Акт 1 - Испытательный

Я прихватил с собой чайник и открыл дверь… Вот…

— Ребята, — протянул я задумчиво, — Я не расист, но, по-моему, снег должен быть белым.

Эрик и Янко медленно подошли ко мне и стали выглядывать из-за плеча. Наши глаза стали большими, рот замер в немом вопросе, нам было кое-что весьма непонятно. Не знаю, может то, что теперь на улице светило яркое солнце на безоблачном небе, а вместо снега перед нами расстилалась бесконечная пустыня? Я может и не специалист, но кажется желтые барханы — вовсе не снег. Я, конечно, мог ошибаться в своем суждении, однако, судя по всему, моим друзьям открылась та же картинка, что и мне.

— Вот и попили чайку, — подытожил Эрик.

— А тебе только это огорчает?

Янко неуверенно показал несколько знаков.

— О! Подожди! Сейчас угадаю! — выкрикнул Эрик. — Ты хочешь пить?

— Нет, он говорит, что берет свои слова обратно. Согласен, здесь творится какая-то полная неразбериха!

Мы некоторое время смотрели на пески, потом зашли обратно, закрыв дверь.

— И чего теперь делать? С каждым разом все хуже и хуже!

— Так, перестаем волноваться и просто паникуем!

— Чего? — не понял Эрик.

— Как понял, так и делай, — отмахнулся я от него. — Просто у меня появилась теория.

На недоумевающие взгляды своих друзей я ничего не ответил и вместо этого подошел к тому странному прибору на полочке возле двери. Знаете, иногда мне приходят в голову не только «замечательные идеи», иногда туда на огонек забредают какие-нибудь глупости, которые оказываются весьма эффективны. Как говорил Эйнштейн: «…всегда найдется невежда, который не знает, что так делать нельзя. Он-то и совершает открытия».

Я, руководствуясь той штукой, которую обычно называют «мозг», а также той неведомой ерундой, которую дед называл «чуйка», набрал на приборчике несколько символов и дернул за рычажок, который до этого считал сломанным. Затем я открыл дверь и выглянул наружу, там ничего не поменялось. А вы чего ждали? Разумеется, я попробовал снова, набрав уже иную комбинацию символов, дернул за рычаг, опять ничего. Через несколько попыток я подозвал Эрика и Янко.

— Вот, глядите, — сказал я, указывая на символы. — Ищите, есть ли в какой-то из них подобные.

Говоря это, я указал на груду книг, которые Янко притащил в комнату. Прочитать он их не мог, но до этого с интересом рассматривал. Спорить никто не стал, кажется, поняв мою догадку. Пока они рылись среди кучи старой литературы, я не прекращал своих попыток самостоятельно что-нибудь найти. И, что вы думаете? А вот фиг вам! Ничего мы не нашли! Вот так вот! Ни я ничего не набрал путного, ни книжки с подобными символами Эрик с Янко не нашли! Это вам не Голливуд, тут думать было надо!

Мы и думали. Прежде всего, снова разделились и стали осматривать дом, только теперь более тщательно, пытаясь отыскать какой-нибудь справочник или что-то в этом роде. Согласно моим предположениям, прибор действовал как телефон, только вместо передачи сигнала перемещает дом в какое-то место, а символы служат некими координатами. Я не могу сказать точно, сколько времени прошло, но по ощущениям где-то около часа, когда мы услышали длинный и протяжный свист. Свистел Янко, за неимением собственного звука, так сказать, он использовал особый свисток, когда он дул в него со всей силы, то свист получался пронзительный и очень громкий. Разумеется, мы с Эриком поспешили к нему, мало ли чего интересного он там отыскал!

Янко оказался возле какой-то новой двери, при осмотре мы не заметили ее, так как она располагалась в другом боковом коридоре и не была видна из-за шкафа. Но Янко ее нашел, дождался нас. Открыть ее получилось не сразу, почему-то это дверь была раза в два толще и тяжелее всех остальных, да и выше гораздо. Внутри комнаты было темно и опять же — никаких окон. Нам потребовалось больше света, чтобы все осмотреть, к счастью по дому валялось множество свечных огарков.

Комната была гораздо сильнее набита всяким хламом, нежели весь остальной дом. Здесь было все то же самое, что мы нашли плюс огромное количество непонятных и странных вещей, ощущение примерно такое же, когда ты зашел в автомастерскую, будучи трехлетним ребенком — вещей много, а что это такое, непонятно. Какие-то механизмы, книжки, палки, тряпки, осколки, деревяшки, камни, рисунки, музыкальные инструменты, накрытые тканью лабораторные столы и прочее-прочее-прочее наводило на мысли, что здесь жил: во-первых, холостяк, во-вторых, ученый. Думаю, именно такое сочетание порождает подобный беспорядок.

— Как думаете, для чего это? — спросил Эрик, поднимая с пола какую-то штуковину.

— Не трогай тут ничего! Лучше ищи то, что нужно. Потом разберемся. А то еще бабахнет что-нибудь или того хуже.

Эрик безразлично положил предмет на место, то есть на пол, причем в весьма грубой форме, то есть бросил. К счастью предмет никак ему не ответил, а у меня складывалось четкое впечатление, что нечто подобное могло произойти.

Мы возились с поисками долго, трудно было отыскать что-то под всей этой грудой научного мусора, но мы не сдавались и продолжали искать. В какой-то момент Эрик захотел присесть, сдернув простыню с кресла, он рассчитывал немного отдохнуть, но держу пари, что про усталость он тут же забыл. Раздался крик, не пронзительный, но громкий и негодующий, с припоминанием некоторых оборотов в адрес всего дома и кресла в частности.

— Ну чего еще?

— Елки-палки! Чуть сердце не остановилось! — запричитал Эрик.

— Слава Богу! Теперь мы хотя бы уверены, что оно у тебя есть! Так что там?

Я обошел кресло и взглянул на того кто в нем сидел, когда-то.

— Вот это да! Весьма любопытно.

В кресле сидел человек, ну или то, что от него осталось. Одетый в длинную разукрашенную мантию скелет сидел, сложив руки на груди. Нижняя челюсть отвалилась, общее впечатление было жутковатым. В моей голове возникла мысль, что этот экспонат из кабинета химии сейчас оживет, подберет свою челюсть и поздоровается. Но ничего такого не произошло. Я поднес свечку к его лицу, одежде, стал рассматривать.

— Пойдемте отсюда, — предложил Эрик. — Как-то мне не по себе в одной комнате с мертвецом.

— Это не мертвец, а скелет. Различай понятия. И потом, ты с ним в этой комнате уже как минимум час, так что ничего с тобой не случится. Лучше продолжай искать.

— Да здесь все равно ничего кроме хлама всякого нет, — не успокаивался Эрик.

— Послушай, если он встанет с кресла, то я тебе свой велик отдам, когда вернемся.

— Если он встанет, не думаю, что велик будет мне нужен.

— Все! Хватит ворчать! Ищи!

В этот момент раздался грохот и треск, сопровождающийся сильным ударом. Тут же поднялось облако пыли, несколько свечей потухли, а у скелета полностью отвалилась голова. Упав на пол, она закатилась куда-то в угол.

— Янко, в чем дело?

Янко стоял поодаль и беззвучно чихал, что выглядело довольно смешно. Перед ним на полу был шкаф, который, судя по всему, он и опрокинул. Будучи очень тяжелым, тот сильно треснул при ударе, хотя Янко практически никак на это не отреагировал, почесав в затылке, он опустился на колени и стал водить по полу руками. Эрик поспешил к нему с двумя свечами.

— Чего нашел? — спросил он. — Ого! Какой интересный лут ты здесь откопал.

Я не спешил присоединиться к своим друзьям, мое внимание привлекли сложенные на груди руки скелета. В них он что-то держал, конечно, мне было нужно это взять, а вы как думали! Предмет был небольшой, чем-то похожий на ключ, но странной изогнутой формы, выполненный из камня. Я деликатно поднял руки ее прежнего владельца и поднес загадочный предмет поближе к свету. Он был похож на медальон, даже ушко для цепочки имелось, а посередине какой-то еще камушек был, светящийся слабым светом, словно светодиод. Я потрогал камушек, нажал несколько раз, но он держался внутри оправы крепко, не шатаясь. Вдруг раздался громкий щелчок, затем целый ряд более мелких, медальон засветился, замигал, задергался, после чего, словно живая змейка, обернулся вокруг моего запястья. В комнате сама собой загорелась висящая под самым, как оказалось, очень высоким, потолком. Стало светло, сам дом задрожал, будто тоже был живым, как во время землетрясения запрыгали предметы на столах, но вскоре все прекратилось.

— А кто там говорил ничего не трогать?! — укоризненно посмотрел в мою сторону Эрик.

— Между прочим, оно само.

— Сами даже кролики не родятся. Чего опять случилось-то? Я немного устал не понимать происходящего.

— Успокойся, это твое привычное состояние.

— Чего?

— Ладно-ладно, не обижайся. Я тоже не в восторге от всего этого.

Янко протянул мне толстую книгу в кожаном переплете. Я взял ее.

— Ну вот, хотя бы какие-то хорошие новости!

Книга была очень сильно похожа на обычный телефонный справочник. Напротив каждого ряда символов с прибора стояла черточка с какими-то описаниями, но их все равно нельзя было прочитать. С этой находкой мы покинули комнату, стараясь не думать о новых необъяснимых вещах, причем моим друзьям это было сделать проще, так как на их запястье не пульсировала слабым красным огнем странная практически живая штука. Мы уже устали удивляться, но к этому пришлось привыкать, особенно потом…

* * *

— Ну, набери чего-нибудь, — сказал Эрик, нетерпеливо шагающий от камина ко мне и обратно.

— Не мешай, — отмахнулся я от него. — Иди, учись говорить молча. Янко, займи его!

Я не торопился, среди всех этих, казалось бы, одинаковых «номеров» было весьма трудно разобраться. В большинстве номеров содержались символы, на приборе не имеющиеся. Мне пришлось снова потратить некоторое время, подбирая такой «номер», который я смог бы набрать. Из двух десятков страниц я выписал пятнадцать строчек, после чего решил, наконец, приступить.

— Эй! Идите сюда! Сейчас будем смотреть новые глюки!

С видом некой торжественности я набрал первый «номер» из своего списка. Нажал на рычаг. Приоткрыл дверь, снаружи был лес, но не тот, из которого мы пришли. Вид этого мира поражал своими размерами. Деревья были просто огромными, по сравнению с ними я ощущал себя муравьем.

Выйдя на улицу, я решил обойти теперь уже скорее наш, дом вокруг. Эрик и Янко остались на пороге. Дом был действительно большим, но даже он выглядел игрушечным по сравнению с теми растениями, на которые я привык смотреть сверху. Даже трава высотой с десятиэтажный дом. Тем не менее, задерживаться здесь не было смысла, потому я вернулся к прибору.

(Шепот: На самом деле я просто испугался возможной местной фауны. Но вы этого не слышали).

В своем списке я обозначил этот номер как «Гулливерский мир».

— Насмотрелись? Едем дальше?

— Давай, — сказал Эрик. — Хотя подожди! Подожди, тебе сказали!

— Ты куда!?

— Да я сейчас вернусь. Просто подожди!

Сказав так, он убежал. Я не успел его остановить, да и не смог бы, так как он бегал гораздо быстрее меня. Волновались мы с Янко, может, и не напрасно, хотя с Эриком действительно ничего не случилось. Он вернулся в добром здравии через пару минут, неся в руках какую-то огромную черную ягоду, похожую на кислый домашний виноград из нашего сада. Кое-как протиснувшись с ней в дверь, он, весьма довольный, махнул рукой, мол, набирай следующий. Я с недоверием посмотрел на его трофей, Янко тоже.

— Ты же не собираешься ее есть? — спросил я, не зная, на что надеясь.

— А что? Я вообще слышал, что человек может есть все, что угодно!

Янко поводил в воздухе руками.

— Что он сказал?

— «Человек может есть все, что угодно, но некоторые вещи только один раз» — перевел я. — Кончай заниматься глупостями! Выброси это!

— Не выброшу!

— Тогда хотя бы не ешь ее!

— А что мне тогда с ней делать? — логично заметил Эрик.

— Оставь как трофей, а еще лучше высуши — будет изюм. Хоть места меньше занимать будет.

— Ладно-ладно, — недовольно проворчал Эрик, убрав ягоду в угол комнаты. — Давай на следующую станцию!

Вдруг из леса послышался громкий и грубый голос:

— Э-э-эй! — кричал нам из леса какой-то человек. — Стойте! Немедленно остановитесь!

Нет, это был не великан, просто очень высокий и крупногабаритный лысый мужик с толстым посохом в руках. Он появился из ниоткуда посреди поляны, клянусь, что его там не было секунду назад. Он несся к нам очень быстро, чем не вызывал ничего, кроме опасения. От неожиданности мы захлопнули дверь, я стал быстро набирать другой «номер». Не знаю как вы, а я бы не хотел испытывать судьбу и встречаться с незнакомцем в чужом мире. В тот самый момент, когда я собирался нажать рычаг, в дверь врезалось что-то крупное, послышался удар, судя по всему, таранный, затем еще один. На рычаг я все-таки нажал, удары тут же прекратились. Слегка переведя дух, я подписал под первым «номером»: «Гулливерский мир. С Гулливером».

— И что это было? — спросил Эрик.

Янко пояснил.

— Думаешь, леший? Что-то не похож был, лысый какой-то.

Янко постучал по лбу и показал снова.

— Не леший, а лесник, — прервал я угодайку. — К тому же, ты, должно быть, украл что-то с его грядки.

— Думаешь? — недоверчиво посмотрел Эрик в сторону ягоды. — Тогда ее точно можно есть!

— Нет! Не можно! Погрызи лучше консервы, здоровее будешь! Сейчас посмотрим еще пару «номеров» и все сядем есть, а то уже что-то я проголодался. 888

* * *

Следующий мир оказался несколько интереснее, да и полезней в хозяйственном плане. Мы оказались посреди тропического ливня, где из-за падающей воды действительно не было видно практически ничего. Выходить мы, разумеется, не стали. Только набрали воды в чайник и принялись кипятить его. Я вдруг подумал, что мы, возможно, все-таки сможем вернуться домой. Если этот дом оказался в нашем родном мире, значит, его «код» должен быть в этом справочнике, конечно, с вероятностью всего в девяносто процентов, но это хоть какая-то надежда. Меня не очень прельщала мысль скитаться на этом «Летучем Голландце» по мирам до скончания века.

Не успел я закрыть дверь, как перед нами опять возник тот лысый мужик. Обволакивающее его красноватое поле испаряло дождевую воду. И снова с громким криком, перекрывавшим шум ливня, он устремился к нам.

— Да что такое! — возмутился я, снова захлопывая дверь. — Янко, Эрик, дверь держите!

— Кто там!

— Наш садовник! Быстрее!

В голове крутились самые разные догадки, это было еще более ненормальным, чем все уже случившееся. Каким образом это лесник вообще переместился к нам? Его либо выкинуло вместе с нами, либо он нарочно нас преследует, что маловероятно, да и странно.

— Да что ему надо!? Миха, давай быстрее!

— Да сейчас, сейчас!

Я набрал следующий «номер», успели. Удары затихли. Мы осторожно выглянули наружу. Пейзаж сменился, теперь перед нами расстилалось бескрайнее поле. Колосья качались на ветру, светило солнце, кажется, все спокойно. Мы в изнеможении опустились на пол.

Янко задал вопрос.

— Да, закончилось, — успокоил его я.

— Слушайте, а мы точно не спим? — спросил Эрик.

— Точно.

— А если вдруг все-такиспим?

— Хочешь, я тебя стукну, чтобы узнать наверняка.