Помоги проекту - поделись книгой:
Дело сильно осложнялось женитьбой Афонсу на принцессе Виоланте Кастильской. Поскольку у Афонсу и Виоланте был общий дед, церковь этот брак не признала, отпрыски считались бастардами. Афонсу боялся, что в случае его смерти дети останутся ни с чем, а земли вернутся к португальской короне. Примирить братьев смогла только супруга Диниша, королева Изабелла, вошедшая в историю как «Святая королева». Но неуемный дон Афонсу не собирался отказываться от своих претензий, и в 1299 году разразилась третья война. На сей раз призывов к примирению королевы Изабеллы оказалось недостаточно, к миротворческому процессу подключились мать Диниша, вдовствующая королева Беатриса, и ее дочь инфанта Бранка, а также королева, регент Кастилии и Леона Мария де Молина по прозвищу Великая.
Диниш I выгодно женился на Изабелле, дочери короля Арагона. Девушка, будучи чрезвычайно набожной, в юности намеревалась принять постриг в монастыре, но была вынуждена подчиниться воле родителей. Она принесла с собой солидное приданое, идеальный мощный политический союз и была безупречной королевой, прославившейся своим благочестием и добротой. При таком муже как Диниш это было непросто. Всю свою жизнь королева посвятила благотворительности и миротворческой деятельности, участвуя в переговорах с доном Афонсу, Хайме II Арагонским, Фернандо IV Кастильским и своим сыном Афонсу IV. Благотворительные деяния жены не очень нравились королю, отсюда возникла легенда о розах, которая прочно укоренилась в народе. Согласно этому преданию, королева как-то спешила к воротам своего дворца, неся в фартуке хлебцы для бедных. Диниш остановил ее и потребовал показать свою ношу. Королева выпустила из рук концы фартука, и на землю посыпались розы.
Изабеллу канонизировали в 1625 году, она так и вошла в историю как Святая королева. По-видимому, счастья в браке супруги не искали, у них было всего двое детей, дочь Констанса и наследник, сын Афонсу. Король использовал своих детей в политических целях. После окончания войны с Кастилией и заключения мира для закрепления достигнутых договоренностей отпрыски обеих королевских династий вступили в браки: инфанта Констанса вышла замуж за короля Кастилии Альфонсо IV, а наследник португальского трона Афонсу женился на его сестре, принцессе Беатрисе.
Но супружеская жизнь явно не привлекала короля, который перебрал чуть ли не всех женщин своего двора, от фрейлин до служанок, в том числе донью Марию Родригеш де Шасим, племянницу своего гофмейстера дона Нуну Мартинша. Количество побочных отпрысков короля Диниша практически не поддается счету, более или менее точно известно о девяти. Например, донья Альдонса Родригеш де Телья, женщина явно недюжинных способностей, родила любимого бастарда короля, Афонсу-Саншеса (1289–1329). Мальчик унаследовал литературное дарование отца. Тот пожаловал ему должность главного гофмейстера двора, по тем временам это было нечто вроде премьер-министра, а также многочисленные поместья. Подобная неумеренная любовь отца лишь разжигала амбиции молодого человека, женившегося к тому же на женщине из семьи потомков побочной дочери кастильского короля Санчо IV. Впоследствии явное предпочтение, отдаваемое королем этому бастарду (по слухам, он даже собирался в завещании отказать ему корону), привело к гражданской войне между Динишем I и законным наследником престола, будущим Афонсу IV.
Среди любовниц короля особо выделяли донью Грасию Анеш, даму с прекрасным ликом и прямо-таки источавшую любовную страсть. У нее примерно в 1287 году родился сын дон Педру-Афонсу, которому отец пожаловал значительные поместья и титул графа де Барселуша. Этот человек, скончавшийся в 1354 году, считается чуть ли не самым значительным писателем португальского средневековья. Он является автором двух прекрасных литературных памятников: «Книги родословных» и «Общей хроники Испании», а также составил сборник песен трубадуров, куда включены и его собственные творения. В первой книге он приводит родословные наиболее знатных семей Португалии, во второй описывает историю борьбы различных испанских королевств с исламом, постоянно подчеркивая роль Португалии в Реконкисте. Отец назначил его главным знаменосцем королевства. Педру-Афонсу был человеком уравновешенным, разумным, незлобивым и среди царивших при дворе разногласий умудрялся сохранить нейтралитет, поддерживая ровные отношения как с другими бастардами короля, так и с наследником короны.
Тем не менее, после начала гражданской войны в 1319 году король заподозрил дона Педру-Афонсу в предательстве и лишил его должности главного знаменосца, конфисковал все его владения и вынудил уехать в Кастилию, откуда тот вернулся в 1321 году в результате заключенного перемирия. После смерти Диниша I он жил в своем поместье Лалим, сделав из него настоящий культурный центр с трубадурами и скоморохами и упоенно трудясь над своими книгами. Граф Барселуш был дважды женат на очень богатых женщинах; в первом браке рано овдовел, брак со второй женой распался по непонятным причинам, так что остаток жизни он сожительствовал с некой Терезой Анеш из Толедо. Его книги до сих пор являются предметом изучения для литературоведов.
Дама из Порту Мария Пиреш родила сына Жуана-Афонсу (1295–1325). Король узаконил его и пожаловал несколько поместий. Однако честолюбивой мамаше этого показалось мало. Она постоянно подзуживала сына стремиться к обретению большей власти, не гнушаясь даже подстрекать его восстать против отца. В результате Жуан-Афонсу объединился с Афонсу-Саншесом и положил все силы на подрыв власти родного отца. Он также пытался привлечь на свою сторону Педру-Афонсу де Барселуша, но тот сумел устоять перед соблазном. Жуан-Афонсу отличался прескверным вспыльчивым характером, и, когда на престол взошел Афонсу IV, он постарался как можно скорее отделаться от этого беспокойного братца. Летом 1325 года Жуан-Афонсу был приговорен к смерти и в тот же день обезглавлен.
Знатная дама из Порту Маринья Гомеш, «прекрасная как ангел и воздушная как цветок», с первого взгляда околдовала короля «сладким вином любви и страсти». В результате родилась дочь. Видимо, семья красавицы была очень набожной, ибо отказалась от Мариньи, поскольку не могла «стерпеть эту постыдную связь». Но внезапно осиротевшую фаворитку с удовольствием приняла в свое лоно другая семья, которая сочла склонность короля «благословением и честью». Дочь Мариньи будто бы ни в чем не уступала матери, и Диниш I осыпал обеих женщин деньгами, драгоценностями и богатыми землями.
Незначительные метрессы, чьи имена история не сохранила, произвели на свет двух других побочных сыновей, еще одного Педру-Афонсу и Фернана-Саншеса, которых король также весьма ценил. Была еще любовница Бранка-Луранса де Валадареш[4]*, получившая поместье Мирандела, причем в жалованной грамоте было без обиняков написано: «И сие отдаю вам для покупки вашего тела». О возвышенной любви нет и помину, налицо элементарное удовлетворение сексуальных потребностей. Плодом этой связи стала дочь Мария-Афонсу, которая впоследствии приняла постриг в монастыре Св. Диниша.
Помимо этого у короля было семь любовниц, проживавших в разных уголках страны, которых он регулярно посещал во время своих разъездов, не смущаясь тем, что его практически постоянно сопровождала королева Изабелла, всегда готовая помочь дельным советом. Она без малейших упреков собирала во дворце бастардов мужа, обеспечивая им такое же содержание и воспитание, как и наследнику престола. Похождения короля полностью отразились как в его поэзии, так и в португальской поэзии менестрелей и трубадуров, более чувственной, чем в других странах, где воспевалась возвышенная любовь к прекрасной даме. Весьма характерна песенка такого содержания, исполняемая девушкой:
Разве можно было сказать нет королю?
