Помоги проекту - поделись книгой:
Он отстранился, увеличивая расстояние между нами на несколько сантиметров. Его глаза пылали, от чего я мгновенно и полностью промокла.
— Я знаю, чего хочу, — сказал он.
— И что же это? — Я играла с верхней пуговицей своей блузки. Я на самом деле надеялась, что он хочет трахнуть меня сейчас. Я была более чем готова.
— Я собираюсь перекинуть тебя через колено и шлепать до тех пор, пока твоя задница не станет красной и ты не будешь умолять меня трахнуть тебя. То, как я отшлепал тебя в прошлый раз, покажется тебе пустяком по сравнению с тем, что я хочу сделать с тобой сейчас.
У меня во рту пересохло. Блять.
Один уголок его рта дернулся в полуулыбке.
— Или мы могли бы быть в расчете, если бы я трахнул твою сестру.
— Что, если у меня только братья? — Я была удивлена тем, что мне удалось придумать хоть какой-то ответ на его заявление.
— А это так?
— Нет, — призналась я. — Я — единственный ребенок в семье. — Единственная женщина, которую я считала достаточно близкой к сестре, была Керри, но я сомневалась, что Гевин захочет ее с кем-то делить, даже если бы это действительно было вариантом.
— Тогда я полагаю, что отшлепать тебя — единственный вариант. — Он выглядел довольным собой.
— Хорошо, — сказала я и увидела удивление, промелькнувшее на лице Девона. Я поняла, что на самом деле он не ожидал, что я соглашусь. Я улыбнулась. Мне нравилось, что я могла удивить его. — Но я диктую условия.
— По рукам. — Девон скрестил руки на груди, будто чтобы не прикоснуться ко мне, потому что не доверял себе.
На мгновение я задумалась, позволяя событиям крутиться у меня в голове. Часть меня хотела сказать ему, чтобы он просто взял меня здесь и сейчас, задрал мою юбку, открыв вид на мои едва заметные трусики, и отшлепал меня, прежде чем трахнуть до потери чувств. К сожалению, я знала, что это не было хорошей идеей. Слишком много переменных, не последней из которых был тот факт, что мне нужно было сделать свою работу. Сомневаюсь, что смогу сидеть спокойно, когда он закончит со мной. Плюс я хотела, чтобы сначала мы кое-что сделали. Я думала об этом долгое время и сейчас, похоже, самое подходящее время.
— Пятница, — наконец сказала я. — Восемь вечера. Пентхаус в отеле «Голливуд Ренессанс».
Я хотела, чтобы мы встретились на нейтральной территории. Как бы сильно меня не возбуждала мысль об этом, я немного нервничала из-за того, как далеко все зайдет. Я всегда считала себя авантюристкой в сексуальном плане, пока не встретила Девона. Тогда я поняла, что понятия не имею, что это значит.
— Пятница? — Девон нахмурился. — Сегодня вторник.
— Тогда я полагаю, что у тебя будет достаточно времени, чтобы набраться сил, потому что я твердо намерена провести долгую ночь, полную наслаждения. — Я глубоко вздохнула, а затем добавила другую причину ожидания: — И это даст нам обоим время, чтобы провериться.
— Провериться? — Голос Девона был странно ровным, по его лицу ничего нельзя было прочесть. — О чем ты говоришь?
Я встретилась с ним взглядом.
— Я говорю о том, что хочу чувствовать тебя внутри, когда между нами ничего не будет.
Девон тяжело вздохнул и я знала, что если посмотрю вниз, что увижу, что его член начал твердеть. Но я продолжала смотреть на его лицо. Я не была уверена, что смогу остановить себя от того, чтобы встать на колени прямо здесь и сейчас, если увижу свидетельство того, как сильно он хочет меня. Он медленно кивнул, но я все еще не могла сказать, о чем он думает.
— Еще одно, — сказала я. У меня было чувство, что я буду ненавидеть себя за это, но я знала, что ожидание сделает все намного более напряженным, когда мы, наконец, будем вместе. — Никаких контактов между нами до момента, пока мы не встретимся в номере, если только это не срочное дело, касающееся бизнеса.
— Даже сообщения? — Девон выглядел недоверчиво.
Я покачала головой.
— Никаких контактов означает именно это. Если это связано с работой, обращайся к Трейси. — Я скрестила руки на груди, чтобы занять более твердую позицию. — Договорились?
Девон медленно пробежался взглядом по моему телу, словно запоминая его. Когда он посмотрел мне в глаза, то вздохнул.
— Договорились.
Глава 24
Крисси
Четверг. Я никогда в жизни так сильно не ненавидела день. Я хотела, чтобы это была пятница не потому, что я не любила работу или даже не потому, что устала от нее. Я хотела, чтобы наступила пятница, потому что я умирала от желания увидеть Девона снова. Мы придерживались соглашения и не разговаривали, не переписывались, не отправляли друг другу письма и не видели друг друга даже мимолетно с того момента в его кабинете во вторник после обеда. Я знала, что это будет трудно, но не понимала, насколько. Но что удивило меня больше всего, так это то, что я предвкушала не только сам секс. Я хотела увидеть его, разговаривать с ним, я скучала по нему самому.
Я была увлечена.
Я закрыла глаза и прижалась лицом к ладони. Мои рабочие показатели эту неделю были на нуле. К счастью, к утру среды все в «Мираже» и практически все в остальном Лос-Анджелесе были в курсе о том, что сделал Деррик. Большинство людей предполагало, что то, что случилось, было причиной моей рассеянности и неспособности сосредоточиться на долгое время. Правда состояла в том, что каждые пару часов или около того мой разум решал отвлечься, и обычно это отвлечение включало в себя фантазии о том, что Девон будет делать завтра ночью.
Прошлой ночью я потратила большое количество времени, проигрывая различные сценарии, но я знала, что все они будут уступать реальности. Я кончила трижды, прежде чем, наконец, сняла напряжение настолько, чтобы суметь заснуть. Сейчас я чувствовала себя как ребенок в канун Рождества. Я с таким нетерпением ждала следующего дня, что минуты казались часами.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть, и я подняла взгляд. Трейси зашла в мой кабинет, ее лицо было наполовину скрыто за огромным букетом цветов, который она держала в руках.
— Еще цветы? — Мой желудок сжался, когда аромат свежих гардений донесся до меня. Мои любимые цветы и я не имела ни малейшего понятия, откуда он узнал.
— Кто-то пользуется успехом. — Трейси усмехнулась, когда поставила вазу рядом с остальными цветами, пришедшими со вчерашнего утра.
— Не уверена насчет этого, — ответила я. — Больше похоже на сталкинг.
Трейси поворачивала вазу до тех пор, пока не осталась довольна тем, как она выглядела.
— У тебя есть идеи, от кого они?
Я встала, отворачивая от нее лицо и наклоняясь к мягким белым лепесткам.
— От кое-кого очень нетерпеливого, — пробормотала я. Я не была уверена, кому был адресован этот комментарий — мне или ей, но похоже, что это объяснение удовлетворило ее любопытство. Я задавалась вопросом, знала ли она, от кого были цветы на самом деле, и подумала, что, вероятно, она знает. Трейси была лучшей в своей работе, потому что она знала о происходящем больше, чем кто-либо еще в «Мираже», иногда даже больше, чем Девон. К тому же она была чрезвычайно осторожной.
Я взяла карточку и прочитала ее:
Я рассмеялась, вспоминая о том, как злилась на него, когда он отправил мне то сообщение. Он отшутился, назвав это опечаткой, но я всегда подозревала, что он писал с сексуальным подтекстом. Мне было интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что было надето под моим профессиональным деловым костюмом сегодня. Темно-фиолетовый кружевной бюстгалтер сидел настолько низко, что едва прикрывал мои соски, потому что был предназначен для того, чтобы носить под одеждой с глубоким вырезом, а не с рубашкой, которая едва прикрывала мои исчезающие синяки. Утром я надела подходящие к бюстгалтеру трусики, но к обеду мне пришлось их сменить на запасные, потому что мои маленькие фантазии заставили меня промокнуть насквозь. Сейчас на мне были черные трусики с полупрозрачными вставками, и когда мои мысли переключились на мысли о Девоне, проводящем языком по тонкому материалу, я поняла, что мне снова нужно переодеться.
Черт бы его побрал. Я никогда не встречала мужчину, который мог бы заставить меня намокнуть даже не находясь рядом.
Я потянулась за сумочкой, намереваясь воспользоваться последней парой сухих трусиков, которые взяла с собой, когда Трейси снова постучала в дверь. Ее глаза были широко раскрыты, когда она просунула голову внутрь, и на мгновение я задумалась, не сделал ли Девон что-то еще. Вместо этого она сказала то, что я никогда не думала, что услышу:
— Твоя мать тут, чтобы увидеть тебя.
Я оперлась рукой о стол, чтобы не упасть.
— Прости, что ты сказала?
Глава 25
Крисси
— Итак, это твоя новая работа.
Моя мать в платье от Донны Каран и с дорогим маникюром выглядела так неуместно у меня в кабинете. Уход за ее модной прической, вероятно, обходился дороже, чем аренда моей квартиры. Она огляделась вокруг, от ее острого взгляда ничего не могло ускользнуть.
— Именно, — сказала я, стараясь, чтобы это звучало радушно. — Мой маленький кабинет. — Я подумала, что, если добавлю комментарий о размере кабинета — хотя на самом деле размер был приличный, учитывая, сколько я работала в компании — возможно, она оставит меня в покое.
— Представь, как я удивилась, когда твой ассистент сказала, что ты здесь, а не в командировке.
Так-то. К счастью, эту ложь легко было исправить.
— Ее отменили.
Она нахмурилась, будто знала, что я вру, но не могла поймать меня на этом.
— Ты получила повышение или что-то в этом роде? — Она остановилась перед цветами. — Я знаю, что у тебя точно не день рождения.
— Они от друга, — быстро сказала я. — Когда ты пришла?
Она проигнорировала мой вопрос и продолжила свои рассуждения:
— Должно быть не совсем друг, раз отправил тебе так много цветов. — Она скривилась. — Хотя он мог бы по крайней мере раскошелиться на розы.
— Мне нравятся гардении, мама. — Я заставила себя оставаться спокойной.
— Кто он? Этот мужчина знает, что ты предпочитаешь гардении розам. — По ее тону было ясно, что она думала о моем вкусе в цветах. — Как его зовут?
— Ничего серьезного, — сказала я. — Давай просто оставим это. — Я начала ощущать глубокую пульсирующую боль в основании черепа.
— И все же, — настаивала она. — У него же есть имя. Почему ты не говоришь мне?
Я ненавидела, когда она так делала, это звучало так, будто она была избалованным ребенком, привыкшим добиваться своего. Я глубоко вздохнула. С меня хватит!
— Я не собираюсь тебе говорить, потому что это не твое дело.
Ее глаза в удивлении расширились. Я всегда была упрямым ребенком, но никогда категорично не высказывалась против нее. Но сейчас, когда я начала, мне хотелось продолжать.
— Ничего из этого не твое дело. Вот почему я сказала тебе не приезжать. — Мне хотелось повысить голос, но я сдержалась. — Это моя жизнь, и я живу ее так, как я хочу. Как ты всегда делала.
Пятна румянца выступили высоко на ее щеках.
— Есть разница, юная леди. Я никогда не была безрассудной. Я никогда не отказывалась от своих обязанностей перед семьей ради того, чтобы болтаться в колледже. Я никогда не переезжала через всю страну, чтобы работать на какой-то низкопробной работе в шоу-бизнесе. Это даже на ступень ниже работы адвоката по бракоразводным процессам.
— По крайней мере у меня есть карьера, — парировала я. — В отличие от тебя, не работавшей в жизни ни дня.
Она засмеялась.
— Не пойми меня неправильно, милая. Я горжусь тем, что ты стала адвокатом, как и твой отец…
— Не будь такой высокомерной. — Я хмуро посмотрела на нее. — Ты всегда ненавидела папу и его работу. Ты скрывала от него, что ты из семьи, занимающей высокое положение в обществе, и унаследовала целое состояние, но и презирала тот факт, что он хотел работать.
— Ты понятия не имеешь, каково было жить с твои отцом. — Ее глаза вспыхнули.
— Правильно, потому что меня не было рядом, когда ты ушла от него к… Как ее звали? Или ты даже не помнишь, с кем ты была, когда ушла? Потому что ты сейчас, как бы это сказать, с пятой женой сейчас, должно быть, тяжело помнить все их имена.
— Это была каторга, — сказала она, упрямо цепляясь за свои претензии. — Мы никогда не делали ничего вместе. Он всегда работал, оставляя меня одну в этом доме.
— Одну? — Я горько рассмеялась. — Одну со мной и десятком слуг?
Она продолжала, будто я ничего не говорила:
— Он любил свою работу больше, чем семью, и он до сих пор любит ее больше. Он продолжит работать до тех пор, пока не случится еще один сердечный приступ, и на этот раз он, наконец, убьет его.
Хватит. Я многое могла стерпеть от нее, но не это.
— Первый сердечный приступ у папы случился не из-за работы. А из-за тебя.
Она выглядела искренне шокированной.
— Прости?
— Ты постоянно давила на него, относилась пренебрежительно, говорила, что он недостаточно хорош для тебя. Не думала, что я могла это заметить? Ты никогда не любила его. В своей школе-интернате ты была королевой бала, которая отхватила самого завидного холостяка с многообещающей карьерой. Просто ты никогда не думала, что он откажется от шанса сменить дедушку, когда тот умер, чтобы остаться на работе, которую любил. — Мои руки тряслись, когда я сжала их в кулаки, чтобы моя мать не увидела этого. — Я знаю, что ты никогда не любила папу, потому что ты никогда не любила мужчин. И я могу понять, почему это сделало все для тебя таким ужасным. Но проблема была не в этом. Проблема была в том, что тебе потребовались годы, чтобы признать это. И не притворяйся, что ты застряла с ним из-за меня. Я не тупая. Несмотря на споры и твои романы ты настояла на том, чтобы сохранить ваш брак для видимости. Так что твоим драгоценным друзьям из высшего света не пришлось увидеть, что твоя жизнь — это не идеальная картинка. Иногда я думаю, что если бы у папы не случился сердечный приступ, то ты бы нашла способ все еще быть вместе с ним, встречаясь с женщинами на стороне.
Я замолчала, ожидая, что она взорвется в ответ, или по крайней мере скажет, что я неблагодарный ребенок. Вместо этого она ничего не говорила почти целую минуту, и, когда она, наконец, начала, ее голос звучал фальшиво оживленно.
— Ну, мне нужно идти. У меня есть дела, которые нужно сделать к большому благотворительному аукциону в воскресенье.
Ее резкая смена темы почти хлестнула меня.
— Благотворительный аукцион? Ты здесь до воскресенья?
Она одарила меня фальшивой улыбкой.
— На самом деле до понедельника. И да, аукцион. Я решила пожертвовать пару произведений искусства, которые просто захламляли дом.
— О, ну, молодец. — Я не была уверена, как мне нужно реагировать на ее полное игнорирование всего, что я сказала.
Она начала уходить, затем остановилась, указав на цветы.
— На твоем месте я бы не слишком привязывалась. Мужчины, которые проявляют такую напористость, редко остаются рядом.
Я снова засмеялась.
— Ты даешь мне совет по отношениям? Это впервые. И, учитывая твой послужной список, включающий и мужчин, и женщин, думаю, что я от него откажусь.
— Издевайся надо мной сколько угодно. Это все еще правда.
Поделиться книгой: