспешил обратно в магазин, пока клиенты есть. Оружие потом в порядок приведу, сначала всё закупить надо. А двинул к саням, откуда скатывали бочонки двое крепких бородатых мужиков. Тут вообще бородатых, да и с растительностью на лице, хватало. Безусых очень мало.

— Здорово мужики. Что грузим?

— И тебе не хворать, служивый, — разгибаясь, с достоинством сказал один из мужиков. — Огурцы привезли.

— Да, а купить бочонок можно?

— А почему нет? Сейчас старшего приказчика крикну, он как раз принимает привезённое.

Проблем не оказалось, я купил содержимое двух бочонков, они литров по тридцать были, но не сами ёмкости, четыре рубля за бочку. Их откатили за сугроб и сбили крышки. Я уже пробовал, хрустящие, вкуснейшие. Как пояснил приказчик, в рассол добавляют горчицу, от того такой незабываемый вкус и хрустящие огурцы. Вот так мужики отошли, а я по одному огурцу убирал в хранилище. А то там как уберёшь, так и достанешь, вся масса с рассолом рухнет на пол или на землю. Потом и рассол весь прибрал. Ведро куплю и солью. Крикнув мужикам чтобы забрали пустые бочонки, я вернулся ко входу, и с чёрного входа, а то в общем зале офицерские семьи были, с главами семей и купил у приказчика с рук вот что. Чая кило, больше не брал, в Артуре куплю, там Китай ближе, и цены другие. Да и свежее. Это для пути до Артура. Также взял две крынки с мёдом, сахарную головку в три кило, три мешочка с солью, она уже смешана с чёрным молотым перцем, так называемый дорожный набор, по полкило. Ещё к ним четыре свежих каравая хлеба, свежей полукопчёной колбасы, приказчик хвастался что тут у одного купца своя коптильня, и килограммовый набор сушёных овощей. Суповой набор в бумажном пакете. Для туристов, приказчик сам предложил, я о нём не знал. Изучив его, я взял ещё десять наборов, относя постепенно в сторону и убирая в хранилище. Пока хватит, да и приказчика позвали. Двенадцать рублей за всё отдал.

Вернувшись на торговую улочку, я быстрым шагом дошёл до входа ресторации, трёхэтажное деревянное строение, которое возвышалось над зданиями вокруг и привлекало внимание. Тут семь офицеров что-то отмечало за столом, о, и мой поручик тут же был. Заметил. Я же ушёл за стойку, к кухне, где один половой продал мне семь пирогов, сладкие ещё пеклись, а было два с рыбой, два с мясом, и три с капустой, горячие ещё, мясной нарезки взял, котелок помыли и залили свежими щами. В чайник мясной подливы. Из готового ещё взял жаренной рыбы шесть кусков. Ну и поспешил покинуть ресторацию. В соседней лавке всякой всячины купил бритвенный набор, хороший, а то уже усики проклюнулись, но своего набора Андрей не имел. Настольное зеркальце выбрал, с ножкой, маникюрные ножницы, нашёл зубную щётку, зубной порошок в круглой жестяной коробочке, также моток шёлковой нити, меня в США приучили к заботе о зубах, да и улыбку ослепительную сделали, у Андрея двух зубов уже не было, сластёна, вырвали, когда заболели. Ничего, опция лечения будет, так все зубы восстановлю и новые вместо потерянных выращу. Новый опыт. Ещё приобрёл два подноса с хохломой, из жести.

Тут я поспешил расплатиться и уйти, два офицера зашли. Один из них тот капитан, которого ранее видел с сыном, сейчас малого не было.

— Рядовой, стойте. Что вы тут делаете? — строгим голосом спросил капитан, как раз когда я к дверям подходил.

Развернувшись, я козырнул свободной рукой, подмышкой были подносы. Капитана я не узнал, за два дня пока стояли в Красноярске я запомнил всех офицеров полка, этого там точно не было, скорее вскоре он с того пассажирского поезда, что стоял у перрона.

— Не слышу ответа, рядовой, — сказал капитан.

— Да вы знает кто я?! — с агрессивностью в тоне спросил я, отчего капитан даже немного растерялся. Видимо не привык к такому отношению от нижних чинов.

— Нет.

— Ну и хорошо, — уже спокойным тоном ответил я и рванул к двери под злой вопль капитана, который сообразил, что его провели. Когда офицеры выскочили из галантерейной лавки, я уже скрылся за углом ресторации, прибрав по пути подносы в большое хранилище.

Деньги убывали, но я продолжал покупки. Возвращаться к эшелону опасно, я уже глянул, там капитан буйствовал, выстраивали солдат в шеренгу, и тот их обходил, явно изучая лица. Да и так понятно, что искать вольноопределяющегося нужно. Эх, надо было сменить шинель, махнуться с каким из солдат на время, стал бы серой массой, а так от поручика точно получу, он сообразит кого нет в строю. Все деньги я потратил, на кармане неполный рубль остался. А в ресторации с чёрного входа купил у повара горкой картошки-пюре на молоке и масле, подносы помыли и на одном выложили кучкой картошку. На второй уже тушёной капусты с мясом. Также снова мясной нарезки взял, несколько бутылок с водкой, десяток бутылок с лимонадом и цельный копчёный окорок. Было и солёное сало, взял с шестью караваями хлеба семь кило. Ну и там по мелочи, в основном колбасами запасы пополнял. Поэтому только мелочь на кармане осталась. Воды пресной питьевой запаса нет, сбегал к колодцу и крутя ворот, поднимал ведро и убирал содержимое в малое хранилище. Несколько раз поднял ведро, около ста литров будет запаса. Тут подали сигнал, и пассажирский поезд стронулся. К эшелону я пока не возвращался, там поручик мой сторожил, прогуливался, заложив руки за спину. Ну его. Как тронется эшелон, нагоню, на следующей станции конечно тот до меня доберётся, но надеюсь остынет.

Вот так час этот и пролетел, дав три гудка паровоз стронул наш эшелон, я в это время ожидал в стороне, подняв ворот шинели прятался от ветра за водонапорной башней, и когда эшелон проходил мимо, нагнал свой вагон, где в полуоткрытые створки виден был фельдфебель, что с тревогой осматривался. Увидев меня, выматерился, но помог забраться. Попало конечно, затрещину отвесили, но ничего, старший вагона быстро отошёл, как передал содержимое вещмешка, три бутылки водки, краюху хлеба и кусок окорока в кило весом, с кило солёного сала и чесноком. Пусть посидит с унтерами. Потирая затылок, в рану затрещина отдавала, я разделся, отложенные вещи вернул в пустой вещмешок, шинель в общую кучу, ну и рассказал остальным парням, как по привокзальной площади городка гулял. О покупках не говорил. Хотя заваркой поделился, как уже говорил, у нас закончилась, как и деньги, пустую горячую воду пили. Так что чай порадовал всех. До конца поездки точно хватит. Да ещё месяц ехать, через Байкал перебираться, объездную дорогу строили, но когда ещё закончат? А так эшелон шёл, и мы сближались с Дальним Востоком. А у меня появились проблемы. Не ошибся я.

***

Эшелон, густо обдавая перрон паром от паровоза, медленно двигался, пока не встал, лязгая сцепками вагонов. Всё, мы прибыли в Порт-Артур и сегодня было седьмое декабря тысяча девятьсот третьего года. Главное я жив, пережил дорогу, и это радовало. Что я скажу, покупок за всю дорогу я больше не совершал, да и денег не добывал, как хотел. Прав я был, свалила меня болезнь. Как почувствовал себя плохо, понял, что медлить нельзя и активировал опцию лечения.

Вот так я стоял в дверях, тут перекладина и, как и другие новобранцы смотрел на виды города и бухты. Ну отсюда не всё видно, часть холмы скрывали и здания. Так вот, наблюдая за видами, народу хватало, хотя вокзал почти пустой, тут только наш эшелон, до этого первый, а наш был второй, где командование полка с некоторыми частями передвигался, уже разгрузился и двинул обратно. Он нам по пути попался. А так после той станции, где я закупки делал, дней десять нормально, отрабатывал наряды, мне их всё же дали, но щадящие, я ещё восстанавливался после травмы. Тот капитан с нашим эшелоном ехал, с пассажирского поезда пересел на наш, в купе. Его развернули, телеграммой, обратно в Артур. С ним жена и трое детей. Ох как тот порадовался, когда на следующей станции меня нашли и к ним в вагон. Так что отрабатывал случившееся. А как? Что в дороге довлеет больше всего? Да скука, вот я и развеивал её, анекдоты, смешные истории, по типу стендапа, язык-то подвешен. На ура шли. Хотя иногда обратно в мой вагон отсылали, отрабатывал наряды у фельдфебеля. А там как-то повело меня, упал, потеряв сознание, гулял у вагона во время одной из остановок. Меня занесли в вагон, там и очнулся, пока санитар осматривал, его вызвали, я прикинул всё и активировал, с третьей попытки, опцию лечения. Я не особый медик, но разобраться что в голове опухоль мозга, смог. Это не последствия травмы, скорее всего она как раз ускорила её рост. Да, Лапин действовал наверняка, значит, Андрей с гарантией должен был умереть. Я же до конца пути лечил себя, к капитану больше не звали, неделю лёжкой лежал. Да и про наряды до конца пути забыли. На момент прибытия опухоль убрал, полностью, даже вырастил два зуба, они уже проклюнулись, вырастил естественным способом, и подлечил остальные. Это всё что успел. Лечение аурой не такое и быстро дело, да и я учился, стараясь не навредить. Купленные припасы особо не трогал, хватало солдатского котла, путь и заметно повысился аппетит, где-то процентов на двадцать всего. Разве что огурцами подсолиться полюбилось, очень они мне нравились, даже жалел, что мало взял, надолго не хватит, на полгода максимум. И рассол отличный, скулы не сильно сводит. В принципе, всё, больше особо и описывать нечего. Разве что винтовку и револьвер привёл к готовности, смазал и снарядил, чтобы готовы к использованию были. На станциях местные рассказывали страхи про китайских бандитов, но на воинский эшелон те не рискнули напасть, так что дорога прошла тихо.

Последние два дня я занимался лечением. Точнее удалял волосяной покров на лице. Бриться опасной бритвой мне как-то не понравилось. Растительность как местные носить я не собирался, вот и работал. Не простое дело, уничтожались луковицы волос по одной. Пока только под носом закончил, работы ещё много. А так уже собраны, всё моё имущество тоже на мне, ремень винтовки на плече. Как эшелон встал, створки были отрыты до конца и последовал приказ на разгрузку. Завьялов нас выстроил в одну колонну, унтеры строили, тот только приказ отдал, и повели куда-то на окраину города. Был местный проводник, тоже из унтеров, он и вёл. А вот подразделения полка, с которым мы и ехали, строили и уводили куда-то в другую сторону. А так тут теплее, и заметно, пусть снег и был, но ничего, шли уверенно. А вели нас к казармам, там и распределят по подразделениям. Информацию что я знаю японский, поручику уж слил, поэтому ожидал назначения в штаб, возможно даже в штаб дивизии. Впрочем, надежды не оправдались. Пройдя колонной по двое порядка шести километров, до бревенчатых казарм, тут и баня была, нас приняли. О прибытии новобранцев знали и подготовились. Баня, стирка. В казарме устроили, уже протопили. Ну и ужин, рыбный суп. Рыба тут была, морская. Хотя приготовили отвратно. Повар явно не на своём месте. А вот на завтра распределение. Ну артиллеристов в артиллерийский дивизион, а пехотинцев вроде меня, раскидали по разным частям нашей крепостной стрелковой бригады. В большинстве парни городские были, все грамотой владели, пошли в штабные писари, посыльные, помощники к фельдфебелям. Я попал в штат посыльных, вторым, командира первой роты второго батальона Двадцать Пятого Восточно-Сибирского стрелкового полка, Седьмой Восточно-Сибирской стрелковой бригады. Именно наша бригада и находилась в штате крепостной обороны города, порта и ближайших окрестностей. На возвышенностях шла неспешная стройка укреплений, где работало немало китайцев.

