Полюби мою тень

— Ты прикалываешься? — кричу я, указывая на неё пальцем. — Боже, я чуть не поверила. Шиза какая-то!

— Ну, не в прямом смысле, Вик. В фигуральном значений, он — моя тень.

— Я не понимаю, — качаю я головой.

— Давай я скажу, — вступает Алекс и встает. — Наши замечательные родители принадлежат к древнему, дворянскому роду, точнее наш батя. В революцию его предки сбежали, в 90-ых вернулись. Очень они успешные, сколько раз банкротились и войны переживали и всё такое, но всегда бабла было немеряно. И у этого успеха был секретик — магия. Из поколения в поколения передаются заклинания, ритуалы всякая такая ерунда. Они не просто увлекались, они лидеры целого маленького шабаша или как там это называется, меня не особо погружали в терминологию. Смысл в том, что они живут и строят состояние на магии. И по их мнению, лидер шабаша должен быть идеальным. А что такое идеальность знают его родители. И они проводят ритуал, только зачав ребенка. Ритуал по отниманию тех качеств, которые родители считают неподходящими для будущего лидера. И после, мать рожает не одного ребенка, а близнецов, с одной душой, одной личностью, разделенной пополам. Та, что получила негатив, мусорка ходячая, получает еще и метку на руке и зовется — Тенью.

Он протягивает ладонь, и я вижу черное пятно на ней.

— Проблема в том, что Тень всегда связана с хозяином, — начинает Саша.

— Ты мне не хозяин! — перебивает Алекс.

— Короче говоря, физически, если один умрет — второй тоже. Один пострадает, второй тоже. Даже усыпление дротиком, проихсодит сразу с двумя. Ну и самые яркие впечатления Тени и Хозяина друг другу передаются. Как будто мы испытываем это одновременно…

— Вчера тоже? — вдруг спрашиваю я.

— Да, — говорит Саша спустя небольшую паузу и кивает, опустив голову вниз. — Вчера я будто был там, чувствовал его телом, его глазами видел тебя, и слышал и… Так это работает.

— Подглядывать нехорошо. Лучше б присоединился, а не портил нам вечер, — бурчит Алекс. И я не понимаю, в шутку он или реально. Я решаю, что мне точно нужно где-то присесть.

— Мы никогда не виделись, честно говоря. Тень всегда воспитывается вдали от Хозяина, а моя она… сбежала давно. Я не придавал этому значения, хотя надо было искать.

— Тень живет в клетке, чтоб не тревожить своими ненужными впечатлениями великого Хозяина, — перебивает Алекс с издевкой в голосе. — Так это называется. Я жил в деревенском доме, и мне даже гулять не разрешали. Всё что я знаю, всё, что умею я умею из-за видений о твоей прекрасной жизни.

— Я одного не понимаю, какого черта ты приехал в мой город? Ты же знал, что я тебя здесь поймаю, — говорит Саша и кивает собственным мыслям. — Ты сделал это из-за неё, да? Из-за Виктории.

— Я еще и виновата? — бормочу я.

— Нет, ты… ты причина почему он, увидев тебя в моих глазах, решился приехать сюда.

— Я просто понял, что ты её не получишь, потому что ты слабак.

— Лучше надавить на её слабости? Заставить продаться? Это низко!

— Дурак, она бы после одного траха со мной никого бы другого не захотела в жизни. Ты уж меня извини, брат, но я умею трахаться. Мы бы с ней уехали и тебе только и оставалось бы дрочить в своем замке на то, как я с ней веселюсь. У меня был отличный план.

Я пытаюсь осознать всё, что мне сейчас сказали. Может это все-таки еще дурацкий сон?

— Выметайся из города, или будешь жить в клетке как зверь, — говорит Саша.

— Я убью себя, если буду в клетке. И ты знаешь, я не шучу. Свобода мне ценнее чем жизнь.

— У тебя не будет оружия, никакого.

— Посмотрим на уровень моей фантазии.

— ХВАТИТ! — я слышу чей-то истерический крик, и потом понимаю, что это я. Вздыхаю. — Так. Вы. Оба. Или ты… блин, короче говоря. Прекращайте этот балаган, эту ругань. Вы — одно существо. Вы цапаетесь как будто враги. Это ужасно. Хватит.

Мужчины молчат. Думают. Я же думаю о том, что умудрилась попасть в самую странную ситуацию за всю свою жизнь, и до сих пор не определилась, как я сейчас отношусь к этим двум мужчинам.

— Я уйду спокойно, Саша. И все будет нормально, — вдруг говорит подозрительно спокойным тоном Алекс и мы с Сашей поднимаем на него головы.

— Что-то сильно складно говоришь… в чем подвох?

— Ты догадываешься.

— Я этого не допущу, — качает он головой.

— Это не тебе решать. А ей, — Алекс кивает на меня. — Я уеду восвояси, и никогда не потревожу. Но она уедет со мной.

День Любви

А ведь я думала еще, что могу взять и поехать домой, и оставить отражения Александра ругаться друг с другом до скончания веков.

Видимо нет.

— Я этого не позволю, — говорит Саша.

— Не тебе решать, — повторяет Алекс.

— Я никуда не поеду! — говорю я, и снова понимаю, что истерически кричу. Специально начинаю говорить тихо и вкрадчиво. — У меня полно здесь дел, родных, брат доучивается и вообще. Это мой город, и я его не брошу!

— Тогда бросишь меня? — рычит Алекс.

— Я не…

— Хватит на неё давить. Она не поедет никуда, сказала уже.

— Тогда и я никуда не поеду. Я останусь здесь. С ней.

— Ты сбрендил? Только представители семьи и наши слуги знают о твоём существовании. Это просто невозможно. Возьми сколько тебе нужно денег и вали отсюда.

— Я остаюсь.

Понимаю, что сейчас заболит голова и под шумок собираюсь уйти.

— Стой!

— Стой!

Два одинаковых голоса сливаются в один с легким эхом. Застываю на месте. Нехотя поворачиваюсь и смотрю на обоих мужчин.

— Что вам от меня нужно? — уставше спрашиваю я.

— Ты хочешь уйти?

— Ты меня больше не хочешь?

Опять два голоса, одно время только разные слова. В голове начинает стучать.

— Я устала. Вас много. Перегруз. Я лучше ещё вздремну. Голова кружится.

Молчат, оба. Кивают одновременно. Мне это кажется кадром какого-то жутковатого фильма.

Я медленно по тому же коридору возвращаюсь в комнату, где проснулась. Ложусь лицом в подушку и удивительно быстро засыпаю.

* * *

Просыпаюсь от чувства голода и одновременно аппетитного сладкого запаха. Когда взгляд фокусируется вижу, уже изрядно надоевшее лицо Саши. Точнее Алекса, у него мимика более живая, быстрая и улыбка будто чуть кривая, всегда хитрая.

— Соня, весь день проспала, — говорит он ехидно.

— А ты меня не будил?

— Решил посмотреть, как ты спишь. Тогда мне не дали тобой налюбоваться.

Точно Алекс. Я уже их отличаю без проблем.

— Ты уже не в простыни завернут и не сидишь в клетке, — замечаю я и беру из его рук тарелку с нарезанными фруктами.

— Договорились с братом о временном перемирии.

— Да ты что?! — удивляюсь я и погружаю в рот нарезанный дольками банан.

— Да, теперь моя клетка весь этот дом. Временно. Пока я не соглашусь на его условия и спокойно не уеду.

— Ты не уедешь?

— Без тебя — нет. — Его взгляд становится колким, очень внимательным. — Ты хочешь меня?

Какой же он прямолинейный. Это вызывает ступор и смущение сразу. Но я нахожусь и киваю.

— Я совру если скажу «нет», — говорю я, опустив взгляд. — Но я не знаю, это всё так странно.

— Ты думаешь, а думать не надо. Мы говорим о любви, детка. Тут мозг не нужен. Тут работает и сердце, и тело, и кровь.

Голос становится тише, более шипящим и я чувствую, как его рука гладит мне ногу под одеялом. Двигается медленно, и мне кажется, что я муха в паутине, которая даже не поняла, как запуталась. Вот он уже лежит на мне и тянется к губам за поцелуем.

— Мне надо в душ, — выпаливаю я.

— А мне нравится натуральный женский запах.

— А мне нравится чистое тело. Я сейчас. — Выныриваю из его объятий, прекрасно осознавая, что, если б он не хотел меня отпустить, он бы этого не сделал. Быстро захожу в ближайшую дверь и понимаю, что спросоня спутала дверь. Это не та, с которой я вышла в коридор утром.

Здесь действительно ванная комната. А обратный путь — в постель к нему. К Тени того Александра которого я знала и в которого влюбилась.

Я долго стою под струей горячей воды и обдумываю ситуацию. Но прийти к какой-либо нормальной мысли не удается. Можно попробовать сбежать к чертям от обоих, но… я буду скучать по ним. Да и сбежать тогда надо в другой город, здесь меня точно найдут оба. Но если я останусь здесь, хотя бы на время… то что? Что может произойти?

Если сбежать с Алексом, я буду скучать по Саше, по его нежному взгляду.

А если отвергнуть Алекса и быть с Сашей? Это как-то непорядочно. Он ради меня так рискнул, а я?

Ничего не понимаю.

Качаю головой, резко выключаю кран. Выхожу из душевой кабинки, надеваю легкий шелковый темный халатик и возвращаюсь в комнату. Алекс лежит на кровати и осматривает меня.

— Повернись спиной, — говорит он.

— Ты реально хочешь здесь и сейчас?

— Нас очень нагло прервали, и не дают уехать. Так что братик сам виноват, что я превращу этот дом в траходром. Поворачивайся.

Надо послать его, надо сказать что-то грубое и осадить. Что он мной командует? Но легкое томление и любопытство перевешивает все доводы рассудка. Я признаю, что мне это нравится. Я просто подчиняюсь ему и поворачиваюсь к нему спиной.

— Трусики надела? — спрашивает.

— Нет, — мой голос немного дрожит.

— Отлично, — он будто мурчит. — Мне так нравится твоя попка, она офигенная.

— Это всё, что во мне тебе нравится? — спрашиваю я чуть обижено.

— Нет, мне многое нравится. А этому что-то другое. И в результате — ты вся.

— И что же ему нравится во мне?

— Ну, к примеру твой голос.

— А тебе мой голос, значит, не нравится? — уточняю я.

— Мне нравится, как ты стонешь, — уточняет он. — Киска, сделай шажочек назад и садись сюда. И не поворачивайся.

Я понимаю, что выбора у меня нет. И приходит второе понимание — если бы и был, я бы осталась. Слушаюсь его и, присев, быстро оказываюсь в его руках. Одна ладонь уже сжимает меня между ног, вторая придерживает за горло пока губы исследуют шею.

Он грубый, властный, наглый и каждое его движение точное, требовательное. Будто он настраивает музыкальный инструмент и прекрасно знает, как это делать. Я захожусь в легком стоне, ощущая как молниеносно тело реагирует на его прикосновения. Неосознанно двигаю бедрами, пытаясь сильнее потереться о его ладонь, нанизаться на пальцы.

— Перед нашей встречей ты готовила попку? — спрашивает он.

— Нет, я никогда не… — тараторю я.

— Понял, разберемся. Я хочу тебя всю, Вика. Постоянно. Бесконечно.

Чувствую, как теплая ладонь наконец пробирается под шелк халата, резко сминает мою плоть. Входит сразу двумя пальцами и начинает трахать меня ими. Я открываю рот, и он быстро оказываются в плену поцелуя Алекса.

Точно муха в паутине, распластаная, обнаженная. Желающая только чтобы плен продолжался и дальше.

Дверь резко открывается, и я дергаюсь, пытаясь немедленно спрыгнуть с Алекса, но он ловко и сильно второй рукой меня подхватывает и держит. Я понимаю, что вошел Саша и от стыда просто не знаю, куда деться. Алекс же как нарочно продолжает иметь меня пальцами, только теперь медленно и глубоко отчего я словно задыхаюсь.