Акт 1 - Испытательный

Михаил Амосов

Акт 1 — Испытательный

Глава 1

«Я знаю короткий путь» —

Иван Сусанин.

Я всегда знал, что неприятности приходят неожиданно, когда этого совершенно не ожидаешь. Мне всегда говорили, что беда подкрадывается незаметно, заставая тебя в самый неподходящий момент. Взрослые, и в особенности мой отец, всегда советовали мне продумывать свои действия на несколько шагов вперед. Будучи всесторонне недоразвитой личностью, я не воспринимал их слова всерьез, думая, что они изрядно преувеличивают, дабы запугать и поднять собственный авторитет в моих глазах. Так вот, я со всей своей разбитой гордостью заявляю — ЗРЯ Я ТАК ДУМАЛ!

Чтобы не быть голословным, объясняю: Мы, то есть я, Янко и Эрик собрались однажды в поход. С чего вдруг нам, троим специалистам по просиживанию штанов во время летних каникул, пришла такая революционная идея? Что ж, наверное, мы просто осознали, что ноги существуют для того, чтобы ими ходить, а руками можно держать не только джойстик. И, коль скоро на нас снизошло озарение, мы в тот же момент решили… даже не так, мы ПОНЯЛИ, что в лесу сойдем за своих, так сказать, сольемся с местностью. Знаете, думаю, нам это удалось, нас было бы сложно отличить от других дубовых пней, за исключением того, что все лесные пеньки не двигались и оставались на месте. Не знаю, понимаете ли вы, насколько наши способности и знания были далеки от минимума, поэтому просто перечислю все то, чего мы не сделали:

1. Мы никому ничего не сказали! Серьезно, мы даже не оставили записки. Никто из нас!

2. Мы посчитали себя истинными «детьми природы», поэтому не взяли с собой никакой техники. Вообще. То есть, телефон, газовую горелку, фонарики и даже компас мы оставили дома. Серьезно, даже компас!

3. Мы не взяли с собой теплой одежды, фактически мы пошли в том же, что было на нас, когда в наши светлые головы стукнула эта идея.

4. Мы пошли в совершенно незнакомый лес, где никогда раньше не бывали. Мы просто знали, что этот лес есть и что он достаточно большой.

Думаю, вы уже и сами поняли, что мы не оставляли никаких меток, по которым можно было бы вернуться назад. Мы просто шли и шли, куда мы шли, зачем — какая разница! Действительно, это ведь совершенно не важно! В общем, мы заблудились.

Из нас троих палатки умел ставить только Эрик, а костер мы развели только с пятой попытки, угробив на это дело целый коробок спичек. Благо, провизию мы взяли с собой, и с большим запасом. Как-то так выглядел наш первый день, который был, не так уж и плох, мы даже переночевали без приключений. Но вот потом, на утро, когда из палаток вылезли все мы трое, промерзшие до костей, начались реальные проблемы. Решив возвратиться домой, мы совершенно внезапно поняли, что пришли с трех разных сторон. Кое-как договорившись, мы — уже умудренные опытом путешественники, двинулись в обратный путь. Далее мы попали под жуткий ливень и, растянув над головой кофту, продолжали двигаться, как нам казалось, в сторону трассы.

* * *

— А мы точно правильно идем?

— Эрик, ты спрашиваешь это уже в третий раз.

Янко, идущий посередине, раздраженно стал выводить знаки озябшими руками.

— Что он говорит?

— Он говорит, что это была твоя идея, — объяснил я.

— Сам знаю, — пробурчал Эрик.

Некоторое время мы снова шли молча, слышался только стук наших зубов, хруст веток под ногами. Дождь, казалось, становился все сильнее, и хорошо еще, что дневное время, иначе даже видеть дорогу перед собой было бы весьма проблематично.

— Ну что мы идем как три дятла. Давайте, что ли, поговорим.

Янко подул в свисток и сделал четыре знака руками.

— Он спрашивает: «О чем», — предупредил я вопрос Эрика.

— Ну, не знаю. Например: Если мы все-таки заблудились. Нас же тогда должны будут искать, разве не так?

— Допустим. Мы заблудились, нас стали искать и что?

— Что он говорит? — снова спросил Эрик.

— «И не нашли», — пояснил я новые знаки. — Тебе бы пора выучить язык жестов. А то разговаривать невозможно.

— Знаю, просто не могу никак запомнить все эти махи, свисты и т. д. И потом, ты что, специально его изучал что ли?

— Да.

— Когда?

— Пока в больнице лежал. Мы с ним в одной палате были, и никого рядом нет больше. Вот только он и был, попросил у мамы справочник по языку жестов и целый месяц, пока лежал, учился говорить.

— А мне-то как быть?

— Не знаю, просто запоминай, как-нибудь выучишь. Вот вернемся, посадят тебя на домашний арест, отберут все, что можно, тогда я тебе принесу справочник и будешь учить.

— А ты прав, нам же мало не покажется, когда вернемся.

— А ты как думал. Нас сначала спасут, чтобы мы тут не умерли, а вот дома уже сами родители нас убьют. Может быть, мы здесь здоровее будем, как думаешь?

— Не знаю, но там шансов выжить, кажется больше.

— Но при условии, что ты вовремя спрячешься или рядом окажется бабушка.

— Точно.

Янко свистнул, привлекая к себе внимание. Я несколько минут пытался понять, что он пытается сказать, отхолода он дрожал и не мог четко ничего показать.

— В смысле зайти в дом? Какой дом?

Янко остановился, хлопнул себя по лбу и стал указывать куда-то в лес.

— Чего он хочет?

— Сам не пойму. Он что-то увидел.

— Может животное какое-то?

— Подожди. Янко, покажи-ка еще раз. Дом? Какой дом. Там дом? Что, правда?

Мы остановились и стали вглядываться в лес, но сквозь деревья, кусты и потоки дождя никак не могли различить строение.

— Проверим? — предложил Эрик.

— Хуже уже не будет.

Свернув с, и так неверного, курса, мы стали продираться через густую растительность, при этом несколько раз поскользнувшись, измазавшись в грязи и заработав несколько царапин на лице и руках. Однако когда я уже пожалел, что вообще полез сюда, перед нашими глазами действительно предстал двухэтажный деревянный дом, старый, серый, но все еще прочный, ни разу не накренившийся. Недолго думая, мы открыли незапертую дверь и ввалились внутрь, распластавшись на полу от неимоверной усталости. Нам было глубоко все равно, что лежим мы на пыльном, грязном полу, который даже не подметали много лет. Согласитесь, пыль и грязь не очень заметны, если ваша одежда приобрела один болотный оттенок.

Я уверен, что единственным желанием в нашей команде был сон, но среди нас все-таки нашелся один разумный человек — Эрик. Немного полежав и переведя дух, он поднялся и, прежде всего, закрыл входную дверь, из которой дул пронзительный холодный ветер. Тут же стало темно, окон почему-то в этой комнате не было. Чтобы не сидеть в темноте, он зажег спичку (помните я упоминал, что фонариков мы не взяли). Вскоре встал и Янко, а уж потом и ваш покорный слуга. Мы оглядывали окружающее пространство, правда, это было сделать весьма тяжело ввиду отсутствия достаточного количества света. К счастью, мы обнаружили камин, а также некоторый запас дров в небольшой кладовке. Так как мы очень замерзли и промокли, это было очень кстати, но чтобы разжечь огонь, мы снова потратили немало времени. Нам пришлось использовать какие-то обрывки ткани и бумаги, чтобы пламя охватило толстые бревна. Зато потом мы, развешав одежду на веревках и закутавшись в спальные мешки, принялись как следует греться и сушиться.

— Хороший дом, добротный, — сказал Эрик. — Вот только непонятно, чего это он стоит в такой глуши.

— Да не думай об этом. Ты посмотри, где люди сейчас дома строят, тебя тогда этот образчик совсем не удивит.

Янко сказал, что видел дома, сделанные в лодках.

— Вот-вот, и я о том же.

— Нет, ну у всего должен быть какой-то смысл, — не унимался Эрик. — Как минимум нужно что-то привозить, ездить, дорога должна к нему вести или тропинка хотя бы.

— То, что мы на таран шли к нему напролом через кусты, еще не значит, что прежние хозяева поступали также. Скорее всего, тропинка или дорога есть где-то с другой стороны. Завтра можно посмотреть.

— Что он говорит?

Янко говорил, что надо бы поспать. Я с ним был полностью согласен. Пусть еще не вечер, а усталость была неимоверная, будто целый день таскал дрова без отдыха. Мы даже не поели, завалились возле камина в свои мешки, да так и уснули.

* * *

Утром, почувствовав холод, мы встали, такого пробуждения у меня еще никогда не было, я запомню его на всю жизнь. Огонь в камине потух, и явно давно. Сами мы замерзли еще больше, чем вчера, а одежда, пусть и высохшая, была холодной. Оббив ее от засохшей грязи, мы стали под руководством Эрика делать зарядку, что весьма помогло нам согреться. Затем снова развели огонь, достали из рюкзаков продукты, разогрели с трудом воды для чая и принялись завтракать. Поев, я решил выйти на улицу, однако меня ждал неприятный сюрприз, который мне лично больше напоминал глюк.

— Ребята, а сколько мы спали, не подскажите?

Ответом мне было молчание. Спали мы, судя по всему, долго, но на улице было темно, ночь. Ни луны, ни звезд, холодно. Вы спросите меня, почему же я назвал все это глюком? Даже не знаю, может потому, что прямо под моими ногами хрустел снег, а в комнату ввалился целый сугроб этого самого снега?

— Обалдеть! — сказал Эрик и стал подползать ближе к двери. — Это как вообще? Что это такое? Вообще-то на улице дождь шел! Мы что, все летние каникулы пропустили?! Миха-Миха-Миха, там же дождь был!

Обращаясь ко мне, как к самому разумному, по его мнению, человеку, он вряд ли рассчитывал на тот ответ, что я выдал. Знаете, я всегда сомневался, что меня можно удивить до такой степени, чтобы я не нашелся, что сострить, так вот, я был прав!

— В действительности все выглядит иначе, чем на самом деле!

— Это понятно, но… Стоп! Чего?!

В этот момент раздался свист, раньше всех опомнился Янко. Он подошел, и, оттолкнув нас в сторону, закрыл дверь, после чего принялся яростно объяснять, насколько плохо выпускать драгоценное тепло. Ну, так это было для меня, если вы понимаете, о чем я.

На повестке дня был объявлен мозговой штурм по всем фронтам, а также выявление какого-нибудь объективного объяснения всего происходящего. Если проще, то мы думали, процесс сам по себе болезненный для наших голов, но так необходимый в этой странной ситуации. Прежде всего, мы выяснили, что просроченной еды у нас не было. Потом удостоверились, что всем нам показалось одно и то же, правда если троим кажется, то это уже не кажется. Несколько раз подряд мы по очереди брали снег и совещались, у всех ли он одинаковый, к счастью, снег у всех был белый, холодный и на мороженое не походил.

Открыв дверь, мы стали вглядываться в темноту, смотрели мы долго, как женщины, что с умным видом смотрят на содержимое капота, ожидая, когда кто-нибудь уже, наконец, остановиться и поможет им. Интересно, что мы ничего не увидели, и это действительно интересно, так как мы вообще ничего не увидели. Деревья, что окружали дом со всех сторон, куда-то пропали, и не заметить этого обстоятельства было невозможно, пусть света и мало, но вполне достаточно для такого весьма полезного наблюдения. Подбросив поленьев в камин, мы стали рассуждать:

— Идеи есть? — спросил Эрик.

— Насчет чего? Если ты про то, как это появилось, то это не похоже на Катскильские горы, а мы до сих пор не ходим с бородой. Если ты про то, что с этим делать, то на ум приходит лишь фраза Артема: «Забить, забыть и отпустить».

Янко сделал около шестнадцати знаков.

— Что значит «малоинформативное»? А чего ты еще от меня ожидал?

Я редко нервничаю, но сейчас почему-то сорвался, по-моему, всему виной была усталость, холод и та непонятная ситуация, в которую мы попали. Если честно, я не всегда понимаю причина того или иного своего настроения, так как оно весьма изменчиво и от меня порой не зависит.

— Миха-Миха-Миха, успокойся! — сказал Эрик. — Чего ты?

— Я спокоен! Я просто немного понервничал, чтобы не копить в себе нервные энергии, вот так!

— А чего он говорит? — спросил Эрик, отвлекая мое внимание от раздражения.

Янко довольно долго «говорил», что случалось не часто. Все-таки махать руками — несколько более тяжелое занятие, нежели шевеление языком. Около десяти минут он пытался «высказать» свою точку зрения. Мне также потребовалось приложить усилия, чтобы не запутаться в его «словах». Его версия оказалась не то чтобы выходящей за все рамки, да и не то чтобы сильно помогла, но это было хоть какое-нибудь объяснение, пусть и такое:

«Я думаю» — начал Янко — «Что этот дом — портал. Что-то вроде порога между измерениями. Я слышал об исследованиях некоторых ученых. Они предлагали теорию о том, что в мире есть особые «дыры», проходы в другие миры. Раньше была теория, что черные дыры в космосе могут выкинуть прошедшего через них в другую точку вселенной. Так вот, эти «дыры» могут быть и на Земле, в таких местах как урочище Шушмор, лощина черного бамбука, бермудский треугольник и т. д. Этот дом, возможно, располагался на таком месте, а мы провалились вместе с ним другой мир»

Примерно так изложил свои мысли Янко, правда, несколько масштабнее, я же сократил его мысли, дабы не мучить вас его пространными объяснениями. Эрик завис, пытаясь все это обдумать, для меня же все звучало вполне логично, так как нечто подобное я уже слышал.

— Ну, а что нам делать? — решил спросить я.

Янко пожал плечами, Эрик вообще не ответил. Я стал ходить по комнате, думая над нашей проблемой. Решение не находилось, во многом потому, что я не знал даже, как начать думать, чтобы прийти к нему. Огонь плохо освещал комнату, а мне хотелось рассмотреть какие-нибудь предметы. Найдя, на свое удивление, факел, я поднес его камину и уже с дополнительным источником света стал снова бродить по комнате.

Под моими ногами с каждым шагом поднималось маленькое облачко пыли, сам я то и дело попадал в чью-то паутину, такую же старую, как и ткани вокруг, если не старше. Комната, согласно моему суждению, раньше была довольно красива и богато обставлена. Тут и там висели картины неизвестных мне людей в самых разных одеждах, как раз ткани, которые мы использовали для растопки, когда-то были хорошей, можно сказать, даже щегольской одеждой. Стулья, стол, балясины на лестнице были резными, и я не сомневаюсь, что сделаны из какого-нибудь дорогого дерева, хотя сейчас годились лишь на дрова. На стене я также заметил старинную саблю и, конечно, поспешил взять ее, чтобы рассмотреть поближе.

Ножны выглядели неплохо, всего лишь выцвели, а вот сам клинок оружия до сих пор был остр, настолько, что свободно разрезал кусок плотной материи. Я показал находку друзьям, дал посмотреть, потрогать, опробовать на деле, но все равно забрал себе. После этого они как-то ожили, переживания отошли на второй план, порыскав по углам, они отыскали себе по факелу, чему я удивился, ибо не мог представить, кому было нужно столько факелов, когда гораздо удобнее были бы свечи или керосиновые лампы.

Заразившись духом кладоискателей, расхитителей гробниц и прочих халявщиков, мы стали с удвоенной силой осматривать дом, желая найти что-нибудь интересное. Саблю я теперь носил с собой, правда на поясе она жутко мешала да и волочилась по полу, поэтому я привязал ее себе на спину. На первом этаже кроме сабли ничего интересного мы не нашли, потому, закинув камин еще поленьев, разбрелись по дому. Эрик полез по чуланам, коих оказалось не мало, Янко же на второй этаж, а вместе с ним и я.

Заглядывая в каждый шкаф и комод, мы с Янко находили всякую мелочь, вроде пуговиц, монет, булавок и пр. Я собирал все, Янко же собирал только бумажные обрывки, тетрадки и книги, но все. Сметя со всех полок старую литературу, он относил ее вниз, хотя вряд ли мог ее прочитать. Заглядывая в комнаты, мы опять же находили полуистлевший хлам, хотя где-то я даже нашел скрипку с порванными струнами. Каково же было мое удивление, когда Эрик натаскал к камину целый арсенал! Вы даже представить себе не можете, как был счастлив он и как уязвлен я! Там были и ножи, и кинжалы, и кистень и всякие прочие железки всех форм и размеров, правда, ни одного огнестрельного оружия он не нашел. Зато все, что он натаскал, было в отличном состоянии. Так и носились мы по всему дому, без зазрения совести стаскивая все, что могли унести. Фактически, мы посвятили этому занятию весь день, хотя, сколько прошло времени — вопрос трудный из-за отсутствия у нас каких-либо часов.

Когда мы вдоволь насмотрелись на старинные вещицы, то снова задумались о том, как выбраться из нашего странного и весьма затруднительного положения. Мы еще раз проверили и да, снег снаружи все еще лежал, а солнце и не думало подниматься. Тогда мы вновь приуныли.

— Что делать будем? У кого-нибудь появились соображения?

По лицам моих друзей было ясно, что про это они «как-то не подумали», действительно, такая мелочь, кто угодно бы забыл! Но все свое раздражение и недовольство я тихо проглотил, так как с детского садика запомнил мудрость: «инициатива наказуема», к тому же сам я ничего не придумал, да и сваливать эту работу на тех, кто изначально ждал результата от тебя, казалось как-то бессмысленно.

С чего-то вдруг мне все-таки захотелось найти хоть какие-нибудь часы, отсутствие счетчика времени сказывалось на моем душевном спокойствии, поэтому я еще раз стал осматривать все вокруг, особенно стены. Нечто похожее на искомое нашлось на полке возле входной двери. Я подошел к странному предмету поближе, пока я пытался разглядеть его и понять, для чего он использовался, Эрик почему-то именно в этот момент принялся изучать с Янко язык жестов. Постоянно задавая вопросы, он пытался правильно сгибать, скрючивать пальцы, правда, у него это плохо получалось, что он и выражал в не слишком культурных выражениях.

— Эй, нельзя ли потише учить язык ЖЕСТОВ!? Я тут как бы пытаюсь придумать план, если вы не против!

— Все-все-все. Молчу, — сказал Эрик и если не замолчал, то стал немного тише.

Когда мешающих звуков стало меньше, я вновь углубился в изучение странного предмета. Пытаясь удержать одной рукой факел так, чтобы все было видно и при этом не подпалить что-нибудь, я осматривал прибор. Он был прикручен к полке, причем весьма хорошо, просто так не оторвешь. Чем-то он напоминал печатную машинку, только вместо букв были какие-то знаки, коих я насчитал ровно десять. Понажимал и за маленьким стеклянным экраном появились набранные символы. Из самого прибора торчало также два рычажка. Недолго думая, я дернул за один, и ничего не изменилось, решил, что он сломан. Затем я дернул за второй и символы с экрана пропали. Я снова стал тыкать по кнопкам со значками, и они вновь отобразились на экране, дернул за второй рычажок и они пропали. Больше ничего прибор не делал, я развлекался с ним несколько минут, пока это не наскучило. Обернувшись к товарищам, я заметил, что они уже сидят, абсолютно молча, ну как, с точки зрения большинства людей.

— Ну что, Эрик, не так уж и сложно а?

Эрик улыбнулся и стал «говорить». Ну что же, теперь хотя бы не надо постоянно объяснять, что говорит Янко, часть Эрик теперь и сам поймет, наверное.

— План появился?

— Нет еще. Как говорят наши чиновники: «Он в разработке».

— Давайте чаю хоть попьем, а то что-то в горле пересохло, — предложил Эрик, залезая в наши рюкзаки.

Однако, как и следовало ожидать, вся вода, которую мы брали в бутылках, кончилась.

— Подумаешь, проблема! Пойду, снега возьму, благо его у нас хоть ушами ешь!