Черный Маг Императора 6 (СИ)

То, как мы покидали класс, организованной операцией было назвать проблематично. Верка Каблукова, на правах старосты, пыталась выстроить нас всех в шеренги по несколько человек, но это было бесполезно. Ее никто не слушал и все просто ломились на выход, желая поскорее попасть в актовый зал и дождаться Орлова, который расскажет нам что случилось.

Примерно то же самое происходило и в остальных классах. Двери открывались и оттуда неслись ученики, которых отчаянно пытались остановить старосты и преподаватели. С таким же успехом можно было стоять на берегу моря и требовать от волн, чтобы они прекратили накатываться на берег.

Пока я шел быстрым шагом к актовому залу, мне попалось лишь несколько классов, которые шагали более-менее спокойно и можно было сказать, что они это делают организованно.

Да и то, в одном из них были пятикурсники, которым уже по возрасту не полагалось носиться по школьным коридорам сломя голову. Ну а другой класс вела Стефания Ярославовна Пальчикова, которая взглядом, наверное, смогла бы и поезд остановить, будь у нее такое желание.

До тех пор, пока не появился директор, актовый зал напоминал растревоженный пчелиный улей. Со всех сторон был слышен яростный гул голосов, в каждом из которых был слышен свой взгляд на происходящее, а мнений на этот счет хватало.

— Робот!

— Зуб даю, это пришелец из космоса!

— Стальной голем!

— Конструкт!

— Гигантский механический человек!

Когда я просил, что Лешка думает на этот счет, то он остался при своем первоначальном мнении:

— Хрен его знает, Макс. Похоже на механизм. Но думаю, точно не пришелец из космоса. Бред какой-то! — ответил он.

Я вот не знал, что думать на этот счет, но был согласен с Нарышкиным — это что угодно, но однозначно не инопланетянин. Их не бывает. Разве что твари из Искажений. Так это другое совсем.

— Между прочим, обидно было, — сказал Дориан, после того как я пришел к такому выводу. — Получается меня тоже не существует?

— Отвали, Мор, ты же понимаешь, что я имел в виду… Таких огромных, стальных… Ну в общем, таких как этот.

Вдруг в актовом зале стало тихо. Как будто кто-то активировал мощное заклинание тишины, которое как покрывалом укрыло этот огромный зал.

Орлов вошел в сопровождении Островской и того самого длинного типа. Следом за ними цокала каблуками Ника Львовна, сжимая под мышкой свою папку, с которой она никогда не расставалась. Наверное, там особо секретная школьная информация, которую она боялась оставить без присмотра.

Директор школы сразу же направился к трибуне и без лишних вступлений сказал:

— Дорогие ученики, хочу вам сообщить, что сегодня у нас произошло исключительное событие! Наш стальной конструкт, который до этого был обычной артефактной мастерской, пробудился!

Он окинул взглядом учеников, которые удивленно переглядывались между собой, улыбнулся и продолжил:

— Все слышали легенду, что самая первая школьная артефактная мастерская изначально была конструктом? Это было сделано умышленно, чтобы конструкт мог перейти на новое место в случае необходимости. Вы ведь знаете из курса истории, что это был период жесточайших родовых войн, и наша школа неоднократно подвергалась нападениям противоборствующих родов.

— Прикинь, Макс… — прошептал Нарышкин и наклонился ко мне. — А я думал, что Ванька как обычно врет про эту историю с конструктом…

— Погоди, Леха, давай послушаем, — ответил я ему и вновь сосредоточил свое внимание на Орлове.

— Долгое время считалось, что конструкт давно уже не просто деактивирован, но и вышел из строя, и пробудить его невозможно. Оказалось, возможно.

По залу прокатилась волна возбужденных шепотков. В некоторых из них я явно услышал тревогу. Лично мне пока было очень интересно и уже на месте не сиделось от желания познакомиться с конструктом поскорее, если его не решат обратно деактивировать.

— Внимание! Прошу вашего внимания! — он постучал своим родовым кольцом по трибуне, заставляя всех замолчать. — Самое главное, что я хочу вам сказать — вы не должны его бояться. Он изначально был создан так, чтобы не смог нанести вред человеку. Для него нет друзей и врагов — конструкт просто не способен причинить вред человеку. Однако, я все-таки попросил бы вас соблюдать определенную технику безопасности в отношении него и по возможности не подходить слишком близко.

— Он что, останется у нас в школе? — раздался чей-то недовольный голос, который показался мне знакомым. — Он же конструкт! Бестолковый истукан!

— Во-первых, он не бестолковый. Для конструкта у него довольно продвинутый интеллект, — ответил Орлов строгим голосом. — Во-вторых, именно поэтому я прошу вас соблюдать технику безопасности и не пытаться забраться на него. Он навряд ли что-то сделает с вами, но если с него свалиться, то можно слишком сильно удариться и даже что-нибудь сломать.

После этих слов по залу прокатился смех. Каждый высказался, что именно можно было сломать, упав с конструкта.

— В-третьих, он останется в школе, господин Юрасов. Я так решил, — ага, значит это Осип там бунтует! То-то я слышу голос знакомый! — И в-четвертых, прошу запомнить, нашего конструкта зовут Борис. Он пока не до конца вспомнил алфавит и вообще не очень хорошо общается, но это временно.

Борис значит… Угу, понятно тогда почему мне все время слышится, что он пытается сказать какое-то слово на букву «б»… Значит будем знакомиться…

* * *

Мы с Лешкой уже решили, что прямо из актового зала пойдем знакомиться с нашей новой школьной достопримечательностью, как нас жестоко обломали… Громов жестами приказал нам двоим задержаться.

После того, как все остальные ученики вышли из актового зала, оказалось, что мы двое не единственные, кому велели остаться. Здесь было человек десять.

Практически всех я знал. Хорошая компания. Каждый из них хотя бы раз попадал к директору за то, что срывал урок или придумывал какую-нибудь штуку, о которой потом любили поговорить в школе и за ее пределами.

И самое интересное… Среди них был тот самый парень, которого я видел возле артефактной мастерской Лазаревой. Как там его, Емельян Гордеев, кажется? И что он здесь делает?

В этот момент меня осенила догадка. Что-то мне подсказывало, что совсем не случайно его оставили вместе с нами. Лазарева говорила, что они вместе с ним кое-какой эксперимент проводят… Кажется, я начинаю понимать, что это был за эксперимент… Эта парочка пробудила конструкт, вот что это было такое!

Мы встретились с Гордеевым взглядом, но теперь он не стал отводить глаза, а лишь сжал губы и смотрел на меня нахмурив брови. Ох, как страшно… Да, похоже я прав, и моя догадка верна. Здесь даже никакого Дара проницательности не нужно, чтобы понять — Емельян точно причастен к сегодняшнему событию.

— Слушай, Дориан, по-моему, этот парень думает, что я его собираюсь сдать, тебе так не кажется? — мысленно спросил я у своего друга, которому тоже хотелось поскорее пообщаться с конструктом.

— Угу, похоже на то… Мальчик мой, тебя считают неблагородным человеком… — ответил Мор. — Но ты же не собираешься этого делать?

— Конечно нет, за кого ты меня принимаешь? — возмутился я. — Мы просто поговорим с ним по душам. Я думаю, это будет интересная история. Ну и с Полиной потом еще. Мне кажется, ей тоже будет чем дополнить.

— Господа! — сказал Громов и его голос в опустевшем зале показался нам громовым раскатом. — Теперь прошу всех вас за мной. Иван Федорович Орлов хотел бы побеседовать с каждым из вас лично.

Ну да, понятно… Если в нашей школе что-то случается, то мы с Нарышкиным в первых рядах подозреваемых…

* * *

Белозерск.

Офис наемного отряда «Железный корпус».

Если совсем недавно, когда он гостил в Санкт-Петербурге, Кишкин заглядывал в рот своему сюзерену и ловил каждое его слово, то сейчас ситуация была обратная.

Захар Данилович собрал руководство наемного отряда «Железный корпус», чтобы довести до них последние решения князя Горихвостова. Ну и убедиться, что все правильно понимают свою задачу на ближайшую пятницу, когда его людям предстоит встреча с теми самыми «Тенями», о которых в последнее время все только и говорят в кругу наемников.

Он уже рассказал, что нужно будет сделать и выслушал мнение своего заместителя, бастарда из рода Черновых, который владел редким темным Даром и был дружен с Кишкиным уже как лет десять. Когда-то давно Захар Данилович увидел в нем большой потенциал, пригласил в наемный отряд и вложил немалые средства в его обучение.

Да, с тех пор много воды утекло… Было и хорошее, и плохое, но Артем Чернов был верен своему благодетелю как пес и за все эти годы ни разу не предал его. Хотя возможности для этого были. Некоторые ситуации Кишкин даже подстраивал специально, чтобы проверить лояльность своего подопечного. Ну и в конце концов он сделал его своим заместителем.

Они общались несколько часов. К этому времени виконт уже отпустил всех остальных, и они остались вдвоем со своим верным замом. Точнее втроем. Третьей была бутылка вина, которую передал Чернову лично князь Горихвостов.

— Артем… Дело важное и очень ответственное, — решил подвести итог долгому разговору Захар Данилович, после того как стрелка часов перевалила за полночь. — Если вдруг что-то пойдет не так…

— Не волнуйся, Захар, я все понял. Никто не должен уйти живым. Я позабочусь чтобы так и было, — заверил его Чернов. — Как только они окажутся в склепе, я подниму упырей, и они быстро разделаются с «Тенями». А если они как-то справятся с ними — мы будем ждать их снаружи. Расстреляем как щенков.

— Ну а если вдруг все-таки что-то выйдет из-под твоего контроля? — спросил Кишкин, наполняя бокалы темно-бордовым вином.

— В таком случае я позабочусь о том, чтобы никто из наших не попал в плен, — ответил ему Чернов и взял свой бокал. — Ну чего ты, дружище? Не в первый раз у нас такая история, опыт какой-никакой есть. Сам-то я уж точно смогу уйти.

— Черт его знает, Артем… — Захар Данилович запустил руку под пиджак и нервно почесал грудь. — Что-то сердце щемит… предчувствие у меня какое-то нехорошее…

— Да брось, — усмехнулся Чернов. — Просто ночь уже. Весь вечер об одном и том же говорим, вот тебя тоска и взяла. К тому же, ты только с дороги, что удивительного? Давай лучше выпьем на ночь глядя и будем расходиться. Поедешь отдыхать и сам не заметишь, как сердце отпустит. Для тебя это сейчас самое лучшее лекарство.

— Ну давай… — махнул рукой Кишкин и отсалютовал своему заместителю бокалом. — Ты прав. С этой работой лезет в голову всякая дрянь. Твое здоровье, Артем! Только к пятнице все равно подготовься как надо!

— Да перестань, что может случиться?

* * *

От автора:

Дорогие мои читатели! Очень скромный автор просит вас поставить лайк тех, кто дошел уже до конца 9 главы, но этого не сделал. Вас так много читает, а лайков (сердечек) как-то меньше, поэтому я просто уверен, что многие попросту забыли про него) Я знаю, такое очень часто бывает) Спасибо вам огромное!)

Глава 10

Орлов начал с опроса старшеклассников и пошел по нисходящей, так что моя очередь подошла в самом конце. К этому моменту я уже был один. Со второго курса было всего два человека, я и еще какой-то парень из багрового класса, с которым я не был знаком.

Первый курс в этом году вообще был каким-то слишком слабым. Ни одного ученика из нового набора в приемной Орлова. Если так и дальше пойдет, то после нашего с Нарышкиным выпуска скукотища в «Китеже» наступит неимоверная.

Кроме директора в кабинете были Громов и Островская. Я так понимаю, Роман Артемович находился здесь на правах мастера темных классов, а Виктория Артемовна как преподаватель по артефакторике.

До этого момента здесь была целая делегация преподов, ведь каждый из них был мастером какого-нибудь ученика. Но сейчас они все разошлись.

Судя по настроению всей троицы, в пробуждении конструкта меня никто особо не подозревал. Во всяком случае, вопросов было немного, причем все они были на тему артефактов, о которых я даже понятия не имел. Как и о принципах их работы, собственного говоря.

В конце концов все закончилось тем, что Островская предложила меня отпустить.

— Ясно ведь, что Темников не имеет к этому никакого отношения, — подвела итог Виктория Артемовна. — На втором курсе ученики даже понятия не имеют что такое конструкт — этим начинают заниматься во втором полугодии четвертого.

— Ну, Максим у нас вундеркинд, — сказал Орлов. — Он знает много такого, чего остальные ученики еще не изучали. Даже такие вещи, которые в принципе не входят в школьный курс обучения.

Он немного помолчал, выстукивая пальцами на своем рабочем столе какую-то мелодию, затем кивнул:

— Но в целом я согласен. Не думаю, что Темников к этому причастен. У него несколько другая специфика интересов, да, Максим? — я решил ничего не отвечать.

За последнее время я вообще понял, что если почаще помалкивать в разговоре с преподавателями, то можно избежать множества ненужных проблем. По крайней мере, большей части отработок совершенно точно.

— Иди, Максим, — сказал директор, выдержав паузу, видимо надеясь, что я решу что-то сказать. — Прошу помнить насчет техники безопасности в общении с конструктом. Пробовать его разбирать или взрывать тоже не стоит. Борис все-таки с интеллектом, может неправильно понять.

— Да я и не собирался, — соврал я. На самом деле у меня была мысль попытаться забраться к нему внутрь и посмотреть, как оно там все работает.

— Оставшиеся занятия на сегодня отменены, так что можешь в свой класс не возвращаться, — обрадовал меня на прощание Орлов.

Хотя Лешке повезло больше. Его раньше отпустили, а сейчас и так уже вечер почти. Одно занятие всего и осталось.

Когда я вышел из главного корпуса, меня ждал неожиданный сюрприз. На одной из лавочек недалеко от входа расположился Емельян Гордеев, который, увидев меня, помахал рукой.

Ух ты как интересно. С чего это вдруг он решил со мной поговорить? Да и о чем?

— Меня зовут Емельян, — представился он и протянул мне руку.

— Угу, я знаю, — кивнул я. — А меня Максим.

— Тоже знаю, — усмехнулся он и показал на дорожку, которая вела в школьный парк. — Пройдемся?

— Почему бы и нет? Дождь вроде бы не хлещет.

Мы молча прошагали метров двадцать, и я заметил, что мы идем в сторону Бориса.

— Спасибо, что не сдал меня, — начал разговор Гордеев, когда я уже начал недоумевать, почему он молчит?

— Да не за что, — пожал я плечами. — Это не в моих правилах, если что. Конструкт — твоя работа?

— Глупо это отрицать, правда? — усмехнулся он. — Хотя, если по-честному не только моя. Полина тоже приложила к этому свою руку. Я бы даже сказал, в том, что это произошло, больше ее заслуга, чем моя.

— С чего это ты решил мне об этом сказать? — спросил я.

В этот момент у меня закрались некоторые подозрения на счет этого парня, а не собирается ли он ее как-то подставить? Откуда ему известно, что я дальше буду делать с этой информацией?

— Не смотри так на меня, — рассмеялся он. — Я знаю, что вы с ней хорошие друзья. Она не раз мне об этом говорила, так что расслабься.

Хм… Приятно, чего уж тут…

— А говорю я тебе об этом лишь потому, что мы с ней собрались отметить это дело в ближайшее воскресенье, и я хотел бы пригласить тебя от ее имени. Она специально попросила меня сказать тебе об этом, чтобы ты знал — в деле конструкта мы с ней заодно и тебе я не враг. Скорее это ее эксперимент, в котором я лишь помощник.

— Если получится — обязательно буду. Спасибо за приглашение, — мы молча шли по дорожке, понемногу приближаясь к стальному гиганту. — А где и во сколько?

— Вот это лучше с ней, — сказал он и покачал головой. — Мне она ничего пока не говорила, а тебе лучше самому с ней пообщаться. Я на сегодня свое дело сделал.

— Еще не сделал, у меня есть к тебе несколько вопросов.

— Задавай, рад буду ответить.

— Вопрос первый: ты основной подозреваемый в этом деле? Мне показалось, что из кабинета Орлова ты выскочил злой как черт.

— Еще бы! Ты видел сколько их там набилось в кабинете? Набросились как коршуны! Еле отбился, — ответил он.