Последний день Приффского винодела

— Конечно, это семейное дело, я все понимаю. Но он матушке поклялся, что займётся сегодняшней работой. А по итогу…

— Кстати, о твоей матушке! — заинтересованно перебил он — Как она поживает? Еще не нашла себе ухажера?

— Барбаросса, вы как обычно при любой возможности…

— Ну а что я могу с собой поделать? Я большой любитель наипрекраснейшего пола. А еще твоя матушка владелец изысканного и элегантного тела. То, что она остается одна, большая трата ее лучших лет жизни.

— Так что на счет нашей с вами работы?

— Эх… все-таки, ты еще юн.

— Что?!

— О деле так о деле. — быстро переменил тему Барбаросса — Сколько вина ты привез мне на этот раз?

— Как и договаривались, девять десятилитровых амфор по четыреста пятьдесят серебряных ассов.

— Возмутительно! — саркастично и громко выразился мои собеседник — Просто в наглую берешь и обдираешь меня до нитки.

— За такое качество, уважаемый Барбаросса, мы у вас еще не много берем. Большинство на нашем место такое количество продавали бы вам вино по цене в четыре или даже пять сотен серебряных асов.

— Наглости тебе не занимать. — быстро ответили мне — Однако, будь ты не прав, я бы давно прекратил с вами сотрудничать.

И вот мы подошли к телеге, у которой уже стояло несколько рабочих.

— Ну так? — обращался Барбаросса к одному из рабов — Все как по договору?

— Все верно, господин. — ответил ему смуглый, не высокий раб — Ровно 30 амфор.

— В таком случае можете разгружать! А пока одни выполняют свою работу, — промолвил Барбаросса, кладя свою руку мне на плече — мы с тобой займемся нашей.

Обхватив мои плечи, Барбаросса повел меня внутрь здания, но у самого порога нас остановили:

— Мои господин! — воскликнул один из рабов.

— Что такое Сервус?! — возмущенно обратился к нему Барбаросса — Не видишь?! Я здесь иду со своим гостем!

— Меня просто просили напомнить, что винодел не единственный ваш гость на сегодня.

— Да? И кого же сегодня мы ждем?

Раб сначало замялся, словно готовился сказать что-то запрещенное. Однако, набравшись воздуха в груди, он произнес слово на неизвестном мне языке, что звучало примерно, как:

— Перикулум.

Для меня это слово казалось просто набором гласных и согласных букв, но на Барбароссу это слово оказало страшное влияние. В его глазах читался явный страх, словно перед мелкой мышью встала толпа разъярённых львов.

— Так он прибудет сегодня. — со страхом и грустью ответил ему Барбаросса. — В таком случае приведи его в мою комнату.

Сказав эти слова, мы наконец-то отправились заканчивать мои дела в городе. Однако Барбаросса был в куда меньшем расположений духа, чем пару мгновений назад, но тогда меня это не так сильно волновало.

История величия

Мы отправились в небольшую комнату на втором этаже, в котором также был выход на балкон. Комната была украшена различными вазами с узорами; дорогими шелками, что были явно из далеких восточных земель; Картой империй, на которой были установлены флажки, обвязанные нитями, огибающие всю территорию империй; и дорогой мебелью. Сразу можно было сказать, комната для важных гостей, от чего идет другой вопрос:

— Почему же именно здесь? — неосознанно вырвалось из моих уст

— Да потому что, дорогой Йонас, здесь располагаются все необходимые для нас папирусы. — гордо и уверенно выразился Барбаросса. — Да и к тому же, у меня здесь должна быть еще одна встреча кое с кем в этом же помещений.

Сразу после этих слов, Барбаросса щелкнул пальцами, после чего из-за меня выскочил писарь, что уселся на место за столом по удобнее и принялся писать под диктовку моего покупателя, что явно пытался закончить дела со мной по скорее. Я, тем временем, решил осмотреть саму комнату, а именно вазы с различными узорами. На них были изображены войны, что сражались друг с другом. Но больше всего меня в них заинтересовало то, что на них были изображены разные битвы в разные эпохи империй.

— Что ты там рассматриваешь? — спросил меня Барбаросса, заметив мои явный интерес.

— Я просто заметил, что на ваших вазах запечатлены какие-то сражения.

— Интересуешься историей? Если это так, тогда расскажи мне: что за сражения на вазах изображены?

— Ну, давайте посмотрим. — ответил ему я, идя к ближайшей вазе, что находилась около балкона — Здесь у нас изображены линий легионеров, стоящие в открытом поле, где на них бегут ряды конницы. Ну это сражение сложно не узнать. Крупное сражение в последней войне Приффий против Панноний. Битва шла на водянистой земле, в честь которой и было названо государство. Приффия, при помощи своих легионов и не заменяемого орудия Баллисты одержали вверх.

— Да, отчасти ты прав. — подметил мои собеседник, чеша свою не густую бороду — Однако не забывай, до этой битвы Паннония считалась победителем, т. к. одерживала победы на равнинах из-за большего количества конных всадников.

— Но все же итогом этой войны считается наша победа, т. к. Паннония выплачивает дань по сей день. — возмущенно выразился я.

— Может быть и так. Но эта война показала: при правильном подходе, и Приифию получится одолеть. — с подозрительным энтузиазмом протараторил он — Ну да неважно. Победа есть победа, верно? Давай продолжим наш «экскурс в историю».

— Итак, — произнес я, подойдя к вазе, что стояла прямо у стола писаря — на этой вазе иллюстрированы войны, ожидающие противников на вершине скалы с крупными камнями. Если я не ошибаюсь, это битва при Тарраконском горном хребте, что была не сильно раньше указанной на прошлой вазу. В нем, с сокрушительной победой, были побиты войны одноименного с хребтом государства — Тарраконий.

— И эта война подытожила господство Приффий на полуострове Тарраконских гор.

— Что в дальнейшем позволило нам забрать остальной полуостров без сильных усилий. — с гордостью я продолжил мысль владельца бань и двинулся к следующей вазе, что стояла в самом углу комнаты. — Так, а здесь у нас войны с крупными копьями, преследующие кого-то на берегу… Ничего себе! — громко выкрикнул я.

— Господи, Йонас! — испуганно среагировал Барбаросса — Ты чего так кричишь? Что-то не так с вазой?

— С вазой то все в порядке. — уже спокойно ответил я — Но вот что на ней изображено! Барбаросса, откуда у вас ваза, на которой изображено бегство воинов Финикий в первой Приффо-Финикской войне?

— И из-за этого нужно было так сильно кричать? — проворчал он — Ее мне подарил член парламента, когда он гостил у меня. Он заявил: «Это величайшая победа Приффий за всю историю. Такая ваза ценнее любого золота!»

— И он будет абсолютно правым. Ведь эта битва принесла нам полный контроль над полуостровом и островами по близости, а еще повергла в пух и прах торговое государство — Финикия, после которой она не смогла восстановить войска и была «съедена» Приффией.

— Да. На примере Финикий можно сказать, что любая великая держава может быть повержена более молодой и амбициозной.

— Вы какой-то странный сегодня. Что-то произошло?

— Сделав задумчивое лицо, не торопился с ответом Барбаросса. Однако ответ не заставил себя долго ждать:

— Честно, ничего интересного. Просто сегодня приезжает важный гость.

— Тогда почему вы так напугано себя вели после упоминания о нем?

— Потому что, Йонас, если бы не он жизнь всех вас была бы проще.

— Вы имеете в виду «Нас»?

— Не понял?

— Ну, вы сказали: «жизнь всех вас была бы проще …». А ведь если гость важный, тогда все, кто связан с баней, будут мучаться для его достойного приема, особенно его владелец.

— А, ну да. Как ты уже подметил я, немного… взволнован его скорым визитом. Итак, ты лучше продолжай осматривать вазы. Я уже скоро закончу работу с писарем.

Сегодняшнее поведение Барбаросса казалась мне странным, однако мое внимание полностью захватила картина на вазе. Она, как и в прошлых трех, явно была про какое-то сражение на горах. Но я, человек что уверен в своих исторических познаниях, не мог сказать, что это было за сражение. И тут ко мне, подошел Барбаросса, закончивший работу с писарем.

Заглянув из-за моей спины, он начал всматриваться в вазу. Спустя секунду размышлений он громко вскрикнул:

— О! Это довольно-таки старое сражение. Битва при Вайсхох, или если перевести «Белой вершины».

— При Вайсхох? — ошарашенно повторил я — Честно говоря, впервые слышу про эту битву. Не могли бы вы рассказать о ней?

— И не удивительно что не слышал! Эта битва была еще до основания империй, празднование которого мы сегодня празднуем. В том сражений северные племена Барбатов проиграли Приффскому царствию, из-за чего они, уже более трех сотен лет, находятся под гнетом Приффов и их империй. Сама Приффская верхушка не хочет признавать это. Но если бы не богатые на различные металлы горы, то не было бы никакого ресурсного

Прежний пыл и страсть пропали и им на замену пришла грусть, с которой он рассказывал о поражений Барбатов. Нынешнее поведение Барбаросса совершенно отличалось от его естественного, что был несколько минут назад. Ибо всегда веселый и жизнерадостный владелец бань вел себя удивительно нервно и пугливо.

— Ах да! — громко воскликнул Барбаросса — Мы ведь прибыли сюда не для ворошения прошлого.

— Да, верно. Давайте закончим по скорее, а то мне еще Мортуса найти надо до начала празднования.

— Морт куда-то уехал? — спросил он, скручивая папирусы, заполненные писарем.

— Нет, он должен быть где-то в городе. Деметриус сказал, что ночью колонна легионеров направлялась в сторону Дамния и Мортус поспешил за ними. Кстати, он случаем не заходил к вам?

— Лично я не видел Мортуса, но я могу спросить свойх рабов и людей в банях.

— Не стоит, найти своего братца я в состояний. К тому же, как вы уже упоминали, к вам должен прибыть важный гость.

— Да, — сказал он в ответ, глядя на небо через балкон — действительно скоро прибудет. В таком случае распрошу всех после моей встречи, надеюсь.

— «Надеюсь»? — вырвалось из моих уст, на что Барбаросса не успел ответить, как за комнатой начались интенсивные и громкие шаги.

В поисках брата

В сопровождений шагов, в комнату зашли двое мужчин. Оба были одеты в плащи, но их головы не были накрыты капюшонами. Первый высокий, около семи песов, маскулинный мужчина, с темными и длинными волосами на голове и густой бородой на лице. Он ворвался в комнату первым, а в след за ним вошел второй, что был ростом примерно с меня, почти шесть песов, имел короткие светло-коричневые волосы, а на его лице росла короткая и густая борода.

С громкими шагами темноволосый мужчина подошел к Барбароссе и спросил:

— О нем говорил Лой?

— Нет, Зиг. Точно не он. — часто отнекивался владелец бань, словно сам хотел себя в этом убедить.

— Тогда он здесь делать не должен! — ворвался в их разговор второй гость, говоря с жутким акцентом.

— Ты абсолютно прав. — раздраженно согласился с ним Барбаросса, после саркастично продолжил — В таком случае, Зигфрид, не будешь добр проводить человека, чьи дела мы еще не решили?

— Без слов! — с улыбкой на лице ответил ему, как я понял, Зигфрид и резко направился в мою сторону, протягивая руку под плащ. В тот миг мне казалось, что я уже попрощаюсь со своей жизнью. Но Барбаросса вовремя среагировал и остановил его рукой:

— Зигфрид, черт тебя дери, сарказмов не понимаешь?

Остановив брюна, Барбаросса обратился ко мне:

— В общем, Йонас, забирай эти папирусы и в рабочий день отправляйся в мензарии, что находится в центре возле фонтанов. Там тебе выдадут плату за вино, собственно, как и всегда.

— Барбаросса! — воскликнул я его.

— Что-то еще? — нервно отреагировал он на меня — Как ты мог заметить, я немного тороплюсь.

— Я просто хотел добавить, что по дороге в городя встретил вашего приятеля — Лойгенара. Он попросил передать, что к вечеру вас найдет.

— Ох, так он тоже приехал. — вдумчиво пробормотал он — В любом случае. Я тороплюсь. Так что отправляйся на поиски брата, я позже отправлю людей тебе помочь.

После этих слов Барбаросса срочно забежал в комнату для «деловых» встреч, а я тем временем направился на поиски своего брата. Весь мой путь у меня шатало из стороны в сторону от страха. В момент, когда неизвестный шатен набросился в мою сторону, я ощутил неописуемый страх. Словно я был близок к смерти как-никогда. Видимо, владелец бань не лгал, гости какие-то не уравновешенные! Да и с виду они совсем не похожи на приффов. Они были похожи на каких-нибудь северян не из наших земель. А еще Барбароссе придется иметь с ними дела… не завидую ему. Кстати, о северянах: Лойгенар говорил, что он должен был с кем-то встретится. Это были они? Если да, то почему он не пришел с ними? Не нравится мне все что здесь происходит. Однако это не мое дело. Сейчас мне надо найти своего брата — Мортуса.

Выйдя из бань, я отправился расспрашивать всех знакомых в городе о Морте. Я побывал у городского кузнеца Марса, что работает в окраине города вместе с своим отцом; у старушки Агаты, что содержала попину в центре города и к которой мы возили вино; у тетушки Антонины к которой мы с Мортом постоянно заходили в гости; даже в бордель заходил, мало ли он туда заходил, нигде его не было и никто его не видел. Во время своих поисков я не успел заметить, как день сменился вечером.

Люди уже во всю наслаждались празднеством. Были те, кто выпивал, кто танцевал, кто пел и кто не выходил из попин и борделей. Давно не видел город таким оживлённым. Однако я не мог позволить себе присоединиться к всеобщему веселью. Мне надо было найти своего брата, что с каждой минутой становилось все сложнее. Мой поиски продолжались еще некоторое время и к моменту, когда я уже был готов сдаться, Мортус попал в поле моего зрения и был он в не лучшем здравий. Он был без сознания и нес его какой-то амбал, что шел в сторону бань. Тогда я посчитал, что Барбаросса выслал своих людей на поиски моего брата и в тот же миг, радостный я, помчался обратно в бани. Сквозь толпу было тяжело пробираться, да и к тому же в этой же толпе я потерял из виду Мортуса. Но путь я свой держал также в бани. Ибо я был уверен, что это был один из людей Барбароссы.

Разговор в комнате

Придя в бани, я был слегка шокирован. Так как так как прямо у закрытого входа стояла недовольная, возможно пьяная, толпа. Я решил подойти к одному из людей в толпе.

— Извините! — громко сказал я, дабы в шуме толпы меня было слышно.

— А?! — резко отреагировал старец в толпе, что был ближе всего ко мне.

— Из-за чего весь шум и гам по среди праздника?

— Ну а ты не видишь, мальчонка!? — возмущенно выразился он — Бани закрыли! В самый разгар праздника! Вошла какая-то толпа, сказала «Бани закрыты!» и вышвырнула всех посетителей на улицы города вместе с одеждой. Непростительная грубость! И что только владелец себе позволяет?!

— Прямо так взяли и вышвырнули?

— А смысл мне тебе лгать, мальчонка? — проговорил старик, собираясь уходить — Буду жаловаться завтра главе города!

— А прежде, чем вы уйдете, — остановил я его — не видели ли вы высокого амбала, что нес на плечах человека без сознания?

— А человек на плече был с патлатыми темными волосами, а на его поясе висел гладиус с особой гравировкой?

— Да! Это точно он! Вы не видели куда они ушли?

— Видимо у того, кто тебе нужен, большие неприятности.

— Это почему?