Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2

– Если Первый господин долины Цэгнус желает, он вместе с братом также может присоединиться к нашей трапезе.

Эран аж подпрыгнул на месте и с мольбой посмотрел на брата.

– Вэл, пожалуйста!

– Для нас это честь, Сиреневая госпожа, – после короткой заминки отозвался Вэлсторн и слегка наклонился передо мной в знак почтения. – Мы придём.

Дурная голова ногам покоя не даёт

Сразу же после того, как гости покинули кэа, ко мне подошёл Ордет. При этом мне хватило одного взгляда на сосредоточенное лицо воина, чтобы понять – дело дрянь.

– Тебе удалось что-то выяснить? – даже не пытаясь скрыть собственного беспокойства, спросила я.

– Хэджу и Шэд помогли Красному господину незаконно проникнуть в хранилище артефактов. Хэджу отвлёк вихо Таофэна разговором, а Шэд стоял на стрёме, пока Красный господин находился в хранилище.

Моё сердце пропустило удар.

– Ты уверен, что они что-то забрали? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Да, госпожа.

– Ты знаешь, что именно?

– Парные броши Чаура.

Мне это название не говорило ровным счётом ничего, однако интуиция вопила дурным голосом, что если бы эти броши были совершенно безобидными, брату бы не пришлось их тайком тащить из хранилища, он мог просто подойти к Таофэну и попросить их.

– Это опасный артефакт? – прямо спросила я, надеясь, что Ордет развеет мои сомнения.

– Нет, госпожа. Броши Чаура используются для наложения фальшивой личины.

– Наложение фальшивой личины? – переспросила я, будучи немного сбитой с толку. – То есть?

– Этот артефакт не зря парный. Два заклинателя надевают на себя каждый по броши и окропляют камень на ней своей кровью, после чего для всех окружающих они как бы поменяются местами.

«Зачем Ришану мог понадобиться подобный артефакт?» – растеряно подумала я.

– Госпожа, – Ордет пристально взглянул на меня. – Незаконное проникновение в хранилище – серьёзное преступление. Не говоря уже о похищении одного из артефактов. Согласно Кодексу поместья Лундун я должен доложить бэкхрану и вихо о случившемся.

Мне это всё было прекрасно известно.

– Ордет, – я с мольбой взглянула на воина. – Я знаю, что это против правил… но не мог бы ты пока никому не говорить о случившемся?

Судя по выражению лица мужчины, он ожидал подобной просьбы.

– Вам не стоит потакать Красному господину, – заметил Ордет совершенно серьёзно, а затем добавил уже более мягко: – Я понимаю, вы любите брата и не хотите, чтобы его подвергли наказанию, но, закрывая глаза на проступки, вы лишь ухудшаете ситуацию. Сегодня Красный господин проник в хранилище и без разрешения забрал из него практически безвредный артефакт. А что будет завтра? Он подговорит товарищей сбежать из Краца? Или и вовсе в одиночестве отправится на поиски приключений?

Я знала, что Ордет прав. Ришан был крайне непоседливым и чересчур легкомысленным ребёнком, он не понимал, что у его «шалостей» могут быть очень серьёзные последствия. Достаточно было вспомнить ту историю с дуэлью с Хэджу или злополучное занятие по ориентированию на местности, после которого Дэйчи, Нанзу и Васт получили суровое наказание, а Ришан не чувствовал за собой и капли вины.

И всё же…

– Ордет, я прошу тебя до вечера ничего не говорить моему отцу и вихо, – я уверенно смотрела в лицо мужчине. – Позволь мне сначала самой поговорить с Ришаном. Возможно, мне удастся объяснить ему всю тяжесть его положения.

– Полагаете, это что-то изменит? – Ордет недовольно скривился, весьма однозначно показывая своё отношение к сложившейся ситуации. – Я, разумеется, подчинюсь вашей воле, госпожа, но скажу прямо: Красный господин стал совершенно неуправляем и слишком самоволен. Возможно, стоит позволить ему наконец-то понести ответственность за свои поступки, а не выгораживать его?

– Ришану всего девять, – напомнила я. – В этом возрасте все совершают ошибки.

