Общество с повышенной ответственностью

— Что понравилось? О чем Вы?

— Вы знаете о чем.

— Понятия не имею.

Я подумал, что у дядьки крыша съехала на пенсии, и повернулся, чтобы уйти, но он сказал нечто, заставившее мое сердце сжаться и заледенеть.

— Я спрашиваю, понравилось ли Вам перемещение в другую реальность?

Я замер как вкопанный. Может, ослышался, может, у меня опять какие-нибудь галлюцинации…

— Первый раз всегда неважно получается, — произнес незнакомец с легкой грустью и сочувственно улыбнулся, — Я хотел бы Вам кое-что разъяснить. Я живу здесь недалеко, и если у Вас есть немного свободного времени, мы могли бы выпить по чашечке кофе…

Страшнее всего было то, что этот человек не выглядел сумасшедшим.

— Извините, у меня нет времени, — немного резко ответил я и пошел прочь.

— Но с Вами это будет происходить снова и снова. Вы должны быть готовы! — крикнул он мне вслед, — Та реальность, где Вы были прошлой ночью погибла, но ведь есть еще и другие… В этот раз Вам не удалось предотвратить катастрофу, но в следующий…

Я остановился, чувствуя, что покрываюсь холодным потом.

— Бред какой-то…

— Да, понимаю, Вам трудно сейчас, но я могу все объяснить.

— Хорошо, где ваш дом? Ведите, — мне показалось, что это сказал не я, а кто-то другой, кто-то другой шел за этим странным человеком неизвестно куда и неизвестно зачем. Весь мир снова перевернулся с ног на голову, и все снова казалось нелепым сном.

Мы пошли знакомыми дворами. В детстве я часто играл здесь с местной ребятней.

Я словно бы раздвоился. И одна половина называла меня нецензурными словами из лексикона жены, а другая заставляла следовать за чокнутым дядькой в сером пальто. Помните эту фразу из секретных материалов: «Истина где-то рядом»? Это ощущение сродни сильнейшему зуду. И теперь я понимаю агента Малдера, которого не останавливали ни усталость, ни приказы начальства, ни угрозы, ни опасность.

Мы подошли к дому, о жизни в котором я мечтаю уже много лет. Он стоит на краю холма. Из окон вид открывается на парк, зеленый стадион и Волгу. Потрясающая картина. Словно под гипнозом как послушная овечка я зашел в подъезд. В молчании мы поднялись на девятый этаж. Зашли в квартиру.

— Проходите, будьте как дома, — любезно проговорил мужчина, вешая пальто в шкаф. Он стряхнул невидимые пылинки со своей шляпы и бережно положил ее на полку. Я успел заметить в шкафу женскую одежду, и мне сразу стало спокойней — я не в гостях у одинокого людоеда-педика.

Квартира, как квартира. Не евро, конечно, но чисто, аккуратно, ничего лишнего. Мы прошли в небольшую кухню, хозяин указал мне на табурет у стола. Я присел и словно бы в трансе наблюдал, как он ловко наливает чай в чашки с изображением памятников архитектуры, как ставит их и вазу с пряниками на клетчатую клеенку.

— Таких как вы мы называем «сенсорами», — начал он, громко размешивая сахар в чашке, — Вам ведь известно, что мозг большинства людей работает только на… процентов, но есть исключения: те, у кого задействуется гораздо больше нейронных связей. Такие особенные люди приобретают необыкновенные способности.

Начиная нервничать, я хотел отхлебнуть из чашки, но вдруг подумал, что этот тип, мог незаметно подсыпать туда что-нибудь типа клофелина. Он будто прочитал мои мысли:

— Не бойтесь, чай абсолютно безопасен.

— Да нет, что-то не хочется… — промямлил я.

— Так вот, представьте, что есть сверхмощные приемники, которые улавливают гораздо более широкий диапазон частот, чем другие. Так и «сенсоры». Настраиваясь на определенную частоту, они способны перемещаться из одной частотности в другую, из одной реальности в другую. Я понятно объясняю?

— Э-э-э…

— Вы пока еще слишком мало знаете, чтобы понять. Все думают, что есть только одна реальность- реальность, где мы сейчас, но на самом деле их сотни. И в каждой реальности живут такие же люди, и так же считают, что их реальность единственная.

Но есть еще некие… назовем их «сущности», которые живут вне реальностей. Они не имеют плоти и питаются исключительно энергией, причем негативной энергией: энергией ярости, ненависти, страха. Возможно, именно их христиане считают демонами…

Я смотрел на него, пытаясь поставить диагноз: маниакально-депрессивный психоз, шизофрения, паранойя, сдвиг на почве религии?

— С каждым годом они становятся все прожорливей, все опасней, им нужно все больше подпитки, все больше крови и страха. Последние пару столетий, они принялись активно уничтожать реальности, ибо ничто не дает такого выплеска негативной энергии, как массовая гибель человечества. Эти сущности не способны на любовь и сострадание, они не чувствуют ничего, кроме вечного звериного голода и не остановятся до тех пор, пока не уничтожат все реальности, всех людей до последнего человека.

На какие хитрости они только не идут! Демоны ловко вытесняют человеческие души и завладевают плотью. В таком состоянии они способны вершить страшные катастрофы. У нас есть сведения, что скоро настанет черед и нашей реальности. Их уже много среди людей, точнее в обличье людей.

Только сенсоры способны их видеть, только сенсоры могут предотвращать их смертоносные замыслы и «корректировать» реальность.

— С чего вы взяли, — перебил я, теряя терпение, — что я этот … как там его… — сенсор?

— Вы же сами убедились в этом прошлой ночью. Мы вычисляем сенсоров уже в материнском чреве. Как бы вам объяснить…? У них, то есть у вас, особая аура, энергетическое поле. Мы следим за каждым сенсором, ожидая момента «прозрения», то есть того момента, когда человек в первый раз осознает свои необычные способности. Например, как вы, неожиданно переместится в другую реальность.

— Вы все время говорите «мы». Кто это «мы»? — глухо спросил я и на всякий случай ущипнул себя за ногу под столом. Очень уж все походило на галлюцинацию.

— Мы — «Общество с повышенной ответственностью — ОПО», так мы себя называем, — с улыбкой произнес сумасшедший дядька. Но кроме нас, каждого сенсора пасут демоны. Чаще всего они маскируются среди самых близких. Демоном может оказаться ваш друг, родственник, коллега по работе.

«Если уж верить этому бреду мой начальник — самый что ни на есть настоящий демон», — подумал я, усмехнувшись.

— К сожалению, ничего смешного, — нахмурившись, произнес хозяин квартиры, — это может быть очень опасно.

Пожалуй, он все-таки параноик. Я отодвинул все еще полную чашку, поднялся из-за стола и уже хотел сказать: «Да по тебе психиатр плачет», но опомнился. С психбольными надо поаккуратней, кто их знает…

— Извините, мне уже пора.

— Подождите, мы сейчас подходим к самому главному. От вас зависит спасение реальностей, спасение миллиардов жизней…

— Я уже сыт по горло этим бредом, — не выдержал я, — Все, до свидания.

Я решительно направился к входной двери.

— Стойте, — чокнутый схватил меня за рукав, — Еще одну минутку, просто загляните в комнату — вы поймете, что не одиноки.

Так, кажется, начинается. Вот я идиот! Может, он — опасный маньяк, сейчас тюкнет меня по башке, изнасилует и расчленит на мелкие кусочки. Что там у него в комнате — гниющие трупы, человеческие консервы или мамочка людоедка?

Однако вид у него был такой благожелательный, такой внушающий доверие, как у какого-нибудь профессора истории, что ноги сами понесли меня за ним, в соседнюю комнату.

Хозяин открыл дверь, и то, что я увидел, подтвердило мои опасения. Тело похолодело от пяток до макушки. На кровати лежала девушка и двое парней. От страха мне показалось, что они мертвы, и я чуть не заорал. Но когда разум ко мне вернулся, обуздав разыгравшуюся фантазию, я понял, что ребятки просто мирно спят. По крайней мере, выглядели они совершенно умиротворенно. Да, кстати, все они были в одежде, если вы подумали… ну мало ли, что можно подумать…

— Это Анна, Антон и Кирилл — спокойно произнес мужчина, — они тоже сенсоры. Уже несколько лет корректируют реальность. Сейчас они в другом измерении, так сказать.

Мне вдруг все стало понятно. Да это же наркопритон! Эта троица и этот дед — наркоманы обдолбанные! Мысль стремительно заработала в новом направлении. Когда я шел с работы, кто-то из этой шушеры вколол мне наркоту. Вот, чем все объясняется. Потеря сознания, другие миры, да еще и обобрали меня как липку.

Я кинулся в прихожую, схватил куртку, и уже открывая дверь, крикнул:

— Наркоманы чертовы! Полицию на вас натравлю!

Глава 4. «Где эта улица, где этот дом…»

Жизнь начала налаживаться. Я снова ходил на работу в своем любимом, возрожденном в химчистке, костюме. Удивительно, начальник вызвал меня к себе. Нет, удивительно не то, что он меня вызвал, а то, что обещал премию в этом месяце, «за вредность», как он выразился. За чью именно вредность, мою или его, уточнять я не стал. Сами понимаете, чревато.

Жена стала относиться ко мне как-то бережнее и внимательнее. Не забывала гладить рубашки, звонила в конце рабочего дня и спрашивала, что приготовить на ужин и даже не ворчала по поводу покупки нового телефона.

Так что, тот инцидент с оврагом и его последствия медленно, но верно стирались из моей памяти. Правда, пешие прогулки по парку я заменил поездками на автобусе. И еще не поленился позвонить в наркоконтроль по номеру, который все время крутят по телеку: «Знаешь точку сбыта — позвони…».

Не прошло и двух недель, когда я получил письмо. Наша секретарша Леночка, положила его мне на стол вместе с другой корреспонденцией. Я был по уши занят выбором пылеуловителя для точильно-шлифовальных станков и открыл конверт только перед обедом.

В нем лежало несколько фотографий. Парк, через который я так любил ходить, овраг, дорога в гору. Неприятное предчувствие зашевелилось где-то внутри потревоженной коброй. Вдруг голова закружилась, пейзажи на фотографиях расплылись.

Знаете, так бывает, когда смотришь на 3D картинки — сначала видишь только какие-то точки, фигурки, но вот они выстраиваются в четкое изображение. Так и в моем случае. На фотографиях я увидел огромные небоскребы, исчезающие в облаках, бирюзовое водохранилище в паутине мостов. Тот самый город!

Еще одна фотография — детская площадка под стеклянным сводом, веселые личики ребятишек.

Следующая фотография — испуг исказил лица детей, мать в немом крике тянется к своему малышу на лошадке-карусели. Конечно, фотографии не передают звуки, но я явно услышал этот крик и визг детей.

Еще одна фотография — небоскребы, превратившиеся в водопад кусков бетона, стекла и арматуры.

В ужасе я отбросил фотографии. Они с легким шелестом упали на пол. Сердце бешено колотилось, во рту пересохло. Несколько минут я не мог пошевелиться. Потом все же взял себя в руки. Бормоча вслух: «мне померещилось, показалось» я поднял фотографии и ни жив ни мертв посмотрел на них снова. Парк, овраг, дорога в гору. Уф-ф!

На обратной стороне плотной фотобумаги чернели три буквы «ОПО».

Я вспомнил о них только, когда трясся на заднем сидении маршрутки, разглядывая вывески магазинов.

«ОПО» — «Общество с повышенной ответственностью»!

Так назвал свою банду тот чокнутый дядька из дома на холме. Это прозрение заставило меня подскочить и пихнуть коленкой высушенную рабочим днем женщину, которая сидела напротив.

— Простите, муравей укусил, — соврал я первое, что пришло на ум.

Получалось, что эти наркоманы или секта, узнали, где я работаю. Конечно, Ржев — город небольшой, но и не такой маленький, чтобы все друг друга знали.

Дома все эти мысли не выходили у меня из головы. Возможно «ОПО» — простое совпадение, а я напридумывал всякой ерунды. Но кому понадобилось присылать мне фотки с далеко не самыми живописными пейзажами?

Чтобы отвлечься от этой чертовщины, я решил прибегнуть к давно проверенному способу.

— Оксан, я за пивом, тебе взять? — крикнул я, надевая ботинки.

— Угу, — с некоторой задержкой донеслось из кухни. Я бросил взгляд на часы. А, понятно, смотрит «Пусть говорят». Она обожала эту передачу, смотрела как завороженная, вникая в очередную перебранку между тещей и зятем, озверевшими соседями, виновниками и пострадавшими. Иногда мне казалось, что ее мозг сейчас перетечет за экран. Во время особо накаленных сцен, Оксана даже начинала бормотать вслух: «Давай, давай, выбеси эту дуру!», «Ну же страви их, страви…», «Хорошо сцепились, вот это да!»

Что ж, у каждого свой способ расслабляться. И я был даже рад, что она не увяжется за мной, и не будет нудеть, что опять слишком много беру. Последнее время, она вообще за мной хвостом ходила, как будто все еще подозревала наличие любовницы.

Магазин во дворе оказался уже закрыт. Пришлось пройти квартал до другого магазина. Я взял две бутылки себе, одну жене и еще одну на всякий случай. Позвякивая стеклянной тарой вышел на улицу.

Одна из проблем нашего города — плохое освещение, вернее его полное отсутствие в некоторых местах. Вечером я всегда стараюсь ходить там, где есть фонари. Собственно, исходя из этого, я и выбирал маршрут до магазина. Но сейчас освещенный путь оказался перерезан стаей подростков. Я недолго поколебался и решил, что дорога в темноте безопасней встречи с непредсказуемыми малолетками.

Этот район я знаю, как свои пять пальцев — прожил здесь лет восемь, с тех пор как женился. Поэтому свернул в ближайший переулок и, стараясь не угодить в лужу или яму, пошел дворами. Уже через несколько метров я горько пожалел о том, что оставил мобильник дома. Сейчас он бы очень пригодился в качестве фонарика. Если на центральных улицах еще была какая-то жизнь, то здесь казалось, что город вымер, а жалкие остатки выживших прятались за оранжевыми квадратами окон.

С облегчением я нырнул под арку, через которую можно выйти на мою улицу. В тусклом свете фонаря, расположенного по ту сторону арки, обозначились две мужские фигуры. Они стояли прямо на выходе из арки. На всякий случай я притормозил, пытаясь определить благонадежность этих граждан. Один был в обычной куртке и джинсах, другой — в длинном темном плаще, походил на дипломата (по крайней мере, в моем в представлении). На ночных грабителей и хулиганов они не тянули, и я хотел было пройти мимо, но обрывок их разговора, донесенный порывом ветра, пригвоздил меня к месту.

— Поаккуратней с этим, — сказал парень в джинсах, передавая второму какой-то пузырек или пробирку.

— И это все?! — удивился мужчина в плаще. Его голос неприятно скрипел.

— Этого хватит, чтобы уничтожить миллиарды, — хмыкнул парень. Он добавил что-то еще, развернулся и пошел в мою сторону. Что-то подсказало мне, что лучше оставаться незамеченным, я прижался к бетонной подпорке и затаил дыхание. Поравнявшись со мной, парень как-то по-звериному втянул ноздрями воздух, словно бы принюхивался. Резко повертел головой из стороны в сторону. Несмотря на темноту, я видел, как сверкнули его глаза. В них было что-то такое, отчего я перестал дышать и покрылся холодной испариной. Однако он прошел мимо и исчез в темноте двора.

Второй, в длинном пальто, скрылся по ту сторону арки.

Несколько минут я стоял в оцепенение. «…хватит, чтобы уничтожить миллиарды». Что тот тип в джинсах имел в виду? Я вдруг разозлился на себя — нервы совсем ни к черту. Рука сама нащупала бутылку. Я ловко открыл горлышко обручальным кольцом. Хоть какой-то от него прок! И залпом выпил сразу половину. Приятное умиротворение растеклось по телу.

Да может, он средство от тараканов или муравьев передал. А я тут уже неизвестно что вообразил. Смерть человечества в одной стеклянной ампуле! Террористы планетарного масштаба у нас во Ржеве! Ну не смешно ли! Я хмыкнул вслух и решительно прошел под аркой и…

Ноги у меня так и подкосились. Я оказался на пустынной, хорошо освещенной и совершенно незнакомой улице. Здесь должна была быть МОЯ улица! Я не мог ошибиться! Внутри все похолодело. Стараясь справится с водоворотом в голове, я кинулся обратно к арке. «Задумался, не туда свернул», — успокаивал я сам себя, но из глубин сознания выползало нехорошее предчувствие.

Я вбежал во двор, в тот самый двор, где еще минуту назад боялся вывихнуть ногу в темноте. Только теперь он был не темным. Несколько фонарей зажглись по периметру розовыми экзотическими бабочками. Вместо ям и колдобин я увидел ровненькие, посыпанные гравием дорожки, между которыми благоухали поздними цветами клумбы.

Куда я попал? Что происходит? Неужели опять?

Вот теперь я всерьез опасался за свой рассудок. Позвякивая бутылками в пакете, я побежал к магазину, где затаривался пивом. Но вместо магазина обнаружил фонтан с цветными струями. Все вокруг было чужим и незнакомым. Свежеокрашенные фасады домов, идеальные, выложенные широкой глянцевой плиткой тротуары. Здания, как бы это сказать, я не силен в архитектуре, были выполнены в стиле дореволюционных времен.

Я бы решил, что попал в прошлое, если бы рядом не пронесся какой-то навороченный автомобиль ядовито-желтого фосфоресцирующего цвета. Он громко просигналил и скрылся в конце улицы. Я осознал, что стою посреди проезжей части и на ватных ногах перешел на тротуар. Из здания рядом, судя по вывеске это было кафе, выпорхнула стайка молоденьких девушек в длинных платьях из парчи, фольги и какой-то мишуры. Они весело и звонко хихикали, доедая эскимо на изогнутых, причудливо закрученных палочках.

Словно пришибленный я пошел вдоль улицы, обалдело вращая головой из стороны в сторону, и налетел на парня в глянцево-черной косухе.

— Смотреть надо! — проворчал он, вынимая наушник из уха, окинул меня неодобрительным взглядом, снова вставил наушник, и пританцовывая пошел своей дорогой. Я обернулся ему вслед — подошвы парня фосфоресцировали при каждом шаге.

Я побрел дальше.

«Думай, думай, думай!» — приказывал я своему отключившемуся мозгу. Неужели все это правда? Все эти перемещения, другие реальности? Какое еще логичное объяснение можно найти тому, что со мной происходит?

В конце улицы был небольшой скверик. Я рухнул на первую попавшуюся скамейку. Тут только вспомнил, что в руке у меня бутылка с пивом и жадно допил остатки.

— Эй, мужик, что это ты пьешь? — раздался откуда-то из-за кустов скрипучий голос. Ветви раздвинулись и на свет явилось чудо в несуразных блестящих одеждах, местами изрядно порванных. По длинным давно нечесаным волосам и грязной бороде я понял, что это бомж.

Бомжи они везде одинаковые. Их отличает полная свобода от комплексов и всяких там условностей, и еще некая сосредоточенность на чем-то непостижимом обычному среднеблагополучному человеку. Вот уж кто действительно живет в другой реальности!

Бомж принюхался и присвистнул.

— Алкоголь что ли?! Где ты его раздобыл? Ты бы поаккуратней — здесь полицаи рядом ошиваются.

— Что, у вас с этим строго? — устало спросил я.

— Ты с луны что ли свалился, чувак? Уже лет двадцать сухой закон. А за употребление — в тюрьму на год и еще полгода исправ. работ. Ну ты это… угости что ли, я вон в кустах спрячусь, не найдут…

Я отдал бомжу все пиво. У меня и без алкоголя голова шла кругом.

Что ж, если это новое перемещение, то нужно ждать, когда оно закончиться и я снова вернусь в свою реальность. Бежать в полицию или там службу спасения глупо — скрутят, признают шпионом или слабоумным. Уже проходили! И упекут куда-нибудь, к бабке не ходи.