А с назначением мне подсуропил капитан Лазарев, тот самый, от которого я утёк, но он меня нашёл и отрабатывал свою наглость. Кстати, за следующие две недели я освоился на территории расположения полка, да в городе, хотя мы посыльные постоянно на ногах. Так вот, на Лазарева я не злился, пока лежал и восстанавливался, от его семьи разные вкусняшки приносили. Я пока развлекал его с семьёй, да и других гражданских, офицерских семей также, видимо произвёл впечатление, хотя и пришлось выбрать репертуар, чтобы и дети слышать могли и смешно было. Понятно делился с парнями, тут поди не поделись, но и мне перепадало. Сам капитан в штабе батальона служил. Сам тоже плюнул, не надо вам переводчика, да и чёрт с вами, теперь из принципа для полка я японского не знаю. Пока меня знакомили с местностью, офицерами полка, штаба бригады, со служебными сообщениями посылали часто, да по сути первую неделю я с другим посыльным бегал, рядовым Стёпкой Дуровым, он всё показывал. Следующую неделю сам. Если что не знал — спрашивал. В городе я бывал редко, если только поднять ротных офицеров, с вызовом в подразделение. Вообще, для ротных посыльных больше всего работы между штабом батальона, на втором месте штаб бригады, на третьем другие подразделения бригады и только на четвёртом сам город. В штабе крепости ни разу не был, это как-то не уровень моей должности. Там другие посыльные работали. Что ж, я в самом низу карьерной лестницы, рядовой, по сути никто, но надеюсь, что это ненадолго. Я тут решил передумать. Пока не знаю как заявить о себе, буду импровизировать, но сделаю это.

Наступило двадцать второе декабря тысяча девятьсот третьего года, когда я решил, что готов и медлить не стоит. Этой ночью не я дежурю при штабе батальона, вот и решил использовать эту тёмную ночь. Сделав вид, что в сортир собрался, я выскользнул из казармы. Не стоит думать, что я один такой в самоволку отправился. Многие солдаты ночами бегали, у китайцев покупали спиртное, закуску. Тропки нахожены. Сам я две недели по сути постоянно на ногах, телефонов нет, всё через посыльных. Лень пройти офицерам сто метров до другого строения. Так вот, двух мало, трёх посыльных надо. Как Дуров только справлялся один, пока меня не было? Ладно, не важно, сейчас я о другом. Две недели я только осваивался в крепости и в Артуре, ничего не предпринимал и следил, нужно добыть средства. О сейфе думал, о двух слышал, в банке и у коменданта крепости, но инструментов нормальных нет. А тут приметил англичанина, аккредитованного журналиста. Вот уж кого недолюбливал, у того наверняка что-то имелось, вот его и решил этой ночкой навестить. Быстро шагая, я с довольным видом провёл по щеке. А всё, закончил, всё свободное время тратил на опцию лечения, и поработал. Так что теперь о бороде и усах можно забыть. Я вообще на лице не терпел растительности.

Надо сказать, я имел интересную внешность. Сам бирюк и одиночка, вокруг меня только девушки и женщины разные мелькали, и выглядеть вроде как должен хмурым нелюдимом. Однако симпатичное правильное лицо, брови в разлёт, на вид душа компании. А так я голубоглазый брюнет, с полными губами. Причём мог нести любую чушь с каменным выражением лица, видимо потому и пользовался успехом как юморист. Мои анекдоты вскоре начинали ходить по всему эшелону. Вот юмористом мне быть не хотелось, пусть и удалось за время короткой отработки засветиться. А то достали — расскажи анекдот да расскажи. За две недели я только и успел закончить с лицом, и начал диагностировать своё тело, больше изучая. Я не медик, не думаю, что вообще смогу найти специалиста по такому лечению. Сейчас тут на Земле я единственный и неповторимый. Поэтому старался не вмешиваться, иначе не смогу вернуть как было. Это самый большой страх. Ночное зрение, это моё преимущество, поэтому я последние три дня, как закончил с бородой и усами, изучал глаза. Оказалось, я могу вернуть, как было, думаю и новый глаз вырастить тоже по подобии целого, поэтому стал осторожно экспериментировать. Да наугад. Откуда мне знать, что нужно делать, чтобы видеть в темноте? Знаете, что я сделал? Когда полкового кота поймал, его на кухне подкармливали, и изучил его глаза, вроде понял, что надо делать. И ведь сделал за прошлую ночь, пока дежурным был, проверил, действительно неплохо вижу. Это заметно, я только левый глаз модернизировал. Обеими рисковать не хочу. Так что разница с правым есть, и существенная. А теперь на дело.