– Одно дело, когда ошибки совершает простой ребёнок, с него и спрос меньше. Другое дело – наследник поместья Лундун. Вы ведь понимаете, госпожа, что высокое положение – это не только привилегии, но и обязанности. И если первым Красный господин активно пользуется, то о втором постоянно забывает.

Я всё это прекрасно понимала, только вот как объяснить это брату – понятия не имела.

– Я поговорю с ним, – проговорила я, твёрдо глядя в глаза своему телохранителю. – Броши Чаура сегодня же вернутся обратно в хранилище. Даю слово.

Беспокойство

Явившись на обед в трапезную, я, к своему неудовольствию, обнаружила, что Ришан за столом отсутствует.

– У твоего брата после заседания Совета разболелась голова, и он остался в кэ, – чётко уловив моё беспокойство благодаря магической связи, вполголоса сообщила Тэят. – Я отдала распоряжение слугам, они принесут ему обед.

– Благодарю, – я послала Розовой госпоже признательную улыбку, в то время как на душе скреблись кошки. В свете новостей, принесённых Ордетом, недомогание Ришана виделось мне достаточно зловещим знаком. Особенно учитывая, что за столом учеников поместья Лундун не доставало Шэда и Хэджу.

Однако поднимать шум раньше времени я не стала и, как только обед закончился и все присутствующие медленно потянулись в сторону тренировочного поля, где через час должен был состояться первый этап турнира, отправилась на поиски чатьена Васта. Мой наставник, вполне ожидаемо, обнаружился на одной из тропинок внутреннего сада в компании своих племянников и сопровождающей их охраны из десяти человек.

– Наставник, – я окликнула мужчину, уверенно направляясь в его сторону. – Приношу свои извинения, что отвлекаю от разговора.

– Сиреневая госпожа, – чатьен окинул меня острым взглядом, быстро оценивая состояние, хотя уже само обращение должно было сказать ему, что я обращаюсь к нему не как к целителю. – Ничего страшного. Вы что-то хотели?

Я перевела взгляд на Эльтайна и дружелюбно улыбнулась.

– Первый молодой господин горы Аборы, вы позволите ненадолго забрать у вас дядю?

– Разумеется, – Эльтайн ответил мне тёплой улыбкой. – Мы с Тайем подождём здесь.

Послав юноше благодарный взгляд, я отошла от представителей горы Абора на десяток шагов и, понизив голос, чтобы никто посторонний не услышал, спросила:

– Красный господин обращался к вам сегодня за помощью?

– Нет, – на дне светло-карих глаз промелькнуло беспокойство. – А должен был?

– Если вы не заметили, мой брат не присутствовал на обеде. Розовая госпожа сообщила, что после заседания Совета у Красного господина разболелась голова, и он решил остаться в кэ.

– Мне ничего об этом неизвестно, – Васт нахмурился. – Ко мне никто от Красного господина за лекарством не приходил.

– Шэд и Хэджу в трапезной тоже отсутствовали, – заметила я. – Кроме того, мне стало кое-что известно… не знаю, насколько это важно…

– Говорите, – неожиданно властно велел Васт. – Важно это или нет, я решу сам.

– Поведение Красного господина и Шэда с Хэджу сегодня за завтраком и позже, после заседания Совета, показалось мне подозрительным, и я отправила Ордета присмотреть за ними, – я опасливо покосилась в сторону представителей горы Абора, но те, вроде бы, не проявляли никакой заинтересованности нашим разговором. – Они навестили хранилище артефактов и обзавелись интересной вещицей – парными брошами Чаура.

Васт шумно выдохнул, теперь его лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности.

– Ничем хорошим это не закончится, – посулил он. – Вы рассказали бэкхрану и вихо?

– Нет. Я хотела сначала поговорить с братом и уговорить его вернуть артефакт.

– Ваша снисходительность к его выходкам до добра не доведёт, – Васт наградил меня недовольным взглядом. – Идите на трибуну, госпожа, и играйте отведённую вам роль. Я навещу Красного господина и сам поговорю с ним.

– Благодарю, наставник, – я сложила руки под грудью и поклонилась, выражая почтение.

Развернувшись, Васт стремительно направился в сторону кэ, я же приблизилась к Эльтайну и его брату.

– Всё в порядке, госпожа? – с лёгким беспокойством спросил Эльтайн.

– Пока не знаю, – честно ответила я. – Брату нездоровится, но он почему-то не обратился за помощью к чатьену, вот я и волнуюсь немного.

– Уверен, Красный господин поправится, – Эльтайн послал мне ободряющую улыбку. – Дядя – один из лучших целителей горы Абора.

– В умениях наставника я не сомневаюсь, – заверила я. – Уже тот факт, что он сумел поставить на ноги меня после того, как я целых два года провела без сознания, о многом говорит. – Развивать эту тему дальше я не желала, поэтому решила повернуть разговор в другое русло: – Думаю, нам уже стоит отправиться на тренировочное поле. Скоро начнётся Турнир.

– Госпожа, позволите вас сопроводить?

– Для меня это честь.

Обман

Для бэкхранов с их наследниками, а также вихо поместья Лундун была выделена отдельная пятиуровневая трибуна в форме усечённой пирамиды, на верхушке которой располагались места бэкхранов, а в основании – вихо. Вторая «ступень» снизу была отведена наследникам озера Байлузе, третья – для нас с Ришаном и Тэят и наследников долины Тайшу, на четвёртой же, сразу под бэкхранами, должны были разместиться Эльтайн с Таем и Вэлсторн с Эраном.

К тому моменту, как я в сопровождении наследников горы Абора взошла на трибуну, вихо уже заняли отведённые им места, равно как и сыновья Фэрдэйса.

– Сиреневая госпожа, – Контрестейер, сидевший с самого края, неожиданно приветливо улыбнулся мне. – Как ваше самочувствие?

Подобный вопрос поставил меня в тупик.

– Благодарю за заботу, чатьен Контрестейер, я прекрасно себя чувствую, – ответила я, усаживаясь в удобное деревянное кресло с широкими подлокотниками.

– Вы почти ничего не съели за обедом, – заметил мужчина.

Действительно, полностью поглощённая переживаниями о брате, я практически не притронулась к еде. Но какое дело до моего рациона седьмому сыну Фэрдэйса?

– Ваша забота греет мне сердце, Седьмой лорд, – вежливо отозвалась я, скривив губы в «официальной» улыбке, которую позаимствовала из арсенала Тэят, при этом осознанно обратившись к мужчине по титулу, данному ему по рождению, а не присвоенному горой Абора. – Однако причин для беспокойства нет, чатьен Васт ответственно подходит к выполнению своих обязанностей.

«Забота о моём здоровье – его обязанность» повисло в воздухе невысказанным, но чётко различимым. И, судя по взгляду Контрестейера, между строк он читал превосходно.

Постепенно трибуны стали заполняться зрителями. Я отметила, что места на боковых трибунах, отведённых для рядовых членов пяти кланов, представляли собой обыкновенные деревянные скамейки, несравнимые по удобству с креслами на нашей трибуне. Данное обстоятельство меня немного огорчило. Ещё в собственном мире меня дико раздражала подобная демонстрация превосходства так называемой элиты. Первый класс в самолёте, элитные автомобили, вип-места в ночных клубах… Для чего всё это нужно? Чтобы показать, что все вокруг люди второго сорта? Почему наличие денег и удачного происхождения внезапно возносит тебя над другими? Чем ты лучше простого работяги с завода или уборщицы тёти Зины?

– Сестра, всё хорошо?

Вздрогнув, я подняла голову и встретилась с обеспокоенным взглядом голубых глаз. Погружённая в свои мысли, я даже не заметила, когда Ришан пришёл.

– Да, я просто задумалась.

Ришан ещё раз окинул меня встревоженным взглядом, после чего опустился на кресло рядом с Тэят.

– Как твоя голова? – тут же обратилась к нему Розовая госпожа.

– Благодарю, матушка, мне уже лучше.

Я впилась в лицо брата цепким взглядом.

– Лекарства чатьена Васта творят чудеса, – как бы между прочим заметила я.

– Да, это так, – согласился Ришан.

В этот самый момент воздух прорезал звук гонга, сигнализирующий о начале первого этапа Турнира.

Турнир был неотъемлемой частью Большого Совета и, по признанию Эльзира, самой желанной для всех. Ученики разных кланов могли сойтись в дружеском поединке, показать себя и помериться друг с другом силой.

Всего в Турнире было четыре этапа: три – посвящённые поединкам, и один – «битва умов». В первый день в дуэлях должны сойтись младшие ученики – одиннадцати, двенадцати и тринадцати лет. Во второй – подростки четырнадцати, пятнадцати и шестнадцати лет. Ну, а на третий – взрослые, начиная с семнадцати лет. Четвёртый же день Турнира посвящался не боевым дисциплинам: математике, ботанике и зоологии, – где ученики пяти кланов демонстрировали уже не силу своих мускулов и магического ядра, а глубину знаний и остроту ума.

Сегодня был день младшей группы. Их поединки, в силу возраста и ещё небольшого объёма освоенных приёмов, не обещали быть особенно зрелищными. Во всяком случае, я так думала. Однако собиралась от всей души поддержать Хэджу и Шэда, которым предстояло впервые показать, на что они способны, да ещё и перед сотней людей.

– А разве Первый молодой господин горы Абора и Первый наследник долины Цэгнус не должны также принимать участие в Турнире сегодня? – с лёгкой насмешкой в голосе довольно громко спросил Рамдир – младший среди сыновей Фэрдэйса.

Признаюсь честно, меня этот вопрос тоже волновал, но я не посмела его задать.

– Насколько мне известно, они оба будут участвовать в Турнире во второй день, – холодно ответил брату Кафер. – Наставники считают их уровень подготовки для этого достаточным.

«Как интересно, – подумала я. – Получается Эльтайн с Вэлсторном – уникумы, опережающие сверстников? Это похвально».

Тем временем в дальней части тренировочного поля участники Турнира проходили жеребьёвку: тянули из глиняного горшка квадратики с двумя цифрами. Первая указывала на того, с кем юному заклинателю предстояло сразиться, а вторая – какой по очереди будет их дуэль. Я слегка подалась вперёд: среди толпы человек в тридцать я разглядела коротко стриженную макушку Шэда, а рядом с ним – вихрастый затылок Хэджу. Юноши явно о чём-то разговаривали, и то, как держал себя Шэд рядом с товарищем, его наклон головы и поза… Что-то было во всём этом неправильное, но я никак не могла понять, что именно.

– Сиреневой госпоже не о чем волноваться, – заметил Ришан. – Уверен, Шэд с Хэджу прекрасно проявят себя.

Моё сердце на мгновение пропустило удар, и я пристально посмотрела в глаза брату.

Никогда он не обращался ко мне в третьем лице, неважно, находились мы наедине, в компании Хэджу и Шэда или и вовсе среди посторонних людей. Максимум, на что был способен Ришан, отдавая дань Кодексу поместья Лундун – не называть меня по имени, а использовать нейтральное «сестра».

Я ещё раз окинула брата цепким взглядом. Только сейчас я обратила внимание на странный выбор одежды – на Ришане был надет ярко-красный «парадный» схинь с широкими отворотами на воротнике, расшитыми золотистым узором – самый нелюбимый схинь Ришана, который тот старательно игнорировал и который добровольно не надел ни в коем случае. Разве только ему требовалось что-то скрыть под отворотами?

Мой взгляд метнулся к Шэду и Хэджу. И внезапно я с кристальной ясностью поняла, что именно меня смутило: Шэд неосознанно слегка наклонялся при разговоре, хотя они с товарищем одного роста – безмолвное выказывание уважения перед человеком, занимающим более высокое положение, чем ты сам.

Я повернулась к «Ришану», подалась вперёд и уверенно приподняла отворот воротника с правой стороны, а затем и с левой. Слева, как раз на уровне сердца, была приколота небольшая брошь с крупным желтовато-оранжевым камнем, напоминающим янтарь.