Хорошие девочки не умирают

Вы же знаете. Эта фраза должна была успокоить Селию, напомнить ей о том, что она здесь своя, что она – местная жительница, часть сообщества. Но вместо этого она снова почувствовала себя как человек, падающий с огромной высоты без парашюта, как ныряльщик, который прыгнул в пустой бассейн.

Макклоски, видимо, ждал от нее какого-то ответа – потому что так общаются нормальные люди один говорит второй отвечает и тебе необходимо взять себя в руки немедленно Сел прекрати вести себя как дурочка. Поэтому она сказала:

– Пит уже едет.

Телефон Макклоски зазвонил; полицейский взглянул на экран и на секунду оцепенел. Потом отвернулся, пошел прочь, но она услышала:

– Лайл? Это насчет твоей тети.

Селия закрыла глаза, откинулась назад, прижалась щекой к спинке водительского кресла. Даже без амнезии день был кошмарный. Стычка с миссис Корриган, угрозы ее воинственного племянника, безумная гонка в ресторане. Должно быть, она задремала и очнулась от того, что кто-то положил руку ей на колено. Открыв глаза, Селия увидела перед собой Пита – он сидел на корточках перед открытой дверью машины.

– Тяжелый день? – спросил он. Он говорил сочувственным тоном, как нормальный любящий муж. Раздражения, которое она угадала в его голосе во время телефонного разговора, не было и в помине.

– Таких дней в моей жизни еще не было, – вздохнула она.

– Расскажи все с самого начала, – предложил он.

Больше всего ей хотелось поехать домой и рухнуть на кровать, но Макклоски не отпускал ее. Странно; она уже сообщила полиции все, что знала, и ей незачем было оставаться на месте преступления. Неужели Лайл Корриган велел коллеге задержать ее?

Так оно и есть, я уверена.

Но выбора не было, и Селии пришлось рассказать Питу о событиях сегодняшнего дня. Он нахмурился, услышав историю с миссис Корриган, и помрачнел еще сильнее, когда речь зашла о Лайле и фотографии синяка. Закончив рассказ о трупе миссис Корриган в мусорном баке, она в ожидании посмотрела на Пита.

– Ну, что ты об этом думаешь?

– На обвинение в нападении можно не обращать внимания, поскольку Кэтрин была свидетелем инцидента. Лайл, конечно, может заявить, что ты ударила миссис Корриган позднее, днем. Ты выходила из кухни, оставалась одна, без свидетелей?

– Нет, Пит, я была слишком занята работой в ресторане, мне некогда было бегать по городу и ставить синяки сумасшедшим старухам, – разозлилась Селия.

– Я просто спросил, – произнес Пит, и его тон тоже стал жестким, как будто они были боксерами, занимавшими места на ринге перед началом поединка.

– А я не могу понять, какое отношение к убийству имеет это дурацкое обвинение в побоях. Подать на меня в суд за избиение может только миссис Корриган, а это вряд ли случится в ближайшее время – если, конечно, в аду не разрешено звонить на землю за счет вызываемого абонента.

Пит беспокойно огляделся, но в пределах слышимости никого не было.

– Тебе не следует говорить таких вещей. Тебя подозревают в убийстве, а если и не подозревают, то рано или поздно полиция возьмет тебя на заметку.

Селия и сама понимала, что зря сказала это, и пожалела о своих словах, едва успев произнести их, но замечание Пита все равно задело ее за живое. Однако она подумала, что ссориться сейчас будет непродуктивно, поэтому просто спросила:

– Тогда почему ты расспрашиваешь об этом «нападении»? – Она изобразила пальцами кавычки, произнося последнее слово. – Думаешь, Лайл попытается выставить его как мотив для убийства?

Пит кивнул.

– Он наверняка раздует эту ссору, представит ее так, будто вы были смертельными врагами.

– Допустим, но это полная чушь, – возмутилась Селия. – Во-первых, зачем мне было ее убивать? Потому что она выдумала каких-то крыс и обвинила меня в их появлении? Какой идиот захочет попасть за решетку из-за такого вздора? А во-вторых, у меня не нашлось бы на это времени. Я уже говорила, что весь день провела на кухне. Кэтрин была со мной до восьми, официанты постоянно ходили взад-вперед, забирали заказы. Я только и делала, что раскладывала по тарелкам спагетти болоньезе, я физически не успела бы выследить миссис Корриган, подкрасться к ней и перерезать ей горло.

– В этом, конечно, есть своя логика, но самое главное – закон на твоей стороне. У них нет никаких оснований для ареста. Тем не менее Лайл вполне может осложнить тебе жизнь.

Едва он успел произнести эти слова, как на стоянку въехал Лайл Корриган. Похоже, он вообразил себя героем полицейского сериала, прибывшим на место захвата заложников: выла сирена, мигали красные и синие огни, визжали шины.

– Замечательно, – прошипела Селия. – Ведь еще не весь город знает о том, что здесь убили человека.

Ей тут же стало стыдно за свои слова – в конце концов, Лайлу Корригану сейчас предстояло увидеть окровавленный труп родной тетки. Наверняка даже у него имелись какие-то человеческие чувства.

Погоди. Что-то здесь не так.

Селия огляделась, старательно не обращая внимания на Лайла, который выпрыгнул из машины с такой скоростью, словно под ним загорелось сиденье, и зашагал прямо к ней. Пит поднялся, чтобы перехватить его, и в этот момент Селия наконец догадалась, что именно было не так с «местом преступления». На улице не было зевак. Никто не вышел из дома, чтобы посмотреть, что происходит на стоянке.

Странно. Очень странно. Хотя бы кто-нибудь один должен был выйти, какой-нибудь любопытный, который всюду сует свой нос. Что, все уже спят? Неужели никого не разбудила вся эта суматоха? У меня дома уже все соседи сбежались бы и снимали на телефон.

Когда Селия мысленно произносила слова «у меня дома», у нее начался новый адский приступ головной боли, наверное, самый сильный за сегодняшний день. За болью последовала тошнота. Она нагнулась и выплюнула остатки содержимого желудка как раз в то мгновение, когда Лайл, оттолкнув Пита, шагнул к ней, и в результате слюна и рвотные массы попали на обувь полицейского. Селии на мгновение стало неловко, но потом она подумала, что даже при желании не смогла бы найти более подходящего места.

Он посмотрел на свои чересчур агрессивные армейские ботинки, потом с отвращением скривился, глядя на Селию.

– Вы нарочно это сделали.

Пит подбежал к ним.

– О нет. У тебя в машине есть вода?

Селия покачала головой. Она так и стояла, наклонившись вперед, упершись руками в колени, опустив голову. Кровь бросилась ей в лицо, потом ее начало трясти, как от холода.

– Вы заплатите мне за чистку обуви, – шипел Лайл.

– Вы что, издеваетесь? – воскликнул Пит. – Посмотрите на нее. У нее шок. Как вам только в голову могло такое прийти? Ей сейчас не до ваших ботинок!

Подошел Боб Макклоски.

– У меня в машине есть вода. Мне и самому она недавно понадобилась.

Он говорил мягким, сочувственным тоном, и Селия уцепилась за эти слова, как утопающий за соломинку. Пит и Лайл продолжали пререкаться, а она сидела в машине, дрожала всем телом и размышляла о том, что сейчас произошло и почему эта мысль вызвала такую реакцию.

«У меня дома». Особенно ее поразила фраза «у меня дома». Если она так подумала, следовательно, этот городишко не был ее домом. Ее настоящий дом находился где-то в другом месте.

Она выбралась из машины. Ни ее муж, ни Лайл Корриган не обратили на это внимания. Они перешли от обсуждения ботинок Лайла к спору по поводу вины Селии в убийстве миссис Корриган.

– Сегодня утром она набросилась на мою тетю с кулаками…

– У вас нет никаких доказательств.

Лайл нашел фото и помахал телефоном перед глазами Пита.

– Вот мое доказательство.

– Эта фотография доказывает только то, что у вашей тети на лице был синяк. С ней могло случиться что угодно. Она могла упасть и удариться об угол стола. Или ее ударил кто-то другой, кто-то из близких людей.

Селии показалось, что Пит хотел этими словами спровоцировать Лайла, и полицейский охотно клюнул на приманку.

– Вы намекаете на то, что я ударил свою тетю? – Лайл побагровел и сжал кулаки.

Селия в тревоге переводила взгляд с мужа на полицейского. Неужели Пит делал это нарочно, чтобы Лайл на него напал? Но зачем ему это нужно?

«Сплошная бессмыслица, – думала она. – Такое чувство, будто я смотрю дрянной фильм, в котором герои ведут себя неестественно, ссорятся из-за надуманных проблем».

Боб Макклоски принес маленькую бутылочку воды, из тех, что продаются коробками в оптовых магазинах. Он как будто не замечал возникшей напряженности, а может быть, просто прикидывался, что не замечает.

– Криминалисты здесь закончили, а у нас пока больше нет к вам вопросов, Селия. Вы с Питом можете ехать домой.

Лайл развернулся и злобно уставился на Макклоски.

– Я не говорил, что она может уезжать. У меня есть вопросы к госпоже Зиноне.

– Я понимаю, ты расстроен, Лайл, но самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – сесть в скорую и сопровождать тело тети в морг, – произнес Макклоски негромко, но в его голосе появилась твердость, которой прежде не было.

Селия подняла голову и удивленно посмотрела на него. Возможно, Макклоски был вовсе не таким бестолковым, как ей показалось сначала.

Лайл открыл рот, чтобы возразить, и Селия решила, что больше не желает слышать его голос. С нее достаточно на сегодня, это было уже слишком, она хотела поехать домой, отключиться, забыть обо всем. Она была уверена, что завтра утром почувствует себя лучше.

– По-моему, это замечательная идея, Боб, – обратилась Селия к Макклоски, не глядя на Лайла. – Пит, увидимся дома.

– Ты уверена, что сможешь вести машину? – пробормотал муж, переводя взгляд с испачканных ботинок Лайла на ее лицо. – Ты до сих пор бледная.

Селия отмахнулась от него.

– Это же совсем недалеко. Все будет в порядке.

– Ну, как скажешь, – с сомнением в голосе произнес он. – Может, мне…

– Увидимся дома, – повторила она и захлопнула дверь.

Лайл шагнул к машине, но Макклоски взял его за локоть, а Пит собрался что-то сказать. Селия сделала вид, что ничего не замечает, завела двигатель и выехала со своего места. Криминалисты отвлеклись от работы, чтобы посмотреть, как она уезжает, и Селия почувствовала себя неуютно в ослепительном свете мощных ламп.

«Какое им дело до меня, до того, уезжаю я или остаюсь? – думала она. – Ну да, я обнаружила тело, и, строго говоря, мусорный бак находится на территории моего ресторана, ну и что?»

Селия медленно ехала по главной улице городка. Все лавки были закрыты. Хозяева заперли двери, выключили электричество и задернули занавески. В некоторых жилых домах горел свет, но таких было немного. Люди в этой глуши рано ложились спать.

Не так, как у меня дома, где всегда кто-нибудь бодрствует, в любое время суток.

В сознании возникла картина: ряды домов, выкрашенных в яркие цвета, улица, идущая в гору, люди выгуливают собак или слушают музыку через белые беспроводные наушники, кое-кто несет под мышкой коврик для йоги.

И я. Я несу коврик для йоги, фиолетовый, с изображением белого дерева. Я иду в студию.

Воспоминания нахлынули неожиданно, как и в прошлый раз, когда она ни с того ни с сего подумала о «доме», но сейчас Селия была готова к жестокой головной боли и дурноте. Она стиснула руль и почувствовала, как пот течет по вискам.

Как только приеду домой, лягу, закрою глаза и попытаюсь вспомнить еще что-нибудь о своей жизни. У меня с головой что-то не так. Что я вспоминаю: то, чего не существует на самом деле, или свою жизнь до переезда в этот «Джексвилль»?

Она была рада тому, что Пита нет рядом в машине. Ей невыносима была мысль о том, чтобы оказаться с ним наедине в тесном замкнутом пространстве, с ним, с этим человеком, который был ей чужим.

Город остался позади, и Селия очутилась на той же дороге, по которой уже проезжала утром; с одной стороны темнел лес, с другой виднелись коттеджи. Селия запаниковала было, осознав, что не помнит, в каком из домов живет, но потом ей пришло в голову, что утром она воспользовалась навигатором для поиска ресторана. Теперь нужно было всего лишь изменить маршрут на обратный.

На подъездной дорожке стояла незнакомая машина. Конечно, здесь все было для нее незнакомым, но этой машины утром около дома не было. Выключив фары, Селия заметила, что в окне гостиной промелькнула какая-то тень.

Это человек, которого Пит попросил посидеть со Стефани, когда сам поехал за мной в город. Но на самом деле зря он это сделал. Он ничем мне не помог, стало только хуже. Не я начала ссору с Лайлом Корриганом, это Пит разозлил полицейского.

Кухонная дверь открылась, пока Селия стояла на пороге, перебирая ключи и пытаясь вспомнить, какой из них подходит к замку. Откуда у нее столько ключей, черт побери?

Дверь открыла какая-то блондинка. Ее лицо показалось Селии смутно знакомым. Женщина жестом пригласила войти и, даже не подождав, пока Селия снимет пальто, принялась болтать.

– О боже мой, что с тобой случилось? У тебя все в порядке? Пит сказал, что в мусорном баке ресторана лежит труп и что ты его нашла! Кто это? О, представляю, как это было ужасно! Ты такая бледная, просто кошмар.

Селия молча положила телефон и сумку на кухонный стол, не зная, на какой вопрос отвечать. Однако вид телефона помог ей вспомнить женщину. Это была Дженнифер, та, которая звонила утром и предлагала вместе отправиться на пробежку. Женщина оказалась высокой и худой; она была одета в черные спортивные легинсы и синюю толстовку на молнии. Да, она походила на бегунью.

– А где Пит? – продолжала Дженнифер, доставая из шкафа бокал для вина. Потом она открыла холодильник с таким видом, словно эта кухня была знакома ей не хуже собственной (а может, так оно и есть, ведь она якобы моя подруга, а Пит ей полностью доверяет, если попросил присмотреть за нашей дочерью), и вытащила бутылку белого вина. Налила половину бокала и протянула Селии.

– Возьми. По-моему, тебе это необходимо.

Селия уставилась на бокал. Она терпеть не могла белое вино. В данный момент она мало в чем была уверена, но это знала твердо. Она никогда, вообще никогда не пила белое вино. Только красное, даже если оно не подходило к блюдам.

Но женщина, которой она была сейчас, или женщина, которой ее считали окружающие, видимо, пила белое вино. И занималась бегом вместо йоги. И носила унылую одежду мамочки из пригорода.

Дженнифер пристально смотрела на нее. Селия, подавляя отвращение, сделала маленький глоток и произнесла:

– Думаю, Пит скоро вернется. Когда я уезжала, он разбирался с Лайлом Корриганом.

– Фу, этот дебил. Они со своей теткой друг друга стоят.

– Уже нет, – сказала Селия. – Это ее тело я нашла в мусорном баке.

Дженнифер вытаращила глаза и приоткрыла рот, и Селии в очередной раз показалось, что она участвует в любительском спектакле.

– Ты нашла миссис Корриган в мусорном баке? Удивительно, как это Лайл не арестовал тебя на месте.

– Мне кажется, ему этого хотелось, но Пит сумел помешать, – объяснила Селия.

– Как это удобно, когда у тебя муж – адвокат, – хмыкнула Дженнифер. – Ну, так расскажи мне все подробно. Как ее убили?

– Ей перерезали горло, – пробормотала Селия.

Она опять почувствовала вкус желчи во рту, вспомнив восковое лицо, невидящие глаза, рану на шее, позвоночник…

– Тебя что, сейчас вытошнит? – в ужасе воскликнула Дженнифер.

Селия принялась медленно дышать через нос, пытаясь контролировать тело. Свою жизнь она не могла контролировать, и внезапно ее охватила ярость, самая настоящая ярость. Весь день она скрывала свое состояние, опасалась окружающих по каким-то причинам, неясным ей самой, но, несмотря на этот страх, в душе крепла уверенность в том, что на самом деле она не такая. Она не жалкая мышь, прячущаяся в норе. Она свирепая, бесстрашная львица.

– Нет, – четко, уверенно произнесла она. – Нет, меня не вытошнит. Послушай, я тебе очень благодарна за то, что ты приехала…

– Наверное, человек сто хотели пристукнуть эту старую ведьму, – перебила ее Дженнифер. – Как ты думаешь, кто убийца?