Эдмонд Гамильтон. Мститель из Атлантиды

Стэн следовала за мной, как вторая тень, стойкий и верный, никогда не отступающий. Мы двое и те двое, кого мы выслеживали, были последними четырьмя жителями могущественной Атлантиды, оставшимися на земле!

Год за годом мы шли по следу, иногда теряя его на много месяцев, но всегда находя снова. Я потерял всякое представление о времени, но знал, что мы со Стэном поседели.

И вот однажды мы наткнулись на земляной курган недалеко от маленькой деревни дикарей. Мы покопались в нём и обнаружили два тела. Это были тела Карната и Этейн! Волосы Карната поседели, а красота Этейн поблекла, но это были, несомненно, те двое, которых я искал. Какое-то время я мог только смотреть на них. Как я мог лишиться возможности отомстить?

Потом я перевернул их тела и увидел, что в обоих черепах отсутствовали мозги. Тогда я всё понял, и дикая радость наполнила моё сердце. Я всё ещё не был лишён возможности отомстить.

— Стэн, смотри! — сказал я своему слуге. — Те двое, на которых мы охотимся, всё таки не мертвы!

— Но это же точно их тела, хозяин, — сказал он озадаченно.

— Да, но они больше не обитают в этих телах. Карнат перенёс мозг Этейн в чьё-то новое, молодое тело и научил её, как точно так же перенести его мозг в более молодую форму. Они думают, что таким образом им удастся ускользнуть от меня и жить дальше. Но я найду их! Мы с тобой, Стэн, тоже возьмём себе новые, сильные тела, чтобы продолжить наши поиски.

— Но я не смогу совершить такое чудо — перенести твой мозг в другое живое тело, — запротестовал мой верный друг.

— Я научу тебя, как это сделать, Стэн. И мы сможем менять свои тела на новые всякий раз, как состаримся, точно так же, как планируют это делать Карнат и Этейн, и, таким образом, мы будем следовать за ними сквозь время, пока не найдём их.

Мы поселились недалеко от деревни дикарей, и там некоторое время я занимался приготовлением инструментов и обучением Стэна тонкому, удивительному процессу переноса живых мозгов. Я не спешил. Я знал, что те, кого я преследовал, не смогут уйти достаточно далеко, чтобы скрыться от меня, и что они не умрут. Моя месть была неизбежна.

Когда Стэн после долгих тренировок стал экспертом в этом деле, мы похитили двух молодых воинов из числа дикарей, и я пересадил мозг Стэна в череп одного из них.

Благодаря чудесным терапевтическим возможностям науки Атлантиды, новый череп Стэна зажил, и свежие нервные связи соединили тело с мозгом почти на моих глазах. Через час или около того он уже мог встать прямо в своём новом теле, и тогда Стэн переместил мой мозг в тело ещё одного молодого дикаря. После этой операции я проснулся уже не седым, стареющим Улиосом, а новым Улиосом, сильным, молодым и полным энергии.

— Теперь снова в погоню! — сказал я Стэну.

След Карната и Этейн вёл нас дальше на восток через безжалостные пустоши Северной Африки.

Прошло поколение, и ещё одно, и ещё одно, пока мы медленно выслеживали преступную пару в этих суровых землях. Время потеряло для нас всякий смысл, потому что, когда мы слабели, нам оставалось только остановиться и найти новые тела, и те, кого мы преследовали, делали то же самое.

Мы потеряли след на пол поколения в бескрайних пустынях и солёных озёрах далеко на юге, но снова нашли его. В конце концов он привёл на северо-восток, к варварскому народу, который основал примитивную цивилизацию в пышной, плодородной долине Нила. Эти люди, называвшие свою землю Египтом, имели в качестве основы своей цивилизации лишь некоторые обрывки знаний, оставленных им давным-давно исследователями-атлантами. След Карната и Этейн привёл нас в небольшой городок к югу от Мемфиса — египетской столицы.

Мы вошли в этот городок, состоящий из глинобитных хижин, сгрудившихся на берегу несущего бурые воды Нила, заполненный людьми в коротких белых юбках, которые с любопытством смотрели на наши пустынные одеяния.

Внезапно на улице возникла суматоха, и люди принялись низко кланяться, когда мимо проследовал паланкин, который несли чёрные рабы. В паланкине лежала смуглая красивая женщина, одетая в тонкое, почти прозрачное одеяние, на запястьях у неё были тяжёлые золотые браслеты в виде змей. Когда её проносили мимо, наши взгляды на мгновение встретились.

Сдерживая внезапно вспыхнувшую в груди радость, я спросил деревенского жителя:

— Эта женщина, кто она?

— Она жена благородного Кахотепа. Они прибыли сюда совсем недавно, но уже завоевали великую милость фараона.

Я сказал своему слуге:

— Стэн, на этом наши поиски заканчиваются.

Мы отправились в имение Кахотепа — квадратный кирпичный дом, окружённый высокой стеной, за которой располагались зелёные сады, беседки и бассейн. Когда мы подошли к двери, из неё внезапно выскочило с полдюжины вооружённых слуг и окружили нас. Затем из квадратного жилища вышли двое: высокий, могучий египтянин с насмешливыми глазами и женщина, которую я видел.

— Приветствую тебя, Улиос! — насмешливо сказал высокий аристократ. — Я бы никогда не догадался, что ты скрываешься в этом теле, но Этейн узнала тебя, и поэтому мы тебя уже ждали.

Я посмотрел на тёмную красивую женщину, в которой я тоже инстинктивно узнал Этейн. Затем я снова посмотрел на Карната.

— Карнат, когда твои злодеяния вызвали пламя, уничтожившее Атлантиду, только я и мой слуга смогли спастись, — сказал я. — Боги пощадили нас, потому что грех твоего злодеяния отчасти лежит на мне, и, чтобы искупить его, я должен отомстить.

Он жестоко рассмеялся, Этейн рассмеялась тоже.

— Великолепные слова того, кто находится в моей власти! — сказал он, а затем насмешливо продолжил, — Улиос, пришло время вам со Стэном обрести новые тела. Ваши нынешние стареют — как, увы, и все тела — и я сейчас же снабжу вас подходящими новыми.

Он отдал приказ, и слуги вывели двух мужчин во двор. Они оба были очень стары. Один из них был совершенно слеп и не имел глаз, а другой был почти полностью парализован.

— Это новые тела, которые я дам тебе и Стэну, — сказал Карнат. — Разве это не сильные, молодые, желанные тела?

Он приказал оттащить нас в одну из комнат дома, где находились его инструменты и препараты. Вскоре дело было сделано. Мой мозг он перенёс в тело слепого старика, мозг Стэна — в тело паралитика.

— Теперь, — сказал Карнат, — вас отведут в пустыню, и там ты сможешь вынашивать новые планы мести. И когда ты умрёшь, подумай о том, что Этейн и я будем жить дальше — вечно.

Слуги завели нас далеко в жестокие, иссушающие пустоши и оставили там. Слепой и немощный, я чувствовал, как мучительное сияние солнца иссушает мои слабые силы. Но я не отчаивался.

— Стэн, — сказал я живому бревну, которым теперь был мой слуга, — мы ещё не можем умереть, ибо моя месть всё ещё не свершилась.

— Да, хозяин, — прошептал верный Стэн.

Я взял его парализованное тело на руки, а затем, направляемый его взглядом, начал нетвёрдыми шагами преодолевать пустоши.

Я ещё не мог умереть — я знал это. Это знание поддерживало моё дрожащее старческое тело в течение следующих двух ужасных дней.

Как я выдержал эти дни, без еды и воды, под ужасным солнцем, таща за собой парализованного слугу, я не знаю. Но, наконец, мы наткнулись на оазис жителей пустыни.

Благодаря местным суевериям, они отнеслись к нам по-доброму. Вскоре мы немного восстановили силы. В моём ослеплённом сознании всё ещё билась одна единственная мысль — Карнат и Этейн! Мы должны раздобыть новые тела.

Парализованный Стэн не мог выполнить перенос мозга, поэтому я должен сделать это сначала с ним. Но смогу ли я, слепой?

Я сделал это, одни боги знают, как. Вслепую, наощупь я переместил его мозг в тело молодого жителя пустыни, которого мне удалось заманить в ловушку. Когда Стан пришёл в себя, он легко поймал другого молодого человека и перенёс мой мозг в его тело.

— Моя месть всё ещё ждёт! — воскликнул я, снова молодой и сильный. — Стэн, мы возвращаемся в ту деревню.

Но когда мы снова вошли в неё, Карната и Этейн там не было. Египет был раздираем войной, тёмные захватчики из Эфиопии вторглись в страну, и, как и другие перепуганные египтяне, предатель и изменница бежали вниз по Нилу в поисках безопасности.

Мы со Стэном пошли по следу, но нигде в нижнем Египте я не смог их найти. Эфиопское нашествие уничтожило их следы, и мы с Стэном искали его целых четыре поколения, прежде чем снова нашли.

Он вёл на восток и на север через великие пустыни в ближнюю Азию. Непреклонно, неустанно мы следовали по нему, используя тело за телом, и те, за кем мы следовали, тоже переходили из тела в тело. Поколения превратились в столетия, пока мы искали этих двоих в ближней Азии.

Годы стали для нас, как часы, поколение казалось нам коротким сроком. Казалось, что как только мы обзаводились новыми, молодыми телами, они становились старыми и изношенными, и приходилось брать ещё и ещё.

Мы со Стэном постоянно следили за тем, чтобы никто из нас не погиб случайно. Ибо, если бы остался только один из нас, некому было бы перенести мозг этого человека в новое тело, и тогда он должен был бы умереть в нём.

Через народы, войны, города без числа мы шли по следу. Примитивные цивилизации, возникавшие в мире, ничего не значили для нас, видевших Атлантиду во всей её славе. Никогда — ну если только через тысячи лет — разрушенной Атлантиде не будет равных.

Наконец тропа привела к новому великому городу на северо-востоке, названному Вавилоном. Весенним вечером мы со Стэном под видом двух хеттских вождей перешли по мосту через Евфрат, усеянный круглыми лодками из шкур и тростника, и приблизились к толстым стенам Вавилона.

— Стэн, наши поиски подходят к концу. Я чувствую, что Карнат и Этейн в этом городе, — сказал я.

— Тогда мы найдём их, хозяин.

Мы прошли через медные врата Вавилона на улицы с большими зданиями из глинобитного кирпича, заполненные темнокожими халдеями. Они были одеты в длинные белые туники из льна и шерсти и носили тюрбаны на своих длинных волосах. Слева от нас возвышалась грубая громада Храма Мардука, приземистая, квадратная и могучая. Дальше за ней располагались плоские, обширные дворцы царя.

Я остановил прохожего и спросил его:

— Друг, ты можешь сказать иноземцу одну вещь? Кто считается самой красивой женщиной в Вавилоне?

Он презрительно посмотрел на мою хеттскую одежду и ответил:

— Только иноземец действительно может не знать, что Токрис, царица нашего царя Набонида, самая красивая женщина в Вавилоне и во всём мире.

— Стэн, — сказал я, — те двое, которых мы ищем, стали королём и королевой. Ибо я хорошо знаю, что эти Набонид и Токрис, должны быть Карнатом и Этейн, поскольку Этейн всегда выбирала для себя самое красивое тело, какое только могла найти.

В тот день я попросил аудиенции у великого царя, сказав, что принёс ему дань от моего хеттского племени.

Прошло много дней, прежде чем я получил аудиенцию. И когда меня, наконец, ввели в присутствие Набонида, разрешили войти только мне и обыскали на предмет оружия. Я мрачно посмеивался над их предосторожностями, потому что у меня был медный нож, так хитро спрятанный в волосах, что они не могли его найти.

Набонид сидел на резном табурете в прохладных зелёных висячих садах на крыше дворца, откуда открывался вид на врата Иштар.

У него было длинное, тёмное лицо и подозрительный взгляд, а рядом с ним сидела Токрис, его королева, высокая, красивая женщина с сонными глазами.

— Этейн! — кричал мой мозг.

Я рабски пополз вперёд, ударяясь головой о холодные плиты пола, как меня научили местные вельможи. Сердце моё разрывалось от радости — приближался момент моей давней мести.

Я приподнялся, якобы охваченный благоговейным страхом. Набонид нетерпеливо наклонился вперёд. В тот же миг нож блеснул в моей руке, готовый вонзиться ему в сердце.

Токрис была слишком быстра для меня. Её задумчивый взгляд прочитал мои намерения, и с быстротой тигрицы она отбила мою руку в сторону.

Раздались дикие крики офицеров и топот стражников. Беспомощный, удерживаемый солдатами, я предстал перед королём и королевой.

Набонид пристально посмотрел на меня, а затем его смуглое лицо расплылось в улыбке. И Токрис тоже улыбнулась.

— Добро пожаловать, Улиос, — сказал он. — Мы думали, что рано или поздно ты придёшь.

— Так вы тоже считаете, что рано или поздно боги позволят мне отомстить вам обоим? — спросил я.

На мгновение я увидел, как по их лицам быстро пробежал страх — вечный ужас, преследовавший их на протяжении веков.

— Ты всегда был учёным глупцом, Улиос, — насмешливо бросила мне в лицо Токрис-Этейн. — Твоим богам придётся найти новое орудие мести, ибо на этом твои похождения заканчиваются.

— Да, и на этот раз тебе не удастся спастись, как в Египте, — сказал Набонид. — Завтра утром весь Вавилон будет наблюдать, как ты умрёшь в мучениях.

Они заперли меня в самой глубокой из дворцовых темниц и поставили у моей двери стражу из пяти человек.

Я спокойно спал на кирпичном полу. Я знал, что не умру.

За два часа до рассвета меня разбудили стук и царапанье. В глинобитной стене появилась дыра, которая быстро расширилась, и сквозь неё показалось пыльное, встревоженное лицо моего слуги Стэна.

— Хозяин, я боялся, что не смогу докопаться до тебя вовремя!

— Ты хорошо справился, Стэн. Теперь мы покинем это узилище.

— Карать Карната и Этейн, хозяин?

— Они сейчас слишком хорошо охраняются. Сначала мы уйдём из города, чтобы получить новые тела, а потом вернёмся.

Мы окольными путями выбрались из Вавилона и направились к мрачным равнинам на севере. Там, среди свирепых, кочевых народов Мидии и персов, мы приобрели новые тела. Я увидел, что эти люди были воинственны и многочисленны, и заручился вниманием их правителя, могущественного варвара по имени Кир.

Повторяя рассказы о богатстве и слабости Вавилона, я так вдохновил его, что через некоторое время он со всеми своими всадниками и лучниками двинулся на юг, в сторону этого города. Мы со Стэном ехали в авангарде персидской конницы, и, о, как сладко было мчаться с ними на юг, навстречу моей давно отложенной мести Карнату и Этейн. Не менее сладко было нам вместе с завоевателями пронестись по дымящимся улицам испуганного Вавилона, среди свиста стрел, предсмертных криков мужчин и воплей обезумевших от страха дев, прямо к величественному, сумрачному тронному залу самого Набонида.

Мы со Стэном ворвались внутрь с красными от крови мечами в руках и обнаружили там Набонида и Токрис, лежащих мёртвыми на смертных одрах.

Я бросился вперёд. Мои худшие опасения оправдались. В их телах не хватало мозгов — они снова сбежали от меня!

Перепуганный евнух, судорожно дыша, поведал нам:

— Когда ваши войска подошли к Вавилону, великий царь и его царица затворились и призвали молодого воина и юную деву. Позже воин и дева вышли и ушли, мы не знаем куда. А мы нашли короля и королеву мёртвыми.

Я потряс кулаком под грохот рушащегося Вавилона.

— Я найду вас, Карнат и Этейн! Улиос и месть Улиоса ещё разыщут вас!

* * *

Мы со Стэном шли по улицам другого города.

— Стэн, это Рим, Владыка Мира и Свет Вселенной. Что ты об этом думаешь?

— Он кажется жалким подобием Атлантиды, хозяин.

— Да, но если я не ошибаюсь, мы найдём Карната и Этейн где-то здесь.

Мы двое, теперь уже в телах греческих моряков, проталкивались сквозь пёструю, шумную толпу на Субурре. Суровые, брутального вида легионеры, вечно голодные тощие нищие, жирные сирийские купцы и змееподобные египетские танцовщицы теснили нас в узком проходе. Из убогих лавок вдоль улицы доносились запахи прокисшего вина, лука и рыбы, жарящейся в масле. Сапожники кричали, расхваливая свой товар, чуть впереди двое солдат устроили пьяную драку, а из окон над нашими головами нас окликали смуглые, чёрные и белые женщины и упрашивали заглянуть к ним.

— Давай уйдём из этого сумасшедшего дома, Стэн. Мы не найдём Карната и Этейн в этой части города.

Шесть столетий прошло с тех пор, как мы со Стэном вторглись в Вавилон вместе с Киром и обнаружили, что наша добыча сбежала. С тех пор мы поменяли дюжину или больше тел, пока мотались по ближней Азии и Европе в погоне за Карнатом и Этейн. По городам-государствам Греции и Эгейским островам мы искали их с безжалостной педантичностью, но всегда они, казалось, были предупреждены о нашем приближении и успевали скрыться. Растущее величие Рима привело нас сюда, так как мне казалось, что предатель и изменница должны были прийти именно сюда.

Мы со Стэном выбирались из убогой Субурры, когда чья-то рука похлопала меня по плечу. Я обернулся и посмотрел в суровое загорелое лицо капитана в шлеме, который возглавлял отряд легионеров.

— Вы арестованы по приказу Тиберия Цезаря, — сказал он, и солдаты схватили нас.

— Мы не сделали ничего плохого — мы прибыли только сегодня утром, — сказал я.

— Ты можешь объяснить свою невиновность Цезарю, — коротко сказал он. — Я должен отвести вас к нему.