Конец жизни Диниша I был печален. Против него восстал родной сын, будущий Афонсу IV, опасавшийся, что отец завещает корону любимому бастарду Афонсу-Саншесу. Эти опасения подогревали некоторые царедворцы, уверявшие инфанта, что король ведет тайные переговоры на сей предмет с папой римским. Наследнику престола даже пришлось бежать в Кастилию. Там непокорный сын собрал вокруг себя верное ему войско и выступил с ним на севере Португалии против приверженцев отца. Диниш I сумел выпросить у папы буллу, отлучавшую от церкви всех тех, кто сеет смуту в королевстве, но толку от этого было немного. Гражданская война с кровавыми битвами и перерывами длилась с 1320 по 1324 год. Она то затихала, то возобновлялась, перемежаемая попытками королевы Изабеллы и другого бастарда, Педро-Афонсу, графа де Барселуша, примирить отца и сына. Этим сторонникам мирного урегулирования приходилось непосредственно выезжать на поле боя между противодействующими сторонами. Только неустанный миротворческий труд королевы Изабеллы привел к заключению окончательного мира. К этому времени здоровье короля оказалось сильно подорванным, и в январе 1325 года он скончался.
Взошедший на трон Афонсу IV продолжал воевать с любимым бастардом отца, не оставлявшим попытки захватить власть. Молодой король не успокоился, пока не отобрал у Афонсу-Саншеса все поместья, дарованные тому королем Динишем. Окончательный мир между братьями был подписан только в 1326 году. Свое прозвище «Доблестный» Афонсу IV заработал, как это ни странно, именно в кампаниях против родного отца, а не в сражениях против мавров.
Выросший при высококультурном дворе, он был одним из образованнейших людей королевства. Ему досталось процветающее богатое государство, которым Афонсу IV довольно разумно управлял. Он уделял много внимания развитию торгового флота Португалии, именно в его правление были открыты Канарские острова. Однако королю сильно мешал жить его прескверный, вспыльчивый, неуравновешенный характер, испорченный годами страха потерять корону. Он затеял войну против своего племянника и зятя, короля Кастилии Альфонсо ХI, женатого на его дочери Марии Португальской (1313–1357), не по политическим причинам, но потому, что тот плохо обращался с ней.
Печальный удел внучки Святой королевы
Принцесса Мария Португальская в 1328 году вышла замуж за Альфонсо ХI Кастильского, который приходился ей двоюродным братом. На самом деле они были еще более близкими родственниками, практически братом и сестрой. Тут читателю стоит напомнить, что в свое время для скрепления подписанного мирного договора между Португалией и Кастилией Афонсу IV женился на принцессе Беатрисе Кастильской, а брат Беатрисы Фернандо IV Кастильский женился на принцессе Констансе Португальской. У первой пары родилась дочь Мария, у второй – сын, будущий Альфонсо ХI. Таким образом, в брак вступили два человека с, так сказать, одинаковым генетическим профилем. То ли по этой причине, то ли по какой-то другой, Мария до 1332 года не могла произвести на свет ребенка, а рожденный ею в 1332 году инфант Фернандо скончался в возрасте всего одного года. Долгожданный наследник Педро появился на свет только в 1334 году, но уже к тому времени жизнь королевы стала совершенно невыносимой.
Истинная причина мучений Марии заключалась в том, что ее муж Альфонсо ХI находился в полной власти своей любовницы доньи Леоноры Гузман (1310–1351). Король очень рано осиротел, до его совершеннолетия регентом была его бабка, вдовая королева Мария де Молина. В 1327 году Альфонсо познакомился в Севилье с семнадцатилетней андалузкой Леонорой Гузман. По линии матери она была потомком короля Альфонсо IХ, правнучкой Альдонсы-Альфонсы Леонской, побочной дочери короля от связи с Альдонсой Мартинес де Сильва. Невзирая на свой чрезвычайно юный возраст, она уже была вдовой, но, по легенде, сохранила девственность. Ее выдали замуж в детском возрасте за очень богатого человека, и муж скончался, прежде чем брак смог фактически осуществиться. Любовь в короле вспыхнула чуть ли не с первого взгляда и не угасла до самой его смерти.
Донья Леонора крепко забрала Альфонсо в свои руки и приобрела огромную силу при дворе, ее считали истинной королевой Кастилии. Но самое главное, она регулярно рожала любовнику детей, всего их появилось на свет десять человек, хотя до совершеннолетия дожили всего пятеро. Такое многочисленное потомство согревало душу короля, осыпавшего их титулами, особняками и поместьями по всей Кастилии. Со временем Леонора скопила огромное состояние, которым весьма прибыльно управляла. Она превратилась в настоящего советника при короле, который по ее указаниям раздавал милости знати, определял права городов и внешнюю политику. Леонора служила посредницей между иностранными послами и королем – надо полагать, не бесплатно. При королевском дворце в Кордобе были построены восточные бани, которые так и называются «Банями королевы Леоноры».
Капли королевской крови в ее венах не давали Леоноре покоя, побуждая ее добиваться положения истинной королевы. Разумеется, любовница постоянно внушала королю мысль, что ему следует развестись с Марией Португальской, жениться на ней самой и узаконить детей. Будто бы Альфонсо вел переговоры об этом с папой римским, выпрашивая у него соответствующую буллу. Законная супруга Мария не только была совершенно исключена из придворной жизни, но даже вынуждена проводить большую часть времени в севильском монастыре Св. Клемента. Все это вызывало гнев отца Марии, который неоднократно пытался заставить зятя отказаться от столь позорящей его любовной связи. Афонсу IV даже вторгся в Галисию и осадил Бадахос, от расширения военных действий его удержали лишь миротворческие действия папы римского да короля Франции Карла VII.
Мария возвратилась к струсившему мужу, но тот не стал относиться к ней лучше, хотя в 1334 году она родила сына, будущего короля Педро I. Окончательное примирение тестя с зятем состоялось только в 1339 году. В 1340 году на Кастилию двинулась огромная объединенная армия королей Марокко и Гранады. Альфонсо ХI очень боялся, что король Португалии не придет ему на помощь, но тот проявил истинно королевское благородство. Мавры были наголову разбиты в битве у реки Сальгадо, победителям досталась огромная добыча. По всем законам военного времени половина трофеев принадлежала португальцам, но король Афонсу IV великодушно отказался от своей части, забрав себе только редкостной работы драгоценный палаш да плененного племянника эмира Марокко.
Поскольку зять не прекращал третировать королеву Марию, отец несколько раз делал вылазки в Кастилию. В 1350 году Альфонсо ХI, единственный из европейских королей, пал жертвой эпидемии черной чумы. На престол взошел его законный сын Педро I, находившийся под сильным влиянием своей матери Марии. Временщица Леонора моментально потеряла все свое влияние, была арестована и заключена в королевском дворце. Невзирая на положение узницы, она не переставала сколачивать союз сторонников во главе со своим сыном Энрике с целью свержения Педро I. Леонора даже ухитрилась устроить брак сына с одной из самых завидных невест королевства, наследницей огромных феодальных владений в Бискайе, что окончательно вывело из себя Педро I. Он перевел наглую отставную фаворитку в один из королевских особняков с еще более тяжелыми условиями содержания.
Весной 1351 года Мария и ее сын отправились в Вальядолид, где собрались кортесы – род парламента. Там они представили Леонору Гузман как источник всех бед, постигших королевство, с чем члены этого почтенного собрания полностью согласились. Отсюда никого не удивило, когда весной того же года Леонора Гузман была убита.
После смерти Леоноры ее сыну Энрике удалось развязать гражданскую войну, которая завершилась через десять лет смертью Педро I[5] и пресечением правящей династии. Энрике стал королем Кастилии и родоначальником новой Трастамарской династии. Так что в конечном счете Леонора все-таки добилась своего, победила соперницу и реализовала право свое и сыновей на королевский престол. Ее история стала темой нескольких книг и основой либретто для одной из лучших опер выдающегося итальянского композитора Гаэтано Доницетти «Фаворитка». Правда, напрасно искать в ней какое-то соответствие исторической правде, за исключением имен Леоноры Гузман и Альфонсо ХI, зато музыка воистину божественная.
Легенда о любви, которая была правдой
Король Афонсу IV, пожалуй, единственный из португальских королей, не был замечен в особой склонности к женщинам. Ему приписывали внебрачную дочь, которую будто бы выдали замуж за богатого дворянина, но не известно ни имя ее матери, ни ее собственное. Однако именно в правление Афонсу IV в его семье расцвела история любви, которая приобрела легендарный характер в Португалии и не могла не разжалобить сердца людей и в других странах континента. Это история поистине неистовой страсти, которую питал наследник португальского престола дон Педро к фрейлине своей жены Иниш Пиреш де Каштру.
Афонсу IV был женат на принцессе Беатрисе Кастильской. В браке родились несколько детей, но выжили только две дочери и наследник дон Педру. Педру нравом пошел в отца, был человеком неуравновешенным, у него случались неожиданные вспышки гнева. Зачастую после этих приступов у него возникали периоды заикания. В довершение к подобным эксцессам у инфанта еще наблюдалась и склонность к различным извращениям. Он не был чужд земных радостей, в хрониках смутно упоминаются его многочисленные грехи молодости. Видимо, такой любвеобильный характер принца получил известность за пределами Португалии. Во всяком случае, отец его невесты включил в брачный контракт пункт, доселе в подобных документах не встречавшийся: будущий супруг не имел права обзаводиться любовницами, за исключением того случая, если супруга окажется бесплодной. Разумеется, вопрос женитьбы наследника престола был делом политическим, а потому его брак с Констансой-Мануэлой, дочерью родовитейшего вельможи из рода королей Кастилии, стал результатом тщательно взвешенных и обдуманных решений.
Судьба Констансы-Мануэлы (1316–1345) – печальная, но, к сожалению, типичная история знатной девушки, сущей пешки в руках расчетливых родителей. Чтобы понять, насколько именитым был ее отец, следует перечислить все его титулы: Жуан- Мануэль Кастильский, принц Виллены и Эскалоны, герцог Пеньяфьел, наставник короля Альфонса ХI. Он был женат три раза, причем каждый раз вступал в брак из чисто экономических и политических соображений. Судьба, как нарочно, ставила палки в колеса его честолюбивым планам: первый брак был бездетным, от второго выжила только дочь Констанса-Мануэла и лишь в третьем браке, в весьма преклонном возрасте, ему удалось обзавестись сыновьями-наследниками. Неудивительно, что уже с ранних лет вельможа пытался найти дочери достойного супруга. В шесть лет она была помолвлена с Жуаном Кривым, владельцем огромных земель Бискайи, но уже в семь лет овдовела. Этот удар судьбы не обескуражил предприимчивого папашу, и он сумел убедить 14-летнего короля Альфонса ХI избрать себе Констансу в жены. Помолвка была утверждена кортесами, но, когда невесте исполнилось 11 лет, король отказался от невесты и позднее из политических соображений женился на принцессе Марии Португальской.
В конце концов, честолюбивому отцу удалось выдать дочь за португальского инфанта дона Педру. Тот был привлекательным юношей, и, по легенде, Констанса влюбилась в своего нареченного. Она также пришлась по душе своим свекру и свекрови, которые всегда проявляли к ней самое искреннее сочувствие. Все было бы прекрасно, если бы невеста инфанта не привезла в 1340 году в Португалию в своей свите галисийскую девушку Иниш Пиреш де Каштру, отличавшуюся редкой красотой. Вот как изобразил ее в своей эпической поэме «Лузиады» классик португальской литературы, поэт Луис де Камоэнс:
С глазами зелеными на лике из алебастра,
Лебединой шеей и косой золотой.
Всем была бы хороша Инеш, не будь она побочной дочерью знатного дворянина Педру Фернандеша де Каштру[6] от его связи с некой дамой по имени Альдонса де Валадареш. Де Каштру любил свою дочь и воспитывал ее вместе с законными сыновьями Фернандо и Альваро. Когда стали подбирать придворных дам для невесты португальского инфанта, ему удалось пристроить Иниш в свиту Констансы. Вскоре девушка стала доверенным лицом принцессы.
Но при португальском дворе очень скоро стали замечать, что инфант Педру, безупречно вежливый и обходительный по отношению к своей жене, не скрывает своей влюбленности в златокудрую Иниш. Для Констансы это было оскорбительным. Любопытная деталь: поскольку связи между королевскими и знатными семьями Португалии и Кастилии были весьма прочными и хитроумно переплетенными, все члены этого любовного треугольника являлись отдаленными родственниками. Констанса добросовестно исполняла свой основной долг обеспечения династии наследниками: сначала она родила дочь Марию, затем сына Луиша.
На момент рождения сына она была уже твердо уверена в том, что муж безумно влюблен в Иниш, и девушка также уже не в состоянии скрыть свое влечение к инфанту. Тогда Констанса сделала, по ее мнению, ловкий ход: она попросила Иниш стать крестной матерью новорожденного Луиша. Дело в том, что любовная связь между кем-то из родителей и крестных родителей по церковным канонам считалась кровосмешением и, отсюда, тяжким грехом. Отказаться от роли крестной матери королевского отпрыска Иниш не могла, слишком велика была честь. Она согласилась, но план Констансы не удался, ибо младенец вскоре скончался.
Тут на помощь невестке пришел свекор, король Афонсу IV. В 1344 году он выслал Иниш из Португалии, и она поселилась в замке Монтеррей, на самой границе Кастилии с Португалией. Разумеется, это совершенно не мешало дону Педру под предлогом выезда на охоту регулярно навещать ее в замке, где она жила под присмотром братьев Фернандо и Альваро. Те были чрезвычайно довольны столь знатным поклонником, ибо прекрасно осознавали, какие огромные возможности открываются для них в случае возвышения сестры. Братья сумели завоевать доверие Педру и начали внушать ему, что в случае восшествия на престол, учитывая слабость короля Альфонсо ХI, он просто обязан предъявить свои права на корону Кастилии. По-видимому, они нашли в его лице благодарного слушателя, ибо слухи об их влиянии на наследного принца вскоре дошли до ушей его отца Афонсу IV.
Судьба вроде бы благоприятствовала влюбленным: в 1345 году скончалась жена Педру Констанса. Она умерла в родах, произведя на свет маленького инфанта Фернанду. С одной стороны, престолонаследие Португалии было теперь обеспечено, хотя тут никак нельзя добавить желаемого определения «надежно». Ребенок был очень слабеньким, и королева Беатриса денно и нощно не спускала глаз с целой армии нянек, заботившихся о его здоровье. После смерти жены овдовевший Педру пытался получить у отца разрешение на новый брак, но тот наотрез отказал. Педру перевез Иниш в Португалию, сначала они жили в различных местах, а затем поселились в Коимбре, в бывшей резиденции вдовой королевы Изабеллы близ монастыря Санта-Клара-а-Велья.
Набожная королева удалилась после смерти мужа в этот монастырь, построенный ее мужем, королем Динишем I. Назвать невысокое одноэтажное здание ее местопребывания дворцом просто язык не поворачивается: известно, что святая королева в личных запросах была чрезвычайно скромна. Так что это небольшое строение именовали просто усадьбой. Известно, что именно по указанию Изабеллы было налажено снабжение монастыря водой из двух источников, один из которых ныне называется «Фонтан любви», второй – «Фонтан слез»; оба названия связаны с историей любви Педру и Иниш.
Иниш родила четверых детей: Афонсу, Беатрису, Диниша и Жуана. Первенец сразу же скончался, а остальные были здоровенькими детишками, росшими в атмосфере неизменной любви своих родителей. Видимо, Иниш вполне приладилась к переменчивому нраву любимого человека, и эта чета была совершенно счастлива. Тем не менее, привязанность сына к семье де Каштру не переставала беспокоить Афонсу IV. Трое по всем статьям незаконных детей сына также составляли угрозу стабильности в государстве. Король прекрасно знал все истории смут, связанных с наличием как побочных детей, так и законных, рожденных при сомнительных обстоятельствах, а также слишком ощутимо испытал последствия любовных шалостей предков на себе. Маленький принц Фернанду был слабого здоровья, и король опасался за будущее престолонаследия. К тому же он страшился слишком сильного влияния братьев Иниш на сына, который мог решиться либо на свержение отца, либо на вступление в союз с соседними королевствами, что угрожало Португалии потерей самостоятельности.
Король решил выслушать мнения верховного судьи королевства Альвару Гонсалвеша, советника Перу Коэлью и Диогу Лопеша Пашеку, советника не только короля, но и королевы Беатрисы. Коэлью и Гонсалвеш порекомендовали простейшее решение: безо всяких премудростей физически избавиться от доньи Иниш. Король не замедлил отдать приказ, который без проволочек был исполнен 7 января 1355 года. Утром Педру уехал на охоту, и в его мирное, никем не охраняемое жилище, ворвались вооруженные люди.
Как погибла Иниш? Ее история на века стала темой для многих романов, картин[7], а впоследствии и кинофильмов. Хотя знаменитый португальский поэт Луис Камоэнс в своей эпической поэме «Лузиады» писал об «espadas de aço fino»[8], которыми действовали «matadores brutos»[9], что подразумевает наемных убийц, историки все-таки склоняются к настоящей казни через отсечение головы присланным палачом. Надо полагать, убийству Иниш пытались придать вид исполнения законного королевского приговора, продиктованного политической необходимостью, некого акта свершившегося правосудия. Ее тело монахини захоронили на кладбище соседнего монастыря Санта-Клара-а-Велья, а убитый горем и совершенно неукротимый в гневе Педру пошел войной на отца. Взбунтовавшегося сына поддержала знать севера Португалии и братья Иниш. Только несколько месяцев спустя после вмешательства и при посредничестве королевы Беатрисы и епископа Брагансы был заключен мир в Канавежесе, причем одним из пунктов было обязательство Педру даровать прощение и не преследовать троих вышеупомянутых советников короля.
В 1357 году после смерти отца Педру короновался королем. Он вскоре торжественно поклялся, что вступил с Иниш в тайный брак, «в день, который не помнит», и таким образом легитимизировал их совместных детей, получивших титул инфантов. Теперь они обретали право претендовать на трон, что, собственно, и произошло после смерти их отца. Правление Педру I, невзирая на эпидемию чумы, считалось временем процветания. Как отмечал летописец, «не было таких хороших лет в истории Португалии, как в правление дона Педру». Он много разъезжал по стране, лично отправляя правосудие жестокими, но справедливыми мерами, почему и получил прозвище «Справедливый». Надо сказать, что в средневековье жестокость была характерна для правосудия в любой стране, так что это не считалось чем-то из ряда вон выходящим.
Память о казни жены не оставляла его, как не покидала его и мысль о мести. Нарушив слово короля, Педру пренебрег обещанием, данным согласно договору в Канавежесе, и добился выдачи из Кастилии сбежавших туда Альвару Гонсалвеша и Перу Коэлью. Их доставили издалека в рубище и кандалах в королевский дворец в Сантарене, где бросили в подземную тюрьму. Во время пира, устроенного королем, король произнес свой приговор:
– Тот, кто убивает невинных и беззащитных женщин, обладает столь испорченным сердцем, что не нуждается в нем, он прекрасно обойдется без сердца, – и приказал палачу казнить их таким жестоким образом, который привел в ужас даже видавших виды воинов: Перу Коэлью вырвали сердце через грудь, а Альвару Гонсалвешу – через спину. Их останки были преданы сожжению. Что касается Диогу Лопеша Пашеку, ему удалось доказать свою непричастность к смерти Иниш. Впоследствии он получил прощение, его конфискованная собственность была возвращена.
В своей безумной любви король пошел еще дальше. Из могилы был извлечен мумифицировавшийся труп Иниш, коронован, и придворные под страхом смерти должны были совершить обряд целования руки трупа, восседавшего на троне. После этого король заказал два беломраморных саркофага для покойницы и для себя, которые установили в трансепте церкви монастыря Санта-Мария-ди-Алкобаса, где захоронены некоторые члены Бургундской династии. Мастера, оставшиеся неизвестными, сотворили истинные шедевры. К глубокому сожалению, надгробия были сильно повреждены наполеоновскими солдатами во время нашествия в Португалию 1808–1809 годов. Для этих республиканских безбожников не было ничего святого, и они стреляли по мраморным изображениям чисто для развлечения. Реставрировать надгробия не стали, дабы напоминать людям о бесчеловечном характере оккупации Португалии. Саркофаги установлены таким образом, чтобы Иниш и Педру в день Страшного суда, воскреснув, тотчас же могли увидеть друг друга. Эта история любви считается серьезным вкладом в формирование независимой португальской нации. Ведь для полноты характерного облика народа очень важны не только собственные язык, литература, культура, но и подобные национальные легенды, основанные на истинных событиях и укрепляющие веру народа в традиционные ценности. Жилище же дона Педру и Иниш так и носит название «Усадьба слез».
Естественно, человек столь буйного темперамента как Педру не мог вечно вести жизнь аскета. Согласно летописи, «у него были подруги, с которыми он спал». Была и кратковременная связь с придворной дамой Терезой Луренсу, родом из Галисии, о которой известно только то, что она обладала золотистыми волосами. В 1357 году у нее родился сын Хуан, которого король немедленно признал и в трехлетнем возрасте отдал на воспитание магистру Ордена Христа. В возрасте семи лет отец-король возвел его в рыцари и по лицензии, выданной папой римским, мальчик был назначен магистром португальского военно-религиозного ордена Авиш, созданного еще в ХII веке для защиты от мавров. Впоследствии этот мальчик стал родоначальником второй династии португальских королей под фамилией Авиш. Под конец жизни короля Педру его спутницей стала некая Беатриса Диас, которую он упомянул в своем завещании сразу после детей.
Педру I не миновала и склонность к гомосексуализму. Объектом его особой любви стал шталмейстер Афонсу Мадейра, которого «король любил более, чем об этом должно говорить». Красивый молодой человек был отличным наездником, охотником, дамским угодником, за что и пострадал. Он соблазнил жену высокопоставленного придворного Катарину Тоссе, и любовники были застигнуты на месте преступления. Суд короля был скорым: Афонсу отрезали «те части тела, которые более всего ценятся у мужчин». Он остался жив, но был совершенно изувечен. Катарину супруг заточил в монастырь, где ей было запрещено разговаривать с кем-то или видеть кого-то помимо монахинь. Кстати, подобная же история произошла и с епископом Порту, который жил во грехе с замужней женщиной, похищенной им у супруга.
Человек, обуреваемый такими сильными страстями, не мог прожить долго, и Педру I скончался в возрасте всего 47 лет.
Часть 2. Последний из «бургундцев». Династия Авиш
Дон Фернанду «Красивый»
Единственный сын короля Педру I в первом браке, Фернанду, невзирая на слабое здоровье, все-таки выжил и в 1383 году вступил на престол. Его правление нельзя назвать счастливым. Во Франции шла так называемая Столетняя война между Англией и Францией, и Фернанду I принял сторону англичан, что вылилось для Португалии в три неудачные войны.
Дон Фернанду был красив, любил женщин, одна из которых подарила ему побочную дочь. Он сменил много любовниц, довольно долго в его дворце жила «как королева» его сестра по отцу, дочь Иниш де Каштру Беатриса, с которой он состоял в кровосмесительной связи. Дон Фернанду попытался получить у папы римского разрешение на брак с ней, но из этой затеи ничего не вышло. Больше всего, как это ни странно, учитывая историю его предков, он любил свою законную жену. Из политических соображений сначала рассматривался его брак с принцессой Леонорой Кастильской, затем с принцессой Леонорой Арагонской.
Но он не женился ни на той, ни на другой, а воспылал безумной страстью к замужней даме по имени Леонора Телеш, супруге дворянина Жуана да Кунья, от которого у нее был сын. Кстати, дама являлась потомком побочной дочери короля Саншу I. Она была столь красива, что получила прозвище «Горный цветок». Фернанду I хотел сделать ее своей любовницей, но Леонора проявила незаурядное упорство, требуя заключения законного брака. Королю удалось добиться у папы аннулирования ее супружества с Жуаном да Кунья, и в 1372 году он обвенчался с этой прекрасной, амбициозной, хитрой и изобретательной интриганкой. Она вошла в историю под кличкой Леонора Вероломная, ибо коварство этой женщины не знало границ.
Народ принял новую королеву в штыки, так что чете даже пришлось бежать от волнений, возникших в Лиссабоне и жестоко подавленных. В браке с Фернанду I родились два сына и дочь. Мальчики почти сразу умерли, выжила только инфанта, принцесса Беатриса (1373–1420). Королева Леонора тотчас же заполонила португальский двор разного рода интригами. Она оказывала огромное влияние на мужа, став его главным советником и всячески продвигая своих родственников и фаворитов. Фернанду I очень любил своих братьев по отцу, детей Иниш де Каштру, дона Жуана (1352–1400) и дона Диниша (1354–1403), очень популярных при дворе и в народе, но супруга приложила немалые старания, чтобы испортить его отношения с ними. Дон Диниш отказался целовать ей руку, и королева добилась его удаления от двора. Он был вынужден бежать в Кастилию и, после ряда неудачных попыток претендовать на трон Португалии, кончила там свою жизнь в полной безвестности.
