По Ту Сторону Страниц

— Орки за прибрежными скалами!

Парень спрыгнул с плота на помощь Берину. Он понимал, что это почти безнадёжно, плот был очень тяжёлым. Но это единственное, что оставалось в данной ситуации.

Они снова толкнули плот, теперь вместе. Уже совсем близко о прибрежные камни ударяли стрелы, и смерть подкрадывалась всё ближе.

Но вдруг дерево затрещало, и плот, подхваченный сильным прибрежным течением, отошёл от берега. Игорь и Берин как по команде ещё раз с силой оттолкнули судёнышко и, запрыгнув на него, стали грести и отталкиваться длинными шестами. Наконец удача им улыбнулась, и прибрежное течение, с лёгкостью подхватив плот, вынесло его на середину реки.

Орки стояли на берегу, что-то кричали и в бессилии пытались обстрелять путников. Но щит Берина надёжно защищал их от ядовитых стрел, да и плот очень быстро уходил от преследователей.

Течение несло плот в одном направлении. Было трудно определить, куда именно, так как солнце ещё не взошло. Рассвет в этих пустынных краях только начинался.

Берин долго смотрел в ту сторону, где они оставили Брома. На лицо его легла тень горя и потери, и огонёк, горевший в глазах до этого, немного потускнел. Но молодой гном не хотел предаваться отчаянию. Он знал, как искусен его дядя в бою. Поэтому надеялся, что всё закончится хорошо, и они встретятся. Тем более это был не единственный грот со спрятанным судёнышком. В некоторых местах гномы оставляли лодки, чтобы при погоне всегда иметь возможность уйти по воде.

— Давай позавтракаем? — неожиданное предложение Игоря вывело гнома из размышлений.

Он-то совсем забыл, что они не ели со вчерашнего дня. Берин достал из сумки кусок копчёной говядины и горсть сухарей. Поделив еду поровну, отдал Игорю его часть.

— Да, нашему положению не позавидуешь. Но бывало и хуже, — Берин решил подбодрить Игоря, да и себя тоже. — У нас есть еды на несколько дней, за нами не гонятся орки. Пока. Может быть, со временем нагонит Бром. По реке мы быстрее доберёмся до озёрных эльфов. Мы не очень-то с ними ладим, но тут повод серьёзный. Они должны помочь, и, может быть, ктонибудь из них захочет пойти с нами. Путь неблизкий и опасный, — закончил Берин и сплюнул в воду очередной слишком крепкий хрящ.

— Озёрные эльфы? Удивительно, насколько я знаю, эльфы живут в лесах на деревьях, в удивительных по красоте хоромах, — Игорь даже раскрыл рот от удивления.

Потом понял, что здесь всё реально, и это не книжки. Писатели-фантасты не знали наверняка, как всё есть на самом деле. Поэтому он уже пожалел о сказанном.

— Эти эльфы живут на воде, они отличаются от своих лесных собратьев, и лучше ты сам всё увидишь. А теперь ложись и отдохни. Скоро я тебя разбужу, и будет твоя очередь наблюдать за берегом.

Парень послушно ушёл в сколоченный навес и, поворочавшись на мокрых досках, забылся тяжёлым неспокойным сном.

Глава 6

Озерный город

Тишина. Ни звука кругом на протяжении десяти миль вокруг. Только воды Поющей реки медленно несут по течению толстый лист дерева Прозрения — непривычный, необычных размеров и формы. Как он оказался здесь, в этих отдалённых местах южных земель Эа, никто не знает, даже сам путешественник этого странного судёнышка.

Да, это Алекс. Одежда его потрёпана. Волосы опалены. Уже несколько дней парень плывёт по реке, вылавливая в воде то, что можно использовать в пищу: коренья, речные ягоды и кувшинки, в которых иногда находится дождевая вода. Вокруг него плотной стеной возвышаются вековые дубы, ели и вязы.

По ночам в чащобе видны светящиеся огоньки хищных зверей. Но словно какая-то сила оберегает парня, и никто даже не пытается на него напасть. Алекс непрерывно думает обо всём случившемся, и не может понять, что пошло не так и где его друзья.

К вечеру второго дня плавания по лесной реке парень заметил, что она начала расширяться, течение стало быстрее и заметнее.

Алекс понял, что он приближается к озеру. Ещё через несколько часов сомнений уже не осталось — лист с большой скоростью врезался в мутную гладь безбрежного лесного озера. Смеркалось. Алекс не мог разглядеть того, что было дальше, свернувшись калачиком, он погрузился в тревожный сон.

* * *

Проснулся юный странник зелёного листа, когда первые лучи солнца коснулись его ресниц. Оглядевшись, Алекс подпрыгнул от удивления. Перед ним простирался обширный Озёрный город — город тех самых озёрных эльфов, о котором рассказывал Игорю гном Бром.

Что это был за город? Сразу бросалась в глаза удивительная природного происхождения стена, состоящая из морских растений, накрепко сплетённых друг с другом. Казалось, что стена шевелится, да это и на самом деле был живой организм. Городские ворота тоже были сделаны прямо в стене и открывались по команде эльфов-привратников. В высоту эта стена вместе с воротами достигала трёх метров, на вершине создавая для защитников прекрасные бойницы. Эльфы, как известно, искусные стрелки, и в таком положении смогли бы очень успешно и долго держать оборону.

Далее виднелись крыши домов — это был квартал рабочих, торговцев и тех эльфов, которые занимали невысокие посты в Озёрном городе. По сути, каста рабочих. Далее виднелась ещё одна стена, пониже. За ней начинался квартал эльфов побогаче, из благородных семей. Надо обратить внимание на дома этих эльфов. Если в рабочем квартале дома были деревянные, с круглыми окошками и звездообразными крышами, то в элитной части города дома были самых различных форм — и в виде морской черепахи, и в форме невиданных Алексом животных и моллюсков. Стены таких домов были увиты плющом и цветами самых различных соцветий.

Но что особо привлекало внимание забредшего случайно в эти земли путника, так это цитадель властителя озёрных эльфов. Ровно по центру Озёрного города, имевшего форму правильной окружности, возвышалось Великое Древо, купавшее свои ветви и крону в облаках Эа. В его-то кроне и ветвях и образовалась резиденция Озёрных владык этого благословенного края. Корни Древа плелись по всему городу, и владыки всегда знали, что происходит в каждом маленьком уголке их владений.

Но вернёмся к Алексу. Парень ошарашенно рассматривал живую изгородь и вглядывался в Великое Древо, опоясанное прозрачным молочным туманом. Такие чудеса ему не приходилось видеть даже в самых захватывающих и красивых фэнтэзи-фильмах и играх RPG, которыми полны просторы интернета. Художники «Линэйдж» и «Варкрафта» и во сне не видели того, что предстало глазам юноши.

Тем временем лист медленно, но неумолимо приближался к закрытым воротам, и стражи уже заметили парня. Алекс заметил длинные крепкие дубовые луки, висевшие на поясах трёх эльфов. Они о чём-то оживлённо спорили, интенсивно жестикулируя и показывая в сторону Алекса.

На смотровой площадке ворот тоже стояли трое эльфов. Более всего выделялся высокий светловолосый голубоглазый эльф с кинжалом на перевязи и серебряным обручем на лбу. Было видно, что он из благородной семьи и явно не простой стражник. Так оно и было, Талион исполнял обязанности главного речного стража на передовых позициях города. Его отец был двоюродным братом владыки Нолмонда. Молодой ещё по меркам эльфов Талион уже успел себя показать бесстрашным воином и искусным стрелком.

Другой эльф, споривший с Талионом, был на редкость для эльфа низкорослым и темноволосым. Хвост своих жёстких волос он обвязывал кожаным ремнём. Эринкванд было имя ему. Эльф был рождён в семье кузнеца, но в походах заслужил себе имя, идя в одиночку на стаи орков и выходя из схватки победителем без единой царапины. Он был старше Талиона, и поэтому парень часто прислушивался к советам мудрого воина.

Третий страж, безмолвно стоявший на площадке с луком, приготовленным для спуска тетивы в любую секунду, был золотоволосой эльфийкой. Её фигура была словно выточенной из мрамора — так правильна, что, казалось, это стоит искусно слепленная скульптура. Девушку звали Айнулин — Поющий Ангел. Она была дочерью владыки Нолмонда. И хотя внешне она была очень похожа на отца, характер взяла от матери. Бунтарка, непоседа и искательница приключений, она не могла целыми днями находиться во дворце и играть на арфе. Поэтому почти каждый день бывала в самых разных частях города, выплывая иногда на берёзовой лодочке за его пределы поохотиться.

Девушка в споре не участвовала, а уже с явным интересом разглядывала невесть откуда взявшегося здесь человека, да ещё в таком странном наряде. А спорили эльфы о том, что им делать. Эринкванд настаивал, что следует подстрелить этого вражеского шпиона, которых последнее время развелось в лесу и за его пределами. Талион не соглашался, видя, что это не обычный шпион, и решил в конце концов задержать его и провести к своему дяде во дворец.

Между тем удивительный кораблик Алекса уже вплотную приблизился к воротам. И тут случилось нечто, что потом не могли объяснить даже трое эльфов, стоявших в этот миг на мосту. Неожиданно воды всегда спокойного озера взбунтовались и, подхватив Алекса и лист, на котором он стоял, огромной волной перекинули его над стражниками и стеной, плавно опустив на воду по другую сторону.

Пока намокшие эльфы приходили в себя, Алекс уплывал всё дальше и дальше, петляя в узких поворотах рабочего квартала. Солнце уже взошло, и город начинал пробуждаться. Открывались ставни окошек, по воде вился приятный, щекочущий нос запах жаркого. От этого всего у парня кружилась голова и урчало в животе. Но слезть с листа, ставшего таким родным и близким, Алекс опасался.

Парень совсем не испугался и не удивился, когда его перекинуло через ворота. Всё произошло так внезапно и быстро, что он и опомниться не успел. Парень заметил, что его кораблик будто сам выбирает направление пути, и отдался на волю листа — пусть сам решает, куда ему пристать.

По эту строну стены в воде плавали кувшинки, словно живые. Они то приближались к Алексу, то отдалялись, их лепестки извивались и крутились вокруг своей оси. Это даже немного пугало. Возьмёт и запрыгнет такой цветок-геномутант к тебе на лист. Кувшинки были всех цветов радуги и, впитывая в себя солнечные лучи, светились мягким приятным светом.

Пока Алекс наблюдал за цветами и разглядывал интересный дизайн и конструкцию зданий, его лодчёнка отплыла далеко от ворот. Из окон домов не раз выглядывали эльфийские лица, но, заметив парня, в ужасе прятались. В этот ранний час улицы только начинали просыпаться. Изредка хлопали двери, и было странно, что в квартале рабочих, торговцев и ремесленников никого нет и никто не выходит, не открывается для работы.

Алекс плыл между рядами низеньких деревянных домов, которые тянулись далеко вперёд. У домов были причудливые окна в форме многоугольников, и стёкла отливали перламутром. Стены были расписаны узорами. Домики казались игрушечными.

На веранде одного из домов прямо у воды сидел маленький эльф. Если быть точнее — эльф-ребёнок. Совсем малыш по меркам эльфов. Это была Силмиэль — Звёздный Свет.

Её глаза напоминали две маленькие звёздочки, упавшие с неба и прикорнувшие между ресницами девочки. Как правило, эльфы никогда не показывали своих детей чужакам, опасаясь, что их сглазят или, не дай Всевышний, причинят детям любой вред. Эльфийки всё принимали близко к сердцу, и их воображение сильно отличалось от нашего.

Алекс помнил всё это из Книги пути, по картинкам. И очень обрадовался возможности поглядеть на малышку. Силмиэль опустила в воду ножки и с интересом разглядывала удивительного путешественника. Она тайком вышла в это утро на улицу из дома, хотя мама и старшие братья настрого запретили ей это делать сегодня ночью, после того как небо плакало звёздами на протяжении часа.

Но звёзды были ей очень близки, и она плакала вместе с ними. Успокоившись, девочка всё же прошмыгнула на улицу в тот предрассветный час, когда сон особенно крепко сковывает в своих объятиях. Усевшись на краю веранды, Силмиэль слушала ветер и водные всплески. Всё было насторожено и чего-то ожидало.

Девочка была ростом примерно полтора метра, у неё были длинные вьющиеся, чёрные, как сама ночь, волосы и приятные мягкие черты лица. Старшие эльфы пророчили, что из неё вырастет красавица, каких давно не видели глаза эльфийских владык. Она была весёлого озорного нрава, но иногда на Силмиэль находила такая тоска, что ей хотелось выть. Она и сама себе не могла объяснить, почему тоскует. Просто уходила в уединённое местечко и размышляла обо всём, что приходило в голову. Одета она была в этот ранний час в лёгкую светлую тунику, покрытую узором из почитаемых эльфийских созвездий.

У неё было три старших брата. Старший, Мариллар, торговал драгоценностями. Он часто уплывал на своём судне в города людей, чаще всего в столицу, и привозил сестрёнке занятные вещицы. Сейчас он был дома. В этот раз ему особенно повезло выручить хорошую прибыль, и парень отдыхал. Мариллар был среднего роста, может быть, метр семьдесят. Короткие каштановые и всегда взлохмаченные волосы украшали его голову. Сам он был молчаливым и серьёзным.

Можно было сказать, что он немного упитанный, если бы не отличная одежда, скрывавшая этот его недостаток в глазах других эльфов. Характер — доброту и мягкость в общении — он взял от матери Эленэль.

Но злить его не стоило. Один раз это очень грустно закончилось для эльфа, который в результате остался с переломанными ногами. И хоть эльфийская медицина — самая удивительная из всех — вернула ему возможность ходить, боль не прошла.

Другой брат Силмиэли, Раимер, был известным охотником эльфийского озёрного края. Он один выходил с ножом на бурого медведя, раза в три превышавшего его в размере. Раимер уходил в долгие походы и привозил шкуры зверей белее снега, прямо со склонов кристальных гор. Шкуры белых лисиц украшали стены в залах дворца владык.

Сам Рамиер был очень высоким и крупным даже по меркам эльфов. Он был блондином с короткой стрижкой жёстких волос, всё время прилипавших к его вискам и шее. Нрава Рамиер был крутого, и характер тоже был не из лёгких. Но тем не менее его любили и ладили с ним. Но, продавая шкуры и мясо, он не уступал ни одной монеты покупателю.

Раимер считал, что его непростую работу должны ценить. Ведь была большая вероятность, что однажды он может и не вернуться. Поэтому покупателей у него было мало, но те, кто ценил его как охотника, а также шкуры и мясо заморских зверей, всегда платили по его счетам и не гнушались этого. Особенно его ценили владыки. Не раз простого охотника рабочего района приглашали на пиры и торжества благородных семей.

Не раз он одаривался лучшим оружием и бронёй этого подзвёздного озёрного царства.

И результаты не заставляли себя ждать. С каждым новым походом Раимер привозил всё более мягкие шкуры, более приятный телу мех и неповторимое по своему аромату мясо.

А однажды Раимер привёз с собой в клети маленького белого лисёнка. Малыш был напуган и сидел в углу клети тихо и смирно, ожидая своей участи. Этого лисёнка Раимер преподнёс в дар дочери Владык, прекрасной Алоссэ Элхель. Девушка устроила покои лисёнка в корнях Древа и вырастила его. Она была ещё ребёнком, росла она, рос и лисёнок. Эта порода отличалась особой продолжительностью жизни. И приручённый зверь породы белых лисиц умирал лишь тогда, когда покидал этот свет его хозяин.

Приручив лисёнка, девушка развлекалась тем, что скакала по городу, по крышам домов и мастерских. Её не раз пытались догнать и надрать уши, Владыки знали обо всех её шалостях, но лисёнок Пилин, как назвала его хозяйка, всегда оказывался быстрее любой погони.

Что интересно, имена эльфы своим детям давали не сразу. Они смотрели со временем, к чему склонно их чадо, и тогда давали имя. Эльф мог поменять имя, если он видел своё предназначение в другом или жизнь кардинально менялась вследствие неких событий.

Третий брат Силмиэли, Сайран, целыми днями проводил в дворцовой библиотеке, он был её хранителем, несмотря на свой возраст, он знал очень многое. Отличительной чертой его было то, что ещё с юности у него стала расти белая бородка. В глазах Сайрана всегда играл задорный прищур. Как в его голову вмещалось всё то, что он знал, было загадкой даже для владыки Нолмонда, который тоже ведал очень многое. Они часто подолгу беседовали, и последнее время Сайран часто показывал рукой на звёзды и говорил удивительные для владыки вещи, в которые непросто было поверить.

Но всё, о чём рассказывал Сайран, начинало постепенно сбываться. Например, начиная со звёздного дождя этой ночью. Ни одна из звёзд так и не долетела до планеты Эа, но само событие уже насторожило весь город, так долго живший в мире и покое. В эту ночь по приказу владыки Нолмонда во все районы озёрного края выехали гонцы, возвещая, что завтра не следует никому покидать свои дома.

На стенах была поставлена двойная охрана с приказом следить внимательно за всеми входящими и исходящими за пределы Озёрного города. Владыки ожидали чего угодно и хотели быть к этому готовы. Но вернёмся к Алексу. Он продолжал с интересом разглядывать незнакомку. Его лист плыл медленно и уже почти поравнялся с ней. Парень слышал, как плещется водная гладь у неё под ногами, видел её волосы, рассыпающиеся густыми прядями по ветру.

Внезапно Силмиэль спрыгнула на воду и пошла по ней, как по лесному ковру, не дотрагиваясь до неё. Она словно лань пробежалась несколько метров, отделяющих её от Алекса, и, запрыгнув к нему на лист, уселась напротив парня как ни в чём не бывало. Алекс опешил и первую секунду не знал, что сказать, но потом протянул ей руку и улыбнулся.

Силмиэль ответила рукопожатием и засмеялась в ответ. Она с интересом разглядывала уже вблизи этого парня, его одежду. Вынув из кармана туники кусок белого хлеба, которым девочка обычно кормила птиц, Силмиэль разломила его на две части и протянула одну половину Алексу. Парень благодарно кивнул и взял хлеб. Попробовал.

Ничего вкуснее он в жизни никогда не ел, как ему показалось в самом начале. Уже несколько дней он не ел нормальной пищи, но теперь голод постепенно стал проходить. Алекс не заметил, как съел свой кусок. Силмиэль хитро посматривала на него, когда парень заглатывал хлеб. Она протянула ему вторую половину булки. Заметив её решительный взгляд, парень не попробовал отказаться. Ему казалось, что эта девочка видит его насквозь.

Алекс смутился и покраснел. Он уже съел остатки хлеба и не знал, как отблагодарить незнакомку и что сказать.

Он показал на себя пальцем и сказал:

— Алекс. Девчонка засмеялась, повторила его имя и, показав на себя, сказала:

— Силмиэль.

Потом пододвинулась к Алексу и, положив ему на голову руку, начала что-то шептать, перед этим закрыв ладонью ему глаза.

Неожиданно с соседней крыши сорвалась птица и полетела к Алексу. Парень не видел ничего, только слышал шум крыльев приближающейся к нему неизвестной птицы. Он знал, что сейчас произойдёт что-то необычное, и был готов ко всему.

Но вдруг шум крыльев затих, и парень почувствовал, как по его руке водят чем-то мягким, но одновременно острым. Что-то царапало его руку. Силмиэль не отпускала ладонь от его глаз.

Алекс забылся. Он не чувствовал боли, не знал, сколько времени уже сидит на листе с ладонью на глазах. Когда он внезапно увидел свет, то рефлекторно зажмурился и пришёл в себя. Огляделся. Его лист пришвартовался у корней Великого Древа. Как он прошёл через вторую защитную стену, парень так и не понял.

Девочка исчезла. Алекс огляделся. Тишина. Куда ни глянь — он видел огромное дерево, приковывающее взор. Алекс, как не поворачивал голову, не мог увидеть, где же оно кончается, так широк был его ствол и так пышна крона. Размеры Древа невольно наводили благоговейный ужас.

Парень вспомнил фильм «Аватар» и дерево жителей Нави. Но ощущения от фильма очень уступали тем, что он чувствовал сейчас, видя дерево вживую. Такой восторг и восхищение Алекс никогда ещё не испытывал, и долго ещё потом ему снилась эта эльфийская твердыня в своём могущественном и спокойном величии.

В нижней части ствола были выбиты мощные ворота, до них было метров десять от земли. Ворота были распахнуты настежь, и в сиянии факелов вдалеке угадывался ход и винтовая лестница, ведущая ввысь. По ней кто-то спускался. В дверях уже показались тени незнакомцев — обитателей этого Древа, но обессиленный Алекс, до этого времени ещё как-то державшийся на ногах, изнеможённо рухнул ничком на свой лист и затих.

Глава 7

Как отыскать остальных?

Было уже позднее утро, когда Маша снова открыла глаза и увидела всё ту же обстановку комнатушки. Правда, теперь в ней никого не было. В нос ударил аромат кофе, доносившийся с первого этажа. Девушка встала с дивана и, накинув лежащий рядом плед, пошла к лестнице.

Маша очень проголодалась. Голова уже не болела, и, в принципе, девушка себя чувствовала отлично. Она обхватила руками толстые дубовые перила и тихонько спустилась вниз. Её глазам открылась широкая просторная комната — раза в два больше той, в которой девушка очнулась.

В комнате было тепло. В камине у противоположной стены трещали угли, в котелке чтото приятно шипело и хлюпало. Ребята варили похлёбку. Стол был уже убран к обеду — разложены четыре оловянные тарелки и деревянные ложки. По центру стоял поднос с ещё тёплым ржаным хлебом. Свежеиспечённый хлеб Анарель совсем недавно купила на рынке.

Девушка умела знатно готовить, и продукты всегда покупала сама. Она могла понять, насколько свежий помидор, кабачок или другие фрукты и овощи, о которых на Земле могут только мечтать.

Лучезар, увидев Машу, улыбнулся и жестом пригласил садиться за стол. Девушку посадили во главе стола, чтобы всем её было хорошо видно и удобно разговаривать. Анарель сняла котелок с огня и разлила всем суп. Маша крепко сжала ложку в ладони и быстро, обжигаясь, стала поглощать вкусную овощную похлёбку.

Новые друзья весело наблюдали за ней, не забывая, правда, кушать. Хлеб был таким мягким, таким сытным и тёплым, что одного куска хватало на полтарелки. Анарель подложила добавки Маше, и снова на стол опустилась тишина, нарушаемая только стуком ложек и довольным причмокиванием.

Наконец все поели и, расставив стулья у камина полукругом, уселись после еды перевести дух.

— В городе неспокойно. На улицах беготня, люди чем-то взбудоражены. Мне не удалось выяснить конкретно, но слышала, что в Осгард скоро должны пожаловать гости и представители основных жителей Эа. Обещали быть даже владыки Озёрного города. Нам надо умудриться попасть в главную дворцовую залу ещё до начала совета. Там есть много укромных уголков, где можно спрятаться, — Анарель перевела дух и улыбнулась. — А лучше всего — устроиться на крыше: всё будем слышать и всегда есть путь для быстрого отступления.

— Всё это, конечно, хорошо, но Маша навряд ли осмелится карабкаться по стенам и крышам. Для неё всё это может быть опасно. Я предлагаю разделиться, так мы меньше всего будем заметны. Мы с ней останемся в зале, а вы будете на крыше. И потом поделимся впечатлениями. Надо подготовиться к дороге, мало ли что там услышим и узнаем.

Лучезар говорил довольно убедительно, и все с ним согласились. Правда, Машу не впечатлила мысль, что ей придётся тайно стоять в каком-то зале, пусть даже её никто не увидит и этот зал королевский. Компания единогласно решила, что девушке надо переодеться в обыкновенные для Эа вещи, а свою одежду спрятать куда по дальше.

Анарель покопалась в своём шкафу и достала льняное платье — очень приятное на ощупь и, главное, неброское. Так одевались девушки из крестьянских семей. Когда Маша примерила его, платье оказалось в самый раз, будто прилегло к телу. Анарель облегчённо вздохнула.

— Что ж, теперь ты можешь спокойно выходить на улицу. Только возьми на всякий случай этот плащ с капюшоном. Он всегда пригодится, чтобы спрятаться от лишних глаз. За все крупные проказы и шалости в Осгарде за последние несколько лет несём ответственность мы, но до сих пор никто так и не узнал нас.

Феликс, за всё это время не проронивший ни слова, поднялся и стал напряжённо ходить по комнате, что-то серьёзно обдумывая. Видимо, приняв некое решение, он остановился. Посмотрел на товарищей, на Машу.

— Девушку надо сводить к НЕЙ. Лишь та, чьё имя я не могу называть, может как-то помочь Маше, подсказать, что ей сейчас делать. И идти надо прямо сейчас, — Феликс огляделся и накинул свой плащ.

Лучезар явно хотел возразить, но, наткнувшись на ровный пристальный взгляд Анарель, смиренно опустил глаза. — Хорошо, раз ты так считаешь. В этом отношении вы, друиды, выше нас, и мы не станем спорить. Только постарайтесь побыстрее, пожалуйста, — Анарель дружески погладила Машу по плечу. — Что же, сестрёнка, твой выход. Будьте осторожны.

Маша встала, накинула плащ с капюшоном и направилась за Феликсом, благодарно кивнула Лучезару и Анарель и вышла на улицу.

В глаза ударил яркий дневной свет, и ребята спрятали лица под капюшоны. Город жил своей жизнью. По мощёной дороге рядом с путниками сновали люди, гномы и другие интересные создания в самой разной одежде. По краям улицы стояли шатры, палатки, магазинчики с самыми разными товарами — специями, меховой одеждой, пряностями и заморскими яствами.

У девушки закружилась голова от сильных запахов, и она схватила Феликса за плечо, чтобы не упасть. Парень всё понял и, взяв Машу под руку, повёл дальше. Девчонка, внезапно свалившаяся им на голову, друиду не понравилась. Уж очень подозрительные вещи она говорила, поэтому Феликс и решил её проверить.

За городом жила одна очень древняя и мудрая просветлённая женщина-друид, пришедшая в эти места ещё до основания города. Не раз помогала она своими советами людям. Но время шло, постепенно её стали забывать. Да и сама женщина, чьё имя с каждым годом всё удлинялось, редко показывалась людям.

Феликс познакомился с ней случайно, однажды вступившись за мудрейшую в уличной потасовке. Хулиганы с западной части города хотели отнять у идущей домой с рынка женщины сумки с орехами и изюмом. Парень поставил на место зарвавшихся подростков и проводил сородича до дома.

Они долго беседовали, и Феликс многое узнал о своём народе, об истории Осгарда. Мать Эа, как Феликс стал называть её, стала обучать его секретам медицины друидов, показывала, как варить настойки, открывала секреты магии друидов. Магии, древнее которой была только магия Преемников.

Ведь именно благодаря её магии и знаниям Феликс смог приготовить отвар, даровавший Маше возможность свободно с ними общаться. Благодаря этому Маша продолжала, как ей казалось, говорить на своём родном языке, но в это время общалась на языке говорящего с ней и понимала, что ей отвечают. Правда, проблема этого зелья была в том, что неизвестно, когда его магия закончится.

Но Феликс не придумал ничего лучше, и благодаря ему ребята друг друга поняли. Сейчас парень вёл Машу к Матери Эа, чтобы всё выяснить, и он очень хотел узнать, какая судьба уготована этой девушке, что она на самом деле здесь делает и как попала в город.

Тем временем путники уже подошли к воротам, выводящим из города. Ворота были открыты настежь, и, смешавшись с разношёрстной толпой, ребята вышли за пределы Осгарда. Это были северные окраины города, невдалеке виднелась роща, куда Феликс и отправился.

Они шли по мягкой, по-летнему свежей и приятной траве. Маша сняла свои сапожки и, откинув их в соседние кусты, пошла босиком. Наступить на стекло или острый камень она не боялась. Девушка даже не задумывалась об этом. Просто шла и наслаждалась моментом.

Щебетали птицы, небо было безоблачным, глубоким и чистым. В траве под ногами у путников прыгали кузнечики, щебетали стрекозы. Вся природа ликовала, отмечая этот летний праздник жизни.