Созерцатель

Он присел и принялся водить перед собой рукой и нащупал какие-то камни, лежащие небольшой горкой. Мет тут же вспомнил светящиеся камни в пещере кузнеца. Несомненно, это были такие же камни. Он состроил гримасу озабоченности, пытаясь придумать, каким образом заставить светиться эти камни. Его размышления привели лишь к одному выводу — пройтись в другие строения и найдя в каком-то светящиеся камни, каким-то образом забрать из строения один светящийся камень и принеся его сюда, положить на горку этих камней, в надежде, что он заставит светиться и их.

Поднявшись, Мет шагнул к выходу и попытался выглянуть из строения но тут же попал под сильный дождь.

— Чёрт возьми! — невольно выругался он, поспешно отступая в строение и отряхивая с одежды воду.

Вдруг его рука обо что-то ударилась, лежащее в кармане куртки. Он сунул руку в карман — это был раппер. Достав его, Мет озабоченно погримасничал.

«Он ведь стреляет энергетическими сгустками, которые достаточно горячи, — замелькали у него догадки. — Что если попробовать несколько зарядов выпустить в эти камни?»

Развернувшись, он подошёл к горке камней и направив на них раппер, нажал на спусковой механизм — вылетевший яркий красный сполох скользнул внутрь каменной горки и Мет отчётливо увидел, как из горки заструился сизый дымок. Он ещё раз нажал на спусковой механизм, затем ещё и ещё и… Его губы вытянулись в довольной усмешке — внутри каменной горки он увидел разгорающийся красный свет. Прошло совсем недолгое время и красный свет начал расползаться по всей каменной горке. Повеяло теплом. Мрак в строении сносно рассеялся. Мет спрятал раппер в тот же карман куртки.

— Что произошло? В кого ты стрелял? — вдруг донёсся громкий голос Олиги.

— Возьми сына и идите сюда, — так же громко заговорил Мет. — Мне удалось заставить камни светиться и излучать тепло. Около них вы согреетесь и быстро обсохнете.

Донеслась громкая возня и через несколько мгновений около светящихся камней уже стояла Олига, держа сына. Взяв у неё Аттонара, Мет поставил его на пол, затем сходил к импровизированному столу и принёс три импровизированных стула, которые, однозначно, были деревянными и которые больше напоминал отпиленный кусок толстого дерева и высушенный. У Мета тут же утвердилась мысль, что скорее всего эта планета, вовсе, не Аракса. Расставив импровизированные стулья вокруг светящихся камней, он посадил на средний сына, на один из крайних сел сам и указал рукой на свободный.

— Не стой! Садись! — произнёс он, подняв голову на зотору.

Прежде, чем сесть, Олига ощупала руками импровизированный стул, и лишь затем села, выставив руки в сторону светящихся камней.

Между тем, камни начинали светиться всё сильнее и тепло от них усилилось настолько, что Мет поднялся и отодвинул от них свой стул и стул вместе с сыном. Олига отодвинулась вместе со стулом сама.

— Что мы будем делать дальше? — негромко заговорила она. — Без еды мы долго не проживём. Или нужно возвращаться в траппер, или искать еду и воду здесь.

Ничего не ответив, Мет поднялся и направился к импровизированному столу. Подойдя, он начал внимательно осматривать его. В строении уже достаточно посветлело и все предметы в нём виделись вполне отчётливо. Стол был покрыт слоем пыли и выходило, что к нему уже давно никто не прикасался. Губы Мета вытянулись в широкой усмешке: выходило, что своей одеждой они вытерли такой же слой пыли с импровизированных стульев.

На столе стояли несколько деревянных ёмкостей, но все они были пусты. У Мета вдруг скользнула мысль обеспокоенности. Взяв одну ёмкость, он подошёл к выходу и выставил ёмкость под дождь. Наполнив её водой, он принялся её мыть. Проделав эту операцию несколько раз, изрядно намокнув, посчитав, что достаточно чисто вымыл ёмкость, он наполнил её дождевой водой и поднеся ко рту, сделал небольшой глоток — вода была невкусной, но вполне пригодной для питья. Сделав несколько глотков, он вернулся к светящимся камням и протянул ёмкость Олиге.

— Вода! Может и не такая, как тоник, но другого пока предложить ничего не могу. Я уже пил. Как видишь — жив.

Взяв ёмкость, Олига поднесла её ко рту и сделала маленький глоток. Затем поняла взгляд на Мета.

— Ты уверен, что с ними ничего не произойдёт?

— Нет! Но другой воды нет и когда будет неизвестно. Сын напился и ему пока не давай воду. Что будет дальше, будем видеть. Если дождь надолго, я схожу к трапперу и принесу из него еду и тоник.

Ничего не сказав, Олига сделала несколько глотков и протянула ёмкость Мету.

— Какая гадость! — она передёрнулась.

Взяв ёмкость, Мет прошёл к выходу и наполнив ёмкость дождевой водой, отнёс её на стол и вернувшись к светящимся камням, сел на свой импровизированный стул.

— Если вернутся хозяева этого дома, нам придётся уйти? — толи спросила, толи констатировала Олига.

— Скорее всего, они не вернутся, — Мет глубоко вздохнул. — Внутри толстый слой пыли, однозначно показывающий, что здесь уже давно никто не был.

В строении заметно потеплело. Наступила долгая тишина. Даже Аттонар сидел молча, лишь болтая ногами и стуча ими по своему импровизированному стулу, да из дверного проёма доносился громкий шелест дождя. Было странно, что дождь не проникал внутрь.

Удивлённый этим обстоятельством, Мет поднялся и подняв голову, пошёл по строению. Видимо камни, из которых было сложено строение, были, или подогнаны очень плотно, или же между ними была какая-то связка, герметирующая кладку и потому вода внутрь даже не просачивалась. Он подошёл к выходу. Ему тут же стало понятно, что косые струи дождя шли с противоположной стороны от входа и потому они внутрь не попадали.

— У нас проблема? — раздался за спиной Мета голос Олиги.

Он оглянулся — за ним стояла Олига, держа сына на руках. Он развернулся к ним. Вид заметно похудевшей Олиги и отсутствие у неё прежних великолепных волос, вызвали у него досаду.

«Навряд ли бы я обратил на неё внимание, если бы встретил такую», — мелькнула у него грустная мысль.

— Аттонар уже вырос, а ты всё таскаешь его на себе, — заговорил Мет строгим голосом. — Пусть сам ходит. Это полезно ему.

— Ему всего лишь полтора года, — губы Олиги вытянулись в грустной улыбке, она поставила сына на пол и взяла за руку. — Все специалисты в недоумении от его быстрого роста. Но он почему-то немногословен, хотя разговаривает хорошо. Порой из него слова не вытянешь.

— Тон! — Мет потрепал сына за щёку. — Ты уже большой и должен защищать маму, а не причинять ей боль.

Ничего не произнеся, Аттонар повернулся к матери и уткнулся лицом ей в живот. Олига схватилась за голову. Мет тут же выбросил своё поле в сторону сына и обхватив его мечущееся поле, ограничил его свободу. Аттонар несколько раз хныкнул, но не расплакался. Мет почувствовал, как его поле успокоилось и он разжал объятия своего поля.

Аттонар тут же отстранился от матери и потряс её.

— Есть хочу! — достаточно чётко произнёс он.

Опустив руки, Олига уставилась в Мета. Поняв, что если сына не накормить, придётся держать его поле под постоянным контролем, что неизвестно как скажется на его состоянии, Мет присел и повернул сына к себе.

— Потерпи! Я сейчас принесу еду. Договорились?

— Да! — Аттонар покивал головой.

Мет поднялся.

— Где намереваешься взять еду? — поинтересовалась Олига.

— Принесу из траппера.

— В такой дождь?

— Дождь заметно стих. У тебя есть другое предложение?

— Я не хочу идти в никакой дождь. Я ещё не полностью обсохла. И остаться здесь одна не хочу. Вдруг кто-то из местных придёт. Они вооружены.

Мет достал из кармана раппер и протянул Олиге.

— Он защитит вас от любого аборигена, — механически слетело с губ Мета название местных людей.

— Я не умею им пользоваться, — Олига покрутила головой.

— Учись!

Мет насильно вложил раппер в руку Олиги и положив её палец на спусковой механизм, направил оружие в сторону выхода.

— Жми!

— Я боюсь!

— Жми!

Мет положил свой палец на палец Олиги и надавил на него — в пространстве выхода сверкнул яркий сполох. Олига вздрогнула.

— Теперь сама! Учись защищать сына и себя. Я не всегда могу оказаться рядом.

Мет убрал свой палец от спускового механизма. Прошло несколько мгновений и в пространстве выхода сверкнул ещё один красный сполох.

— Вот и прекрасно! — Мет широко улыбнулся. — Отойдите к светящимся камням, сядьте так, чтобы был виден выход и ждите.

Он взял сына за руку и направился к светящимся камням. Посадив сына на импровизированный стул лицом к выходу, Мет дождался, когда на другой стул сядет Олига и шагнул в сторону стола.

— Я кажется видел что-то напоминающее сумку, — объяснил он Олиге своё намерение.

Рядом со столом, на торчащем из стены штыре, действительно, висело нечто напоминающее сумку сшитую из шкуры какого-то животного. Она была пуста. У неё была такая длинная ручка, что Мет смог повесить сумку себе через плечо. Застегнув свою куртку на все застёжки и бросив короткий взгляд на сына и Олигу, он шагнул к выходу.

* * *

Местная природа будто ждала, когда представитель чужой цивилизации покинет строение и вроде бы начавший стихать дождь полил буквально стеной. Не помогли и все застёжки куртки, вода тут же просочилась внутрь одежды и Мет почувствовал, что начал стремительно намокать. К тому же, опять появились яркие вспышки молний буквально над головой и донеслись хлёсткие раскаты грома, заставившие Мета втянуть голову в плечи. Почва раскисла до такой степени, что ноги Мета выше щиколотки начали проваливаться в местный грунт и ему приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы вытаскивать ноги из раскисшей почвы. К тому же было настолько пасмурно, что он дальше нескольких шагов перед собой ничего не видел. Чтобы не пройти мимо тропинки, он пошёл от строения прямо и когда дошёл до первых деревьев, пошёл вдоль леса, внимательно смотря на деревья, но они росли на таком расстоянии, что ему казалось тропинка могла быть между любыми двумя из них.

Помог найти тропинку случай: проходя мимо очередного прогала между деревьями, Мету показалось, что в нём будто кто-то движется. Он остановился. И действительно, вскоре мимо него прошли два человека, едва не задев его. Насколько он смог понять — это был кузнец и женщина, которая была с кузнецом в пещере. Прошли они настолько близко, что Мет даже услышал их шумное дыхание. Кузнец что-то нёс на плече и Мету показалось, что оттопыренный локоть кузнеца ощутимо скользнул ему по груди. Он невольно отшатнулся.

Дождавшись, когда они пройдут, ободрённый, Мет шагнул на тропинку и насколько мог быстро пошёл по ней.

В лесу по тропинке идти было легче, чем по поселению, потому что на тропинке лежал достаточно толстый слой старой листвы и ноги не проваливались в почву. К тому же, кроны деревьев, хотя уже и намокшей, всё же защищали от дождя. Но появилась другая проблема — стало заметно темнее и идти пришлось, буквально, на ощупь. Даже поле не помогало и Мет перестал им пользоваться.

Прошло долгое время пути и у Мета уже закралось сомнение — туда ли он идёт, так как ему казалось, что от пещеры кузнеца до поселения они шли не так уж долго, хотя и медленно.

Вдруг впереди сверкнули две пары ярких красных огоньков. Мет остановился. Донеслись звуки, похожие на рычание. Одна пара огоньков начала приближаться и вдруг стремительно метнулась в его сторону. Мет механически выбросил вперёд руки и огоньки пролетев сквозь него, исчезли где-то за спиной. Сзади раздался громкий шум. Мет развернулся — красные огоньки опять приближались, рычание стало громче. Каким способом обладатель красных огоньком почувствовал его, для Мета осталось загадкой.

«Проклятие! Что это я совсем стал болваном, — замелькали у него быстрые мысли. — Совсем забыл о своём поле».

Он мгновенно высвободил своё психотронное поле и сконцентрировав его в иглу метнул её в сторону приближающихся красных огоньков. Раздался взвизг и громкий шлепок. Красные огоньки скользнули вниз и в ноги Мета ткнулось что-то мягкое и в тот же миг через него пролетела ещё одна пара красных огоньков и развернувшись в полёте, скользнула вниз и в следующее мгновение эти огоньки уже скользили в его сторону. Мет ткнул иглой своего поля и в эти огоньки и они также скользнув вниз, исчезли.

Мет присел, поводил перед собой рукой и отчётливо ощутил будто атмосфера под рукой имела какое-то уплотнение и была гораздо теплее, чем он ощущал её своим телом. Он поднялся.

«Странно! Будто я стал видимым в этом мире? — замелькали у него тревожные мысли. — Сюрреализм, действительно, исчезает? Или… Дождь! — молнией мелькнула у него догадка. — Дождь сделал меня видимым. Вода течёт по мне и мой контур стал видим. Проклятье! Дождь мой враг. Хотя он в лесу и не такой сильный, но видимо его вполне достаточно, чтобы мой контур проявился».

Мет развернулся и держа своё поле в активном состоянии, неторопливо пошёл по тропинке. Вскоре он остановился. Перед ним на тропинке что-то лежало покрытое красными пятнами. Мет оглянулся — красных огоньков позади не было. Он присел и всмотрелся в лежащий на тропинке предмет. Однозначно, это было какое-то растерзанное животное и красные пятна были окровавленными частями его тела. К тому же, насколько Мет видел, у животного не было одной ноги. Он тут же вспомнил, что кузнец что-то нёс на плече и скорее всего это была отсутствующая у животного нога.

«Видимо кузнец убил это животное и отрезал у него ногу, — замелькали у Мета догадки. — Другие животные, почувствовав свежую кровь, начали поедать убитое животное и тут появился я. Они подумали, что я решил отобрать у них пищу и напали на меня. Местный сюрреализм продолжается. Мёртвые носители биополей становятся реальностью, будто проявляются из какого-то другого пространства. Мистика! Однако я беспечен. Но если кузнец взял мясо этого животного, значит оно съедобное. Нам тоже оно не помешало бы, тем более, что горячие камни у нас есть и потому есть, где его приготовить. Но не тащить же его к трапперу. Да и ножа у меня нет. Да есть ли он в траппере? Есть в пещере кузнеца. Он ушёл и можно забрать его. Он себе новый сделает».

Остановив ток своих мыслей, Мет поднялся и перешагнув через животное, направился дальше.

Дальнейший его путь до траппера прошёл без приключений, да и дождь стал тише и подойдя к летательному аппарату, Мет с ходу запрыгнул в салон и тут же замер в тревоге — внутри, однозначно, кто-то похозяйничал, потому что шкаф, где лежали продукты, был открыт и на полу валялось много Раззорванных упаковок.

* * *

Вдруг Мет почувствовал какое-то жжение в груди. Он расстегнул и оттопырил куртку — жжение исчезло. Состроив гримасу недоумения, он сунул руку в карман куртки и вытащил из него ярко светящегося четырёхщупальцевого осьминожку, подаренного ему археями. Его лицо исказилось гримасой удивления.

«Неужели мне удалось вместе с моим телом вырастить и его? Но как? Или кто-то помог вырастить? Непонятно! — его лицо исказилось гримасой досады, которая вдруг сменилась на гримасу тревоги. — Археи! Всё же нашли?»

Он сжал руку со стилизованным осьминожкой в кулак, и разбросил своё поле по салону, и тут же почувствовал странное невидимое поле или скорее всего, какую-то энергетическую субстанцию. Выстроив своё поле в иглу, он ткнул ею в субстанцию, которая вдруг будто вспучилась и в следующее мгновение Мет полетел из салона спиной вперёд.

Из-за того, что каменистая почва поляны была покрыта слоем пыли, которая размокла после дождя и была мягкой и раскисшей, его падение не было жёстким, хотя он и ударился головой в белую грязь, но контроль над окружающим пространством не потерял.

Мет мгновенно вскочил, но тут же его ноги подлетели и он опять грохнулся спиной в грязь. Теперь он не стал подниматься, а перекатился и уже тогда вскочил и тут же разбросил своё поле вокруг себя — энергетическая субстанция находилась перед тем местом, откуда он только перекатился. Не давая себе отчёта, Мет мгновенно сконцентрировал всю мощь свого поля в иглу и вонзил её в энергетическую субстанцию.

Раздался будто громкий вздох и энергетическая субстанция лёгким облачком опустилась на мокрую почву и будто начала таять, расползаясь по сторонам. Мет невольно сделал несколько шагов назад. Его брови полезли вверх — перед ним, на мокрой каменистой поверхности, материлизовывался человек. Мет попятился ещё дальше. Однозначно — это был не архей. Он разжал руку, в которой был зажат четырёхщупальцевый осьминожка — он был серого цвета. Мет поднял плечи и уставился в лежащего перед собой человека. Сюрреализм местного пространства проявился в очередной раз.

Перед ним на спине лежал, скорее всего, такой же абориген, которых он уже видел здесь, только он был одет в тёмную куртку, застёгнутую до подбородка, и такого же цвета брюки. На ногах была вполне нормальная обувь тёмного цвета. Волос на голове у него не было, но был гребень, хотя и не такой высокий, как у кузнеца или тех аборигенов, которые приходили к нему по его зову. Бровей не было. Длинные уши прижаты к голове. Кожа на лице была достаточно грубой; нос приплюснут; толстые почти чёрные губы, небольшой подбородок и нетолстая шея, что могло говорить о том, что человек не был физически сильным. Торчащие из рукавов узкие, но длинные руки, насколько видел Мет имели по три пальца. Несомненно — это был мужчина.

Мет выбросил своё поле в его сторону — его биополя не ощущалось. Он вошёл мужчине в голову, пытаясь найти его информационное поле, но там была пустота.

— Чёрт возьми! — невольно вырвалось у Мета.

Сунув стилизованного осьминожку в карман куртки, он вытер лицо ладонями, хотя дождь уже был не такой сильный, как прежде и грозы уже не было, но вода ещё обильно текла по его лицу.

«Кто это? — замелькали у Мета тревожные мысли. — Такой же абориген этой планеты? Но если судить по его одежде, он будто принадлежит к более продвинутой цивилизации. Такое впечатление, что он был накрыт каким-то полем скрытия или опять проявился местный сюрреализм, но теперь уже он видел меня, а не я его. Но скорее всего оружия у него не было иначе бы… — губы Мета вытянулись в широкой усмешке. — Однозначно, он видел траппер. Но почему разбросал еду? Она у него другая? Проклятье! Если появился один, могут появиться и другие. Вдруг они появятся в поселении? Нужно поторопиться».

Механически отмыв куртку от остатков белой грязи и подойдя к дверному проёму траппера, Мет запрыгнул внутрь и принялся собирать с пола разбросанные упаковки с едой и баночки с тоником, складывая их в сумку. Некоторые упаковки были надорваны и их содержимое будто надкусанное, скорее всего продвинутый абориген пытался их есть, но почему-то они ему не понравились. Видимо он пытался открыть и баночку, потому что на полу валялись несколько их сплющенных, что вызвало у Мета немалое удивление странным тупостью аборигена. Такие упаковки и баночки Мет выбрасывал из салона.

Наполнив сумку, он подошёл к шкафу, закрыл его и развернувшись, выпрыгнул из летательного аппарата. Постояв некоторое время в раздумье, он поставил сумку на пол салона и подойдя к лежащему аборигену, взял его под мышки и потащил в сторону пещеры кузнеца. Затащив внутрь, он уложил его на спальную платформу, взял нож, лежащий у светящихся камней, видимо тот, которым пользовалась аборигенка, сунул его в карман куртки и вернувшись к летательному аппарату, взял сумку, повесил через плечо и придерживая одной рукой, направился к тропинке, ведущей в поселение.

Дождь уже почти прекратился и идти по тропинке было вполне сносно.

«Что будет, когда вернётся кузнец со своей подругой, — углубился Мет в размышления, стараясь идти, как можно быстро. — Увидят они его или нет? Если увидят, поймут что он убит или посчитают, что сам умер? Странный сюрреалистичный мир: одни его жители видны, другие — нет; одним я невиден, другим — виден. Носители биополей умерев, из голограмм становятся реальными. Однозначно, у него не было оружия, иначе я бы сейчас не шёл по тропинке, а валялся бездыханным перед траппером в грязи. Этот абориген выглядит вполне продвинутым, и возможно пришёл не из этого посёлка. Что если его поселение неподалёку и такое же продвинутое, как и он. Нужно его обязательно найти. Возможно там удастся найти какой-либо энергетический концентрат для генератора? Только как теперь найти такого же второго аборигена. Зачем он пришёл к пещере кузнеца? И тогда, когда кузнец был в пещере или тогда, когда его там уже не было? Они друзья или враги? Проклятье! Нужно было обыскать его».

Состроив удручающую гримасу, Мет остановился и несколько раз дёрнулся, пытаясь решить, вернуться, чтобы обыскать продвинутого аборигена или продолжить путь.

«Нет, нет! — он махнул свободной рукой. — Всё же безопасность Олиги и сына сейчас важнее. Отнесу им продукты и если у них нет никаких проблем, вернусь и обыщу его».

Резко и шумно выдохнув, он продолжил свой путь.

* * *

В тягостных размышлениях Мет не заметил, как вышел на опушку леса. Дождь уже лишь моросил и грозы не было. Даже несколько и посветлело. Он остановился в недоумении.

«Проклятье! А куда делись с тропинки звери? Неужели их утащили другие звери, — замелькали у него тревожные мысли. — Чёрт возьми! Я в очередной раз был очень беспечен. Это недопустимо для потомка харрана. Это интеллигентный абориген занял всё моё внимание».

Махнув с досады рукой, Мет сориентировался и направился к крайнему строению.

Олига и сын были внутри. Камни продолжали светиться и в строении было достаточно светло и тепло. Олига ходила по строению вдоль стола держась за голову; сын лежал на спальной платформе и громко хныкал; раппер лежал на столе и насколько Мет видел его рукоять зелёная полоса заряда не светилась и выходило, что его батарея разряжена. Сердце Мета сжалось в тревоге. У него сложилось впечатление, что Олига его не видит. Он подошёл к столу, снял с плеча и поставил на него сумку с продуктами, достал из кармана и положил на стол нож и вытянув руку, остановил Олигу.

— Что произошло? — негромко поинтересовался он.

Олига вздрогнула и остановившись, подняла голову, в её глазах был страх.