Созерцатель

— Принеси тоник. Уверен, они ничего не найдут в пещере и направятся туда, откуда пришли. Я предлагаю пойти за ними. Однозначно, они приведут нас в своё поселение.

— А если они увидят нас? — в голосе Олиги послышалась тревога.

— Надеюсь, мы сможем за себя постоять, — Мет сунул руку в карман куртки и вытащив из него раппер, тут же вернул его в тот же карман. — Будем хотя бы знать, куда мы попали и есть ли шанс выбраться отсюда. Или придётся здесь жить до конца дней своих.

— Мрачная гипотеза, — негромко хмыкнув, Олига нырнула в салон траппера и вскоре выпрыгнула из него, держа в руках по баночке с тоником.

Открыв одну баночку, она протянула её Мету.

— Неужели мы никогда не сможем починить траппер?

С грустью произнесла она и дождавшись, когда Мет возьмёт баночку, открыла вторую и поднеся ко рту, начала пить.

— Траппер исправен. Проблема в энергетическом концентрате для генератора. Найдём — уйдём отсюда.

С явным недовольством произнёс Мет и тоже начал пить, но тут же за баночку схватился сын и Мету пришлось отдать её ему.

— Почему ты ему не вынесла тоник? — недовольным голосом произнёс Мет.

— Он уже выпил тоник. Ему достаточно. Зря ты ему отдал свой. У нас его немного, — недовольным голосом произнесла Олига и протянула свою баночку Мету. — Пей! Я уже напилась.

— Не хочу! — Мет мотнул головой.

Ничего больше не говоря, Олига сунула баночку Мету в руку и отступив от него, уставилась в сторону пещеры. Глубоко и протяжно вздохнув, Мет принялся пить.

— Они идут! — негромко заговорила Олига через некоторое время. — Пришедшие уходят. Однозначно, они никого не нашли и аборигены из пещеры очень недовольны.

Мет и Аттонар закончили пить одновременно. Наклонившись, Мет поставил баночки на пол салона. Олига схватив их, нырнула в салон траппера и вскоре выпрыгнула из него.

— Я взяла нам всем по тонику и упаковке с едой. Неизвестно сколько и где мы будем ходить, негромко произнесла она.

Ничего не ответив, Мет развернулся и стараясь идти тихо, направился в ту сторону, куда шли два аборигена, но стараясь держаться от них на почтительном расстоянии.

* * *

Вскоре аборигены скрылись в лесу. Мет заторопился и шум его шагов сделался более громким.

Как только он подошёл к лесу, тут же увидел тропинку среди деревьев. Сделав по ней несколько шагов, он вдруг остановился, потому что увидел впереди стоящих аборигенов, смотрящих в его сторону. Он невольно попятился и тут же ткнулся в остановившуюся за ним Олигу, которая видимо не ожидая этого, невольно вскрикнула. Аборигены вдруг вытащили свои мечи и направились по тропинке в их сторону. Мет обернулся в сторону Олиги.

— Сойди с тропинки. Они возвращаются, — негромко процедил он и сам тихо шагнув в сторону, подошёл к ближнему дереву и стал за него.

Олига, изрядно прошуршав по опавшей листве, спряталась ему за спину.

Мет вдруг поморщился от укола в мозг и тут же высвободив своё поле, коснулся головы сына — психотронное поле того было возбуждено и металось далеко по сторонам. Мет аккуратно обхватил поле сына и собрал его, ограничивая его метания. Сын закряхтел. Мет прижался щекой к его губам: кряхтение сына стало едва слышным.

— Тон, успокойся! Успокойся! — шепотом произнёс он.

Будто поняв, о чём просит отец, Аттонар замолчал.

Аборигены, держа мечи обоими руками перед собой, прошли мимо них, но отойдя на несколько шагов, вдруг развернулись и пошли назад. Отойдя от того дерева, где спрятались Мет и Олига на несколько шагов, они остановились. Донеслись негромкие слова. Мет напрягся, пытаясь вслушаться в их разговор, но они разговаривали достаточно тихо и что-то понять ему не удалось. Тогда он высвободил своё поле и коснулся им головы ближнего к себе аборигена, который сняв одну руку с рукояти меча, принялся водить ею по голове. Мет вошёл ему в мозг — там была пустота. Абориген покачнулся, выронил меч и опустился на колени. Второй абориген закрутился на месте и начал махать перед собой мечом, едва не касаясь гребня на голове стоящего на коленях аборигена.

Мет коснулся полем головы этого аборигена и тут же отдёрнул своё поле: абориген тоже являлся носителем психотронного поля, хотя и не сильного, которое сейчас находилось в возбуждённом состоянии и энергично металось по сторонам. Соприкоснувшись с полем Мета, оно отпрыгнуло, будто обожглось. Абориген прекратил махать мечом и замер. Затем раздался его громкий голос.

— Ведин! Ведин! — насколько Мет смог понять его слова.

Стоящий на коленях абориген схватил свой меч и поднявшись, побежал по тропинке вглубь леса. Носитель психотронного поля побежал за ним и вскоре они скрылись за деревьями.

Мет вышел из-за дерева и повернул голову в сторону Олиги.

— Не знаю, кто такой ведин, но однозначно, он нагоняет большой страх на местных жителей, — заговорил он с весёлыми нотками в голосе. — Один из них является носителем психотронного поля. Возможно он знает об этом, но управлять им в полной мере не умеет. Скорее всего он почувствовал поле Тона, что и послужило причиной их беспокойства. У второго поля нет. Нам нужно быть осторожными. Придётся постоянно держать поле сына под контролем. Малыш! — Мет легонько тряхнул сына. — Успокойся! Мы рядом и не дадим тебя в обиду.

— Папа! — произнёс Аттонар и обхватив отца за шею, прижался к нему.

Мет тут же почувствовал, как поле сына, практически, исчезло, будто он понял слова отца.

— Не знаю, что нас ждёт, — заговорил Мет, поворачивая голову в сторону Олиги. — Возможно они вернутся с отрядом аборигенов. И потому нам нужно поторопиться. Не отставай!

Выйдя на тропинку, он быстро пошёл по ней в ту сторону, куда убежали аборигены, выбросив в ту же сторону и своё поле, держа пространство впереди под постоянным контролем. Олига шла следом не отставая и не возмущаясь, хотя Мет отчётливо слышал её шумное дыхание за спиной.

* * *

Шли они уже достаточно долго, а тропинка всё петляла и петляла среди деревьев. Стало заметно светлее и у Мета сложилось впечатление, что до сих пор были предрассветные сумерки, а теперь на этой местности наступал день. Он периодически поднимал голову, пытаясь увидеть небо, но деревья своими густыми кронами полностью закрывали его, не оставляя ни единого просвета. Не чувствовал он нигде и никаких биополей живых организмов.

Наконец впереди между деревьями будто начали появляться просветы. Мет понял, что возможно они подходят к опушке леса или ещё одной поляне. Он замедлил шаг и тут же ему в спину ткнулись руки Олиги.

— Я устала! — донёсся её негромкий голос. — Отдохну!

Мет почувствовал, как её руки скользнули ему по спине и послышался глухой звук, будто что-то упало. Он сделал шаг вперёд и повернулся — Олига сидела на тропинке, опёршись на неё руками и низко опустив голову.

Сын закряхтел и заворочался, видимо пытаясь освободиться от отца. Так это и поняв, Мет поставил его на тропинку рядом с матерью. Аттонар тут же обхватил её за голову и прижался к ней. Олига своей позы не изменила, будто не почувствовав ласку сына. Негромко хмыкнув Мет разбросил своё поле, насколько это было возможно и тут же почувствовал большое количество перемещающихся где-то впереди биополей и насколько он понял, часть этих биополей приближалась. Несомненно, среди этих биополей был и носитель психотронного поля. Мет шагнул к сыну и взяв его на руки, тронул Олигу за плечо.

— Нужно подняться! Сюда идут аборигены, — негромко произнёс он.

Ничего не сказав, вместо того, чтобы подняться, руки Олиги вдруг подогнулись и она буквально ткнулась лицом в тропинку и замерла.

Со стороны донеслись громкие голоса, и топанье многих ног, которые явно приближались.

Состроив гримасу тревоги, Мет шагнул с тропинки и стал за одно из ближних деревьев. Сын завертелся и закряхтел. Мет прижал его к себе и начал гладить по голове. Аттонар успокоился.

Прошло совсем недолгое время и по тропинке, шагая прямо по лежащей на ней Олиге прошли несколько аборигенов, опоясанные мечом и держа руку на его рукояти.

Мет с тревогой наблюдал за Олигой, но она лежала не шевелясь. Дождавшись, когда за поворотом тропинки скроется последний абориген, он коснулся Олиги своим полем: её биополе ощущалось, но оно было очень слабым, будто зотора умирала. Мет бросился к ней и войдя ей в мозг, принялся возбуждать его нейроны. Прошло долгое время, пока наконец Олига зашевелилась и опираясь на руки села. Поставив сына на тропинку, Мет подхватил Олигу под плечи и потянул вверх.

— Вставай! Вставай! — громко шептал он. — Не расслабляйся! Не время!

С его помощью зотора поднялась, но стояла пошатываясь, даже поддерживаемая Метом.

— Что с тобой? — поинтересовался Мет заглядывая ей в лицо.

— Я очень устала, — Олига провела рукой по лбу.

— Идти сможешь?

— Не знаю! — Олига вяло мотнула головой.

— Попробуй!

Поддерживаемая Метом, зотора сделала один нетвёрдый шаг, затем второй. Убрав одну руку от Олиги, Мет этой же рукой схватил за руку сына и потащил его за собой.

Так они и пошли, впереди поддерживаемая Метом Олига, за ней Мет, который тащил за собой за руку сына, который вдруг начал хныкать.

— Успокойся! — недовольным голосом произнёс Мет, посмотрев на сына.

— Пить хочу, — через хныканье произнёс тот.

Мет придерживая Олигу и отпустив руку сына, сунул свою руку в карман куртки Олиги и достав оттуда баночку с тоником, с помощью зубов открыл её и протянул сыну.

— Пей! Только быстро!

Схватив баночку, Аттонар начал пить.

Вняв просьбе отца, он очень быстро выпил тоник и протянул баночку отцу. Взяв, Мет прислонил её к губам — в рот скользнули лишь несколько прохладных капель, но и они взбодрили его. Он отбросил баночку в лес и опять сунул руку в карман куртки Олиги — он был пуст. Тогда он сунул руку в другой карман и вытащив из него баночку с тоником открыл её, с помощью зубов, сделал несколько глотков прохладного бодрящего напитка, протянул баночку Олиге.

— Напейся! Станет легче.

Молча взяв баночку, Олига поднесла её ко рту и сделала несколько глотков. Вдруг баночка выпала из её руки и ударившись о тропинку покатилась по ней, расплёскивая тоник. Олига прижала эту же руку к голове и прикрыла глаза. Мет почувствовал, как она начинает виснуть и ему пришлось взять её под плечи обоими руками. Поняв в чём дело, он метнул своё поле в сторону сына и обхватив его мечущееся поле, сжал. Аттонар тут же захныкал и подняв руки, принялся тереть глаза.

«Проклятье! Как его научить контролировать своё поле?» — всплыла у Мета мысль, наполненная досадой.

Вдруг, видимо увидев катящуюся по тропинке баночку, Аттонар перестал хныкать, опустил руки и быстро засеменил в её сторону. Догнав баночку, он присел, схватил и поднявшись, поднёс её ко рту и начал пить. Выпив тоник, он молча протянул пустую баночку отцу. Взяв, Мет отшвырнул её в лес и вдруг почувствовал, что Олига уже достаточно твёрдо стоит на ногах. Мет отпустил её.

— Идти можешь? — поинтересовался он.

— Могу! — едва слышно произнесла Олига.

— Иди за нами. Старайся не отставать.

Наклонившись, Мет взял сына на руки и неторопливо зашагал по тропике. За спиной раздались шаркающие шаги. Он оглянулся — Олига шла по тропинке едва поднимая ноги и пошатываясь.

Отвернувшись, Мет коснулся своим полем головы сына: его психотронное поле было неактивным, положив голову ему на плечо, сын видимо спал.

«Скорее всего его поле активируется, когда он хочет есть или пить? — замелькали у Мета догадки. — Он ведь достаточно быстро растёт и потому ему нужно много еды и жидкости. Неужели Олига не поняла этого до сих пор».

Вдруг Мет оборвал ток своих мыслей — деревья расступились и тропинка вывела их на большую территорию, лишённую деревьев, на которой стояли несколько странных островерхих строений, совсем не похожих на дома. Вдоль странных домов шла неширокая дорога, по которой шла пара аборигенов, перед которыми шли несколько животных и которых аборигены периодически ударяли длинными палками, которые держали в руке. Он тут же вспомнил поселение аборигенов на Араксе.

«Чёрт возьми! Неужели опять Аракса? — мелькнула у него мысль, наполненная тревогой. — Хотя жители этого поселения совсем не похожи на аборигенов Араксы. Да и леса там не было. Но я ведь видел всего одно поселение на Араксе, — попытался он успокоить себя.

Вдруг он вздрогнул от тычка, полученного от Олиги.

— Пришли, — не оборачиваясь, тихо произнёс Мет.

Держась за него руками, Олига вышла из-за спины и стала рядом.

2

Мет крутил головой, рассматривая поселение аборигенов. Странные дома в виде конусов, тянулись вдоль леса, отделяемые от него неширокой дорогой. Мет принялся считать строения: их было двадцать восемь. За строениями просматривалось будто продолжение той территории, на которой они были выстроены и насколько Мет видел, ещё дальше был будто обрыв. Около некоторых строений, определённо, играли дети, хотя их игра была достаточно странной: стоя друг перед другом, они махали палками.

«Учатся сражаться мечами, пока деревянными», — мелькнула у Мета догадка.

Несколько взрослых стояли лишь у одного края поселения, повёрнутые к ним спинами и скорее всего их не видели.

Мет поднял голову: небо было укрыто сплошной серой облачностью и потому местного солнца видно не было. Дорога, по которой прошли местные аборигены и животные была сухой и скорее всего, дождь лишь ожидался, что было видно и по тому, что из-за горизонта выползала очень тёмная облачность. Да и стоящие у края поселения люди начали расходиться и исчезать в островерхих строениях. Побросав свои палки, разбежались и дети.

— Это местный город? — раздался негромкий голос Олиги.

— Скорее поселение, — Мет дёрнул плечами и тут же раздалось кряхтение сына.

Состроив гримасу досады, Мет скосил на него взгляд — покряхтев, сын умолк, продолжая спать.

— Подойдём к самому крайнему строению, — Мет повёл подбородком в сторону дальнего строения, почему, не зная сам, выбрав ту сторону поселения, где аборигенов не было. — Возможно удастся что-то узнать об этом поселении и его обитателях. К тому же, как я понимаю, скоро пойдёт дождь.

Олига промолчала.

Постояв ещё несколько мгновений, Мет направился в тот край поселения, который выбрал.

Когда они прошли полпути до крайнего строения, в ползущих тёмных облаках появилась яркая вспышка и через мгновение раздался такой резкий громкий звук, что плечи Мета невольно поднялись, что заставило сына закряхтеть. Упали первые капли дождя. Мет пошёл быстрее и расстегнув куртку, укрыл её полой сына. Чтобы не отстать, Олига схватилась за его локоть. Но всё же дождь пошёл раньше, чем они дошли до выбранного строения и усиливался с каждым их шагом.

Никакой двери строение не имело, а был лишь вход, напоминающий вход в пещеру, в которой они были, и когда, не останавливаясь, Мет вошёл в дверной проём строения, вода с его непромокаемой одежды лилась потоком. Укрытый сын почти не вымок, но всё же он проснулся, но сидел лишь тихо покряхтывая. Так как одежда Олиги была почти обычной, то она полностью промокла и продрогла и Мет чувствовал дрожь её тела.

Сделав пару шагов от входа, Мет остановился и завертел головой, осматриваясь.

* * *

Внутри строения было темно. Высвободив своё поле, Мет разбросил его по строению — никаких биополей нигде не чувствовалось.

— Никого! — произнёс он.

— Я промокла и устала! Если не отдохну и не обсохну — умру, — донеслись тихие слова Олиги и Мет почувствовал, как какой-то холодный предмет ткнулся ему в руку.

Взяв предмет, он понял, что это баночка с тоником.

— Последняя! Отдай Тону! — раздался едва слышимый голос Олиги и Мет почувствовал, как она буквально повисла на нём.

Прошло недолгое время и глаза Мета адаптировались к темноте внутри строения и он начал различать обстановку в нём.

Внутри строение, как и снаружи, было круглым и оно совсем было другим, чем строение на Араксе. Скорее всего окон оно не имело. Вдоль одного сегмента овальной стены стояло какое-то возвышение, напоминающее импровизированный стол и несколько предметов пониже, видимо служивших стульями; дальше стояло нечто напоминающее спальную платформу — к нему и направился Мет, таща за собой Олигу.

Посадив сына на эту платформу, он помог сесть и Олиге, которая тут же легла и видимо сразу же уснула. Мет открыл баночку с тоником и подал её сыну, который начал пить. Дождавшись, когда он напьётся и протянет ему пустую баночку, Мет взял её и вытряхнув себе в рот из неё несколько прохладных капель, направился ко выходу, намереваясь выбросить баночку, но на полпути его нога вдруг во что-то ткнулась лежащее на полу и чтобы не упасть ему пришлось энергично взмахнуть руками.