Помоги проекту - поделись книгой:
Пёс сидел заметаемый снегом, наклоняя голову то в право, то в лево. Услышав знакомые слова, гавкнул, направился вдоль торосов на юг. Вернувшись назад, побежал на север. Вновь вернулся, покрутился на месте и вновь помчался на север. Шагах в двухстах остановился, запрыгнул на лежащую льдину и залаял, призывая людей.
— Нашёл тропу! — закричал радостно Артем.
Это был самый трудный отрезок пути. Торосы, торосы, торосы. Люди падали, ползли, матерились и смеялись над Алтаем. Прорубали топориком Рыжего путь, ступеньки в отвесной льдине что бы перебраться на ту сторону тороса. Перекусили остатками обеда под нависшей льдиной, отдохнули, Алтай звал идти домой. И вновь лабиринт, ползли по льдинам, втаскивали вверх друг друга на верёвке. Был третий час дня когда внезапно закончились торосы. Они сидели под последней нависшей льдиной. Лысый сверился с компасом. Впереди простиралось огромное ледяное поле в круговерти метели, группа прошла половину пути.
Связанные верёвкой люди шли на юго восток, ветер сбивал с ног. Алтай подбегал пытаясь помочь встать человеку. Одно было хорошо, волков с вожатыми не было. Артем как самый молодой и неопытный выбился из сил, двигал ногами как говорят на автомате. К пяти часам дня приблизились к новой гряде торосов, нагромождение льда было свежим и не таким плотным как то что осталось позади. Лабиринты, лабиринты, не нужно было рубить лёд, лезть по льдам наверх. Углубились метров на двести в лабиринты когда на них напал волк.
Лёшка шёл первым, лабиринт среди льдин, под ногами относительно ровный лёд. Артем идущий за ним видел его спину, в лабиринт снег почти не попадал. Вот Лёшка завернул за угол льдины. Артем напевал про себя мотив песенки. Сквозь завывания метели услышал вскрик друга, глухие удары, рычание Алтая. Он поспешил за поворот. Лёшка лежал на льду, над ним возвышался волк вцепившись зубами в тело человека. Алтай сомкнул челюсти на задней лапе монстра. От неожиданности Артем отшатнулся в сторону. Лысый и Рыжий появились рядом. Опытные воины оценили ситуацию, стрелять нельзя, Алтай и Лёшка попадут под пули.
— В ножи его! — скомандовал Лысый.
Они бросились на волка с двух сторон с обнажёнными охотничьими ножами. Артем выхватил свой нож и вступил в бой, ему досталась задняя часть волка. Он наносил удары в живот волку ближе к паху. Рядом рычал сквозь сомкнутые зубы Алтай. Площадка на которой произошла эта короткая схватка была не большой, они с трудом все поместились. Получив шесть ударов ножами, волк отпрыгнул назад. Алтай отпустил ногу волка и рыча застыл в ногах Леши. Мужик встали рядом стеной. Лысый вскинул автомат. Пахнуло горячей кровью зверя. Волк пригнул лобастую голову, приготовившись к прыжку на людей. Под ним растекались лужицы крови. Грохнула очередь. Пули разворотили лоб, волк сел на задние лапы и завалился у ледяной стены набок.
— Прикрой! — крикнул Рыжий.
Он с Лысым склонились над Алексеем.
Убрав нож, Артем перекинул автомат на грудь. Вспомнил что не сменил бочонок магазин. Пока он менял магазин, Алтай стоял рядом и смотрел в сторону дома.
— Жить будет. — Рыжий оглянулся на Артема.
Лысый забинтовал рваную рану на левом плече Алексея, помогая ему одеть куртку.
Лёшка морщился и улыбался.
— Неожиданно прыгнул, вот с этой льдины. — он показал рукой Артему на знаменитую льдину.
— Всё! Будешь вечером байки травить. Время мужики, время! Алтай вперёд. — Лысый встал первым.
Алексей за ним Рыжий, Артем замыкающим. Алтай возглавил группу. Был пятый час дня, сумерки переходили во тьму. Лабиринты торосов закончились. Группа вышла на чистое пространство. Метель завывала как волчья стая. Люди давно связанные верёвкой брели за собакой.
— Привал! — закричал Лысый.