Быстрым шагом зайдя в улочку, я притормозил, и оглядываясь, делая вид, что крадусь, двинул дальше, насторожившись во сто крат. Испытания глаз неплохо прошёл. По сути наудачу модернизовал, сам слабо понимая, что делаю, но мне казалось, что правильно действую. Сейчас же проводил заодно полевые результаты, и не зря. Когда я свернул на одну из улочек, меня стал нагонять казачок. Молодой казак в форменной одежде, при оружии. Тот был уверен, что я его не вижу, но это было не так. Самое главное у казачка было «ПНВ» на лице, вскоре в руке и пистолет с глушителем появился. Кажется, «АПБ». С кем бы поспорить, что это Лапин в новом теле? Вот значит как? Не ожидал, что тот до конца пойдёт. Не думал, что я вызываю у него такую ненависть. Думаю, с психикой у него что-то не так. И да, вряд ли тот сутками караулил меня. Скорее всего дрон использовал. Вверх смотреть смысла нет, не увижу, но вот заиметь новейшие технологии стоит. А Лапина грохну. Достал. Вот только как всё провернуть? У него тоже есть безразмерное хранилище, не думаю, что могу сдержать его, цепи и верёвки тот просто уберёт внутрь, и выхватив оружие, будет в меня стрелять. И на расстоянии дальности рук мне находиться стоит, тоже может меня в своё хранилище убрать. Это смерть. Стоит подумать, время ещё есть, хотя тот быстро сближался, бежал на цыпочках. Видно, что полностью взял под управление тело малого казачка.

— Хм, а сколько ему лет? Что-то больно двигается резво, — задумчиво пробормотал я.

У Лапина котомка на боку, думаю планшет для управления дроном там. А пока прикидывая, что и как делать, я достал рогатку. Да, рогатка, с трудом её сделал, заменитель резины не сразу нашёл. Да резина и есть, каучуковая лента, в аптеке приметил и выменял на охотничий нож. В редкое посещение города это было. Что там, всего пять раз за две недели и бывал. Также налепил глиняных шариков, подсушил, самое то для тихого захвата, для англичанина приготовил, и уйдя за угол, отбежав, натянул резину и стал ждать. Лапин прибор ночного виденья использовал, хватало, не стал проверять, что там за углом, а ускорился и, выглянув, получил мощный удар в лоб, точно над очками прибора, повредить его я не хотел, и завалился на спину, раскинув руки, выронив пистолет. Подбежав, убирая рогатку обратно в большое хранилище, я быстро обыскал тело казачка. А тому лет пятнадцать, видимо отец взял на службу, с младых ногтей, у казаков такое нормально, вот и хапнул себе помоложе, долго жить планировал. Пистолет подобрал, так и есть «Стечкина», запасных магазинов не нашёл, только тот что внутри, полный, двадцать патронов. Прибор «ПНВ» снял, военная модель, в котомке единственный предмет, планшет, чтобы постоянно на связи с дроном быть. А вот дрон, планшет и прибор ночного виденья были более современными, чем мы использовали в своё время. Они явно из добычи Добрыни Никитича, из будущего. Это странно, он с сыном Дмитрием, главной нашего проекта, всё под себя подгребли, когда всей семьёй и желающими в сорок первый отправились, порталами тайные мини-склады делали. Дмитрий должен был последним уйти, это что, Лапин его убил и добычу взял? Может быть, может быть. Это так, предположение.

А так трофеев не особо и много, кроме вышеперечисленного, на хорошем и качественном ремне кобура с новеньким «Наганом», серебряные часы на цепочке, в кармашке, в кармане монеты, пару рублей будет. Это всё, остальное видимо тот в личном хранилище держит. Документов тоже не было. Вот так всё прибрал, только одежду оставил, тело Лапина на загривок, и побежал на окраину города, нужно тихое место для допроса. Кстати, с планшетом проблем не было, там пароль на отпечаток пальца, приложил большой палец правой руки Лапина, и снял, перепрограммировал на пароль и перезапустил планшет, на связи с дроном это никак не сказалось. Теперь у меня есть «глаза» наверху. Сам дрон висел на высоте двух километров и выполнял задачу по отслеживанию меня. Да, тот вполне мог выполнять такие приказы. Я отменять, пока не стал. Вот так отбежав, тут овраг был, спустился на дно, и проверил тело Лапина, похоже глубокий нокаут, и постелив волчью шкуру, устроившись на ней, войдя в режим медитации, так легче использовать опцию лечения, по-другому и не умею, и стал изучать ауру казачка. А что, ауры я вижу, давно это определил, ещё пока в вагоне ехали. Там на нарах тесно, даже привык, как и другие, переворачиваться по команде дежурного на другой бок. Да и в казарме мало что изменилось, всё тоже-самое. И то, что я будущий офицер, «благородие», особо не сказывалось. Отношение было как к обычному рядовому, чтобы нюхнул все этапы службы. В принципе, правильное решение. Может я и попаданец-одержимый, как себя мысленно называл, но учёным и исследователем меньше от этого не стал, вот и не могу упустить такую возможность.

Да, как я и предполагал, аура у Лапина была более плотной чем у других людей, местных. Свою-то я видеть не мог для сравнения. А вот то что на ауре своего недруга обнаружил некоторое образование, с кем угодно готов поспорить, что это как раз и есть безразмерное хранилище, стало для меня неприятным открытием. Не ожидал, что хранилище могут другие увидеть. Впрочем, тут я был единственным обладателем такой опции как лечение. Ну хоть это. Вот так подключившись к чужому хранилищу, я стал изучать его. Вот честно, я не специально, хотя на подобное и надеялся. Что-то нажал мысленным щупом и нас завалило вещами, техникой и другим барахлом. В сторону откатилось несколько жестяных бочек по двести литров объёмом. Я быстро всё прибрал в своё большое хранилище, а то новое тело Лапина почти раздавило. Много что было, даже мотодельтаплан на поплавках, как и дрон, тоже из другого мира, будущего. Удачная добыча. Проверив всё ли прибрал, а что, прибор ночного виденья при мне, я отошёл, всё выложил и стал сортировать. Люблю считать трофеи и добычу. Реально кайф получаю не меньше чем от оргазма. О, да, пора озаботиться поисками какой вдовушки и начать навещать её. Впрочем, тут со свободными женщинами напряг, но я не унывал, поищу в китайском и корейском кварталах. Что по добыче, она меня конечно порадовала, но и в некоторой степени ввела в недоумение. Не сказал бы, что Лапин готовился. Больше похоже, что похватал всё что плохо лежит, и свалил на перерождение, подобрав себе подходящее тело. Кстати, у казачка травма головы, свежие швы, бинты видимо недавно сняли. И след явно от пули, по касательной по черепу скользнула.

Так, вот что я добыл в пересчёте. Мотодельтаплан на поплавках, на одного пассажира, но есть ещё грузовой отсек на сто кило груза. Дальность восемьсот двадцать километров, скорость максимальная сто семьдесят километров в час, крейсерская сто двадцать, потолок четыре километра. Бак на тридцать литров, надёжный и экономичный двигатель. Думаю, и местный бензин, очистив его от мусора, можно вполне использовать, он не особо требователен к качеству. Добрыня Никитич их шесть штук из будущего к нам перекинул. Все их технические характеристики знали, я в том числе. Сам я пилот, в США получил корочки по легкомоторной авиации, потом на пилота вертолета учился. Пару раз в месяц летал, времени мало было, но старался навык не потерять. Потом в Японии в авиаклуб записался. Так что разберусь, ну дурной чай. К мотодельтаплану было шесть двухсотлитровых бочек бензина, и канистра с моторным маслом, если экономить, надолго хватит. Потом взрослый элетросамокат. Он-то ему зачем?! Пусть тот из того же мира, что и мотодельтаплан, мощные миниатюрные батареи, дальность на одной зарядке сто десять километров, но как я его заряжу?! Бензогенератора среди вещей не видел.

Третий транспорт, это дорожный велосипед, как и мотодельтаплан с самокатом, новенький, муха не сидела. На транспорте закончим, больше не было. Следом шесть мощных ноутбуков и два планшета, всё из будущего, не моего родного мира. На двух пароли, потом взломаю, остальные имели свободный вход, коллекции музыки и фильмов. Лапин, я тебя люблю. Тут реальная скука. Тем более шли с каждым прибором по комплекту наушников и динамиков. Всё новенькое, не пользованное. Надолго хватит. А вот солнечная батарея с режимом зарядки разной электроники, была всего одна. Жаль, других зарядных средств, вроде мини-генератора, не имелось. Не вижу. Однако у мотодельтаплана на приборной панели два выхода с универсальными зарядными точками подключения, но это не совсем то. Потом шесть деревянных ящиков с советской тушёнкой образца тысяча девятьсот сорок первого года. У нас ими немало складов в бункере забито было. К ним одиннадцать пятикилограммовых пакетов с ржаными сухарями, шесть двухкилограммовых, также бумажных пакетов сухофруктов. Для компота наборы. Четыре жестяных банки с итальянской томатной пастой, из того же года, по сути соус, а не паста, и из припасов всё. Потом туристический рюкзак полный, в сборе. Сверху тюк палатки, утеплённой, для зимы, а так всепогодная. В рюкзаке зимний спальник, набор туриста, горелка, утварь, посуда, видно, что под женщину собирали. Их гигиенические средства внутри, да нательное бельё. Неплохой набор медикаментов, плюс фонарь, мощный. Всё в рюкзаке из того же времени, что и мотодельтаплан. Однако не было подстилки-пенки. Ладно, шкура заменит. Потом второй прибор ночного виденья, другая модель, не в виде очков, а шлема. Что ещё? Комплект зимней одежды, модель «Аляска». И тоже женский. Видимо оттуда же что и рюкзак.

Из оружия всего две единицы. Это «АПБ», к нему ящик патронов, не вскрытый. Тысяча штук. Также были подсумки с запасными магазинами, четыре штуки, и кобура-приклад. Вторая единица оружия — это пулемёт, единый, тоже советский, «ПКМ». Он снаряжён лентой в жестяном коробе, плюс второй такой же, тоже со снаряжённой лентой на сто патронов. Ну и два цинка к нему, невскрытых. Да это вообще ни о чём. По пятьсот патронов в цинке, на короткую сшибку. Надо сказать, я задумался. Тут уже выпускался такой патрон, но с тупоконечной пулей, да её гильза не в металлическом корпусе, а в латунном. Мне двадцать таких патрон выдали, успел налюбоваться. Я не специалист-оружейник, просто стрелок, но что-то сомневаюсь, что такие патроны подойдут к пулемёту. Проверю. В принципе, вскоре с заводов пойдут аналоги такого оружия, так что если раздолбаю, особо и не жалко. В отдельном ящике было десять килограммовых золотых слитков с оттиском банка СССР. Видимо тоже из Союза. Ну и последними изучил два кофра, пластиковые, метр на метр, и в высоту. Одинаковые, чёрного цвета. Вскрыл первый и захохотал. Мощный генератор поролоновыми вставками зафиксирован, тут же провода, бухты проводов, осветительные лампы. Разобранные штативы. Открыл второй, там комплекты концертного оборудования. По сути сцена нужна, и развернув с этих двух кофров содержимое, оснащённая сцена для певицы готова. Два динамика, разобранные стойки для них, проектор, чтобы на белом фоне за спиной певицы показывать разные сценки. Или фильмы крутить. Два ноута, ещё фонари освещения.

Полный набор, и я знаю, кому он принадлежал. Жене одного из помощников Дмитрия Добрынича. Наталья певица, и хорошая, выступала с концертами у нас в бункера, до этого ездила по городам, с народными песнями. Всё новое, не пользованное, скорее всего запасное оборудование, видимо тиснул из схрона певицы или её мужа. Они тоже уходили в сорок первый. Самое забавное я вполне могу всё это использовать, потому как имею полное среднее музыкальное образование, закончил музыкальную школу по классу фортепьяно, но и на гитаре научился играть, вполне неплохо. Особо в последующей жизни на музыку я не налегал, разве что электрогитару освоил, но тонкий музыкальный слух имею даже сейчас и хорошо чувствую, когда лажают. Вообще меня до шести лет аутистом считали, но потом как-то наладилось, а музыка меня действительно увлекла, в семь лет отвели в музыкальную школу, а она рядом, через два здания от детдома, там половина наших детдомовцев училось, так что я закончил и даже диплом имел, но дальше учился другому и не пожелал, как видите. Я уже проверил голос, хорош, конечно любимого Высоцкого перепеть будет сложно, но я постараюсь, пальцы разрабатывал специальной гимнастикой, гитару бы теперь купить. Правда рано пока петь, не потяну долгий репертуар, голос сорву, тренировать надо, что я и делал, но старался без свидетелей, что удавалось не часто.

Это всё, что прихватил Лапин с собой, как видите, полное впечатление, тот похватал что смог, и ушёл на перерождение. Теперь то что тот явно добыл тут. Полная форма ротмистра Российской Императорской армии, причём ношенная, с ней шёл ремень с «Наганом» в кобуре, и артиллерийская сабля, наградная. Также на форме был орден Святого Станислава третьей степени без мечей. Плюс офицерская сумка с вещами, явно ротмистра. Документов не нашёл, но Лапин явно убил офицера. Помимо этого закопчённый котелок с неплохой похлёбкой, та выплеснулась, когда я всё достал, намарав часть предметов, потом отмою, и полтуши, свежей убоины, свинина была. Это всё. Ах да, пачка банкнот, где-то триста рублей. Вот теперь точно всё, что было в хранилище Лапина. Не особо и сильно пограбить тот успел. Я достал офицерскую форму, сапог не было, офицерскую сумку и отложил. Проверил тело Лапина и стал отмывать часть вещей от похлёбки, всё равно делать нечего было. Да, коптер, он был специализированной разведывательной модели, спустил. Погода ухудшилась, минус два было, а тут порывы ветра, со снегом, что не таял как обычно. В овраге теплее, не так ветер свистел, но всё равно спустил и убрал коптер в большое хранилище. Он пока особо и не нужен.

Лапин зашевелился только часа через три. На англичанина я уже плюнул, тут точно не до него. Не забыл, просто отложил посещение его на другое время. Имея коптер, сверху отслежу график того и подстерегу каким из вечеров, при возращении. Ладно, сейчас не об этом.

— Привет, Витёк, как головушка? — спросил я, когда тот сел, держась за голову.

— Ларин, су*а. Так и думал что выживешь. Такое как ты не тонет.

— Но-но, зубы жмут? — нахмурился я. — Ладно, почему ты тут я понял. Доделать дело, если вдруг я выживу. Скажи лучше Витюша, как тебе тут?

Тот явно тянул время, вот кратко и описал, как попал в выбранного казачка. Ну и дальше. Врал. Про ротмистра и слова не мелькнуло. Тот явно желал увести разговор в сторону, пытаясь понять, почему хранилище не работает. На лице недоумение расплывалось. Мне вопрос задал. Впрочем, я особо и не возражал.

— Как мне тут? — задумчиво потёр я подбородок. — А знаешь, за эти полтора месяца, что я тут, вполне понравилось. Если раньше думал свалить, дезертировать, то решил дослужить, повоевать, и даже проявить себя. Мне это интересно. Вообще до сих пор широко открытыми глазами вокруг смотрю. Как в музее нахожусь, старина, только грязно, холодно и ветрено. Ничего, баня городская раз в неделю обаятельно, прачки форму стирают. Разве что пришлось местный алфавит изучать, но освоил, не так и сложно, ну и не нравится церковь. Она во всё лезет. В смысле обязательное посещение, прописанное в уставе. Я атеист, материальный-атеист, пока не покажут вживую бога, не поверю, но признаю нужность церкви, отпевание, свадьбы и всё такое. Для меня они артисты, что за деньги подают сказку или нужный настрой. Да если бы по армии отменили обязательное посещение церкви, восемь из десяти перестали бы ходить. Один верующий, второй бы ходил на всякий случай, вдруг приказ вернут и отследят, кто не ходил. Сам видел, что те что у стены стоят во время службы, за спинами парней сидели на корточках и бутылка с красненькой по рукам ходила…

— Эй, а почему хранилище пустое?! — запаниковал тот, сообразив, наконец, почему тот не может из него ничего достать.

— Оружие ищешь? Оно всё у меня. Не стоит считать себя умнее других, всё твоё добро у меня. Кстати, что за ротмистр, которого ты убил?

Тот не ответил, а стал кататься по земле, рвать на себе уже мокрую и грязную одежду, и вопить. Хм, не ожидал, тот обычно так себя не вёл. Вообще не его стиль, тот всегда был тихой мышкой, серой тенью. Одно слово, безумный учёный. Какая-то безуминка в нём всё же была. Тут я резко присел, и «Смит и Вессон», который я крутил в руке, грохнул выстрелом. Я изначально не собирался пользоваться «Стечкина», так и так бы пристрелил Лапина, но планировал это сделать позже и из купленного револьвера. Лапин на миг замер, он успел вскочить на ноги, метнув в меня камень, видимо подобрал в грязи, вот я машинально и отреагировал. Тот меня по сути не видел, если только контуры тела, камень пролетел у виска.

— Вот чёрт, — ругнулся я. — Наповал.

Это точно. В грудь пуля влетал, точно в сердце.

— Ну и хрен с ними, не больно и знать хотел.

Лапин не дурак, и прекрасно понял, чем всё закончиться, и использовал свой шанс. Удача была не на его стороне. Ещё как назло патруль недалеко был, из нашего полка, пришлось делать ноги. Я только рядом бросил офицерскую сумку и форму, мне оно не надо. Саблю и ремень с «Наганом» тоже. Я себе ещё добуду, а это лучше вернуть. Вернут владельцу, или скорее всего наследникам. Да, скорее всего им. Ну а я, выдёргивая сапоги из грязи, хотя и поморозило, но кромку ломал, побежал прочь. Чуть дальше выйдя на дорогу, в стороне оврага мелькал масляный фонарь патруля, я сделал полукруг и вернулся в казарму. Причём, приметил дежурного офицера, знакомого капитана, видно, что у нашей казармы притаился, караулил кого-то. В казарму я через окно пролез, но перед этим отчистил, даже отмыл сапоги, и вскоре, сделав вид, что вернулся из сортира, дневальный меня видел, уже спал на своём месте в казарме. Тут сплошные нары, где свободно, там и твоё место. На втором уровне нашёл свободное место, туда и забрался.

Следующую неделю я особо не высовывался, бегал с поручениями, выполнял и другие приказы. Дважды дежурил ночами. Об убитом казачке так и ходили слухи. Вот что я выяснил. Опознали его казаки из охраны коменданта, генерала Стесселя. Тот из охраны железной дороги, пропал не так давно, отец и родные дядьки, что взяли на службу четырнадцатилетнего паренька, уже активно его искали. Форму ротмистра тоже нашли, сразу опознав владельца, что пропал примерно в тоже время, что и казачок. Тот из комендатуры города, по служебной надобности отправился в Мукден, поездом отбыл и пропал. Основная версия, убийцы офицера случайно встретили казачка и застрелили свидетеля. Это всё что я узнал об этом случае. Тело казачка, пока холода и то не быстро портилось, отправили домой по железной дороге. Тот вроде из иркутских казаков. Сам я вполне освоил трофеи за это время, револьвер почистил от нагара, не забыв перезарядись, ну и с помощью коптера отслеживал нужного британского журналиста. А там пока хорошая погода такое выследил, что сам диву давался.

Британец-то шпионом оказался, по странному стечению обстоятельств, ещё и резидентом. На другой точке у него зам, боевик, у которого ещё парочка подручных. Там на точке оружие, средства. Резидент держал кассу и вербовал из работников порта себе агентов. Между прочим, один из инженеров к нему захаживал, пусть и один раз засёк, уходил очень довольным. Ну и там мелкие личности, те вроде слежкой занимались за разными людями, а сам резидент кутил с офицерами в клубе, что сухопутными, что морскими, видимо сам добывал там нужные сведенья. Как я уже успел убедиться, слово секретность тут используется как ругательное. Все секреты можно выведать без особого напряга. А британцы передают всё японцам, коих кормят с руки. Кто-то назвал Японию боевой собачкой британцев, думаю, согласится. Да и у самих японцев тут агентов немало. Я пока их поисками не занимался, меня другое интересовало, вылезти из финансовой ямы. Те триста рублей, что взял у Лапина, это ни о чём, тем более я уже потратил, купил отличный штурманский инструмент, с местными картами вод. На остальное взял у китайского купца десять мешков дорогого риса, очень качественного, и шесть свиных туш. При мне забили. Это я всё провернул за время единственного пребывания в городе. За опоздание взгрели конечно, но обошлось без внеочередных нарядов. А мне джонку купить нужно, средства требуются.

Уже новый год наступил, и вот второго января я решил действовать, изучил график прихода и ухода резидента, он у него ненормированный, но сегодня тот засиделся в ресторации, так что я успевал. Вырубил его глиняным шариком в затылок, из рогатки точно пульнул, прибор ночного виденья использовал, неплохо вышло. Кошачий глаз убрал, днём всё ярко и глаз постоянно слезится. Что-то не заметил такого у котов. Да и без надобности мне теперь такое умение. Открыв дверь, ключи от которой британец выронил в грязь, сам тот по мосткам шёл от дороги, где его из наёмной коляски высадил. Вот так затащил тело в домик, он двухквартирный, во второй половине семья офицера жил, из штаба Тихоокеанского флота тот, капитан первого ранга. Так вот, час потратил, но после того как привёл резидента в чувство, допросил. Три тайника тот мне сдал. Неплохо вышло, сам не ожидал. Обнаружил в заначке пятьдесят семь тысяч рублей банкнотами, ещё четыре тысячи золотыми монетами, червонцами, видимо не все за бумажки из наших продавались, им золото подавай. Также было семнадцать тысяч фунтов стерлингов, НЗ резидента, как тот объяснил. Забрал всё оружие, да там и было что пистолет, автоматический, «Браунинг», и запас патронов к нему. Ну и что ценное, и неприметное, чтобы убийство резидента, а я изобразил работу налётчиков, не навело на меня. И сразу рванул к другому домику, он в китайском квартале, зама резидента. Там уже «Стечкин» использовал, потом собрав гильзы, сколько стрелял, семь раз, я помнил. Ну и тут добычу собрал. Между прочим, солидная. Те видимо куда-то уходить хотели, снаряжение для ночёвки на открытом воздухе. Судя по припасам, там на десять дней на пятерых человек. Видимо к китайским бандитам собрались, проведать и новые приказы выдать. Уверен, те на британцев работали. Не все, но многие. Да в принципе у меня всё есть, разве что огромная медвежья шкура порадовала. Вещь.

Трофеев хватало, деньги были, и оружие. Две новеньких японских винтовки, две винтовки «Мосина», «Винчестер», как на Диком Западе, и короткоствол. Два «Нагана», один «Маузер», тот что считается в будущем революционным, или комиссарским, с кобурой-прикладом, также один «Смит и Вессон», ну и двуствольный дробовик, заряженный картечью, к нему запас патронов. Денег немного, если на рубли перевести, где-то четыре тысячи. Хотя да, сумма солидная, но после посещения резидента, уже не впечатлила. Я торопился, всё быстро делал, все тайники уже вскрыл, поэтому поспешил вернуться обратно. Кстати, у резидента я подобрал отличный костюм и пальто с шляпой, мы одной комплекции были, а у подручного зама, тоже почти совпадало, обычную городскую одежду, а то не было в запасе. Обувь тоже подобрал поновее. Ну и вот бегом вернулся. Сделал вид, что покинул кабинку уличного сортира, тут на десять мест он, и подтягивая форменные штаны двинул к казарме, как меня перехватил уже знакомый капитан.

Это меня напрягло, он точно не дежурный, я проверял, должен с семьёй находиться, а он тут шастает в полночь.

— А, Иванов? Бегом собраться в полной выкладке, получить штатный боезапас. Жду у штаба полка.

— Есть, — козырнул я, и рванул ко входу в казарму, где покачивался на крюке масляный светильник.

Что важно, капитан двинул следом. Тот поднял дежурного по казарме унтера Васильева и велел поднять ещё одного солдата. Как я расслышал, ему нужна охрана. Быстро собрался, как и ещё один солдат, тоже из молодых, и с винтовками на ремне, вещмешки за плечами, догнали капитана у здания штаба. Там получили от помдежурного трёхсуточный сухпаёк, сухари и вяленную морскую рыбу, и мы на пролётке, её уже подготовили, покатили к железнодорожной станции, где как раз готовился отойти грузовой состав. Нас туда и посадили. Замыкающим вагоном был пассажирский, переполненный, мы с трудом нашли место. Вот ведь попался на глаза капитану, не повезло. Тот с портфелем в руке куда-то ехал, нам же не объяснял планы, велел охранять его по очереди, разбив на дежурства, пока поезд ночью уходил от Артура, а мы сторожили. Я первым, второй солдат, из второго взвода он, спал сидя на лавке. Капитан тоже, мест не было, я уже говорил, хоть это себе выбить смогли. Ну а пока катили, я всё обдумал, и пришёл в хорошее настроение. Чтобы не делалось, всё к лучшему. Если даже грязно сработал и убийства британцев приведёт ко мне, что вряд ли, я в этом был уверен на сто процентов, сам я буду далеко. Да и на меня не подумают. А так хоть развеюсь. Служба идёт — солдат спит. Хотя тут я с винтовкой на плече, штык блестит, охраняю своего офицера и напарника.

А вообще служба интересная, пусть на стрельбище водили только раз, дали выпустить по десять патронов. Я кстати на отлично отстрелялся, устную благодарность от ротного получил. Он и отслеживал попадания, хотя документировал всё один из обер-офицеров роты. А ехали мы аж в Хабаровск, до которого с пересадкой добирались трое суток. Пригодился сухпай. На месте нас в казарму при комендатуре, а капитан решал свои служебные вопросы, мы же с Серёгой, так звали второго солдата, отсыпались. Два дня решались вопросы, нас же местный унтер гонял на плацу, строевую отрабатывали, так что мы с Серёгой даже вздохнули с облегчением, местный унтер натуральный зверь, и вот двинули обратно. На второй день пути, вдруг состав начал тормозить, мы на пассажирском поезде катили, я спал, Серёга дежурил, при капитане всё тот же саквояж был, вот от встряски, когда вагоны гремя сцепками, и сотрясаясь, начали замедляться, поезд экстренно тормозил, проснулся.

— Хунхузы! — воскликнул офицер, выглянув в окно. — Бандиты, дорогу разобрали. Раньше они так нагло не действовали.

— Хорошо бы под вагоном устроиться, ваше благородие, — быстро снаряжаясь и вооружаясь, вскликнул я.

Меня не прельщала позиция в вагоне, пулями шьётся на раз, нас быстро подавят, а укрывшись за колёсными парами вагона, как в окопе для стрельбы лёжа, мы ещё продержимся. Пару минут. В общем, если помощь не подойдёт, нам хана. Я мельком глянул в окно, больше сотни нападающих слева от поезда на холмах, правую сторону не видел, некоторые стреляют с верхушек холмов, тут метров двести, беспокоящий огонь, остальные на лошадях мельтешат, поэтому кажется, что их много.

— Оставить! — резко приказал капитан. — В вагоне гражданские, есть дворяне, могут пострадать женщины и дети. Запрещаю оказывать сопротивление.

Тут загрохотали близкие выстрелы, через два купе от нашего ехали два офицера, они уже приходили знакомиться с его благородием, но тот на службе, видать что-то очень ценное вёз, саквояж из рук не выпускал, похоже эти два поручика и повели огонь из окна. Капитан досадливо скривился и приказал: