Я ночью совершила грех.
Мой свет души померк, утих.
Когда я снова захотела Вас
На белых простынях своих.
Я начертила адов круг,
Чтоб из него Вы не ушли.
Присыпала землей могил,
Чтоб роз шипы в Вас расцвели.
Разрезала ножом ладонь,
Чтоб кровь лилась на Ваше фото.
Полился шепот с черных гор.
Взяла я стебель мандрагоры.
Окутан тьмой, разум в тиски,
А сердце — мой десерт.
Чтоб не была наша постель
Отныне «адюльтер».
МУХИББИ
Ты имя мое, душа — твоя суть.
Начало всего, дай твой запах вдохнуть.
Ты смысл Вселенной, мой друг сокровенный,
Мой райский венок, ты жизни цветок.
Мое единение и моя сила,
Весна моя, радость, земель всех краса.
Ты — торжество. Ты мною любима.
Что путь освещает сквозь мглу ты звезда.
Беспечный поток, очаг моей спальни.
Весь мир поклонился одной лишь тебе.
Ты моя боль, но ты моя сладость.
Мой демон, горю от тебя я в огне.
Безумие разума. Чистое сердце.
Ты помощь и похвала.
Моя ты надежда, моя драгоценность.
В груди твоей роза цвела.
Ты музыки ноты, ты лучик рассветный,
Пьянящий глоток ты вина.
Моя очевидность, моя ты погибель,
Жестокость, власть, сила, два белых крыла.
СУМАСШЕСТВИЕ
А может быть ты есть всего лишь заблужденье,
Что гложет уж давно мой мозг?
Скажи мне, кто ты? Отрава ли забвенье,
Пусть так! Тебя я восхваляю и не отступлю!
Я говорю себе: не верь ей!
В прекрасной лжи хоть сладко, но смертельно.
И все равно иду за ней, ведомый Велиалом.
О Господи прости, я согрешил,
Сей аромат оазиса послужит мне кошмаром!
Она прекрасна, властна и глубока,
Она — волнующий дурман.
Ее глаза с влекущей поволокой
Меня, в конце концов, свели с ума.
ОН
В том как струится ткань по мышцам его тела,
В том, как скользят его шаги,
Я нахожу следы кошачьих предков,
А как все знают — их не приручить.
Янтарь миндальных глаз его, отнюдь не согревает,
Он бирюза пустынь, безмолвие песков.
Его величье ледяное завлекает,
Зовет вглубь мертвых и бесчувственных миров.
В нем жизни нет, но то к нему и манит.
Горит он пусть холодною звездой.
Но от него кровь в венах застывает
И без остатка хочется принадлежать ему.
АРИСТОКРАТКА
Аристократка, она в мелочах.
Прикрывает слезы вуалью.
Убирает с лица она страх,
Наполняет речи моралью.
Даже в темные времена
Ты узнаешь ее в деталях.
Нарочито в одеждах скромна,
Черный — классика, вровень печалям.