Группа села под нависшую льдину. Лёшка терял силы, у него начинался жар. Алтай свернувшись клубком отдыхал, снег постепенно заметал его, делая из лежащей собаки холмик.
— Сколько ещё иди? — крикнул Артем, устраивая удобней Лёшку у стены льдины.
— Если не заблудимся, часам к десяти вечера будем дома! — ответил Лысый. Он рассматривал компас, Рыжий подсветил ему маленьким фонариком.
Артем напоил Лёшку своим холодным чаем.
— Там факел, нам машут факелом! — с трудом крикнул Лёшка Артему показывая рукой.
Артем оглянулся. Действительно, в темноте мигал далёкий огонь.
Рыжий проверил у всех мешки, разную мелочь вывалил в снег. Из мешков и запасного белья смастерил факел на короткое копьё вожатого. Покрутил в руках шмат солёного сала, настрогал сало и переложил ткань факела белыми, с прослойками мяса стружками. На копьё он опирался, когда брёл сквозь торосы.
— Огонь! Огонь! — кричал Артем тряся за плечо Лысого и показывая рукой.
Лысый сверился с компасом.
— Наши маяк зажгли, для нас. — крикнул Лысый.
— Лёшка держись, нам маяк зажгли! Недалеко осталось! — радовался Артем.
Лысый посветил фонариком Леше в лицо.
— Дойду! — крикнул Лёшка, вытирая варежкой горячий пот со лба.
— Конечно дойдём! Тут осталось то всего ничего! Пара часов! — крикнул Лысый.
Отвернувшись к Рыжему он поднял брови, мол всё плохо.
С пяти до восьми вечера был самый трудный отрезок пути. Лёшка падал от слабости, что-то несвязно бормотал. Мужики меняясь, вели его под руки. Маяк и компас не дали заблудиться в круговерти метели. Вновь наткнулись на торосы, пошли вдоль них на юг. Алтай вёл группу.
— Как он чувствует где дом? Тропы нет, запахов нет, ветер, свежий снег. — крикнул Рыжий.
Они сидели на снегу, прижавшись к друг другу, перед последним броском через торосы.
— Как птицы летят на север весной? Думаю с ним так же. — ответил Лысый.
Маяк мигал через снежные заряды совсем близко.
Через час блуждания в торосах все выбились из сил. Маяк то появлялся то исчезал за нагромождением льда. Лёшка бредил и висел на мужиках восьмидесяти килограммовым грузом.
— Хватит его беречь, зажигай! Не дойдём! — приказал Лысый.
Артем с Лысым затолкали Рыжего на самую высокую льдину. Теперь огонь маяка Рыжий прекрасно видел. Привалившись спиной к льдине, покрутил колёсико зажигалки. Огонёк вспыхивал. Ветер его гасил. Прикрыв рукавицами зажигалку он наконец запалил факел. Дождавшись пока разгорится факел, начал медленно размахивать копьём. На сколько хватит тряпок со стружками сала, подумал он, главное успели бы заметить с маяка. Факел прогорел быстро. Рыжий успел включить фонарик и мерно махал последней надеждой. Внизу громко заговорили, ветер уносил слова. Залаял Алтай.
— Слезай факельщик, наши пришли! — крикнул снизу Лысый.
Форпост Горячий ключ располагался на острове. В двухстах километрах на юго-западе от Цитадели. Вырубленные в скале помещения, дали приют гарнизону в сто человек, охотником, обозникам и носорогам. Питьевую воду людям и носорогам давал родник бьющий из скальной расщелины. Носороги в пути обходились без воды четыре дня. Ворчун сидел за столом, ел отварную оленину со специями. На больших, красного дерева с позолотою, напольных часах пробило девять вечера. Пять дней пути и сани с грузом доставлены сюда, сто золотых лежали в кармане. Седой отдыхал в нижних помещениях. Вечер начался неплохо, вкусная еда, тепло, интересные разговоры окружающих. Весь день бушевала сильная метель, ветер срывал свежий снежок, нёс его по вздыбленным льдинам. Короткий день, заходящее красное солнца с трудом пробивалось через снежную муть. Обоз уходит завтра, охотники собрались послушать последние новости из Цитадели. Люди смеялись, спорили. За третьим столом от входа пьяный обозник громко доказывал что-то старому охотнику. Свечи и лампы освещали столы. Большой камин гудел трубой, огонь с горящих поленьев отрывал сквозняк и уносил в верх. Отблески пламени метались по стенам, снаружи выл ветер. Ворчун крутил мысль в голове, зачем он сорвался и уехал из дома. Мать старушку бросил одну, как она там? Сидит старушка у телевизора, смотрит свои детективные сериалы. Может вернутся, доживать вместе? Он замер с кружкой крепкого чая в руке, погрузившись в воспоминания.
С первого этажа послышался шум. По лестнице поднимались. Трое, облепленные снегом, несли четвёртого, руки и ноги его безвольно висели. Сидящие за столами обернулись на шум. Раненого унесли к врачу, в помещении повис негромкий гул голосов. Все были встревожены. Друзья раненого вернулись, снимая куртки, стряхивая снег. Сели на лавку у камина, протянув руки к огню. Люди замолчали, ждали рассказа. Рыжий щенок крутившийся под ногами, сел рядом с лавкой, заворожённо смотрел на танец огня, наклоняя голову вправо, влево.
— Шли сюда. Уже на полпути, часов в пять, волк напал на Лёшку. Оставался примерно километр, огонь маяка на скале хорошо видели. — рыжебородый воин огладил с бороды растаявшие сосульки.
— Снег летит, шуршит, звуки забивает. В паре метров ничего не видно. Лёшка первым, он за поворот лабиринта зашёл, я его не вижу и тут на него волк прыгнул. Волк с меня ростом. Лёшку почти накрыл, рычит и рвёт ему плечо. Хорошо что наплечник не дал до шеи дотянутся. — говорил молодой парень Артем с недельной чёрной щетиной, серыми глазами.
— Волк рычит, Лёшка матерится. Мы в три ножа зверя поранили, он отпрыгнул. Тут я его и завалил с автомата. — лениво сказал матёрый мужик по прозвищу Лысый.
Лет сорока, с седой бородой и хитрыми глазами, он чистил охотничий нож о свою рукавицу от замёрзшей крови.
— Лёшку перевязали, подождали других волков. — молодого парня трясло от пережитого, он быстро говорил, показывая весь бой руками.
— Лёшка в начале пошёл. Потом ослаб. Жар у него, бредит, с трудом его на себе тащили. — вмешался Рыжий.
— Факел запалили, сидим помощи ждём. Сил нету идти. Лёшка совсем плохой стал. — продолжил Артем.
— Артем, ты так рычал и матерился, ножом куда-то волку в пах бил. Я думал, хочешь его коки отрезать? — Лысый жмурился на огонь.
Окружающие дружно захохотали, сбрасывая напряжение.
— Как сами учили. Бил в живот. Там шерсть короткая и мягкая. — Артем шмыгнул простуженным носом.
Лысый встал, направился к своей куртке. Достал из большого кармана белый, пушистый, в замёрзшей крови волчий хвост. Бросил хвост парню на колени.
— Первое дежурство и первый хвост! — он улыбался.
Окружающие дружно заговорили, вспоминая свои подвиги, одобрительно хлопая парня по плечу. Артем растерянно смотрел на первый боевой трофей.
Ворчун стоял в толпе и думал, что лучше бы он остался дома. Вернулся в школу работать, такие опасности явно не для него.
Глава 3
Пост Залив
Утром к нему подбежал комендант форпоста капитан Алехин.
— Я с Морозом разговаривал, он сказал если ты сам захочешь. — Алехин был угрюм.
— О чём речь? — Ворчун заинтересовался.
— Увезти продукты на пост. Бойцов волки отрежут от снабжения. Если совсем плохо, вывези их сюда. Возьмёшься? — замотанный проблемами офицер старался помочь своим как мог.
— У меня опыта нет, первый поход. Как турист еду, носорог попросил занять место седока, временно. — Ворчун сказать правду.
Чтобы Алехин не надеялся на неопытного человека.
— Дам бойца. Он мотался по этой дороге, если что, поможет советом. — Алехин оживился.
— Хорошо. Когда ехать? — Ворчун решил что быстро управится.
Седой опытный. Боец знает местность.
— Тридцать минут на загрузку саней и поедешь. — у коменданта засветилось лицо, одной проблемой меньше.
Объехали остров Горячий ключ с востока по берегу. Без проблем перебрались на ту сторону по льду. На большой земле переночевали в укреплённом посту Беглец. Утром выехали пораньше, в темноте. К вечеру, по расчётам бойца, должны добраться до места. Седой бежал по утоптанной дороге вдоль берега на юг. Слева скалы, лес, справа лёд океана. Солнце светит в спину. Седой тянет сани с продуктами для поста. Закутавшись в шубу в санях сидит боец. В люльку его не взял, самому тесно. Дорога накатанная, носорог бежит быстро. Ворчун заметил что дорогу часто пересекают множество волчих следов. Стаи пришедшие с океана, пробежали ночью по этой дороге. В обед он видел стаю с вожатыми, она уходила на запад по льду.
Поворот и пять волков с вожатыми навстречу. Атакуют развернувшись в цепь. Носорог не снижая скорости, наклонил голову с рогом, бьёт в середину цепи. Волк взлетает в воздух. Вожатый падает под ноги Седому, сани подпрыгивают на вожатом. Звук очереди из пулемёта с саней, ещё один волк зарывается мордой в снег. Дорога свободна. Ворчун оглядывается назад. Три волка с вожатыми преследуют сани на расстоянии двадцати, пятидесяти метров позади. Боец стреляет короткими очередями. Волк с визгом переворачивается в снегу как будто получил подсечку передних лап, вожатый слетает со спины. Оставшиеся в живых отстают, теряются в снежной пыли поднятой носорогом и санями.
Молчаливый бег. Мелькают заснеженные деревья. Солнце ушло за горизонт. Короткие сумерки расцвеченные зелёно красными сполохами полярного сияния. Полосы переплетаются, мерцающие звезды смотрят на наш мир. Носорог выбежал на финишную прямую до поста. Длинный и узкий залив около километра. Зажатый горами как фьорды в Норвегии, он упирался в горную гряду. Огни в здании поста, ориентир конца поездки. Перед носом носорога мелькнул волк пересёкший дорогу и канувший во тьму.
Поста Залив зазвонил колоколом давая знать, что заметил людей. Последние метры по льду, сто метров по снежному берегу и пост открыл ворота подсвеченные факелами. Обнесённый высокой каменной стеной, дом с двумя башнями врезан в скалу, плавно переходящую в горный хребет. Большой двор. Вырубленное в скале стойло для носорогов. Два белых волкодава стояли у дверей в дом, молча рассматривая гостей. С десяток воинов толпились у порога в дом с нетерпением ожидая прибывших. Ворчун слез по лестнице, присоединился к бойцу из саней, тот быстро рассказывал дорожные приключения. Носорога распрягли и увели поить водой. Сани дружно взявшись закатили под навес. И все вошли в тёплый дом.
Вечер. Пламя свечей и ламп освещают уютное помещение. Кают-компания или большой кабинет, деревянные стены, книги, оружие, лыжи. Длинный стол и пышущая жаром печь. Запечённый кабанчик, вино в кружках, ломти хлеба, маринованные огурцы, помидоры. Весёлый разговор уставших людей, вино и мясо подняли им настроение. Ворчун наслаждался безопасностью, едой, вином. Слушал незатейливые разговоры о службе, далёком доме, мечты о том, как выйдут в отставку и поедут на юг к морю.
Разного возраста, разного характера, эти люди несли службу империи на затерянном посту. В такой обстановке раскрывается суть человека. Слабый становился сильным, молчаливый вдруг начинал говорить и говорить. Мужская компания заставляла человека работать в коллективе и на коллектив. Как в старой книге «один за всех и все за одного». Его о чём-то спрашивали. Он блаженно жмурясь, чуть опьянев от мяса и вина рассказывал о своей жизни, путешествии с носорогом. Новый человек вызывает интерес, его всегда расспрашивают о новостях.
Мелодично запел колокольчик, вплетаясь в мужской разговор. Бойцы замолчали. Стукнула кружка с недопитым вином об столешницу. Кто-то закашлялся от неожиданности. Чёрный, с белыми пятнами, пушистый кот лежал на спинке мягкого кресла, неведома как сюда попавшего. Кот вскочил, зашипел выгнув спину дугой, тараща глаза на колокольчик. Трещали дрова в печи, на плите заливаясь пел вскипевший чайник. Волкодавы вскочили с пола и стояли бок о бок, смотрели на золотой колокольчик. Колокольчик висел на гвозде, вколоченном в окованную железными полосами дверь, и мелодично звенел. Ярко начищенный, украшенный вязью листочков, веточек. Он ритмично раскачивался, язычок в форме молоточка стучал по стенкам благородного металла. Эта часть стены было обращена в сторону горы. Присмотревшись Ворчун понял, что это дверь с тяжёлым засовом. Куда она ведёт?
— Я и пятёрка Семеныча идём в гору. Чёрный и Шурик остаются здесь. Факела, автоматы, мечи взяли. — сказал настороженно начальник поста по прозвищу Ганс.
Лет под пятьдесят, седой, он быстро давал распоряжения. Люди по воинской привычке слушались.
Началась суета собирающихся людей. Ворчун схватил короткий меч и встал рядом с маленьким отрядом. Вино чуть добавило храбрости, авантюризма. Трезвый, уставший, он возможно не побежал бы сломя голову в незнакомой обстановке, не пойми куда. Волкодавы стояли у двери с колокольчиком, были напряжены и готовые к бою. Ганс оглянулся на отряд. Отодвинув засов толкнул дверь, открылся проход в тёмный тоннель высотой в два метра, шириной в полтора метра. Затрещали факела. Волкодавы исчезли впереди. Отряд втянулся в темноту озаряемую отблесками пламени факелов.
Он бежал последним и топот ног гулял в извилистом тоннеле. В рваном отсвете факелов разглядел, что стены и потолок выложены прямоугольным красными плитами. Значит не просто горная выработка, а рукотворный ход. Бежали долго, минут двадцать. Углубились в гору метров на пятьсот. Тяжёлое дыхание людей, цокот когтей волкодавов по каменному полу. Поворот направо, налево, ещё пятьдесят шагов по прямому отрезку тоннеля. Выскочили в большое пространство где гулко заметалось эхо и затихло. Отряд остановился, тяжело переводя дыхание. Ворчун осмотрелся. Факела освещали кусок помещения метров в пять диаметром. Он чувствовал огромную пещеру впереди. Пол изменился. Он был выложен потускневшими от времени жёлтыми, белыми плитами. Плиты пола были очень древними, сеть мелких трещин покрывала их. Все молчали, волкодавы застыли впереди.
Ганс достал из кармана куртки металлическую пластину размером с сигаретную пачку, металл ярко оранжевого цвета как апельсин. Ворчун вспомнил название «ГАЛО-6». Положив на правую ладонь прибор он нажал белую клавишу с торца и убрал ладонь. Предмет завис в воздухе, засветился. Развернул голографическую, объёмную карту подземелья. Ворчун зачарованно рассматривал это чудо. Он работал в школе с подобной техникой передачи изображений, обучая детей истории. Огромная пещера вмещала город, построенный концентрическими кругами из каменных блоков. С севера от стены пещеры к городу протянулся акведук. В центре главное здание, башня в форме цилиндра, вокруг площадь. Улицы расходились от башни шестью лучами. Дома были квадратные, круглые, прямоугольные. Трёхэтажной высоты.
Как бывший учитель истории, фанат своего дела, он задохнулся от счастья увидев давно заброшенный город. Город тайн, загадок, забытых вещей, механизмов. Источник знаний и жизни забытой цивилизации. Вот он город Древних, то что ищут имперские научные экспедиции. Город парил в воздухе и Ворчун мог бы смотреть на него бесконечно. Через его замутнённое сознание будущего исследователя, а он уже ощущал себя исследователем, археологом, пробились тревожные слова Ганса.
— На той стороне, уходят от башни. — встревоженно сказал он.
Показывал пальцем в голограмму, на три синие точки что быстро перемещались от башни на север в глубину горы. Их отряд горел жёлтыми огоньками.
— Не догоним. Метров пятьсот до них. Там такие запутанные ходы что сам чёрт ногу сломит. И все уходят в глубину хребта на север. Мы на пару километров прошли. Тоннели не кончаются. Прибор только здесь работает, брали его в те тоннели, там он не работает. Мы их не увидим и как прикажешь искать? — сказал Семёныч.
Мужчина лет шестидесяти, сухой, жилистый, «гончей породы» как говорил отец Ворчуна.
Поделиться книгой: