Помоги проекту - поделись книгой:
Вечер.
Вошли в воды Северного моря. Несмотря на относительно безопасную температуру в семь градусов стараюсь держать курс как можно дальше от берегов Англии и Финляндии. Шустрики могут водиться и там.
Собиратель готовится к высадке, то и дело проверяя оборудование, почти не отходит от него. Он напоминает собственного отца — тот тоже готовился к вступлению на захваченные земли так, будто ему предстоит спасать весь род людской.
Вторник, 17 февраля.
58°20′ с. ш. и 10°23′ в. д.
День.
Только что минули пролив Скагеррак, через час уже окажемся в водах пролива Каттегат.
Далеко на горизонте уже виднеются захваченные земли, приковавшее внимание экипажа. Все налегли на фальшборт и неотрывно высматривают полоски едва виднеющейся земли вдалеке.
Удалось устранить ошибку на приборной панели перезапустив программу и переписав несколько строчек кода.
С попавшей в трюм и коридор водой из-за протечки так же разобрались окончательно.
Вечер.
19:22
Предстоит пройти через Эресунн, разделяющий Данию и Швецию. Пролив этот, судя по карте, совсем небольшой и земли обеих стран будут в зоне видимости: с левой и правой части борта соответственно.
Прежде чем оказаться на территории пролива собиратель настоял на проверке температуры в этой окрестности — его метеодатчик как раз мог достать до необходимой зоны, — и вскоре сообщил, что температура ночью там будет держать в районе трех-четыре градусов Цельсия.
Возможное появление шустриков все еще беспокоит, но вроде должны пройти.
21:32
Плывем по проливу Эресунн. Слева по борту хорошо видно шведский город Хельсинборг и с десяток полуразрушенных небоскребов. Справа, со стороны Дании, видны очертания какого-то замка, с виду вполне целехонького.
Экипаж встревожен. На всякий случай все покинули палубу и выжидают в кубрике.
22:14
Прошел остров Вен в проливе. Осмотрел его в бинокль, мерзляков не заметил. Возможно, их там и вовсе нет. Да и островок маленький — кроме крохотных домишек и уничтоженных еще тогда ветряков ничего интересного.
23:33
Доплыли до Эресунского моста, соединяющего некогда берега Дании и Швеции. Теперь от него остались лишь опоры и обломки с торчащей из нее арматуры. Должно быть мост разбомбили во время Вторжения. В любом случае, теперь он ни на что не годен.
В западной части виден еще один остров, называется Сальтхольм. На его поверхности заметил сплошное мелководье.
Среда, 18 февраля.
5:44 утра
Вышли в Балтийское море. Приход через Датские проливы прошел без происшествий, мерзляки не показались.
Экипаж успокоился, все понемногу стали возвращаться на палубу.
Стало заметно прохладнее — хороший знак.
Полагаю, если все продолжиться так же, то причалим к берегу уже завтра утром.
Глава 1
Плохая примета
19 февраля, 7:30 утра.
Впереди простирались воды Финского залива.
Серое небо с густыми кучевыми облаками, напоминающие куски ваты, лениво двигались в направлении запада. Легкий ветер приятно поглаживал кожу своим холодным прикосновением, заставляя вспоминать жару экватора как страшный сон.
Матвей заканчивал проверку синоптического оборудования, устроившись возле капота Титана.
Перед собой он разложил плотный и широкий чехол из кожи с десятками карманов. Внутри, помимо метеодатчика — главного прибора каждого собирателя, — хранился портативный планшет для показа полученной информации, несколько запасных литий-полимерных батарей, размером и толщиной с ладонь, и калькулятор для подсчета полученных данных, на случай если ПО планшета заглючит и не сможет провести самостоятельно расчет.
Еще час назад он запустил беспилотник с закрепленным на ним зондом для прогнозирования. Как часто поговаривал отец: «Лучше перебдеть чем недобдеть» и Матвей, заручившись этим правилом, руководствовался им все свои пятнадцать собирательства. И пускай ветерок нежно шепчет, как здесь холодно, а густые облака скрывают теплые лучи солнца, Матвей Беляев лучше перебдит, чем недобдит. Особенно сейчас, в возможно самом важном рейде за всю его жизнь.
Случившийся неделю назад откровенный разговор с Вадимом Георгиевичем помог ему немного воспрять духом, но в то же время ощутить на себе дополнительное бремя не только ответственного за спасения братьев и сестер с Востока, но и, возможно, всего человечества.
В течении всей минувшей недели Матвей пытался убедить себя, что лидер прогрессистов не пытается его обдурить. Образец токсина, способный уничтожить мерзляков? Бред! Но каждый раз, когда собирателя одолевали сомнения, а в голове возникали очередные вопросы на счет этого загадочного токсина, он возвращался к диалогу со стариком и получал весомые и логичные ответы, придраться к которым, при всем желании, не хотелось.
Да и старик откровенно не умел врать — в чем Матвей убедился еще на второй день их знакомства, когда тот наплел про спутники или что-то в этом роде, — поэтому сейчас, наблюдая за горящими глазами Вадима Георгиевича, за его прямую речь и понятные, а самое главное твердые объяснения, Матвей осознавал, что тот говорит чистую правду.
В любом случае, совсем скоро он это узнает. Осталось только добраться до Москвы и найти группу ученых. Или то, что от них осталось.
Всего-то…
От размышлений отвлекло недовольное бормотание Йована, пытающегося совладать с заевшим замком молнии походного рюкзака. Все утро он кропотливо собирал свои пожитки, шепотом производя лишь одному ему известные расчеты, а теперь грозился вот-вот взорваться из-за заевшей железяки.
— Паскуда такая, вот именно сейчас тебе надо было! Ну… давай же! — ругался он сквозь зубы.
Его пыхтения заметила Надя, сидевшая рядом и протирающая тряпочкой дуло той самой громадной винтовки «Лапочка» (надо же было так назвать!). Она отложила оружие в сторону, молча подошла к здоровяку и, не церемонясь, одним резким движением застегнула молнию рюкзака.
— Эм… спасибо, — раскрасневшись, пробурчал Йован.
— Ага, — бросила та и вернулась к чистке оружия.
Экран планшета раздражительно пискнул и завибрировал, дав понять, что парящий над ними в двадцати километрах беспилотник закончил сбор данных. Матвей активировал сенсорную клавиатуру и в команде управления беспилотников велел тому возвращаться назад.
— Ну и чего? Видно там жуков? — поинтересовался Тихон, сидевший рядом. Он с самого утра маячил перед глазами собирателя, расстреливая его вопросами.
Матвей, уже привыкший к излишней суетливости парня, спокойно ответил:
— Понадобится время пока программа составит синоптическую карту в радиусе трехсот километров. Вот, смотри…
От ткнул пальцем в экран планшета, где медленно вырисовывалась карта местности с линиями изобары*, фронтами и стрелками, означающие скорость ветра.
— А это чего? — он указала на интерфейс со значками и закрепленными за ними цифрами в верхнем углу экрана.
Поочередно тыкая на каждую из них, Матвей, как подобает терпеливому учителю, пояснил:
— Это показатели с датчиков анемометра, вот эта психрометр, за ней следует барометр, солнечный радиометр и, наконец, термометр. Все они встроены в радиозонд, закрепленный на беспилотнике.
Мальчишка с удивлением взглянул на него.
— Это точно русский язык? А то как-то не похоже.
Матвей ухмыльнулся и хотел было разъяснить Тихону значение каждого параметра — хуже ему от этого не будет, да и пока данные выводятся есть время — но в этом время к ним подошел Вадим Георгиевич.
— Что скажешь, Матвей? — спросил он и прочистил горло.
Минуло два дня как старик уже самостоятельно передвигался на своих двоих. Он все еще похрамывал, ноги до сих пор отходили от длительного постельного режима, да и при общении с ним бросалось в глаза как он изредка морщится от боли хватаясь за повязку. В целом же выглядел он намного лучше нежели пару недель назад, когда его лицо с трудом можно было отличить от лица покойника.
— Вроде бы холодно, — добавил Вадим Георгиевич и потер руки в подтверждении своих слов. — Правда после нашей Антарктиды чувствуется как легонькая прохлада.
Матвей посмотрел в экран, на котором до сих пор медленно выводились кусочки синоптической карты. Увы, собранные кустарным методом датчики в радиозонде, передающие на планшет собранную информацию, не всегда могли похвастаться высокой скоростью работы.
— Надо еще немного подождать.
— Сколько?
— Пару минут.
— Ну пару минут это не месяц, — ответил прогрессист и, стиснув зубы от боли, присел рядом на ступень Титана. Краем глаза Матвей заметил как на лице мальчишки дернулась мышца — признак сожаления за причиненную боль старику, не иначе.
— Ну что, пацан? Не ожидал, что все так обернется? — спросил парня Вадим Георгиевич. — А ведь месяц назад ты еще, наверное, и помыслить не мог, что окажешься так далеко от Ледышки.
— Конечно не мог, вы меня просто похитили и все, — бросили с обидой парень. — Поди попробуй такое предугадать.
— Не было у нас выбора. Да и не похитили мы тебя, а взяли в плен. Что же нам теперь, бросать тебя в ледяную воду к твоим побратимам?
— А может, и да? Только вы меня не спросили.
Все это время подслушивающая их разговор Надя. Она сидела рядом, не отрываясь от чистки теперь уже приклада.
— Я так и предлагала еще в ту ночь. — Она бросила быстрый, полный неприязни взгляд на мальчишку. — Могу это сделать сейчас, только попроси.
— Себя сбрось, чудище старое, — парировал Тихон, даже не взглянув на нее.
— Ну вот опять вы оба за свое! — Вадим Георгиевич грозно ударил кулаком по обшивке вездехода. — Надя, ты то чего лезешь? Тебе лет то сколько? А ведешь себя как подросток!
Прогрессистка отложила оружие в сторону и встала напротив начальника.
— Да потому что нервничаю я, понятно? — Она ткнула пальцем в парня. — У нас высадка на носу, а этот маленький болван только и делает, что беды притягивает: вас едва не убил, тварь эту с крыльями на нас навлек. — Она обернулась к парню: — Может и шторм тот возник из-за него.
— Да брось ты, не неси ерунды! — отмахнулся старик.
— Нет, почему? Шторм моих рук дело! Ты обращайся, подскажу пару заклинаний как его призвать, — с издевкой ответил парень, изобразив на лице довольную ухмылку.
— Он еще и издевается. — Надя сжала кулаки, но почти сразу же силой их разжала и указала на него пальцем. — Ну ничего, когда-нибудь этому придет конец и эта язвительная улыбочка навсегда сотрется с твоей маленькой рожи.
Надя быстрым шагом отправилась к носу корабля, прихватив с собой винтовку и тряпку. Вадим Георгиевич хотел было ее остановить, протянув к ней руку, да не стал, отмахнулся.
Как только прогрессистка скрылась из виду, лицо Тихона и правда лишилось прежней язвительности и стал чуточку серьезным.
— Вот взъелась на меня эта мымра. Чего я ей сделал? Ей Богу, не мерзляки, так эта вот истеричка во сне прикончит.
— Не прикончит, — суверенно ответил Вадим Георгиевич. — И не обзывай ее, будь выше этого, малец.
Щеки Тихона покраснели от смущения, но он продолжал препираться:
— Вам то откуда знать?
— Потому что знаю ее уже более тридцати лет. Надя способна на многое, но уж точно не на убийство подростка вроде тебя, даже такого баламута как ты.
— Ну значит мерзляк сожрет.
К разговору присоединился Йован:
— Но-но, пацан. К твоему сведению, в нашей команде присутствует один из лучших собирателей.
— Не говоря уже о подготовленных бойцах. — Добавил от себя старик и хлопнул парня по плечу. — Так что не боись, никакие жуки нам не помеха. Войдем и выйдем, хоть столицу посмотришь. А как вернемся в Антарктиду, так и быть, высадим тебя и ступай на все четыре стороны.
— Вот и хорошо. Вернусь в Братство и буду снова грабить таких как ты.
— Засранец… — с доброй улыбкой ответил Вадим Георгиевич и обратился к Матвею: — Матвей, может все таки за борт этого щенка?
Но собиратель вот уже несколько минут не участвовал в разговоре. Все его внимание нацелилось на почти проявленную на экране планшета карту; полученные данные оставляли желать лучшего, но некоторые выводы уже можно было сделать.
— Матвей? — снова обратился к нему Вадим Георгиевич и, заметив прикованный к экрану взгляд собирателя, подошел ближе. — Все хорошо?
— Тихо, — одёрнул он старика. — Дайте мне минутку тишины.
Собиратель внимательно рассматривал линии изобар на синоптической карте.
На юге от их текущего местоположения кусочек блекло-желтого островка в нижней части карты предупреждал о приближении теплого фронта, но, к счастью, он двигался на запад, уклоняясь в сторону от их предположительного маршрута.
Затем он обратил внимание на показание температуры. В Санкт-Петербурге и далее от города в сторону Москвы, термометр зафиксировал −8 °C; северо-восточнее, неподалеку от Петрозаводска температура уже была ниже на один градус: −9 °C. Подобные показания нельзя было назвать полностью безопасными — вероятность встретить не самый приятный вид мерзляков вполне имеется.
Матвей сделал пометку в журнале:
Поделиться книгой: