Помоги проекту - поделись книгой:
Майские успехи итальянских подводников не особенно впечатляли. Всего ими было потоплено 5 судов общим водоизмещением 31 382 брт.
В июне итальянцы продолжали достаточно активно действовать в Центральной Атлантике, хотя упомянутый историк Блэйр почему-то указывает Южную Атлантику в качестве их операционной зоны. На самом деле их там в то время не было.
5 июня подлодка «Велелла» (командир — Паскуале Терра) обнаружила конвой OG.63 в составе 39 судов, следовавший из Ливерпуля в Гибралтар, и навела на него другую «итальянку» — «Маркони», которая атаковала конвой в течение ночи с 5 на 6 июня и наблюдала четыре взрыва. К атакам присоединилась и сама «Велелла», которая наблюдала два взрыва после своих торпедных залпов. После полудня конвой OG.63 атаковала еще и подлодка «Эмо» (командир — Джузеппе Розелли-Лоренцини) и тоже доложила о двух взрывах. Каких-либо реальных результатов все эти атаки не дали. В течение ночи лодка «Вениеро» обнаружила конвой HG.64, проходивший южнее OG.63, но доложила опять только о неких взрывах.
В итоге успеха снова достигла «Маркони». В 23.50 5 июня Поллина заметил конвой в позиции 35°05′ с. ш., 11°45′ з. д. (примерно в 540 км к западу от Гибралтара). Лодка начала приближаться к нему, чтобы попасть внутрь строя, но появление корабля эскорта вынудило ее отойти. Атака была возобновлена рано утром. В 04.22 «Маркони» выпустила две торпеды по крупному танкеру, идентифицированному как тип «Daghestan». Это было нефтеналивное судно водоизмещением 5 842 тонны, построенное в 1921 году компанией Short Bros. Ltd из Сандерленда. Правда, оно было потоплено лодкой U-57 еще в 1940 году.
Затем Поллина выпустил еще две торпеды, которые поразили британское грузовое судно «Baron Lovat» (3 395 брт). Это судно было построено на Айрширской верфи в Ирвине в 1926 году и принадлежало компании Hogarth Shipping Co. из Глазго. Транспорт, груженный 3 245 тоннами кокса, затонул, но все 35 членов экипажа были спасены. После этого лодка добилась еще одного успеха, поразив шведский сухогруз «Taberg» (1 342 брт). Из-за наличия большого количества кораблей эскорта Поллина не мог наблюдать за судьбой судна и доложил лишь о повреждении. В действительности «Taberg» (шедший в балласте) быстро погрузился, погибло 18 членов экипажа, а 6 были спасены. Всего из состава конвоя OG.63 было потеряно 3 судна. Два из них были на счету «Маркони», еще один (транспорт «Glen Head») был потоплен авиацией.
По донесениям командиров итальянских лодок могло сложиться впечатление, что они здорово потрепали английские конвои 5 и 6 июня. Вот их результаты:
«Вениеро» — «потопила» 2 английских транспорта (13 000 брт) из состава конвоя HG.64;
«Маркони» — «потопила» 1 транспорт (5 700 брт) и «повредила» 1 транспорт из состава конвоя OG.63;
«Велелла» — «потопила» 2 транспорта (21 500 брт) из состава конвоя OG.63;
«Эмо» — «потопила» 2 транспорта из этого же конвоя.
Внушительный результат! Получалось, что итальянцы потопили 7 транспортов (более 51 000 брт), а также повредили 1 транспорт из состава двух конвоев. К величайшему сожалению итальянского командования, только часть этих успехов нашла подтверждение. А чуть позднее подводные лодки «Вениеро» и «Велелла» даже не смогли обнаружить конвой, на который их наводили немецкие лодки.
Конечно, в июне на счету итальянских подводников были и удачные атаки. Так, «Брин» 12 июня обнаружила конвой SL.75 восточнее Азорских островов, атаковала его 13 июня и потопила 2 крупных транспорта (английский и греческий) общим водоизмещением 7 241 брт. Подводная лодка «Да Винчи» (командир — Фердинандо Калда), не сумевшая до сих пор отличиться, патрулировала в составе группы из 7 итальянских лодок в районе западнее Гибралтара. Итальянцы встретили хорошо охраняемый конвой и атаковали его. Вот тут-то «Да Винчи» и смогла открыть свой боевой счет. 28 июня она потопила большой английский танкер «Auris» (8 030 брт). Лодка выпустила по цели восемь торпед, половина из которых достигла цели. Танкер был построен на итальянской верфи Cantieri Riuniti dell’Adriatico в 1935 году и принадлежал нефтяной компании Shell. Из состава экипажа погибло 32 человека, остальные 27 смогли спастись.
Всего в июне 1941 года итальянские подлодки потопили 6 судов общим водоизмещением 24 700 брт.
Тем временем в конце июня 1941 года вновь возник реальный вопрос о возвращении итальянских подводных лодок на Средиземное море, инициированный на этот раз их собственным командованием. Итальянское военно-морское министерство, а министром в то время был сам Бенито Муссолини, потребовало от штаба Реджиа Марина вернуть все субмарины в Средиземное море. Итальянское руководство посчитало, что защита путей следования своих конвоев между Сицилией и Ливией являлось на тот момент более приоритетной задачей по сравнению с борьбой в Атлантике. Решающим в этом вопросе являлось, видимо, мнение начальника итальянского Генштаба генерала Уго Кавальеро. Сухопутный генерал 30 июня в телефонном разговоре с начальником штаба флота адмиралом Артуро Риккарди заявил:
1 июля генерал Каваллеро лично принял адмирала Риккарди, который, конечно, лучше своего сухопутного коллеги разбирался в вопросах использования итальянского флота в борьбе с англичанами. Адмирал попытался убедить начальника Генштаба в том, что в Средиземном море вполне достаточно подводных лодок. Каваллеро упорно стоял на своем: нужно перевести на Средиземное море все итальянские подлодки! Риккарди, который, наоборот, хотел усилить итальянскую флотилию в Бордо еще четырьмя новыми океанскими подводными крейсерами типа «Кани», находившимися в стадии подготовки, утверждал обратное. Он подчеркивал, что перевод всех лодок в Средиземное море ничего не изменит.
В результате переговоров мнение армии было учтено, несмотря на то обстоятельство, что в Северной Африке с июня установилось определенное затишье. Если, конечно, не считать неудачную попытку англичан деблокировать гарнизон города Тобрук. Да и потери итальянских конвоев по пути в Ливию были еще не столь тяжелы. Несмотря на оказанное сверху сильное давление, штаб Реджиа Марина принял решение продолжить борьбу в экваториальной Атлантике. В результате был утвержден компромиссный вариант: вернуть «домой» только 12 итальянских подлодок, оставив остальные на базе в Бордо.
В действительности на Средиземное море смогли вернуться только 10 итальянских субмарин. В июле — «Дандоло» и «Велелла», в августе — «Мосениго» и «Вениеро», в сентябре — «Эмо», «Отариа» и «Брин», а в октябре — «Арго», «Гуглиельмотти» и «Перла».
Подводная лодка «Глауко» (командир — Луиджи Барони) на пути в Средиземное море 27 июня была потоплена на подходе к Гибралтарскому проливу (35° с. ш., 12°41′ з. д.) английским эсминцем «Уишарт». Подлодка «Архимеде» за некоторое время до начала форсирования пролива внезапно получила приказ вернуться и направиться на новое патрулирование в Атлантику.
В результате проведенной реорганизации итальянский подводный флот в BETASOM во второй половине 1941 года имел в своем составе 16 действующих подводных лодок: «Архимеде», «Багнолини», «Баракка», «Барбариго», «Бьянки», «Кальви», «Капеллини», «Джулиани», «Финци», «Да Винчи», «Маркони», «Маласпина», «Морозини», «Таццоли», «Торелли» и «Феррарис».
В июле итальянские подлодки продолжали патрулирование в секторе западнее Гибралтара. 5 июля лодка «Торелли» (командир — Антонио Джакомо) обнаружила небольшой конвой, который направлялся на запад. Она попыталась навести на него подлодки «Барбариго», «Маласпина» и «Морозини», но те попросту не смогли его найти. Только сама «Торелли» атаковала некий неопознанный эсминец, но промахнулась. 7 июля она же обнаружила конвой HG.66 и опять попыталась навести на его суда подводные лодки «Морозини», «Да Винчи», «Баракка» и немецкую U-103. Но все усилия оказались напрасны. Перечисленные субмарины даже не смогли найти конвой.
В атаках на конвои DG.67d и HG.73 итальянцам наконец-то сопутствовал успех. Подлодка «Морозини» (командир — Атос Фратернале) потопила 14 июля английские пароходы «Rupert de Larrinaga» и «Lady Somers» (8 194 брт), а «Маласпина» (командир — Джулианно Прини) — греческий пароход «Nikoklis» (3 500 брт), а также 17 июля — английский пароход «Guelma» (4 402 брт).
18 июля итальянцам поступили агентурные сведения об отправлении из Гибралтара нового конвоя HG.67. Была сделана попытка перехватить его, направив в нужный район подлодки «Маласпина», «Морозини», «Торелли», «Багнолини» и «Барбариго». Но конвой смог уклониться от нежелательной встречи.
21 июля подлодка «Торелли» успешно торпедировала крупный норвежский танкер «Ida Knudsen» (8 913 брт), который совершал одиночное плавание в океане. Судно было построено в 1925 году на верфи Nakskov Skibsvaerft в Дании и принадлежало компании Dampsk-A/S Jeanette Skinner. Погибло 5 членов экипажа.
Чуть позднее, 22 июля, подлодка «Барбариго» (командир — Франческо Мурци) обнаружила конвой OG.68, но вскоре контакт был ею потерян, в результате направляющиеся к нему итальянские и немецкие лодки не смогли отыскать суда противника. Единственной лодкой, которая смогла перехватить этот конвой, оказалась подлодка «Багнолини» (командир — Джулио Чиаламберто), которая атаковала его 23 июля. После торпедного залпа команда слышала три взрыва. Было заявлено потопление двух пароходов (13 500 брт), но потом оно не было подтверждено.
Подводная лодка «Барбариго» смогла компенсировать свою неудачу при атаке конвоя, потопив 25 июля в районе Азорских островов пару одиночных судов. Торпедами и артиллерией были расстреляны английский пароход «Macon» (5 135 брт) и английский танкер «Horn Shell» (8 272 брт).
В конце июля союзники по оси попытались перехватить конвой ОВ.69, который уже преследовала немецкая лодка U-331. Но группе из 7 немецких и 2 итальянских лодок («Барбариго» и «Кальви») опять так и не удалось догнать и атаковать суда.
Позже поступило агентурное сообщение о выходе из Гибралтара конвоя HG.68. 29–30 июля командование направило для атаки этого и предыдущего конвоев 3 немецкие лодки, а также 3 итальянские — «Кальви», «Багнолини» и «Барбариго». Атаки итальянцев на сей раз были безуспешны.
Всего за июль итальянские подводники потопили 7 судов общим водоизмещением 43 840 брт. В общем, месяц оказался достаточно успешным и к тому же прошел без потерь. В этот период вермахт уже вел успешное (как казалось) наступление против Советского Союза, в котором принимали участие и итальянские войска. Многим итальянцам казалось, что мощь оси стремительно растет. Дуче тоже был доволен. Ведь он вроде как успешно воевал против англичан в Атлантике и Африке, а теперь его армия еще и участвовала в огромной по размаху операции «Барбаросса».
Но уже в августе 1941 года тоннаж судов, потопленных итальянскими лодками, опять пошел на спад. К тому же в начале месяца была потеряна еще одна субмарина. 7 августа английская подлодка «Северн» потопила итальянскую «Микеле Бьянки» восточнее острова Мадейра (34°38′ с. ш., 13°4′ з. д.). Весь экипаж субмарины при этом погиб.
В начале августа группа немецких подлодок в составе 8 единиц, оперировавшая между Азорскими островами и Гибралтаром, была нацелена на конвой HG.69, о выходе которого агентура сообщила 9 августа. Итальянские лодки «Финци», «Маркони» и «Вениеро» были направлены на помощь этой группе. 10 августа U-97 обнаружила этот конвой в районе Гибралтара. Она сообщила об этом командирам субмарин U-109, U-123, U-93 и U-99 и начала преследование.
11 августа конвой HG.69 был замечен также немецким самолетом-разведчиком FW-200, радиограмма с которого была принята на U-331. Во время поиска конвоя она встретила U-109, и пара лодок продолжила попытки перехвата каравана. Единственным признаком присутствия конвоя в районе патрулирования лодок оказался английский эсминец, бороздивший океанские просторы. Удача улыбнулась U-331, которая приблизилась к конвою, сообщив об этом другим лодкам, но была быстро отогнана тремя эсминцами. Конвой имел также и воздушное прикрытие, что сильно затрудняло проведение атак на входившие в его состав суда.
11 августа итальянская лодка «Маркони» (командир — Марио Паоло Поллина) установила визуальный контакт с конвоем, после того как встретила шлюп «Deptsorel» и корвет «Convolvulus», входившие в состав эскорта. Торпедная атака, произведенная лодкой на английский шлюп, оказалась неудачной. 12 и 13 августа к преследованию подключились лодки «Финци», «Вениеро», а также немецкие U-123, U-124 и U-351. «Маркони» поддерживала контакт с конвоем до 14 августа, после потери которого она смогла повредить случайно повстречавшийся ей отставший от другого конвоя HG.70 югославский пароход «Sud» (2 586 брт). «Итальянка» расстреляла судно артогнем, выпустив по нему двадцать пять 100-мм снарядов. Живучий пароход, выдержавший этот интенсивный обстрел, позднее был добит немецкой лодкой U-126.
Преследование же конвоя HG.69 так и не принесло успеха итальянским подводникам. 16 августа операция была прекращена. Атаковавшая караван интернациональная волчья стая не смогла добиться успеха, так как эсминцы эскорта, оснащенные радарами, смогли предупредить все атаки в темное время суток из надводного положения.
По итальянским данным, 12 августа подлодка «Таццоли» торпедировала английский пароход «Sangara» (5 449 брт), который, уже покинутый командой, продолжал дрейфовать и скоро сел на мель. Правда, историк Ровер, со своей стороны, относит эту атаку к числу неудачных. 19 августа «Таццоли» атаковала более успешно, она потопила норвежский танкер «Sildra» (7 313 брт). Это было относительно новое судно, построенное в 1929 году фирмой Schichau из Данцига и до войны принадлежавшее компании Jebsen, Wilh & Paul из Бергена. На момент атаки оно находилось на службе британского Адмиралтейства.
18 августа из Гибралтара вышел конвой HG.71, охрану которого осуществляла эскортная группа EG.36 (1 шлюп и 4 корвета). С 23-го числа в состав эскорта вошли еще 2 фрегата. В течение 20–24 августа на поиск этого конвоя были направлены итальянские лодки «Маркони», «Финци», «Капеллини» и «Кальви», но они не смогли его отыскать. На этой не очень оптимистической ноте и окончилось для итальянских подводников, действовавших в Атлантике, беспокойное лето 1941 года.
В августе 1941 года Гитлер, по утверждению адмирала Руге, впервые (!) занялся вопросом состояния дел на Средиземноморском театре боевых действий. Вроде как
По версии Блэйра, Редер пытался протестовать против этого решения, что, учитывая явную приверженность гросс-адмирала к Средиземноморской стратегии, представляется маловероятным. Возможно, что Главнокомандующий Кригсмарине не совсем четко понимал политическую суть создавшейся ситуации. Ведь на состоявшейся чуть позднее, 28–29 августа, встрече Гитлера и Муссолини, в присутствии начальника OKW фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, как раз и обсуждались вопросы снабжения итало-германской группировки в Северной Африке. Так что решение Гитлера имело под собой основательную военно-политическую подоплеку.
26 августа, несмотря на бурные эмоциональные возражения Дёница, штаб Кригсмарине издал приказ о направлении в Средиземное море немецких подводных лодок. Забегая чуть вперед, можно сообщить, что в период с сентября по декабрь 1941 года немцы направили туда 36 субмарин. Но только 26 из них смогли форсировать Гибралтарский пролив. Часть лодок была потоплена при прорыве, а некоторые были повреждены и вернулись на свои базы во Франции.
Решение немцев, в какой-то мере, было вынужденным, так как, по мнению английского историка Роскилла, итальянские подводные лодки не добились впечатляющих успехов в своих «родных» водах. С июня 1940 года до сентября 1941 года те потопили в Средиземном море 2 крейсера, 1 эсминец и 11 транспортов, потеряв при этом 21 подводную лодку! Вопрос о возврате на Средиземное море оставшихся в Бордо итальянских лодок на данном этапе не поднимался. К нему вновь вернулись только в декабре.
Дёниц в своих мемуарах отмечал, что из Атлантического океана через Гибралтарский пролив проходит сильное течение. Лишь вблизи от берегов пролива оно имеет противоположное направление. Оно облегчало проникновение лодок через Гибралтарский пролив в Средиземное море, но являлось серьезным препятствием при выходе из итальянского Mare Nostrum. Движение в надводном положении против течения могло происходить только в ночное время вблизи Танжера, но уложиться в одну ночь подводникам никак не удавалось. Движение днем в надводном положении при усиленном английском воздушном патрулировании было практически самоубийством.
В подводном положении, на которое в основном можно было рассчитывать из-за сильной противолодочной обороны в проливе, двигаться по его середине было почти невозможно из-за сильного течения, несущего погруженную лодку обратно в Средиземное море.
Немецкий подводник Вернер, форсировавший пролив в декабре 1943 года, вспоминал потом в своих мемуарах, что их лодка двигалась на глубине 40 метров на скорости всего 1,5 узла. Скорость течения при этом составляла 3 узла, а потом, в самой узкости при выходе из пролива в Средиземное море, уже 8 узлов. Плавание у берегов было также небезопасно. Отсюда становятся понятными опасения немцев в том, что Средиземное море может оказаться «мышеловкой» для их подводных лодок.
Видимо, итальянцы были лучше немцев знакомы с гидрологией Гибралтарского пролива. Итальянский историк Брагадин указывал, что итальянские подлодки совершили 48 прорывов через пролив без каких-либо потерь. Хотя, как он вынужден был признать, трудности при форсировании пролива постепенно возрастали.
Глава 6
Осенняя «засуха»
В сентябре 1941 года произошла смена командования итальянским подводным флотом во Франции. Новым командиром BETASOM был назначен капитано ди васкелла[8] Ромоло Поляккини. В первые месяцы его командования, после отзыва части подводных лодок и некоторого ухудшения погоды в Атлантике, дела у итальянских подводников не заладились.
В этом месяце итальянские лодки продолжали действовать в отведенной им операционной зоне в Центральной Атлантике, где патрулировали «Да Винчи», «Капеллини», «Кальви» и «Баракка». Там же итальянцы понесли свою первую осеннюю потерю.
8 сентября 1941 года примерно в 370 км к северо-востоку от Азорских островов английский эсминец «Croome» обнаружил подлодку «Маджиоре Баракка». Лодка погрузилась, после чего на нее обрушился град глубинных бомб. Вскоре корабль начал буквально трещать по швам, после чего капитан Джорджио Виани приказал всплыть на поверхность, чтобы «сражаться до конца». Бой фактически оказался «односторонним», эсминец сперва открыл по лодке огонь из орудий, а затем пошел на таран. В итоге «Маджиоре Баракка» пошла ко дну близ островов (в точке с координатами 40°30′ с. ш., 21°15′ з. д.), но 32 члена экипажа смогли спастись и попали в плен. Среди них оказался и сам Виани.
Добавим, что «Croome» был одним из новейших эсминцев класса «Хант», тип 2. Построенный на верфи Stephen, корабль был введен в эксплуатацию 29 июня под вымпелом L62. Интересно, что историк Ровер, видимо только из чувства сострадания, записал этой лодке потопление небольшого панамского парохода «Trinidad» (434 брт), который пропал без вести 5 сентября в районе ее патрулирования. Уважаемый историк выразил надежду, что Виани просто не успел доложить о своем успехе, во что верится с трудом.
10 сентября из Гибралтара вышел конвой HG.72 с охранением, состоявшим из 4 эсминцев и эскортной группы EG.36 (1 шлюп и 5 корветов), к которым 12 сентября присоединились еще 2 эсминца. Этот конвой в очередной раз безуспешно преследовали итальянские лодки «Да Винчи», «Морозини», «Торелли» и «Маласпина».
18 сентября у западного побережья Пиренейского полуострова был обнаружен конвой HG.73, вышедший из Гибралтара днем раньше. Он насчитывал в своем составе 25 торговых судов, следовавших под прикрытием сильного эскорта из 1 судна с катапультой для истребителя, 1 эсминца, 2 шлюпов и 8 корветов. 19 сентября контакт с конвоем установила и немецкая U-371, подошли также и несколько итальянских лодок («Торелли», «Морозини» и «Да Винчи»).
«Торелли», получившая от немцев наводку на конвой, быстро утратила контакт с HG.73, но смогла 21 сентября восстановить его. Импровизированная «волчья стая» атаковала караван, но успеха не добилась. Во время этих бесплодных атак «Торелли» была серьезно повреждена глубинными бомбами английского эсминца «Vimi». Правда, историк Блэйр опять почему-то относит на счет итальянцев 3 потопленных судна.
Все лодки благополучно вернулись на базу, кроме одной. «Алессандро Маласпина» (командир — тененте ди васкелло Джулио Прини) пропала без вести в неустановленном районе. Вплоть до недавнего времени судьба субмарины оставалась неизвестной. Но в конечном счете тщательное сопоставление различных данных позволило установить следующее. В полдень 10 сентября австралийский «Сандерленд» из 10-й Sqdn. RAAF (командир экипажа флайт-лейтенант Атол Голуэй Хоуп Уирн) в точке с координатами 46°23′ с. ш., 11°22′ з. д. (в 700 км от Бордо) обнаружил полностью всплывшую подводную лодку, идущую курсом 260 с расчетной скоростью 8 узлов. Поскольку в момент обнаружения самолет находился на высоте 300 м, был выполнен разворот на правый борт и снижение. В этот момент лодка начала погружение. Но когда «Сандерленд» вышел на точку атаки, сине-зеленые очертания корпуса еще были отчетливо видны. Целясь по ним, самолет сбросил четыре глубинные бомбы Mk. VII, рассчитанные на взрыв на глубине 15 и 30 метров. По докладу экипажа, первая попала прямо в лодку между боевой рубкой и кормой, а вторая — в носовую часть. Третья бомба взорвалась под водой, а четвертая упала примерно в 40 метрах впереди цели.
После атаки «Сандерленд» набрал высоту и развернулся, после чего летчики увидели большое красно-коричневое пятно на поверхности воды. Штурман доложил, что он отчетливо видит подводную лодку рядом с пятном. После этого была предпринята вторая атака с использованием единственной оставшейся глубинной бомбы, которая, однако, не взорвалась. Через три минуты после первых взрывов на поверхности была замечена масляная пленка. Затем самолет кружил над местом атаки в течение 20 минут. Пока лодка медленно погружалась, экипаж успел даже разглядеть ее камуфляж — фиолетовые, зеленые и серые полосы.
Через 48 часов после атаки другой самолет, обследовавший район, увидел большое нефтяное пятно. Кроме того, в этом месте на поверхность поднимались масляные пузыри, но пузырьков воздуха видно не было.
Из соответствующих немецких и итальянских документов известно, что ни одна из подводных лодок стран оси, проходивших через Бискайский залив 10 сентября и впоследствии возвращавшихся на базу, не сообщила об атаке самолетов в этот день на позиции атаки или где-либо поблизости от нее. Кроме того, ни одна из немецких подводных лодок, находившихся тогда в море и потерянных впоследствии, не могла быть целью атаки. Единственной лодкой, которая подходит под описание данного боя, была «Маласпина»…
Для контраста здесь стоит привести результаты атаки конвоя HG.73 немецкими подводниками. Небольшая «стая» в составе 4 лодок (U-124, U-201, U-203 и U-205) вечером 25 сентября нанесла разящий удар по этому каравану. Три немецкие субмарины потопили 9 судов суммарным тоннажем 25 818 брт. Не смогла добиться успеха только U-205, поскольку она была повреждена в самом начале боя. Если напомнить весьма известные фамилии командиров немецких лодок — Мор, Шнее, Мютцельбург, то станет понятна причина различия в результатах атак немцев и итальянцев.
В наступившем октябре радоваться итальянцам тоже не было причин. В середине месяца Дёницу поступило сообщение из абвера о готовящейся отправке из Гибралтара конвоя HG.75. Он тут же послал к выходу из Средиземного моря 11 немецких подводных лодок, а англичане ответили на этот ход усилением противолодочной обороны в районе сосредоточения немецких подлодок. Конвой HS.75, в состав которого входили 27 торговых судов и 13 эскортных кораблей (4 эсминца, 1 шлюп, 7 корветов и 1 судно с катапультой), вышел из Гибралтара 22 октября.
После полуночи следующего дня конвой был обнаружен лодкой U-71. Немцы сразу же атаковали его, но успеха не достигли. Лишь 24 октября U-563 (командир — Баргстен) потопила эсминец «Cossak», а U-564 (командир — Зурен) — транспорт тоннажем 7 200 брт.
25 октября к атаковавшим присоединились 4 итальянские лодки («Барбариго», «Маркони», «Архимеде» и «Феррарис»), которые вновь пускали торпеды неудачно, да еще и понесли потери. «Барбариго», в командование которой только что вступил капитано ди корветта Энцо Гросси, обнаружив с помощью гидрофона суда конвоя, всплыла на поверхность и попыталась выйти на дистанцию атаки. Во время этой погони, видимо из-за неопытности командира, лодка оказалась в опасной близости от эсминца из охранения конвоя. Экстренно погрузившись, лодке удалось оторваться от преследования, но и контакт с конвоем был потерян.
Подводной лодке «Галилео Феррарис», которая вышла из Бордо в боевой поход 14 октября, повезло меньше. На подходе к конвою HG.75, находясь в надводном положении, она в 10 часов 41 минуту была обнаружена английской патрульной летающей лодкой «Каталина» из 202-й Sqdn. RAF, которая сбросила на субмарину две глубинные бомбы. По какой-то причине те не взорвались. Лодка после этой атаки осталась на поверхности. «Каталина», не пытаясь атаковать еще раз, продолжала циркулировать над лодкой, вызывая на помощь корвет «Lamerton». Итальянцы, заметив приближение этого корабля, увеличили скорость, пытаясь оторваться от преследования в надводном положении. Корвет открыл по лодке артогонь с расстояния около 11 км и после продолжительного обстрела добился нескольких попаданий, несмотря на сильное волнение. В результате этого боестолкновения 25 октября лодка получила тяжелые повреждения и была затоплена экипажем восточнее острова Мадейра (37°07′ с. ш., 14°19′ з. д.). Команда, оставившая свой корабль, была вскоре подобрана английским корветом.
Немецкие подводные лодки продолжали атаковать конвой GH.75 до 28 октября, но не смогли добиться большого успеха. Они повредили судно с катапультой и потопили только 1 транспорт (1 600 брт). Надо отметить, что 3 корабля эскорта были оснащены новейшими РЛС типа 271 сантиметрового диапазона, а на 7 других кораблях охранения были установлены РЛС старого образца. Видимо, хорошей технической оснащенностью кораблей эскорта и наличием авиационного сопровождения следует объяснить тот факт, что атаки объединенной «волчьей стаи» лодок были не только отбиты без больших потерь в судах, но и то, что охранению конвоя удалось потопить сразу 2 лодки (U-204 и «Галилео Феррарис»). Как оказалось, нападение на конвой HG.75 было последней атакой «волчьей стаи», сформированной из немецких и итальянских подлодок.
30 октября Дёниц приказал своим подводникам прекратить атаки караванов при наличии воздушного прикрытия.
Подлодка «Барбариго» после неудачной попытки атаковать конвой HG.75 продолжила свое патрулирование севернее Азорских островов. Время знаменитого Энцо Гросси пока еще не пришло. Примерно в этот же период итальянцы потеряли еще одну лодку. «Гульельмо Маркони» вышла в поход из Бордо 5 октября. Потом она получила приказ атаковать все тот же конвой HG.75. Итальянские источники утверждают, что «Маркони» была потоплена кораблями эскорта этого каравана. Последний раз субмарина вышла на связь днем 29 октября из района в 550 км западнее Гибралтара. Кстати, в известной работе Еремеева и Шергина «Подводные лодки иностранных государств во Второй мировой войне» подлодка «Маркони» числится потопленной по неизвестным причинам 18 ноября. Видимо, в этом случае просто указан предельный срок автономности корабля данного типа.
На уровне слухов, повторенных некоторыми охочими до дешевых сенсаций отечественными авторами, итальянцы по непонятным причинам якобы подозревали в потоплении «Маркони» немецкую лодку U-67 (командир — Мюллер Штокхайм). Дутая сенсация лопнула как мыльный пузырь, так как U-67 по немецким данным в период с октября по декабрь 1941 года в море вообще не выходила. Много подобных тайн еще таится в глубинах Атлантического океана…
В ноябре 1941 года состав действовавших в Атлантике итальянских подводных лодок уменьшился еще на одну единицу. В этом месяце подлодка «Джулиани» отправилась в Балтийское море для прохождения переподготовки в школе подводников в Готенхафене, где она и задержалась до апреля 1942 года. В результате в составе итальянского подводного флота BETASOM осталось только 10 действующих подводных лодок.
С 7 по 20 ноября в зоне к юго-западу от Азорских островов патрулировала лодка «Да Винчи» вместе с двумя другими итальянскими субмаринами. Командование «Да Винчи» недавно принял капитано ди корветта Лонганези Каттани, ранее командовавший подлодкой «Брин», на которой он потопил в июне 1941 года два судна. Но на новой лодке его первое патрулирование было безуспешным. Другие командиры итальянских лодок также не смогли добиться результатов. На этой грустной ноте так и закончился для итальянских подводников «малоурожайный» 1941 год.
Глава 7
Зимние раздумья и миссия спасения в Атлантике
В декабре 1941 года успехи итальянских подводников сошли на нет. На результативную атаку претендовала только подводная лодка «Капеллини», командир которой, тененте ди васкелло Альдо Ленци, доложил о том, что 2 декабря добился двух торпедных попаданий в английский транспорт «Miguel de Larrinada» (5 231 брт), что впоследствии не подтвердилось.
Сложно определить главную причину резкого снижения результативности атак итальянских подводников в период с сентября по декабрь 1941 года. Районы их патрулирования в океане не изменились, интенсивность движения конвоев не снизилась, а боевой опыт у итальянцев постепенно накапливался. Возможно, сказалось уменьшение количества действовавших на коммуникациях противника лодок, смена командования на некоторых из них, а также ухудшение погодных условий в Атлантике. Но ведь в таких же условиях немецкие подводные лодки продолжали атаковать английские конвои и добиваться впечатляющих успехов. Вероятно, основными причинами неудач итальянцев в этот период явились все-таки резкое усиление противолодочной обороны у англичан и увеличение воздушного прикрытия конвоев, к чему итальянские подводники оказались явно не готовы.
В декабре 1941 года командование Реджиа Марина вновь вернулось к мысли о приостановлении боевых действий своих субмарин в Атлантике. Адмирал Бертольди проинформировал Дёница о том, что между декабрем и январем 1942 года все итальянские лодки должны будут вернуться в Средиземное море.
Каковы же были мотивы такого решения итальянского командования? Что могло послужить причиной столь радикального негативного подхода к весьма важному вопросу — участию в битве за Атлантику? Во-первых, наверное, сказалась слабая результативность действий итальянских подводных лодок в сентябре — декабре 1941 года. Во-вторых, итальянцы хотели по мере возможности усилить защиту своих морских коммуникаций между метрополией и Северной Африкой. Там с 18 ноября 1941 года в Киренаике успешно развивалось наступление англичан, которые 9 декабря смогли деблокировать осажденный Африканским корпусом Тобрук. Итало-немецкие войска опять откатывались на исходный рубеж своего наступления к Эль-Агейле и испытывали большую нужду в снабжении горючим, боеприпасами и другим военным имуществом, а также в пополнении военной техникой и личным составом.
Положение со снабжением войск государств оси в Северной Африке было к тому времени просто катастрофическим. Потери грузов при доставке составляли: в сентябре 1941 года — 40 %, в октябре 1941 года — 63 %, а ноябре 1941 года — 77 %! Англичане беспощадно громили итальянские конвои, направляемые в Ливию.
К тому же, по некоторым сведениям, ожидалась высадка английского десанта в Алжире, что было, конечно, явной дезинформацией, распространяемой британской разведкой.
Вряд ли командование Реджиа Марина хотело усилить контингент своих подводных лодок, действовавших на английских коммуникациях в Средиземном море без особого успеха. Тем более что с конца сентября 1941 года немцы были вынуждены начать переброску своих подводных лодок в Средиземное море, которые к декабрю 1941 года уже успели добиться там определенных успехов.
В связи с большими трудностями при проводке конвоев итальянскому командованию пришлось использовать для перевозок в Ливию не только надводные корабли, но и свои те же подводные лодки. В частности, итальянские субмарины, используемые в качестве импровизированных транспортов, за ноябрь — декабрь 1941 года осуществили 21 рейс в Северную Африку: в том числе в Бардию — 13, в Дерну — 2, в Бенгази — 4 и в Триполи — 2. Они перевезли за это время 1 757 тонн различных материалов и топлива.
Несколько таких походов совершили и подводные лодки, ранее действовавшие в Атлантике: по два «Мосениго» и «Дандоло», по одному — «Отариа», «Вениеро» и «Эмо». А всего за вторую половину года итальянские лодки совершили 46 транспортных рейсов в Северную Африку. Вероятно, командование итальянского флота, обеспокоенное активными действиями британского флота на своих коммуникациях и большими потерями подводных лодок, захотело увеличить списочный состав кораблей, занятых перевозками предметов снабжения и горючего для итало-немецких войск в Северной Африке.
Но этим планам не суждено было сбыться. Несмотря на приведенные выше соображения, итальянцы все же были вынуждены отказаться от своих намерений. 17 декабря Дёниц обратился к штабу Кригсмарине с просьбой отложить перевод итальянских подлодок из Бордо. Дело в том, что к этому времени в войну вступили США, и для подводников открылся еще один перспективный театр военных действий. В распоряжении командующего немецким подводным флотом, быстро осознавшего эту возможность и желавшего нанести сокрушительный удар по американскому судоходству в территориальных водах Соединенных Штатов, находилось слишком мало свободных подводных лодок, которые он мог бы привлечь к участию в планируемой операции «Паукеншлаг».
Дёниц к тому времени располагал только пятью лодками типа IXС и семью лодками типа VIIС, которые можно было бы направить на патрулирование к американским берегам. Поэтому возможное присутствие в этом районе итальянских подводных лодок могло бы увеличить силу внезапного удара по американскому судоходству.
В тот день, 17 декабря 1941 года, в BETASOM был получен приказ об отмене подготовки к возвращению лодок в Средиземное море. Итальянское командование, видимо взвесив вновь возникшие обстоятельства, «вошло в положение» своего союзника и приказало организовать патрулирование своих лодок в американских водах вместо того, чтобы использовать их в качестве «извозчиков» в Средиземном море. Юридическая основа этого решения была обеспечена итальянским правительством, которое поспешило объявить войну США 12 декабря.
Возможно, на него повлияло и то обстоятельство, что 7 декабря Великобритания вступила в войну с Японией. Из-за этого английский флот был вынужден начать переброску части своих сил из Средиземного моря на Дальний Восток, что, пусть даже позднее, не могло не облегчить положение итальянского флота на Средиземноморском театре.
Итогом деятельности итальянского подводного флота в Атлантике за 1941 год, по итальянским данным, явилось потопление 33 судов водоизмещением 167 005 брт и повреждение 3 судов (13 513 брт). По данным историка Ровера, итальянцы потопили в течение года 35 судов водоизмещением 169 168 брт и повредили 2 судна (7 949 брт). Ценой этого успеха стала потеря 8 подводных лодок.
Возможно, успехи итальянских подводников могли быть и более весомыми, если бы не просчеты немецкого командования в вопросах использования итальянских подводных лодок, базировавшихся в Бордо. Ошибка Дёница заключалась в том, что он с упорством, достойным лучшего применения, направлял итальянские лодки в Северную Атлантику, где они действовали неудачно. Лучшим решением было бы как можно раньше направить итальянские лодки в Центральную и Южную Атлантику, где они могли не только добиться лучших результатов, но и вынудить англичан перебросить часть сил ПЛО из Северной Атлантики на юг. Это, в свою очередь, могло бы облегчить условия ведения боевых действий там для немецких подводных лодок. К сожалению для итальянцев, Дёниц с большим опозданием сделал напрашивающиеся выводы и принял правильное решение только в мае 1941 года.
Единственной впечатляющей акцией, проведенной итальянскими подводными лодками в Атлантическом океане в декабре 1941 года, явилось участие лодок «Энрико Таццоли», «Луиджи Торелли», «Пьетро Кальви» и «Джузеппе Финци» в организованной немецким военно-морским командованием операции по спасению экипажей потопленных англичанами немецких кораблей — уже упоминавшегося рейдера «Атлантис» и судна снабжения «Питон». Итальянцы вновь действовали совместно с немецкими подводниками.
Что же послужило первопричиной проведения этой масштабной спасательной миссии? В 10.16 22 ноября в районе северо-восточнее острова Святой Елены, в точке с координатами 4°12′ с. ш., 18°42′ з. д. (по другим данным — 4°20′ с. ш., 18°35′ з. д.) английским тяжелым крейсером «Девоншир» был потоплен немецкий вспомогательный крейсер «Атлантис». В этом удаленном районе тот выполнял несвойственную ему функцию, осуществляя заправку дизельным топливом немецких подводных лодок.
Еще во время нахождения вспомогательного крейсера в Тихом океане его командир, капитан цур зее Рогге, весьма опрометчиво предложил свою помощь в качестве «дойной коровы» для группы немецких подводных лодок, действовавших в районе Кейптауна. Конечно, рейдер технически мог выполнить задачу по пополнению запасов дизельного топлива на подводных лодках. Штаб руководства войной на море (SKL) принял это предложение командира «Атлантиса».
После того как рейдер обогнул мыс Горн, он повернул на север и двинулся по направлению к центру Южной Атлантики. «Атлантис» должен был находиться в районе западнее острова Святой Елены, где и предполагалось произвести дозаправку первой подводной лодки. Рогге очень серьезно опасался встречи в указанной точке с подлодкой U-68, но у последней положение с горючим было критическим. Лодка под командованием капитан-лейтенанта Мертена появилась на месте рандеву около 10.00 13 ноября 1941 года. В 10.30 «Атлантис» приблизился к лодке настолько, что командиры кораблей смогли переговорить лично. Они быстро условились, что передача топлива в этот день была невозможна потому, что в месте встречи было волнение моря силой в 7 баллов. Мертен впоследствии поднялся на борт «Атлантиса». Два командира, которые хорошо знали друг друга по многочисленным довоенным регатам, условились в течение ночи отойти на юго-запад на 150 км. Они встретились лично в целях обеспечения безопасности их встречи, чтобы избежать возможности перехвата и дешифровки противником их радиопереговоров. К разочарованию подводников, U-68 не смогла пополнить запас своих торпед, так как на «Атлантисе» имелись только неподходящие — типа G7V.
После возвращения на свою лодку Мертен смог встать около рейдера только через день, поскольку к вечеру ветер ослабел до 2 м/сек. Следующим утром на новом месте встречи «Атлантис» взял подводную лодку на буксир. Началась перекачка топлива и передача продуктов. Это была нелегкая задача, так как волны были все же средней величины. Проблема пополнения запасов на лодке была решена к 20.00, и в 21.15 U-68 отошла от крейсера. С одобрения Рогге U-68 в течение ночи проводила учебные атаки на «Атлантис», который лежал в дрейфе, пока производился ремонт его машин. Целью этих упражнений была проверка бдительности вахтенных на рейдере. В середине ночи Мертен приблизился к рейдеру на расстояние 900 метров, не будучи обнаруженным. Следующим утром с U-68 проверили камуфляж корабля с дистанции от 2 до 3 морских миль (3,5–5,5 км) и потом попрощались с ним.
Тем временем его командир Рогге уже получил от SKL приказ о его следующей миссии пополнения запасов, которая и оказалась роковой для «Атлантиса». Было назначено рандеву с подводной лодкой U-126 в районе Фритауна. Эта субмарина также имела очень небольшое количество топлива. По мнению Рогге, назначение точки рандеву вблизи от маршрутов движения вражеских судов было очень опасным. Прежде всего в связи с вероятностью перехвата и дешифровки противником немецких радиосообщений с указаниями о месте встречи. Как показали дальнейшие события, его опасения были вполне обоснованными. Правда, после выговора, который получил Рогге от SKL перед рандеву с U-68, он решил не возражать своему руководству.
17 ноября Рогге приказал своей команде маскировать «Атлантис» под голландское моторное судно «Полифемус». После этого рейдер повернул на север к месту встречи с U-126: приблизительно в 650 км к северо-западу от острова Вознесения. Утром 22 ноября при хорошей видимости и спокойном море подлодка под командованием капитан-лейтенанта Эрнста Бауера прибыла на место рандеву. Шланг для перекачки дизельного топлива был быстро подсоединен, а Бауер вместе с восемью членами своей команды перешел на борт корабля. Командир лодки воспользовался предложением Рогге посетить «Атлантис», чтобы принять ванну, а также немного передохнуть и расслабиться в более комфортных условиях, чем на подлодке. Как выяснилось, он оказался вне своей субмарины в очень напряженный момент. Вскоре, в 08.15, на рейдере внезапно громко взвыла сирена боевой тревоги. На горизонте показался военный корабль с тремя трубами. Через три минуты после обнаружения Рогге идентифицировал его как британский крейсер класса «Каунти». Шланг был срочно отсоединен. Бауер в создавшейся ситуации не имел никаких шансов вернуться на свою лодку. U-126 под командованием лейтенанта Курта Нойберта была вынуждена погрузиться из-за угрозы повреждения от артогня английского крейсера.
Тем временем немцы видели в бинокли, что с последнего спустили на воду гидросамолет. Потом по радио было передано сообщение SSS, английский сигнал при обнаружении субмарины. Вероятно, с самолета заметили присутствие подводной лодки около «Атлантиса» или брошенный шланг перекачки топлива, который плавал в пятне солярки.
В 08.30 крейсер открыл огонь двумя предупредительными залпами. Снаряды упали спереди и позади «Атлантиса», который попытался ускользнуть в юго-восточном направлении. Крейсер тем временем прекратил огонь, оставаясь на предельной дистанции на горизонте.
Рогге понимал, что ввести в заблуждение противника ему не удалось, маскировка не оправдала себя. Он видел только один шанс на спасение: подвести английский крейсер к U-126, чтобы она смогла атаковать его. Рогге не мог знать, что его противник, тяжелый крейсер «Девоншир», произвел идентификацию лже-«Полифемуса». Командир крейсера связался с представителем CIC во Фритауне и выяснил, что настоящий «Полифемус» был в то время совсем в другом месте и никак не мог встретиться с «Девонширом». Кроме того, с «Атлантиса» было передано неверное радиосообщение, что также было подозрительно.
В результате в 09.30 крейсер открыл огонь на поражение. «Атлантис» быстро получил несколько попаданий и загорелся. Против такого противника немецкий рейдер не имел никаких шансов.
Чтобы избежать больших потерь в составе команды, Рогге дал приказ поставить дымовую завесу, а экипажу оставить судно. Снаряды с крейсера продолжали крушить «Атлантис», а также вздымали фонтаны воды рядом с ним. Команде пришлось подготовить к взрыву подрывные заряды для быстрого затопления своего корабля. Только тогда Рогге и его первый помощник покинули обреченный «Атлантис» последними. Надежды на помощь U-126 между тем не оправдались. Нойберт, который в это время командовал лодкой, принял разрывы тяжелых снарядов с «Девоншира» за взрывы глубинных бомб. Он поспешил погрузиться на глубину до 100 метров, где пассивно выжидал развития событий. Нойберт также явно переоценил и угрозу со стороны британского гидросамолета. Он не только не смог помешать английскому крейсеру безнаказанно расстреливать «Атлантис», но и умудрился потерять следы спасшихся с него людей.
Крейсер «Девоншир» отбыл сразу же после потопления «Атлантиса», оставив позади себя около 350 человек, плававших на поверхности океана. С рейдера смогли спустить 4 металлических катера, 2 моторные лодки и 4 (или 5) надувных плота, с которых сейчас же приступили к подъему из воды и с плававших обломков затонувшего корабля всех потерпевших. Минут через 40 после затопления немецкого рейдера вокруг спасшихся начали кружить стаи акул, которых очень заинтересовали плававшие на поверхности воды тела погибших во время обстрела немецких моряков. В этой малоприятной компании немцам пришлось провести около двух часов. Постепенно Рогге собрал все плавсредства вокруг своего катера. Океан был спокоен, и погода стояла солнечная.
U-126 вынырнула из воды около 12.00 и, к счастью для потерпевших, смогла все-таки обнаружить спасательные средства с «Атлантиса». Капитан-лейтенант Бауер наконец-то получил возможность вернуться на свою лодку. В первый момент его первому помощнику пришлось давать ответ о своих бестолковых действиях разгневанному командиру, немало пережившему во время своего вынужденного отсутствия на борту. Несколько успокоившись, Бауер приказал поднять на палубу U-126 более 200 человек, среди которых были и раненые. Потом он изменил свое решение. На борту лодки были оставлены только 107 человек: 35 раненых и наиболее ценные технические специалисты — внутри лодки, а 52 человека в спасательных жилетах — на палубе. Последние в случае крайней необходимости должны были прыгать за борт, где с воды их уже будут подбирать лодки, которые, в свою очередь, отойдут от субмарины. Более 200 человек разместились на катерах и лодках, которые подлодка взяла на буксир. Капитан «Атлантиса» Бернхард Рогге даже не забыл взять с собой своего любимого шотландского терьера.
После размещения спасшихся на U-126 был проведен импровизированный «военный совет», в котором приняли участие Бауер и Рогге. На совещании рассматривался только один вопрос: как добраться до суши? Самым близким пунктом был Фритаун на западном побережье Африки. Поскольку высадка в этом районе грозила немцам попаданием в плен или скитанием по необитаемым землям в духе произведений Жюля Верна, этот вариант действий был отвергнут. Был выбран другой план: решили двигаться к Пернамбуко в Бразилии, хотя до берегов Южной Америки было 950 миль (1 750 км), которые планировалось пройти за 12 дней. Сразу же после принятия решения Бауер сообщил в штаб (BdU) о создавшейся ситуации и планах по спасению экипажа «Атлантиса».
В 16.00 22 ноября (по другим данным — в 4.00 23 ноября) после перераспределения людей на спасательных средствах U-126, буксирующая караван лодок и плотов, начала движение к берегам Бразилии. Буксировка спасательных средств со скоростью от 6 до 7 узлов приводила к сильному натяжению буксирных тросов, которые из-за этого часто рвались. Вскоре стала ощущаться их нехватка. Люди в лодках и на палубе U-126 страдали днем от жары, а ночью от холода. Педантичный Рогге, чувствуя свою вину перед экипажем рейдера (ведь это он сообщил в SKL о наличии на борту «Атлантиса» излишек дизельного топлива), приказал производить периодическую ротацию людей с палубы подлодки на лодки с целью хоть как-то облегчить положение своих подчиненных. Уже в течение первого дня плавания производилась раздача пищи и воды спасенным небольшими порциями. Кок на U-126 почти постоянно был занят, так как он теперь должен был готовить пищу более чем на 360 человек. Бауер писал потом:
Однако 24 ноября ситуация изменилась в лучшую сторону. Еще вечером 23 ноября на U-126 была получена радиограмма от Дёница, в которой сообщалось, что на помощь спасенным направлено судно спасения «Питон», а также две немецкие подводные лодки — U-124 (командир — обер-лейтенант Мор) и U-129 (командир — корветтен-капитан Клаузен), находившиеся в то время в Центральной Атлантике.
По расчету немцев, к полудню 24 ноября U-126 вместе с буксируемыми ею спасательными средствами продвинулась уже на 280 км, что весьма обнадежило экипаж лодки. На рассвете 24 ноября, через 36 часов после начала движения, к каравану подошел «Питон», на который и были подняты все спасшиеся с «Атлантиса». Вечером 24 ноября встретившиеся в океане немецкие корабли разошлись. Подлодка U-126 после дозаправки дизельным топливом и пополнения запасов продовольствия направилась к берегам Франции, а «Питон» самостоятельно взял курс к родным берегам.
Поделиться книгой: