Полюби мою тень

— Ты охренел? — спрашивает он у Саши, как-то спокойно и буднично. Будто "ты хлеб купил?".

Тот действительно будто охренел, только в другом смысле.

— Это наглость, — заявляет он тупо глядя на нас.

— Почему? — невинно спрашивает Алекс и поняв, что я уже не сопротивляюсь начинает ласкать мне грудь. — Ты думал, это у нее лифчик такой, а нет. Прикинь, она так стоит без лифчика. Прекрасная, маленькая грудь. А сосочки как вишенки, так красиво стоят. Она охуенная, Саша.

Я не вижу Саши, так как от стыда не могу и поднять головы, только вижу, как приближаются его ноги и оказываются прямо передо мной.

— Ты… — говорит Саша и будто не знает, чем закончить предложение.

— Смотри на него, Вик, — шепчет Алекс и я качаю головой. Он начинает снова двигать быстрее. — Смотри ему в глаза, когда я тебя трахаю. Смотри, Вика.

Не знаю, что именно вызывает оргазм. Его слова, эта ситуация на грани фола и точно запретная, или то, как он стал остервенело меня иметь. Но я захожусь в крике, хватаюсь руками за что попало и мою руку перехватывает Саша. Отлетевшее в рай сознание на секунду фиксирует, как он с очень странным взглядом целует мою ладонь.

— Сука, она уже который раз кончает спиной ко мне. Так и не вижу её лица в этот момент, — недовольно бурчит Алекс.

— Успеешь еще, — тихо говорит Саша и протягивает руку ко мне. Я пытаюсь отдышаться, встать, но Алекс мне на дает, а Саша гладит мою голову нежно, будто любуясь мной.

— Моя девочка, — вдруг тихо говорит он.

— Вообще-то она моя девочка, — напоминает Алекс.

— Иди ты нахуй, — отвечает ему брат и неожиданно целует меня в губы. Нежно, но также настойчиво и уверенно как делает это Алекс. Раздвигает мои губы, вторгается языком, и мы медленно, с наслаждением целуемся. Я тянусь к его голове, глажу лицо и ощущаю как Алекс снова начинает шевелить пальцами во мне. Отчего случайно стону в рот Саше.

— Её не только там можно целовать, — вдруг заявляет Алекс и Саша отстраняется от меня. Один взгляд, мой едва заметный кивок и он встает, чтобы снять рубашку и снова прильнуть ко мне.

Что я творю? Не знаю, но понимаю только то, что безумно хочу их обоих. И не готова отпустить никого. Алекс помогает сбросить мне мой халат и сам снимает рубашку. Я оказываюсь совершенно обнаженной между двумя мужчинами. Как могу ласкаю их тела руками, и снова целуюсь с Алексом.

Он галантно уступает своему двойнику мою грудь, которая оказывается во рту Саши, и несмотря на недавний оргазм, тело снова безумно требует разрядки. Саша спускается губами ниже, и не могу поверить. Неужели? Сейчас? Первое касание языком моих складок бьет сладким током.

Я хватаю его за голову и прижимаю ближе к себе. А Алекс берет меня за спину одной рукой и другой за талию, совершает поступательные движения моим телом, двигая мною легко как куклой. Будто бы помогает мне тереться о язык Саши.

Снова накрывает удовольствие, быстро, жарко, бьет в голову и заставляет выгибаться и орать. Кажется, я чуть не вырвала прядь волос у Саши, но Алекса это только рассмешило. На сей раз волна получается такой мощной, что я будто теряю сознание, пока мужчины еще что-то делают с моим телом.

Прихожу в себя. Мужчины смотрят на меня. Раздеты так же по пояс, но у обоих большие бугры в штанах.

— Ты тут два раза в космос слетала, а мы? — обиженно говорит Алекс.

— Меняемся, — говорит одно слово Саша и показывает круговой жест.

Алекс встает, а Саша ложится ко мне. Мне ничего не нужно говорить, я касаюсь его топорщащихся штанов и быстро освобождаю его от них. Его член, такой же как у Алекса, что логично. Тоже красивый, прямой и готовый к делу. Я понимаю, что после двух оргазмов осталась безумно влажной. Целую Сашу, разворачиваюсь к нему спиной и сажусь на член, понимая, что приму враз без проблем.

На третий оргазм я не рассчитываю, но понимаю, что мальчиков моих задобрить надо. Ощущаю член глубоко в себе и чуть задираю голову. Саша немного подкидывает меня но действует медленно, плавно, заставляя ощутить каждый миллиметр его органа в себе. Слышу шлепки наших тел.

Алекс внимательно наблюдает, но не собирается ждать, пока я сподоблюсь уделить ему внимание. Подходит ко мне и хватает за волосы, чуть задрав голову. И снова замечаю, как они различаются, каким нежным было касание Саши моей головы в такой же ситуации и как ведет себя Алекс.

Но какой-то части меня это безумно нравится. Я призывно открываю рот и высовываю язык. Это выглядит максимально похабно, но я будто потеряла остатки разума, рассудка и морали.

— Хочешь член? — спрашивает он невинно.

Киваю.

— Ну так бери, киска.

Тянусь к его брюкам и достаю двойника того, что сейчас внутри меня.

Никогда не умела и не хотела особо делать минет. Но сейчас, мысль, что он будет иметь меня в рот пока его двойник натягивает снизу, заставляет выделить еще порцию смазки.

Алекс целует, властно. Засасывает с глупым причмокиванием, будто пытаясь мне доказать, что я пока прыгаю на члене его брата, все равно принадлежу ему.

Достает свой орган и засовывает в меня одним движением. Мы оба понимаем, что на какие-то особые техники, я сейчас не способна. И он просто двигает им в моем рту, любуясь тем, как член исчезает и появляются между моих губ. Пытаюсь его облизывать, но Саша, которого явно возбуждает видеть это со стороны, двигается все резче и быстрее.

Хочется выругаться, стонать, кричать, но мешает Алекс, который начинает двигать моей головой за волосы. Я понимаю, что сейчас веду себя как последняя шлюха, которую просто имеют в два смычка. Но и понимаю, что мне плевать. Просто хочется еще удовольствия, хочется удовольствия от них. Хочется продолжать это безумие и слушать, как они оба любят меня.

За голос, за попку, за глаза, за стон. Неважно.

Быть желанной ими, любимой ими и оттраханой ими. Вот всё, чего я хочу сейчас.

— Я… я уже, — стонет Саша и я ощущаю, как он изливается в меня с громким стоном. Он выходит из меня и меня снова прошибает волна удовольствия. Слабее чем прошлые, из-за уставшего тела, но как будто более глубокая, пробивающая до глубины не только тела но и души.

— Сука, я тоже, — шипит Алекс. Быстро вытаскивает член из моего рта, укладывает одним движением прямо на Сашу и резко входит туда, где только что был его брат. Всего пару движений и он тоже кончает в меня. Наваливается сверху, и я остаюсь прижатой между братьями.

Дышим.

Просто дышим. Чувствую, совсем не сексуальный, но очень нежный и полный благодарности поцелуй в висок. Это Саша. Льну к нему и отвечаю уставшим и нелепым поцелуем.

Алекс скатывается с меня, и я просто пытаюсь успокоить дыхание.

Лежим так не знаю, сколько времени. Закрываю глаза, от слепящего света люстры надо мной и слышу голос кого-то из них

— И что нам теперь делать?

Утро тайны

Я не знаю, что сказать, да и, мне кажется, ничего не могу сказать. В абсолютной неге я засыпаю.

* * *

Когда открываю глаза, понимаю, что кажется, уже привыкла к тому, что их двое. Да и ко всей этой ситуации, которая со мной произошла.

Солнечные лучи пробиваются через плотные шторы, но не будят моих мужчин. Я между ними и оглядывая их обоих, не могу вспомнить с какой стороны от меня они уснули. Сейчас, голых и спящих их точно не отличить. Осторожно выползаю из-под чьих-то объятий, иду в душ. Выхожу и от безвыходности надеваю то платье, в котором была вчера.

Иду вниз по лестнице и нахожу кухню. Эти два дня я много спала и что-то мало ела. Открываю холодильник и без угрызений совести хватаю карбонад, майонез и кусок белого хлеба. Делаю себе подобие бутерброда и ем прямо у открытого холодильника.

Вдруг, пугаюсь увидев незнакомое лицо.

Девушка. Брюнетка смуглая, с ярким макияжем, в темно-сером коротком костюме смотрит на меня оценивающе.

— Блин. — давлюсь я. — Вы кто? Простите… Я думала тут, кроме Саши никто не живет.

— Александр наш шеф, в таком доме у него достаточно сотрудников, — говорит девица.

Сотрудников? Может прислуги?

— Вы сотрудница? — уточняю я. Интересно, какая у неё работа в таком виде с утра пораньше? А вдруг, она девушка Саши, или его жена? Или что-типа его содержанки?

— Дочь поварихи. Она сама печет хлеб.

Окей, тогда она тут не работает? Еще странее. Но я стараюсь быть исключительно вежливой.

— Ммм… Боже, передайте вашей маме. Просто великолепный хлеб. Вкуснейший.

— Ага, — ей комплимент кажется абсолютно неинтересным. Каким-то нутром чую, что я её раздражаю.

— А будет что-то горячее? — спрашиваю я.

— Завтрак будет через тридцать минут. Паста, салаты, суп. Александры, — черт, это кажется таким странным говорить одно имя во множественном числе. Но девушка уже привыкла, судя по тому, как легко это слово слетает с её губ. Что странно. Как она могла привыкнуть к такому? — Они уже встали?

А, вот и причина раздражения. Для неё я шлюшка, которую отымели двоё её хозяев. Видимо, так она обо мне и думает. А может даже, думает, что я проститутка или что-то в этом роде. Честно говоря, она не так далека от истины и… мне плевать на её осуждение. Нечего фыркать на меня «дочь поварихи».

— Еще нет, пойду посмотрю, как там мои мальчики, — делаю акцент на последних словах и мне кажется, что у девицы дергается глаз.

Разворачиваюсь и гордо ухожу проверять, как там спят «мои мальчики». Возвращаюсь в спальню и их там не обнаруживаю. Снова иду на кухню, нахожу там столовую и сажусь за длинный стол. Логично предположив, что Саша и Алекс придут сюда.

Так и оказалось, молча, как-то слишком задумчиво они оба в джинсах и жакетах мягкого красного и синего цветов садятся за стол. Молча и будто не глядя друг в другу глаза. Хотя один ещё поглядывает на брата, а второй очень задумчивый и смотрит все время в пустоту перед собой. Я решаю, что первый это Алекс, а второй Саша.

Утро требует ответов, утро требует принятий решений. В отличие от ночи, когда все позволено. И сейчас, утро явно давит и на совесть, и на другие чувства моих мужчин. А я просто перевожу взгляд с одного на другого и понимаю, что они оба мне безумно нравятся. Их руки с длинными пальцами, сильные плечи, которых не может скрыть даже одежда, голоса, синие как небо глаза. И оба члена.

Но вопрос, вчера заданный ими, висит в воздухе.

Прислуга приносит еду, девица меня не обманула — суп, паста, запеченный цыпленок и несколько видов салатов. Мы молчим и тарелки, приборы, кажется, шумят слишком громко. В конце концов, сервировка закончена и пожелав нам приятного аппетита громогласным голосом, пухлая брюнетка что руководила этим процессом, уходит.

— Что нам теперь делать? — повторяю я вопрос, заданный ночью.

— Жить, — отвечает тот, кого я приняла за Алекса, и я оказываюсь чертовски права.

— Умирать мы и не собираемся, вопрос в том, как теперь жить? — произносит тихо Саша.

— Вы так говорите, будто вчера страдали, а не ловили оргазмы один за дружкой. Особенно она, — кивает он мне. — Ты мне должна два, ну или полтора, второй раз мы вдвоем с братом тебя удовлетворили.

Я и Саша молчим, я понимаю — Алекс пытается этим воспоминаниями, откровенностями и бытовым обсуждением вчерашнего секса за едой сбить то чувство неловкости, и тот самый, утренний стыд что есть у меня и у Саши.

— Алекс, вопрос не в том, как нам было вчера. Вопрос в том, что будет дальше. Я считаю, что каждый должен представить свою картину видения будущего и мы решим, что будем делать. Я начну, — видимо, умение презентовать это то, что оставили в нем родители. Интересно, как выглядел ритуал. Им типа дали список качеств, и они как в игрушке Симс просто ставили галочки? Надо будет спросить. — В общем, мне очень дорога Вика. Но я готов пойти на любые уступки, чтобы она была счастлива. Если она выберет тебя, или ни одного из нас я не буду её преследовать или мешать ей жить. Так что, выбор за ней.

— Очень благородно, — бурчит Алекс, откусывая огромный кусок ноги цыпленка.

— Но я понимаю, что ты не можешь быть в этом городе. Никто не знает о моем близнеце и в тебе слишком много качеств губительных для меня и нашей семьи. А тебе в любом случае, придется уезжать. С ней, если она тебя выберет или без неё.

— Я скажу, — вступает в беседу Алекс. — Первое, я никуда не уеду. Убить ты меня не можешь, держать сонным вечно тоже, любое насилие надо мной будет насилием над собой. А твои слуги, слишком тупые. То, что ты им скажешь делать я узнаю, то, что они сами решат — я пойму. Более того, я тебе нужен, ты даже не представляешь насколько. Это было первое. Теперь второе. Никуда я Вику отпускать не собираюсь. Это моя женщина, может быть наша, но уж точно моя и не моей быть она не может. Что до того, что никто не знает о близнеце — решим. Я лично не собираюсь привязываться к этому городу, но у Вики куча тут обязанностей, так что лучше я буду тут.

— Ты сумасшедший, — шепчет Саша.

— Я свободный. В отличие от тебя. Кстати, я офигенно много хочу ебаться, прям не секса а ебаться. У меня слишком много этого желания, я осознаю это. И мне всегда было интересно, как при этом вышло, что ты не импотент. Как так, нас папка с мамкой разделили? — он с аппетитом придвигает к себе салат, похожий на оливье и быстро уплетает его, слегка чавкая. Как ни странно, это выглядит скорее аппетитно чем отвратительно.

— Я просто не развратник, в отличие от тебя, — парирует Саша и молчит. Мы тоже молчим, я тихо ем салат с кукурузой и охотничьими колбасками, думая о том, что мне нечего сказать им двум. — Алекс, ты ведь это все подстроил? Верно? То, что было вчера. Когда она приехала в тот дом, ты включил ей видео с таким сексом, вчера ты дождался пока я вернусь, чтобы начать её соблазнять. Ведь так?

— Да, — спокойно кивает он на разоблачение.

— Зачем?

Тут уже Алекс будто теряет аппетит и наконец-то сбрасывает свою маску безразличия и наглости.

— Потому что я вижу в этом единственный выход для нас троих и Вики.

— Никто из наших предков не имел таких отношений, — отмахивается Саша.

— Ну, во-первых, ты этого не знаешь. Вряд-ли тебе ребенку, что-то такое могли рассказывать. А вот пример нашего папочки мне не нравится. Ты вообще знаешь, как он умер?

— Сердечный приступ, — кивает Саша.

— С его бабками, в его несчастные недосорок лет. И у мамы сердечный приступ, да? Саша, я же искал информацию. Неужели ты не знаешь? — он смотрит в глаза брату и будто что-то там замечает. — Блин. серьезно?

— Я видел, что ты где-то с кем-то говоришь, но я не всегда слышу, что ты говоришь. Да и честно… мне давали специальный коктейль, чтобы я меньше был связан с тобой, меньше видел и слышал то, что происходит с тобой. Магический коктейль.

— Вот суки.

— А как иначе? Когда ты сбежал, ты мог напиться, попасть в драку, быть с женщиной, а у меня в это время выступление перед советом директоров. Как иначе?

— Короче говоря, Саша. Наш отец погиб не просто так. Он погиб из-за Тени и женщины. И я хочу сделать всё, чтобы мы с тобой не повторили его судьбу. Потому что, отчасти, мы с тобой уже начали идти по его дорожке.

День откровений

— Что ты несёшь?

— Это правда. Он погиб когда нам было одинадцать лет, ведь так. Ты был на его похоронах. Тебя не смутило, что он в закрытом гробу? Ты даже его тела не видел!

— Я был ребенком, — тихо произносит Саша.

— Я тоже, Саш. Но потом узнал. Всё дело в его Тени. И в девушке. Её звали Людмила, Мила. Она была его помощницей. Миленькая, в больших круглых очочках. Я видел фотки. И вот, отец наш по ней с ума сошёл.

Алекс говорит быстро и горячо, Саша по-прежнему будто стесняется смотреть ему в глаза и качает головой.

— Он никогда не изменял матери!

— Да-да. Он был хорошим, максимально. Не хотел рушить семью и все такое. Знаешь, что он сделал? Ничего. А вот его Тень увидела Милу и сбежала. Он знал, что Мила поедет в отпуск к себе на родину, и поехал за ней туда, чтобы отец не успел их найти. Он нашел её, но в нем было слишком много эмоций, которые он так и не выплеснул за всю свою жизнь. Боли, страсти, гнева… Полно. И всё это вылилось на девушку.

— Он её изнасиловал? — спрашиваю я тихо.