В 1383 году Фернанду I заключил с королем Кастилии весьма странный договор, согласно которому при отсутствии наследников мужского пола у его дочери Беатрисы, обрученной с королем Хуаном I, Португалия отходила к Кастилии. В случае же отсутствия потомка мужского пола у короля Хуана I Кастильского и его сестры его королевство отходило к Португалии. В том же году Фернанду I неожиданно умер, по всей видимости, от чахотки. Если верить слухам, не в последнюю очередь – из-за переживаний от измены жены, которую та даже не потрудилась скрывать. Еще при жизни супруга Леонора Телеш примерно в 1780 году вступила в связь с галисийским дворянином Жуаном-Фернандешем Андейру. Корону унаследовала несовершеннолетняя Беатриса, регентом при ней стала мать Леонора Телеш. Как только король скончался, она пожаловала своему любовнику титул графа.
Насколько беспринципна и безнравственна была регентша Леонора, показывает история ее сестры Марии (1337–1379). В 1357 году ее выдали замуж за дворянина Алвару-Диаша де Суза. Как только сестра Леонора стала королевой, она немедленно пристроила вдовую Марию фрейлиной к своей дочери Беатрисе. Брат короля Фернанду I по отцу, инфант дон Жуан, сын короля Педру I и Иниш де Каштру, по уши влюбился в нее. Она допустила его в свои покои, но рядом с вожделенным ложем стоял алтарь, подле алтаря ожидал священник. Жаждавший восторгов любви дон Жуан разгневался, но Мария смиренно промолвила:
– Сеньор, почему бы нам не освятить наш союз? Любовь прекрасна, но грех ужасен. Сначала сочетаемся браком, затем же займемся любовью.
Так или иначе, ослепленный страстью инфант согласился и вступил в брак с Марией. Это случилось где-то в период между 1376 и 78 годами. В 1378 году у супругов родился сын. Но Леоноре не нравилась популярность дона Жуана, угрожавшая положению ее мужа, и она решила избавиться от столь мощного соперника. Королева принялась напевать ему о неверности Марии и пообещала ему руку своей дочери Беатрисы, если он отделается от ветреной жены. В ноябре 1379 года дон Жуан убил Марию якобы за измену, и ему пришлось срочно бежать в Кастилию от преследований ее родственников. Леонора же, как и замышляла, выдала дочь Беатрису за короля Хуана I Кастильского. Покаравший жену инфант Жуан в Кастилии вступил в брак с богатой и родовитой женщиной, но из-за убийства первой жены потерял свою популярность в Португалии вместе со всеми надеждами на трон.
Династия Жуанина (Авиш). Бастард как основатель династии
Опасность попадания под власть Кастилии стала очевидной наиболее патриотичной и мыслящей части дворян, и началось движение за избрание нового короля. Оживились сыновья короля Педру I и Иниш де Каштру, инфанты Жуан и Диниш, но мнение склонялось в сторону побочного сына Педру и доньи Терезы Луренсу, легитимизированного дона Жуана (1357–1433), магистра военного ордена Авиш. В качестве такового он был принят при дворе, но Леонора Телеш приложила все усилия, чтобы изгнать его. Когда же симпатии сторонников независимости Португалии стали явно склоняться в сторону дона Жуана, почуявшая опасность Леонора Телеш, дабы убрать эту особу из столицы, назначила его на должность начальника пограничной стражи в районе Гуадианы. Дон Жуан с виду охотно принял это назначение, но затем вернулся в королевскую резиденцию. 6 декабря 1383 года он явился во дворец, где Леонора Телеш беседовала со своим фаворитом, графом де Андейру, отозвал его в сторону и заколол кинжалом.
В городе тут же прошел слух, что магистру угрожает смерть. Народ сбежался ко дворцу, и Жуана Авиша провозгласили правителем и защитником королевства. Леонора обратилась за помощью к своему зятю, королю Кастилии, который собрал армию и с нею дважды вступал в Португалию. Лиссабон был осажден с моря и суши в течение семи месяцев. В период с 1383 по 1385 год в королевстве длился династический кризис, сопровождаемый полным хаосом. Решительный перелом наступил после победы Португалии над испанцами в битве при Атолейруше и завершился воцарением новой династии Авиш, основанной бастардом, ставшим десятым по счету королем Португалии Жуаном I. Бежавшая в Кастилию Леонора Телеш была выдана португальцам и заточена в монастырь, где скончалась – даже неизвестно точно, когда. Король неустанно заботился об укреплении мощи своего государства и благоденствии подданных (невзирая на недороды и эпидемии[10]), а потому вошел в историю как Жуан I Блаженной памяти.
По совету своих дипломатов и в интересах государства Жуан I женился на английской принцессе Филиппе Ланкастерской, по понятиям того времени весьма засидевшейся в девицах (ей стукнуло 27 лет) и некрасивой. Тем не менее, брак этот нельзя назвать неудачным, король ценил жену и нередко советовался с нею. В молодости, невзирая на свой обет целомудрия как члена религиозного ордена, он безумно влюбился в Иниш Пиреш (по некоторым сведениям, еврейку). Дон Жуан поместил ее в монастырь Сантуш, где в ту пору скрывались объекты страсти знатных португальцев. Отец девушки был настолько удручен навлеченным на него дочерью позором, что поклялся более не сбривать бороду, а потому вошел в летописи под прозвищем «Бородач». Дону Жуану не исполнилось и 20 лет, когда Иниш родила сына Афонсу, получившего титул графа де Барселуша. Низкое положение мальчика, обусловленное незаконнорожденностью, озлобило его характер, невзирая на пожалованный ему графский титул и сосватанную богатую невесту. Молодому человеку досталась от главнокомандующего де Бурбона шпага с выгравированной надписью «Я пробьюсь» и, как пишет летописец, «через тысячу вероломств он пробился к титулу герцога[11] де Браганса, на ступеньку, открывшую его потомкам дорогу к трону». Запомните этот факт, ибо именно этот бастард Жуана I стал родоначальником третьей королевской династии Португалии.
Королева Филиппа была женщиной весьма образованной и благочестивой. Нравы при дворе стали более благопристойными, нежели при предках Жуана I. Временами король даже проявлял большую жестокость по причине безнравственного поведения подданных, как то случилось в отношении его камергера Фернанду-Афонсу. Молодой человек состоял в связи с фрейлиной королевы Беатрисой де Каштру. Однажды он попросил у короля разрешения отправиться в паломничество к святым местам, но на самом деле укрылся в покоях Беатрисы. Разумеется, вскоре слухи об этом дошли до короля, и тот приказал дворянину явиться к нему. Однако камергер сбежал и укрылся в церкви Св. Элой. Религиозные храмы тогда обладали статусом убежища, не подлежащего никакому нарушению. Королю, естественно, донесли об этом, и разгневанный Жуан I лично явился в церковь. Фернанду-Афонсу вцепился в наалтарную статую, но король приказал арестовать его. Невзирая на все мольбы королевы и приближенных, а также просьбы провинившихся разрешить им вступить в брак, он приговорил Фернандо-Афонсу к сожжению на костре, а фрейлину – к изгнанию в Кастилию.
Согласно сообщениям летописцев, король «не был примером человеческих слабостей»; тем не менее, королева Филиппа нередко жаловалась на «неверности своего царственного супруга». Более точных сведений авторы исторических хроник не приводят, но наглядный след попыток Жуана гульнуть на стороне сохранился с тех давних времен в королевском дворце в Синтре. Как-то король пребывал в обществе супруги и придворных и улучил удобный момент, чтобы наградить поцелуем нравившуюся ему фрейлину. В этот момент донья Филиппа обернулась и поймала супруга на месте преступления. Тот сделал жалкую попытку оправдаться и, дабы придать своему неприглядному действию более благопристойный вид, во всеуслышание заявил:
– Без дурного умысла!
– Болтун![12] – не удержалась от высказывания своего порицания раздраженная королева.
Дабы превратить происшедшее в шутку, король приказал расписать потолок одного из залов сороками, из клювика которых вылетают слова: «Без дурного умысла».
В браке родилось восемь детей, шестеро из которых выжили. В истории династии, как след матери-англичанки, появилось новое имя королевских королей «Дуарти[13]», будущего Дуарти I, человека высочайшей культуры, прозванного в народе Красноречивый. Родители уделяли большое внимание воспитанию и образованию детей, и те действительно выказали себя достойными принцами, активно принимавшими участие во всех начинаниях отца, в частности, в завоевании города Сеута на североафриканском побережье. Завоевание Сеуты обеспечивало контроль над морскими путями между Атлантикой и Востоком. Так было положено начало победоносным мореплавательным исследованиям Португалии. Еще при Жуане I были открыты острова Мадейра и Азорские, сделаны попытки их заселения. Впоследствии это помогло снабжению Португалии зерном, особенно в неурожайные годы.
Португалия открывает новый мир
В 1420 году инфант дон Энрики (1394–1460), третий сын короля Жуана I, был назначен главой Ордена Христа. Этот принц, вошедший в историю под именем Генриха Мореплавателя, чрезвычайно интересовался флотом и навигацией, поэтому с тех пор все португальские корабли покоряли моря под знаком солидного креста на парусах, символа принадлежности к этому ордену. Еще в 1415 году он вместе с отцом участвовал в военном походе на африканское побережье. Там ему стало известно, что из долины реки Нигер через пустыню Сахару приходят груженые золотом караваны, и этот факт пробудил в нем страсть к поиску морских путей к неизведанным землям. Он окружил себя мореходами из Генуи, Венеции и с острова Майорка, все морские путешествия Португалии совершались либо по его инициативе, либо с его разрешения. Сильное влияние на него оказал брат Педру, посетивший многие европейские города, познакомившийся с прибыльной торговлей Венеции с восточными странами. Он также привез для Энрики рукопись Марко Поло «Книга чудес света». Инфант содействовал основанию кафедры астрономии и философии в университете Коимбры. Когда скончался король Дуарти, Педру стал регентом и передал Энрики Сагриш, где тот основал школу мореходов и обсерваторию для составления морских карт. Его заветной мечтой было открытие морского пути в Индию, до которого он, к сожалению, не дожил.
Про дона Энрики можно совершенно точно сказать, что он знал одну, но пламенную страсть – мореходство, хотя сам в никаких исследовательских морских походах участия не принимал. Зато его подчиненные прекрасно определяли широту и долготу по звездам, точно вели по курсу тяжело груженые корабли. Именно вследствие открытий португальцев на территории Африки, племянник Генриха Мореплавателя, король Афонсу V (1432–1481), получил прозвище Африканец. Генрих всю жизнь оставался холостяком, ничего не известно о каких-то его любовных увлечениях. Все свое состояние и титул герцога де Визеу он завещал племяннику Фернандо, сыну Дуарте I. Надо сказать, что тот унаследовал страсть дяди к открытиям и всю свою не особенно долгую жизнь ввязывался в различные предприятия сильно авантюрного характера.
До сих пор остается неизвестным, откуда небогатая Португалия добыла деньги на столь дорогостоящие мероприятия как исследовательско-захватнические морские походы в неизвестном направлении. Возможно, часть средств была взята из сокровищ ордена тамплиеров, который, напоминаем, не был уничтожен в Португалии, а его имущество передано Ордену Христа. К тому же у тамплиеров был довольно сильный морской флот, именно они в свое время вывезли из Египта астролябию, без которой морские путешествия были невозможны. Не исключена возможность, что использовались также деньги и познания португальских евреев. Некоторые из них занимали высокие должности в королевстве, но уже в конце тринадцатого века представителей этой национальности стали сильно притеснять, принуждая уехать из королевства.
Как это было принято в европейских правящих семьях, португальские монархи и их ближайшие родственники заключали браки либо между собой, либо с королевскими династиями Пиренейского полуострова, что привело к самому настоящему кровосмешению и начинающемуся вырождению. Ярким примером этого являлся сын Афонсу V Африканца, Жуан II (1455–1495). Он потерял мать будучи еще 6-месячным младенцем, и ранее сиротство оказало пагубное влияние на его психику. Инфант вырос настоящим тираном, несдержанным и неукротимым. В 16 лет юнец принял участие в военном походе и был произведен отцом в рыцари за храбрость, проявленную на поле битвы. В 19 лет он уже выполнял важные поручения отца по управлению королевством, решая задачи быстро и прямолинейно. Жуан был чрезвычайно крепкого телосложения, одним ударом меча перешибал связку из четырех факелов, чего не удавалось сделать никому другому из его подданных. Во гневе глаза его наливались кровью, отчего король, по свидетельству современников, «приобретал устрашающий вид». Жуан II был некрасив, в 37 лет уже поседел, с тридцати стал сильно полнеть, и уже в 40 скончался, «то ли от сей полноты, то ли от переполнявшей его злобы». Он, согласно дурной традиции, женился на своей двоюродной сестре как по отцу, так и по матери, Леоноре, дочери герцога де Визеу. В этом кровосмесительном браке родился единственный сын, хрупкий Афонсу.
Жуана II можно назвать настоящим самодержавным правителем Португалии, каковой манере царствования сопротивлялись крупные феодалы, но он не останавливался перед самыми решительными мерами. В 1483 году король приказал публично казнить по обвинению в государственной измене могущественного герцога Фернанду де Браганса, своего родственника, а его земли роздал приближенным. Брату герцога маркизу де Монтемору удалось спастись бегством. Король гордо заявил, что является «сеньором сеньоров, а не слугой слуг». Впрочем, это не отбило у дворянства вкус к заговорам, и вскоре возник новый, возглавленный герцогом Диогу де Визеу, двоюродным братом и шурином Жуана II. Заговорщики планировали не более и не менее как убить короля. К счастью, один из участников заговора выдал эти планы монарху. Тот вызвал к себе герцога Диогу и лично заколол его кинжалом. Епископ Эворы по приказу короля был утоплен в колодце замка Палмела, остальным участникам заговора также пришлось распрощаться с жизнью.
Властитель полумира
Лиссабон стал центром мореходных, астрономических и космографических исследований, а также торговли экзотическими товарами. Жуан II помышлял о мировом господстве; правда, ему сильно подпортил настроение тот факт, что он сначала заинтересовался, а затем отказался поддержать план плавания в Индию генуэзца Христофора Колумба. Как известно, исследователь обрел покровителей в лице четы католических королей Изабеллы Кастильской и Фернандо Арагонского. Итогом профинансированного ими плавания стало открытие американского континента. Дабы не допустить дальнейших оплошностей, Жуан II добился подписания 7 июня 1494 года Тордесильясского договора, который делил мир на две сферы господства, испанскую и португальскую, исключавшие государства европейского континента.
Собственно говоря, этот раздел был произведен папой римским годом ранее и подтвержден соответствующей буллой Александра VI. Раздел определяла линия, проходившая через оба полюса и пересекавшая Атлантический океан. Вокруг границы разделения шла отчаянная торговля, но Португалия все-таки настояла на своем и добилась, чтобы она была перенесена к западу от архипелага островов Зеленого мыса на 370 лиг (примерно 1770 км). Географически это был так называемый «папский меридиан» 49°32’56’’. Моря и земли к востоку от черты попадали в сферу влияния Португалии, к западу – Кастилии и Арагона, которые на основании брака между Изабеллой и Фердинандом объединились в Испанское королевство. Впоследствии стало ясно, что португальцы при ведении переговоров уже имели какие-то сведения о наличии в своей сфере еще неоткрытой земли, которой впоследствии оказалась Бразилия. Именно поэтому они так настырно добивались перенесения линии раздела. Опять встает вопрос: откуда это было известно португальцам?
Невзирая на то, что новый договор был подтвержден буллой папы Юлия II, это не произвело особого впечатления на европейцев, которые самым наглым образом занимались пиратством под носом у законных властителей мира. Не сказать, чтобы его соблюдали и сами стороны соглашения: стоит только посмотреть, как далеко зашли за эту линию португальцы в ходе освоения бразильских земель.
Но это дипломатическое достижение никак не радовало душу Жуана II. Его единственный сын Афонсу женился в 15 лет на дочери королей Кастилии и Арагона, инфанте Изабелле, красавице-блондинке с голубыми глазами. Это событие было отмечено грандиозными празднествами. Невзирая на то, что невеста была на 5 лет старше жениха, в молодых людях воспламенилась страстная любовь, которая, казалось, сулила им безмятежное счастье. Через несколько месяцев Афонсу таинственным образом погиб на охоте, упав с коня, – будто бы неудачно метнувшаяся под копыта скакуна инфанта собака заставила его упасть на колени. Для отца это было крушением всех надежд. Немедленно встал вопрос о наследнике престола. Официально Жуан II назначил таковым своего двоюродного брата Мануэла (1469–1521), младшего брата своей жены, королевы Леоноры, и лично заколотого им кинжалом главы заговора Диогу, герцога де Визеу. Мануэла поселили в королевском дворце для прохождения соответствующего воспитания, но король в душе вынашивал совершенно другой план престолонаследования.
Невзирая на то, что жена короля донья Леонора считалась образцом красоты, ума, мягкости характера и доброты, супруг воспылал любовью к знатной придворной даме Анне де Мендонса, «очень красивой и веселой». К сожалению, летописцы эпохи были слишком увлечены описанием достижений королевства в области торговли и завоеваний новых земель и не особо уделяли внимание королевским сердечным увлечениям. Известно только одно: родился бастард Жоржи Ланкастерский (1481–1550), которого Жуан II безумно любил, а после трагической смерти наследника Афонсу задумал узаконить и объявить своим преемником на троне. Он заставил королеву Леонору принять ребенка и воспитывать как своего собственного сына во дворце. Та согласилась, и сначала мальчик рос вместе с Мануэлом. Король сделал его магистром специально созданного религиозно-военного Ордена Сантьяго, пожаловал титул герцога Коимбры и обширные земли, обратился к папе римскому с просьбой о легитимизации бастарда. Королева Леонора не выказывала своего неприятия Жоржи, но после смерти супруга ее отношение к бастарду изменилось. Она также предпочитала, чтобы престол перешел к Мануэлу. В двадцать шесть лет молодой инфант был венчан на царство и вошел в историю под прозвищем Удачливый.
Его правление отмечено превращением Португалии в богатое торговое государство, практически в империю. Король оправдал свое прозвище. Это совершенно не значит, что он обязан всем исключительно улыбке фортуны. Мануэл был сторонником абсолютной власти[14], за весь период правления собирал кортесы (парламент) всего три раза, но сам являл собой образец трудолюбивого и умного монарха, который вставал с петухами и тут же садился за рабочий стол. Свод законов короля Афонсу явно устарел, и после реформы правосудия и системы налогообложения в силу вступил свод законов короля Мануэла. Что касается внешней политики, он старался не вмешиваться в междоусобные войны, регулярно вспыхивавшие в Европе, не примыкал ни к каким тамошним союзам, стараясь сохранять ровные отношения со всеми странами континента. Именно в его правление корабли Васко да Гама достигли Индии, Алвариш Кабрал открыл Бразилию, были обнаружены Мадагаскар и Маврикий, установлены дипломатические отношения с Персией, Китаем и Сиамом.
В Португалию хлынули богатства Востока, к тому же местные коммерсанты уже давно наживали бешеные деньги на торговле рабами из Африки, явившись в этом деле первопроходцами среди европейских стран. Они свято верили в праведность своих деяний, поскольку крещение дикарей обеспечивает спасение их душ. Только из Африки португальцы вывезли 14 миллионов рабов. Казавшееся несокрушимым положение Венецианской республики как центра торговли с Востоком через сухопутные пути было поколеблено. Король Мануэл щедро тратил поступавшие в казну доходы на строительство дворцов и монастырей, в результате чего возник весьма своеобразный архитектурный стиль под названием мануэлино. Для него характерно использование в скульптурном орнаменте изображения раковин, экзотических фруктов и растений, канатов, парусов наряду с геральдическими и религиозными символами, в первую очередь креста военно-религиозного Ордена Христа. Аппетит приходит во время еды, – и Мануэл I прилагал все усилия к тому, чтобы сделать Португалию первейшей по мощи державой.
Три брака короля Мануэла
Напоминаем о Тордесильясском договоре, согласно которому мир был поделен на две сферы влияния, испанскую и португальскую. В Испании правила чета католических королей, Изабелла Кастильская и Фернандо Арагонский. У них было четыре дочери, Изабелла, Хуана, Мария и Катарина, но только один сын Хуан. Ситуация выглядела весьма рискованной: в случае смерти единственного отпрыска мужского пола корона после смерти родителей отходила по праву старшинства к одной из дочерей. В свое время Жуан II сделал очень ловкий ход, женив единственного сына на старшей инфанте Изабелле. После внезапной гибели горячо любимого мужа овдовевшая принцесса в знак неизбывного горя отрезала свои прекрасные белокурые волосы, вернулась к родителям, одевалась только в черное и не снимала вдовьего покрывала. Будучи глубоко религиозной, она настаивала на том, чтобы постричься в монастырь, но родители, осознавая ценность незамужней дочери для заключения новых политических союзов, не дали своего согласия.
Между тем в Испании был взят последний оплот неверных мавров – Гранада, и католические короли приступили к исполнению своей мечты: превращению Испании в идеальное католическое государство. Этому мешало наличие в стране не только морисков, но и значительного количества евреев. Выбор у них был невелик: либо перейти в католическую веру, либо бежать из Испании в Португалию, что предпочло сделать большинство из иудеев. Король отнесся к этому благосклонно, ибо это благоприятствовало развитию экономики Португалии. Но дон Мануэл не забывал о честолюбивом замысле своего двоюродного брата Жуана II – поставить весь Иберийский полуостров под португальскую гегемонию. Поэтому он сделал предложение вдовой инфанте Изабелле. Поначалу ее родители отказали жениху, предложив замену в лице ее тринадцатилетней сестры Марии. Ждать, пока та придет в детородное состояние, Мануэл не пожелал и принялся настаивать на кандидатуре Изабеллы. В конце концов, под давлением родителей та дала свое согласие, но лишь при условии, что из Португалии будут изгнаны иудеи, ибо она желала быть королевой идеально католической страны.
Мануэл без колебания изъявил готовность исполнить это требование невесты, поставив евреям жесткое условие: либо покинуть Португалию, либо перейти в католическую веру. Им был дан некоторый срок, но весь этот процесс превратился в ужасную трагедию. Евреи были ценны для экономики страны, поэтому им умышленно не предоставляли судов для отплытия, все дети моложе 17 лет должны были принудительно перейти в христианскую веру. Для этого был предоставлен трехлетний срок, который растянулся на несколько большее время, наполненное бесчисленными драмами. Детей вырывали из семей для принудительного крещения, но некоторые родители убивали своих отпрысков, не желая их перехода в католичество. Историки склонны считать, что во время изгнания евреев казна неплохо поживилась их деньгами, израсходованными опять-таки на дорогостоящие географические открытия и содержание колониальных территорий.
В октябре 1497 года Изабелла и Мануэл вступили в брак. Уже в следующем году супруги были признаны законными наследниками тронов Кастилии и Арагона, поскольку испанский инфант Хуан, единственный сын Изабеллы и Фернандо, скоропостижно скончался. Причиной стала то ли чахотка, то ли злоупотребление плотскими утехами со своей женой Маргаритой Габсбургской. К сожалению, вскоре королева Изабелла умерла в родах, а потому наследником обоих королевств стал ее сын Мигель по прозвищу Мирный (по-видимому, имелось ввиду, что дитя представителей двух правящих династий олицетворяло собой вечный мир, положивший конец многовековому раздору). К великому горю отца ребенок скончался всего лишь в двухлетнем возрасте, и блестящий план короля Мануэла потерпел полное фиаско.
Но он был молод, полон бьющей через край энергии и не имел намерения отступать, тем более, что принцессу Хуану уже выдали замуж за Филиппа Красивого Габсбургского, а на руку Катарины претендовал сын английского короля, кронпринц Артур. Объединенная корона так и норовила ускользнуть из рук Мануэла I, и в октябре 1500 года король женился на свояченице, сестре Изабеллы, инфанте Марии (1482–1517). Во втором браке у супружеской четы родилось 10 детей, первенцем был Жуан, будущий король Жуан III. Регулярные роды подорвали здоровье королевы, и она скончалась в возрасте всего 34 лет, будучи сильно ослабленной после рождения десятого ребенка, сына Антонио, который также умер.
В Португалию текли потоки товаров с Востока, пряности, сахар, драгоценные камни, шелка, ткани, расшитые золотом и невиданными узорами, и прочие диковинки. На рейде Лиссабона иной раз скапливалось до 2 тысяч судов. При этом в самой Португалии проживало всего около одного миллиона человек, вовсю пользовавшихся трудом африканских рабов. Одежда знати поражала своей роскошью, казалось, иные люди уже не знают, куда им девать свои деньги. Характерен интересный факт, свидетельствующий о развлечениях португальской аристократии того периода. При дворе возникла любопытная и очень популярная игра для королевы, принцев и придворных. Король прятал где-то шкатулку или мешочек с драгоценностями и вручал участникам игры стихотворение, в котором был зашифрован путь к сокровищу, которое становилось собственностью нашедшего.
Изменился и интерьер покоев знати. Миновала пора ничем не прикрытых стен из грубого камня, огромных помещений, продуваемых жестокими сквозняками. Гобелены и ковры, занавеси и балдахины из роскошных тканей сделали жизнь более комфортабельной и радующей глаз яркими оттенками и сочетаниями цветов. Появилась мебель – ранее по мавританским обычаям не сидели на стульях, а возлежали на подушках. Со временем предметы обстановки стали делать из редких ценных сортов дерева. Дворцы украшали вольеры, полные птиц с ярким оперением; в королевском зоопарке содержали диковинных животных, включая слона и носорога. Появились сервизы из тончайшего китайского фарфора. Португальцев теперь было трудно удивить чем-либо.
Мануэль I зорко следил за борьбой, которая шла в Европе за власть над землями. Тут уже было сказано, что он предпочитал не вступать ни в какие союзы и не оказывать никому чрезмерной поддержки. Соседство и родственные связи между Португалией и Испанией стали слишком близкими, обладая двойственным потенциалом, способным как сулить большую выгоду, так и угрожать серьезной опасностью. Уже давно делались попытки заключения взаимных договоров, согласно которым при отсутствии у правящей династии прямого наследника государство отходило соседу. Теперь, после подписания Тордесильясского договора и при обладании каждой стороной огромными колониальными землями, ставки выросли многократно. Мануэлу I очень хотелось стать властелином мира, но ситуация с престолонаследием в Испании чрезвычайно беспокоила его.
Напоминаем, что у королевской четы Испании было четыре дочери, единственный сын Хуан скончался в возрасте 18 лет. Нам уже известна печальная судьба инфанты Изабеллы, дважды выходившей замуж за наследника португальского престола. Брак ее сестры Марии с Мануэлом I оказался более удачным, ибо рожденные ею дети обеспечили надежное престолонаследие. Самая младшая из сестер Катарина была выдана замуж за наследника английского престола принца Артура, весьма хрупкого здоровья. После трех месяцев совместной жизни прекрасный юноша скончался, а молодая вдова оказалась в двусмысленном положении: прижимистый свёкор, король Генрих VII не хотел отпускать ее домой, ибо надо было возвращать Катарину вместе с ее приданым.
Младший брат покойного, принц Генрих, заявил, что воспылал любовью к Катарине и готов повести ее под венец, невзирая на то, что она была на шесть лет старше. Хотя все источники свидетельствуют о страстной любви со стороны Генриха, историки не исключают, что его папаша лелеял шальную мысль заявить права Англии на испанское наследство, буде такая возможность представится со смертью правителей Испании. Положение осложнялось тем, что по церковным правилам принц не мог жениться на вдове брата, ибо это считалось кровосмешением. В течение нескольких лет разыгрывалась комедия, когда англичане утверждали, что болезненный юный Артур был не в состоянии исполнять свой супружеский долг, и Катарина пребывает в состоянии полной девственности. В конце концов, эту сомнительную историю удалось протолкнуть в Риме, все необходимые разрешения были выданы, и Катарина стала королевой Англии при муже Генрихе VIII, который время от времени упорно напоминал о правах жены на престол Испании.
Была еще одна дочь католических королей, инфанта Хуана, которая вышла замуж за австрийского эрцгерцога Филиппа Красивого. В отличие от подневольных принцесс, она полюбила мужа со страстью, пугавшей как его, так и окружавших эту чету людей. Не знавшая никаких границ страсть довольно быстро превратилась в натуральное помешательство, вследствие чего эта несчастная женщина вошла в историю под именем Хуана Безумная. В принципе, в этом не было ничего удивительного, ибо как родители королевы Изабеллы, так и ее брат страдали слабоумием, каковой факт тщательно скрывался. После некоторых перипетий, углубляться в которые здесь не имеет смысла, Хуана осталась единственной наследницей родителей.
К этому моменту она овдовела (Филипп Красивый скончался совсем молодым, как подозревают, был отравлен), родила двух сыновей (Карла и Фернандо) и четырех дочерей (Леонору, Изабеллу, Марию и Катарину). После смерти мужа Хуана окончательно помешалась до такой степени, что не позволяла хоронить покойного. Она провела оставшиеся 46 лет своей жизни в замке Тордесильяс, почти не принимая еды, в ужасной грязи и полном пренебрежении со стороны прислуги. Довольно долго в такой нездоровой обстановке при ней проживала ее младшая дочь Катарина, рожденная уже после смерти своего отца.
Ее остальных детей отправили в Австрийские Нидерланды, которыми правила эрцгерцогиня Маргарита, вдова ее брата Хуана, умная, прекрасно образованная и высококультурная женщина. Помимо того, что она великолепно справлялась со своими обязанностями правительницы, всячески развивая торговлю и ремесла в стране, наместница также покровительствовала наукам и искусствам. Это позволило ей устроить обучение племянников на очень высоком уровне. Город Мехельн, в котором находилась ее резиденция, стал настоящим центром интеллектуальной жизни Нидерландов, а племянники выросли высокообразованными людьми. Особая миссия в истории выпала старшему из двух братьев, будущему великому императору Карлу V Габсбургу. Он рано взял в свои руки бразды правления огромными территориями, включавшими в себя несколько нынешних европейских государств и Испанию со всеми ее колониями в Новом Свете. Изречение, что во владениях Габсбургов не заходит солнце, полностью соответствовало истине. Вскоре Карл V был избран императором Священной Римской империи германской нации и рассматривал судьбы своих родственников исключительно с той точки зрения, какую пользу они могут принести укреплению могущества династии Габсбургов на землях, занимавших практически полмира.
Но и Мануэл I Удачливый не оставил своего замысла объединить оба королевства Иберийского полуострова под одной короной. После смерти королевы Марии он поначалу был настолько опечален, что удалился в монастырь и стал поговаривать о том, чтобы передать престол старшему сыну Жуану, а самому посвятить остаток жизни молитве и искуплению грехов. Вдовый король уже вел переговоры о женитьбе инфанта Жуана на старшей дочери Хуаны Безумной, Леоноре. Правда, она была на четыре года старше жениха, но подобные мелочи при заключении династических браков никого не смущали. Далее история брака Леоноры, эрцгерцогини австрийской, существует в двух вариантах. Согласно одному, пятидесятилетнему королю все-таки захотелось самому стать великим правителем, а не закончить свои дни в монастырской тиши. Согласно второму, увидев портрет Леоноры, пригожей блондинки, Мануэл I влюбился в нее и ухватился за возможность пережить вторую молодость.
Он провел тайные переговоры с ее братом, императором Карлом V, и уже прибывшая в соседнюю Кастилию Леонора была огорошена известием, что вместо молоденького принца она должна выйти замуж за человека, вполне годящегося ей в отцы. Принцесса восприняла это известие со смирением, ибо преклонялась перед волей брата, а женихов ей сулили уже несколько: и курфюрста Баварского, и Генриха VIII Английского, и короля Франции Людовика ХII. Свадьба с королем Мануэлом I состоялась в декабре 1518 года.
Король Мануэл постарался как можно сильнее очернить сынаЖуана в глазах его будущей мачехи, приписывая ему все мыслимые недостатки. В результате, когда принцесса впервые увидела его, то спросила у придворной дамы:
– Это и есть тот самый тупица?
Поделиться книгой: