Помоги проекту - поделись книгой:
— Их возможно убить?
— Нельзя убить того, кто уже давно мертв.
— Ужас! А если они нападут на невинных?
— Нет, они отомстят за осквернение святилища и покинут это место.
Воинов собралось очень много и, когда они стройными рядами двинулись к священным пещерам, скажу честно, мне стало очень страшно. Я, конечно, верил словам Оюны, но эту несокрушимую армию можно направить на кого угодно.
— Испугался, боец, — шепчет девушка, придвигаясь ко мне, — ты правильно думаешь, эту армию можно направить на любого противника, вашим генералам и политикам нужно молиться, чтобы этого никогда не случилось.
Я не успел обдумать это заявление, началась вакханалия, небо осветили сигнальные ракеты, послышались взрывы и стрельба, крики бойцов противника. Меня передергивало от этих жутких звуков, бойцы захватчиков кричали так, будто их рвали на куски.
— Они их разрывают на части?
— Нет, только лишают души, их тела будут без повреждений, очень больно, когда насильно извлекают душу из тела, я даже не знаю с чем можно сравнить такую боль, разрывая плоть, не испытать такой боли.
Все закончилось очень быстро, выстрелы и взрывы прекратились, крики бойцов больше не слышны, наступила полная тишина. Мертвые воины начали выходить из пещеры, через пару шагов плоть на них исчезала, и белые вихри улетали в небо. Последняя душа исчезла на рассвете.
— А тела?
— Через три дня останутся одни скелеты, а через месяц кости превратятся в пыль, а вот оборудование и оружие будет долго ржаветь, но и оно в итоге превратится в пыль, если, конечно, его не вывезут. Нам нужно покидать свой наблюдательный пост, скоро сюда наедет много военного начальства, будут проводить разбирательство. Ты все записал?
— Ни мертвых воинов, ни душ на камере навигатора не видно. Ты знала об этом?
— Все, что связано со смертью нематериально, это мистика, магия, назови как угодно, и прогресс над этим не властен, твоим командирам придется довольствоваться только рассказом.
Мы спустились с дерева, и опять Оюна завела нас в небольшую землянку прямо под нашим наблюдательным пунктом, и меня уже не удивило, что на полу лежала сухая трава, и корни дерева надежно закрепляли своды землянки.
— Отсюда можно услышать, что будет твориться у пещер, не разговоры, конечно, а громкие крики вполне.
— Этим и займусь, — ответил я, удобно устраиваясь на сухой траве, — не засну, слишком большое потрясение пережил.
Глава 5
Поспать мне удалось только несколько часов, бойцы противника весь день ходили вокруг пещер, несколько раз приезжали командиры, кричали громко, даже в убежище долетало. Я почти все слышал, жаль нельзя понаблюдать за метаниями командного состава, представляю, какую картину они увидели, ни одного трупа напавших на базу, огромное количество использованных боеприпасов, разрушения от взрывов и мертвые бойцы с ужасом и болью на лицах. Нет, я не хотел бы смотреть на это поле боя, несколько раз командир присылал мне краткие сообщения, аналитики долго рассматривали запись, но пояснения я дать не мог, ну не при Оюне же, вот прилечу на космическую станцию и тогда расскажу во всех подробностях. Мне очень интересно увидеть лица аналитиков и командира, когда я буду расписывать, как души обрастали плотью и шли в атаку. Это у меня ещё стресс не прошел, и я не осознал весь ужас ситуации, может, следует нашим политикам дружить с планетой Терхо. Хотя, кто я такой, чтобы давать правителям советы.
— Ты готов, боец? — Оюна встала и поправила одежду, я опять проснулся прижимая девушку к себе, не знал, что я такой собственник, и про своего зверя такого не думал. Оказывается, я многого о нем не знаю.
— Перекусим на свежем воздухе?
— Поддерживаю.
Лежим в густых кустах и наблюдаем за движением войск противника, ничего не понимаю, может у Оюны мысли есть.
— Они оставляют позиции, — удивляется девушка, — кто мог подумать, что бесстрашных воинов, завоевавших планету, так запугают мертвецы.
— А меня нисколько не удивляет их страх, думаю, и наши воины напугались до мокрых штанов.
— Не буду винить вас в этом. Мертвецы — страшное зрелище, ты их видишь, ощущаешь тот холод, что приходит вместе с ними, а они тебя не замечают, им совсем не интересно мужчина ты или женщина, сколько тебе лет, как ты выглядишь, какой у тебя рост, вес и так далее. Они тянутся только к твоей живой душе и только её они видят, если увидишь такое вблизи, можно сойти с ума, даже самые сильные не выдерживают. Очень страшно и даже собственная близкая смерть отходит на второй план.
— Противник решил, что это место проклято и увозит своих бойцов подальше.
— Это шанс для вас, освободители, можно высадиться на опустевший плацдарм и вперед в атаку.
— Это пусть начальство решает, — сам поглядываю на навигатор, никаких вестей от командира, а ведь я полчаса назад передал информацию о передвижении войск противника на запад.
И тут Оюна напрягается быстро встает и бежит в сторону гор, я ничего не понимаю, но бегу за ней.
Мы протискиваемся в небольшую расщелину между двумя камнями и, только я собираюсь спросить, что же такое случилось, как небо окрашивается осветительными ракетами, а потом взрывы, много и плотно накрывают местность, зажимаю уши руками и присаживаюсь на корточки. Наши войска решили уничтожить часть войск противника вовремя их передвижения, разумно, вот только как наши челноки прорвались через плотное кольцо космических войск захватчиков? Все потом, сейчас главное — не попасть под обстрел и не погибнуть от бомб своих. А потом от командира пришел приказ скрыться в горах и ждать, когда пришлют координаты места встречи.
— Нам нужно уходить.
— Наша миссия завершена, а у меня ещё остались дела, так что я оставляю тебя боец, до заброшенных шахт доберешься сам, — Оюна вышла из расщелины и показала рукой в сторону гор.
— Наши данные не пригодились, жаль, а мы старались.
— Не пригодились сейчас, пригодятся потом, противник подготовил вам хороший плацдарм, столько временных баз, я бы на месте вашего командования воспользовалась этим подарком.
— За это можно не беспокоиться, командование обязательно воспользуется построенными базами противника, но потом, когда выиграет войну.
— Тогда мне остается только пожелать вам победы. Прощай боец! — Оюна целует меня в щеку и быстро уходит.
Мне же остается только проложить на навигаторе маршрут до заброшенных шахт и двигаться по нему, там сейчас самое безопасное место.
Нарат ждал меня за следующим холмом, он уже выполнил свою миссию, дело осталось за малым, выполнить то, зачем я перенеслась на эту планету. И нет, не для разведывательной миссии, она была второстепенной, попутно заработала деньги для нашей планеты и, скажу, что немалые. Главная же миссия у нас с Наратом другая, жаль, что только мы вдвоем можем перемещаться на все планеты без челноков, но радует, что подрастают и другие, и через десять лет мы можем уйти на покой, создать семью, завести детей и спокойно жить на своей свободной планете.
— Я нашел место для хранилища. — Нарат, протянул мне бутылку с водой. — Ключевая, чистая, аж сладкая, на нашей планете такую редко встретишь.
— Жаль, что у нас тяжелые условия для жизни, — делаю пару глотков из бутылки, вкусно. — Ну веди меня, напарник, будем готовить хранилище для приема вечных постояльцев.
Вход в пещеру узкий и достаточно длинный, чтобы отпугнуть любопытных и его вполне можно заложить камнями, так на всякий случай, любопытство бывает разное. Сама пещера с ровными сводами, довольно просторная и сухая, самое подходящее место для нашей миссии.
— Ну что, напарник, если ты готов, то приступим к подготовке ритуала, — Нарат глотнул пару глотков воды из бутылки и, отставив её, вытащил из кармана несколько кристаллов.
Нам предстоит разрисовать стены и пол пещеры специальными символами, работа трудоемкая и требует сосредоточенности, чуть не так поставил закорючку, и мертвые помешают живым. При этом нельзя ни пить, ни есть, ни спать, пока работа не закончена, если устанешь можно пожевать несколько листьев специальной травы, сок которой тонизирует и утоляет жажду, но не более. Размечаю на стенах квадраты, кристаллами ставлю метки, и мы с напарником расходимся в разные стороны, нам предстоит двигаться навстречу друг другу, выводя специальные символы и, когда мы встретимся, круг замкнется. Снимаю рюкзак, избавляюсь от ботинок и верхней одежды, в пещере тепло и нет сквозняков, смотрю на Нарата, он тоже готовится, мы складываем всю одежду у входа и, кивнув друг другу, приступаем. Нарисовав первый символ, я начинаю тихо напевать первое заклинание, когда оно подойдет к концу у нас с напарником должно быть нарисовано по три символа и только тогда можно вздохнуть, размять спину и приступить к следующему этапу работы. Всего таких этапов двадцать семь и соответственно двадцать семь заклинаний, и мы закончим рисовать охраняющие символы. Потом можно вздремнуть пару часов и переходить к написанию запирающих символов, это уже легче, всего двенадцать этапов и двенадцать заклинаний, после можно приступать к ритуалу, ну а после него я буду в отключке несколько дней, Нарат нарисует завершающие закорючки и будет ждать, когда я приду в себя. У нас нет ограничений по времени, мы можем задержаться на планете хоть на месяцы, вопрос, что нам здесь делать? Моих предков сослали с этой планеты, я родилась уже не здесь, и для меня она не родная, да и война началась, мы хоть и находимся в глубине гор, но вибрация от взрывов доходит и до нас.
Тело скованно так, что невозможно и пальцем пошевелить, мы лежим на полу пещеры и рассматриваем символы, которые рисовали двое суток, отдохнуть немного и провести ритуал.
— Нарат, ты как, готов к ритуалу?
— Спустя пару часов буду готов, сейчас сил нет, — шепчет напарник.
— Тогда спать, времени у нас много.
Вибрация от взрывов уже не слышна, видимо армия освободители наступает, и это радует, однако есть и другой вариант, они проиграли сражение и остатки армии улетели на космические станции, но я надеюсь на лучшее.
— Я видел месть мертвых, — шепчет Нарат, — впечатляющее зрелище, оборотень штаны не замарал от страха?
— Не проверяла, он хороший боец и сделал правильные выводы, только его начальство может не впечатлится.
— Может, они же не присутствовали при сражении.
— Спи, Нарат, нам осталось самое тяжелое.
— Если бы я мог заснуть, как глаза закрою, так символы вижу, теперь понимаю, почему молодые не хотят заниматься этой работой и их совсем не беспокоит, что душа после смерти не переродиться.
— Молодые не заглядывают в далекое будущее, они живут одним днем, а что будет далеко потом, знать не хотят. Нам тяжело, но я, например, хочу, чтобы моя душа переродилась, а не была заперта в таком вот хранилище.
— И я не хочу, потому и терплю неудобства, все, напарница, спать.
Души закружились вокруг нас, и я наконец-то вздохнула с облегчением, все прошло прекрасно ритуал сработал как положено, мы создали новое хранилище душ и пару десятков лет будем наполнять его и, надеюсь, что следующее хранилище будут создавать наши последователи. А дальше накрыла привычная слабость и темнота, сейчас и высплюсь на несколько дней вперед.
Заложив вход в хранилище камнями, мы направились к заброшенным шахтам, полдня дороги, потом часа три по туннелям, и мы очень близко к дому. Взрывы уже не слышны, вдалеке виднеются отблески зарева, видимо, горит что-то большое, война ещё не окончена, кто побеждает неизвестно, да и не скажу, что интересно, наша планета держит нейтралитет, зарабатывая деньги. А кто победит — для нас нет разницы, все три планеты очень не любят нас, повстанцев, наши предки выжили на искусственной планете, создали приемлемую жизнь для потомков, несмотря на тяжелейшие условия. И потомки не посрамили своих предков, завоевали независимость для уже своей искусственной планеты, крепко щелкнув по носу трем богатым планетам, считающим нас людьми второго сорта.
Глава 6
Отодвинув планшет, я сладко потянулся и повернул кресло к окну, два года занимаю кабинет, вид из окна очень красивый, ради такого вида стоило перевестись в штаб на бумажную работу. Два года назад мы вытеснили противников с нашей планеты, год шли бои, много бойцов полегло, местное население пострадало, но мы вернули себе планету и два года занимаемся восстановлением разрушенного хозяйства. А генералы готовятся к войне, это ясно из стратегических планов, что разрабатываются уже два года, нападать мы сейчас не будем, хотя по мне время подходящее, да и в народе зреет недовольство. Мы выдавили противника с планеты, но не отомстили за три года оккупации. Захватчик, конечно, понес потери, но за три года на планете он очень хорошо порезвился, оставив много горя и жаждущих мести.
— Скучаешь разведчик? — Магнут, чуть раздавшийся в талии, улыбаясь заходит в кабинет и плотно закрывает за собой дверь. — Не хочешь размяться, вспомнить былые военные операции, погулять по вражеским тылам противника?
— Это приказ или предложение?
— Предложение, от которого нельзя отказаться, твоя старая знакомая поставила условие, хочет видеть в напарниках только тебя.
— Оюна? — Магнут кивает головой, — на планету Инто, разведка в тылу бывших захватчиков?
— Все правильно, мы должны отомстить за оккупацию, политики боятся, что народ просто снесет их, если они не предпримут боевые действия на планете противника. Два года не затихает недовольство, и последние месяцы оно стало нарастать, политики решили, что ждать уже нельзя, нужно действовать.
— Когда начнется операция?
— Сегодня ночью, правила ты знаешь, небольшой рюкзак, минимум оружия, навигатор и переговорное устройство, на планете противника лето, так что пойдешь совсем налегке.
— Куда мне нужно прибыть?
— Я заеду за тобой, а сейчас ты свободен, иди, отдыхай с сегодняшнего дня ты в отпуске, приказ уже подписан.
— Слушаюсь, командир, — достаю из сейфа навигатор и переговорное устройство, складываю все это в специальную сумку и выхожу из кабинета, пока не закис в кабинете на бумажной работе, разомнусь, вспомню боевые годы. А ещё я соскучился по Оюне, пока на планете велись бои, не до этого было, а последние два спокойных года я очень часто вспоминал девушку, а мой зверь скулил по ночам. И чего ему не хватает в жизни? Я даже пробовал ходить на свидания, девушки все приятные, образованные, прекрасные собеседницы, так эта наглая зверюга, фыркала от негодования и презрения, приходилось одергивать его, чтобы не наглел. Мне что теперь зверь будет указывать, с кем встречаться? Такой наглости не потерплю, я человек, умнее, опытнее и так далее, у зверя же одни инстинкты, хотя следует признать, что инстинкты зверя часто спасали меня во время разведывательных операций.
Закрытый венный космопорт на военной базе, находящейся глубоко в лесу, добраться туда можно только на малом челноке, очень странно, что наше командование допустило на эту базу повстанцев с планеты Тарко. Оюна стоит у челнока и, увидев нас, улыбается. Нарат, её напарник осторожно оглядывается, все-таки эти двое — разведчики и все, что они увидели, попадет к военным аналитикам планеты Тарко.
— Давно не виделись, — пожимаю руку Оюне и Нарату, еле сдерживаю свою наглую зверюшку, которая от радости, высунув язык, катается на спине. Мой зверь — идиот, других вариантов нет.
— Прошу в наш челнок, — улыбается Оюна, киваю Мангуту и захожу в челнок, за три года ничего не изменилось, все тот же грузовой отсек, расписанный символами.
Поделиться книгой: