Помоги проекту - поделись книгой:
Наталия Сотникова
Страсти по-португальски
© Сотникова Н.Н., 2023
© ООО «Издательство Родина», 2023
Лузофония. Вместо предисловия
Как по-вашему, интерес к какой стране или ее культуре обозначает это слово? Ни за что не догадаетесь, да и не стоит томить вас. Лузофон – любитель языка, культуры и истории Португалии. Мы мало что знаем об этом, но, между прочим, португальский язык входит в число десяти наиболее распространенных языков мира. Нам мало известны история и культура этой страны, а на самом деле, они чрезвычайно интересны. Например, известно ли вам, что в 1494 году между Испанией и Португалией был подписан Тордесильясский договор, деливший весь мир на две сферы влияния, испанскую и португальскую? Со стороны все выглядело так, будто иные государства и вовсе не существовали. Так что читателю стоит более внимательно присмотреться к истории этой удлиненной заплаты на краю карты Иберийского полуострова, известной ныне в основном тем, что там некоторые жители обладают талантами хороших футболистов.
Мне всегда нравилась эта небольшая страна с весьма специфической старинной архитектурой и зданиями со стенами, выложенными изразцами, либо образующими целые картины, либо выделяющимися оригинальной расцветкой или узорами. Там весной цветут леса мимозы и деревца камелии при небольших домиках, а под пробковыми дубами резвятся стада шустрых поджарых свинок, нагуливающих будущую вкуснейшую ветчину. Но я ничего не знала об истории Португалии, за исключением имени короля Генриха Мореплавателя, который, оказывается, вовсе не был королем и вообще никуда не плавал.
Однако когда я начала знакомиться с историей страны, она буквально ошеломила меня. Там кипели такие неприкрытые страсти, которые далеко не всегда можно было встретить при прочих европейских дворах, рано надевших на себя оковы строгого этикета. Все три династии, правившие в Португалии, произошли от королевских бастардов, внебрачных детей правящих монархов, – где еще вы найдете подобное в истории Европы? Надо отделаться от претендента на престол? Какие там наемные убийцы – монарх или монархиня лично разделывались с ним. Сыну было нипочем пойти войной на отца или мать, отцу – лишить наследства законных отпрысков и поддержать претензии на престол внебрачных. И при всем том португальские владыки не дробили свои вначале небольшие земли, упорно, по малому кусочку, приращивали их, личным мечом отвоевывая у арабов и соседей. И где еще вы видели королей, находивших отдохновение и усладу в сочинении стихов и песен? Они создавали не только свою страну, но и ее язык, который ранее вообще не существовал. Так что я считаю просто необходимым познакомить моего читателя с историей монархов Португалии.
Но откуда взял свой корень термин «лузофония»? Дело в том, что давным-давно, примерно за тысячу лет до новой эры, на Иберийском полуострове, на территории нынешней Португалии, поселились племена лузитан. По внешнему виду и языку они будто были близки кавказским племенам, родственным грузинам. Поскольку племена проживали на побережье, то уже в те стародавние времена с ними активно торговали вездесущие финикийцы и греки. Будто бы именно финикийцы основали поселение на вершине холма замка Св. Георгия. Позднее это поселение римляне, завоевавшие его в 205 году до новой эры, называли Улиссипо или Улиссипона. Римляне же дали название завоеванной ими провинции по имени местных племен – Лузитания. Во времена Юлия Цезаря Улиссипона получила статус римского муниципия, т. е. провинциального города, жители которого обладали правами римских граждан и имели самоуправление. Городишко также получил новое название «Счастливая Юлия». Население, естественно, почти полностью романизировалось. Тогда и были заложены на базе латыни основы португальского языка.
В пятом веке вследствие ослабления и распада Римской империи территория Иберийского полустрова подверглась нападениям и завоеванию различными варварскими племенами, в подавляющей части германскими, создававшими здесь свои королевства. По какой-то причине им не удалось навязать местным племенам свои языки, напротив, они приняли местную, так называемую вульгарную, латынь. Но в 711 году на эти земли вторглись арабы и захватили их, независимым осталось только королевство Астурия на севере полуострова. На сей раз уже арабским пришельцам не удалось укоренить среди местных жителей свой язык, но все-таки множество арабских слов прочно обосновалось среди португальских.
Именно с Астурийского королевства началось движение Реконкисты, т. е. отвоевания земель у мавров. К Х веку на месте Астурийского королевства возникли независимые королевства Леона, Галисии и Кастилии. Их короли постепенно отвоевывали у мавров территорию современной Португалии, но силенок у них было маловато. В 1086 году после крупного поражения от мавров в битве под Закотой король Леона и Кастилии Альфонсо VI бросил по Европе клич, призывая добровольцев прийти на помощь для освобождения христиан от мавританского ига. Отважные рыцари со знаком креста на щите прибыли на полуостров, и с их помощью местные воины существенно потеснили арабов. Среди них наиболее выделялся своей храбростью рыцарь Генрих Бургундский, или, как его называли на местный манер, Энрикиш.
Он появился на полуострове вместе со своим двоюродным братом Раймундо Бургундским. С их приездом, собственно, и начинается история Португалии, и, поверьте мне, эти интереснейшие события прошлого являют собой поистине море бушующих страстей. Пришелец отличался ярко выраженной авантюрной жилкой, которую унаследовали практически все представители первой династии португальских королей, названной Бургундской. Любому из них было нипочем затеять войну не только с неверными маврами, но и с самыми близкими родными людьми – матерью, отцом, братьями.
Чего уж там говорить о двоюродных и троюродных братьях, невестках, деверях, зятьях, тестях и свекрах – проживая бок о бок с несколькими государствами Иберийского полуострова, португальские короли тесно породнились с их правителями. Чаще всего брачные союзы создавались с целью укрепления заключенных мирных договоров, но сплошь и рядом благие намерения очень быстро предавались полному забвению. Бургундские пришельцы не считали нужным сдерживать свои порывы – и история под воздействием их отчаянных, в высшей степени рискованных поступков совершала неожиданные повороты, которые привели в результате к созданию нового государства. Оно оказалось очень жизнеспособным и мощным, невзирая на скромные размеры и не особенно благоприятные природные условия. Португальские короли, невзирая на достижение независимости, не теряли присущей им агрессивности и желания действовать исключительно по своей воле. Трое из них даже решились на то, чего не имел права сделать ни один другой европейский монарх – вступить в брак по любви. Правда, это не принесло счастья ни им, ни их подданным. Но об этом будет рассказано в подробностях ниже.
Часть 1. Династия Афонсина (Бургундская)
Отец-основатель
Рыцарь Энрикиш родился в 1057 году во Франции, в Дижоне, и был четвертым, самым младшим сыном графа Бургундского. Вряд ли его толкнули на решительный шаг присоединиться к Реконкисте идейные соображения: просто ему было не на что рассчитывать на родине, ибо земли отца унаследовали два его старших брата. Рыцари-крестоносцы под предводительством Энрикиша и Раймундо проявили себя в сражениях с маврами столь выдающимися бойцами, что Альфонсо VI, король Леона и Кастилии, в 1093 году отдал Раймундо в жены свою дочь донью Урраку, а Энрикишу – побочную дочь, донью Терезу, загладив незаконность ее рождения богатым приданым в виде графства Портукале, солидного куска территории королевства Кастилия. Девушке было всего 13 лет, и она являлась плодом внебрачной связи короля с леонской дворянкой, графской дочерью Хименой Муниз. Химена считалась кем-то вроде наложницы короля. Она проживала вместе с отцом и двумя своими дочерьми от Альфонсо VI, занимаясь их воспитанием. У Терезы и Энрикиша родилось несколько детей, из которых выжили три дочери и сын Афонсу-Энрикиш.
Тем временем христианское воинство потихоньку отвоевывало земли у мавров, их площадь на северо-западе уже стала довольно значительной. Король Альфонсо VI побаивался, как бы местные феодалы не сумели создать на них независимые образования. Он решил посадить на эти земли правителей, которым доверял, Раймундо и Энрикиша Бургундских. Энрикиш был поставлен во главе графства Портукале, которое в результате оттеснения мавров расширилось до территории между реками Миньо и Тежу, являвшейся частью королевства Галисия. К 1101 году на границах графства воцарилось относительное спокойствие, ибо мавры перешли в наступление на восточном направлении. Энрикишу не было свойственно пребывать в праздности, и он начал искать новое применение своим воинственным устремлениям. В 1103 году глава Портукале принял участие в крестовом походе на Восток с целью освобождения Святой земли от неверных и вернулся оттуда в 1105 году. О его подвигах по освобождению Иерусалима ничего неизвестно, из чего историки делают вывод, что Энрикиш отправился туда не во главе собственной дружины, а рядовым участником.
По возвращении Энрикиш Бургундский занялся существенным расширением своих земель во исполнение мечты стать независимым правителем. Ему удалось победить мавританского царька Эша и мощного короля Марокко Хали-Абена. Он проявил себя храбрым воином, сведущим и благоразумным правителем, заслужившим у подданных прозвище Добрый. Надо сказать, что, осознавая мощь власти церкви, которая, собственно, в ту пору была высшим арбитром в светских спорах, Энрикиш всячески покровительствовал ей. К тому же он сумел посадить во главе епископств Браги и Коимбры французских священнослужителей, освободил их от налогов и обеспечил правом выдачи грамот на различные привилегии для населения. Такую же политику проводила его жена Тереза, ибо в отсутствие мужа (во время отъездов в крестовый поход и во Францию для набора воинства) она прекрасно справлялась с управлением их вотчиной. Подобная политика обеспечила Энрикишу благосклонность Святого престола в Риме, ибо никакая территория не могла обрести независимость без благословения папы.
Тем временем его кузен Раймундо питал еще более высокие устремления. Его тесть, король Альфонсо VI, был женат пять раз, но, кроме нескольких дочерей, так и не обеспечил себя законным наследником мужского пола. Зато у него было много побочных сыновей, и король проявлял столь сильную привязанность к одному из них, дону Санчо, что окружение опасалось, как бы отец не назначил его в своем завещании наследником.
Предвидя такой поворот событий, Раймундо в 1107 году вступил в сговор с Энрикишем, надеясь с его помощью силой аннулировать завещание тестя. Кузены заключили договор, известный как «Наследственный пакт». За помощь дону Раймундо в обретении короны Леона и Кастилии после смерти короля, Энрикишу были обещаны независимость его владений, графство Коимбра в Галисии или часть земель Толедо и треть казны. Однако уже в октябре того года Раймундо умер, вскоре скончался побочный сын короля дон Санчо, а затем в 1109 году ушел в мир иной и сам Альфонсо VI. Законной наследницей он назначил дочь, инфанту Урраку. Якобы на смертном одре монарха граф Энрикиш пытался уговорить тестя завещать корону либо ему, либо трехлетнему сыну графа Раймундо.
Из этого ничего не вышло, к тому же кастильские бароны вынудили овдовевшую донью Урраку вступить во вторичный брак с доном Альфонсо, королем Арагона и Наварры. Но римский папа, не без происков графа Энрикиша, аннулировал этот брак на основании слишком близкого родства супругов. Король Альфонсо Арагонский не согласился с этим решением, а донья Уррака, принужденная вступить в брак против своей воли, взбунтовалась против мужа, который собирался лишить ее своих владений.
Началась гражданская война, причем граф Энрикиш выступал то на стороне доньи Урраки, то на стороне Альфонсо Арагонского, надеясь на ослабление обоих с целью обеспечить независимость своих владений. Сначала судьба вроде бы благоприятствовала его планам, но тут неожиданное наступление сарацинов заставило Энрикиша повернуть свой меч против неверных и отказаться от планов противопоставить себя Галисии, Леону и Кастилии. В 1112 году этот закаленный в боях воин заболел и умер, так и не увидев свершения своих амбициозных планов.
Женщина, самолично короновавшая себя
Его овдовевшая супруга донья Тереза не пала духом и объявила себя правительницей при трехлетнем сыне Афонсу-Энрикише, ставя под своими указами подпись «Я, королева Терезия Португальская, дочь короля Альфонсо». В качестве таковой ее признали папа Пасхалий II, королева Уррака и, позднее, после ее смерти, родной племянник, король Альфонсо VII. Тереза очень ловко ориентировалась в политике, пользуясь разногласиями между королевствами Галисии, Кастилии, Леона и Арагона. Сначала она была вынуждена защищаться от нападок своей сестры по отцу Урраки, королевы Кастилии и Леона, пытавшейся предъявить претензии на графство Портукале. Войска Кастилии и Леона легко разбили воинство Терезы, а самозваную королеву в 1121 году осадили в замке Ланьозу. Невзирая на свое поражение, донья Тереза ухитрилась заключить договор, по которому сохраняла свое управление графством Портукале. Далее она продолжила плести интриги, направленные не только на сохранение своей власти, но и на увеличение территории графства.
Насколько сообразительна и дальновидна оказалась побочная королевская дочка, говорит тот факт, что она одной из первых оценила возможности молодого Ордена тамплиеров[1] и пригласила его в свои земли для содействия в борьбе против мусульман. После завоевания Палестины крестоносцами туда хлынул поток паломников, желавших приобщиться к духу краев, являвшихся для христиан центром мира, – местам страдания и воскрешения Иисуса Христа. К сожалению, эти паломничества были сопряжены с огромным риском, множество странников становились жертвами турок-сельжуков, только что принявших ислам, и грабителей всех мастей. Примерно в 1119 году несколько рыцарей-крестоносцев из разряда младших сыновей дворянских фамилий создали братство для защиты паломников, направлявшихся в Святую землю.
Эти люди решили посвятить себя религиозной жизни, дав обеты бедности, послушания и целомудрия. На гербе и печати ордена изображался конь с двумя всадниками (символ бедности), отличительной деталью одежды – белый плащ (символ безгрешности) с восьмиконечным красным крестом (символ Христа). Члены ордена делились на 3 категории: рыцари (только дворянского происхождения), клирики (отправляли церковные службы) и послушники (занимались хозяйственными делами). Во главе ордена стоял Великий магистр, местом пребывания которого был Иерусалим. Он управлял делами Ордена при помощи совета, который носил название капитула. Главе Ордена подчинялись магистры провинциальных капитулов, расположенных в различных странах Европы. Рыцари быстро проявили себя отличными воителями, чему способствовала строжайшая дисциплина, предполагавшая безусловное повиновение. Что же касается целомудрия, так тамплиерам было запрещено лобызать даже собственную мать.
Если сначала тамплиеры существовали за счет пожертвований королей, то постепенно они еще и развили бурную хозяйственную деятельность на дарованных им в различных королевствах землях. Наслушавшись о доблести тамплиеров, королева Тереза 1128 году отдала Ордену владение Сур на реке Мондегу вместе с замком, который преграждал маврам доступ в ее владения. Тамплиерам также был передан город Фонти-Аркада с условием, что рыцари будут оказывать королеве помощь в Реконкисте. Тамплиеры прекрасно справлялись с поставленными перед ними задачами, заселяя дарованные им территории и строя там крепости и укрепления. Естественно, тяжкие строительные работы по возведению этих сооружений из грубого местного камня выполняли жители соседних городков или деревень, выплачивая таким образом своеобразную местную повинность: обязательство отработать определенное количество дней на строительстве замков или защитных укреплений. Отличительной чертой деятельности международного Ордена в Португалии являлось то, что все члены, включая магистра, должны были быть португальцами.
Союзником и любовником Терезы стал граф Редро-Фройлаж де Трава из могущественного галисийского дворянского рода. Ему помогали двое сыновей, Фернан-Перес и Бермудо-Перес. Невзирая на двадцатилетнюю разницу в возрасте, Фернан вскоре стал любовником Терезы, а Бермудо женился на ее дочери Урраке-Энрике. Фернан де Трава возвысился до правителя Порту и Коимбры, а после смерти королевы Урраки стал союзником ее сына короля Альфонсо VII. От связи с Фернаном Тереза родила еще двух дочерей-бастардок, Саншу и Терезу. В ее свите процветало засилие галисийских дворян, что вызвало глубокое недовольство у португальского дворянства и ее собственного сына Афонсу-Энрикиша, возненавидевшего любовников матери.
Непокорный сын
Позорная связь матери с фаворитами сызмала была глубоко противна сыну покойного Энрике Бургундского, Афонсу-Энрикишу. Он был в детстве отдан королевой Терезой на воспитание к одному из пяти богатейших и знатнейших особ графства Эгашу Мониж де Рибадуро. Естественно, что сын таких воинственных родителей был наделен не менее воинственным духом. В возрасте 14 лет он сам посвятил себя в рыцари в соборе города Замора, что было исключительной привилегией королей. Его отвез в этот город епископ Браги, вынужденный бежать из своей вотчины, преследуемый Терезой по причине его поддержки королевы Урраки. Именно в Заморе Афонсу-Энрикиш набрал свое воинство для борьбы с матерью. Король Леона и Кастилии, его двоюродный брат, рано почувствовал в этом юноше угрозу своей власти и даже приезжал на встречу с ним в Гимараеш для подтверждения своей власти сюзерена и вассального положения Афонсу-Энрикиша. В 1122 году Афонсу востребовал свое законное право управлять графством, опираясь на собственное воинство. В 1128 году Афонсу-Энрикиш нанес матери поражение при Сан-Мамеде и вступил в правление графством.
Тереза, заключенная после поражения при Сан-Мамеде в замок Ланьозу, в отчаянии прокляла своего сына:
– Афонсу-Энрикиш, сын мой, захватил ты меня и заключил в оковы, изгнал с моих земель, каковые оставил мне отец мой; и лишил меня мужа моего! Молю Господа, чтобы стало с тобой как со мной, и поскольку надел ты кандалы на ноги мои, да будут также стопы твои отягощены оковами! Да прикажет Господь, чтобы так оно свершилось и с тобой!
Тереза и Фернан-Перес де Трава были арестованы и изгнаны их Португалии. Тереза умерла в 1130 году в Галисии в построенном некогда ею монастыре. Отставной же фаворит Фернан-Перес де Трава приобрел настолько большое влияние при дворе Альфонсо VII, что был назначен наставником его сына Фернандо. Когда тот стал королем Леона под именем Фернандо II, де Трава в 1178 году устроил его брак со своей дочерью от связи с Терезой, которую также звали Терезой. Так побочные дети укрепляли собой королевские династии Испании и Португалии.
Победа сына над матерью при Сан-Мамеде означала окончательное отделение от Галисии, но графство Портукале продолжало оставаться вассалом королевства Леон. После смерти матери в 1130 году Афонсу-Энрикиш энергично занялся укреплением своих владений, в результате чего в 1139 году одержал крупную победу над маврами при Урике. Именно после этого он начал называть себя королем, т. е. на Иберийском полуострове возникло новое королевство. Афонсу не желал быть вассалом Леона и в 1137 году нанес поражение войскам этого королевства в битве при Сернеже. Его духу не было свойственно подчинение, и он неустанно вел военные действия на севере против Альфонсо VII и его преемника Фердинандо II, а на юге – против мусульман, пытаясь расширить свое небольшое царство.
Памятуя об огромном значении церкви, он сделал архиепископом Коимбры французского монаха Бернардо, построил монастырь Святого Креста, наделив его большими правами и землями. Монахи вели хозяйство, обучали чтению и письму, а также окормляли местное население. Королевство Леон отчаянно сопротивлялось наступательным действиям Афонсу-Энрикиша, мавры не прекращали набеги. Молодому королю приходилось временами заключать соглашения о перемирии на весьма тяжелых условиях. В 1140 году в Вальдевеже состоялся турнир между португальскими рыцарями и рыцарями Леона и Кастилии. Победу одержали португальцы, а Афонсу-Энрикиш победил своего двоюродного брата, короля Леона и Кастилии, в личном поединке.
В конце концов в 1143 году было заключено соглашение в Заморе, согласно которому король Фернандо II (который к тому времени, узурпировав корону Кастилии, присвоил себе титул «императора всей Испании») признавал за Афонсу-Энрикишу королевский титул, но дал ему лен города Асторга, чтобы удерживать его в положении вассала. В этом же году Афонсу-Энрикиш объявил себя вассалом папы римского Иннокентия II, который, в свою очередь, признал суверенитет Португалии. Новоиспеченный король обязался ежегодно уплачивать Риму 4 унции золота.
Продолжая поддерживать союз с Орденом тамплиеров, Афонсу-Энрикиш пожаловал ему обширный лес Сераш, который тогда находился во владении мавров. После тяжелых сражений по освобождению этой территории, тамплиеры основали города Коимбру, Родин и Эга. Церкви в этих городах подчинялись римскому папе, но тамплиеры не стали платить ему десятину, прибегнув к очень хитрому приему. Пользуясь игрой слов – название леса Ceras и cera (воск), они в качестве подати отсылали в Рим фунт пчелиного воска. В конце концов папа Александр III заменил эту повинность одной унцией золота в год.
В это время Афонсу-Энрикиш пребывал в возрасте между 30 и 35 годами; по свидетельствам летописцев, он был красивым мужчиной, крепким, высоким и хорошо сложенным. Королю срочно требовались наследники, и бургундская родня подыскала ему невесту, дальнюю родственницу со стороны ее отца (двоюродную сестру в седьмой степени), Мафальду, дочь графа Савойского[2]*. История не сохранила ни года рождения, ни возраста невесты, известен лишь год бракосочетания, 1146. Но этот брак был обусловлен не только семейными связями, но и желанием жениха обрести международную поддержку, ибо отец Мафальды, граф Амедей Савойский, был прямым вассалом самого мощного политика Европы, императора Священной Римской империи германской нации.
В течение периода с 1147 по 1158 год в семье родилось семеро детей, среди которых – унаследовавший корону сын Саншу и дочь Уррака, которая вышла замуж за короля Леона Фернандо II. Королева Мафальда много занималась благотворительностью; более о ней ничего не известно, кроме даты ее смерти, последовавшей по неизвестной причине в начале декабря 1158 года. Афонсу-Энрикиш беспрестанно пребывал в походах, завоевывая новые города и земли для своего королевства. Это совершенно не мешало ему, так сказать, срывать на боевом пути встречавшиеся там цветы удовольствия.
Для иллюстрации нравов эпохи не помешает привести такой эпизод из жизни короля Афонсу-Энрикиша I. В один прекрасный день государь навестил своего царедворца, графа Гонсалу де Суза, в его поместье. Польщенный оказанной ему честью, граф удалился отдать распоряжения насчет обеда, а во время его отсутствия король, не теряя времени, овладел его супругой. Вернувшийся хозяин застал высокого гостя на месте преступления, но сумел сдержать вскипевшие в нем чувства и промолвил:
– Поднимайтесь, государь, трапеза готова.
Король уселся за стол, с большим аппетитом поглощая предложенные ему яства. Граф Гонсалу тем временем изгнал жену на основании супружеской измены, отправив ее, с обритой головой, одетую в козью шкуру и посаженную на ослицу лицом к хвосту, в дом отца. Король счел, что граф де Суза перебрал по части оскорбленной чести, разгневался и даже пригрозил отсечь ему голову. Но монарх все-таки не решился претворить слова в действие, хотя граф заявил ему:
– Государь, и поделом мне. Мужчина без чести суть мертвец.
После смерти жены король прожил еще 27 лет, но так и остался вдовцом. Более или менее известны его связи с двумя женщинами. Первая из них известна под именем донья Шануа Ромеш. Девица родилась в семье Гомеша Нуньеша Помбейру, близкого к королевскому двору. В юности ее выдали замуж за Паиша Суареша де Майа, которому она родила трех сыновей. После смерти мужа вдова поселилась в монастыре Вайран, где немедленно обзавелась любовником в лице дворянина дона Родригеша де Туге и родила четвертого сына. Отсюда становится ясно, что переход этой предприимчивой дамы в статус любовницы короля отнюдь не случаен. Она родила от монарха пятого сына Фернанду-Афонсу, впоследствии служившего главным знаменосцем королевства. Любопытно, что главным знаменосцем служил в течение 20 лет и ее старший сын от первого брака, Педру Паиш. Не связано ли это с повышением статуса его матери? Кстати, некоторые историки склонны утверждать, что она вступила с королем в тайный брак, но вот доказать это ничем не могут.
Последующей любовницей Афонсу-Энрикиша стала некая донья Эльвира Гуалтер. От этой связи родились Педру-Афонсу, великий магистр религиозно-рыцарского Ордена Калатравы, Афонсу Португальский, выдающийся военачальник, отправившийся в Палестину и возвысившийся до магистра Ордена Святого Иоанна Родосского, а также две дочери, выданные замуж за очень богатых людей. Правда, в источниках этих дочерей иногда путают с носившими точно такие же имена законными дочерьми короля от жены Мафальды, доньями Терезой и Урракой-Афонсу. Как мы видим, бастарды короля отнюдь не затерялись во мраке средневековья, поскольку для тех времен это считалось совершенно нормальным явлением. Состоять в рядах побочных отпрысков королевских кровей не считалось зазорным. Если отец признавал их, они становились практически членами семьи, в особенности если не пытались оспаривать права законных наследников.
Афонсу-Энрикиш беспрестанно воевал, но успех сопутствовал ему не всегда. Будучи бесстрашным воином, он, тем не менее, в случае поражения соглашался на самые унизительные условия. Однако это совершенно не означало, что он падал духом. Афонсу-Энрикиш мог тотчас же отказаться от всех обещаний и разорвать все договоры, невзирая на родственные связи. Родня платила ему той же монетой: ни его дочь Уррака, ни ее муж, король Леона Фердинанд II, не собирались уступать далеко идущим планам дорогого тятеньки. В битве при Бадахосе Афонсу-Энрикиш был взят в плен, ранен в ногу и закован в кандалы. Так сбылось проклятие его матери, королевы Терезы. Зять отпустил тестя только за большой выкуп. По некоторым сведениям, король Фердинандо II развелся с Урракой, по другим – этот брак был аннулирован папой, поскольку оба супруга были правнуками короля Альфонсо VI.
В 1147 году Афонсу-Энрикиш воспользовался прибытием в Порту большого флота крестоносцев, возвращавшихся из Палестины, и немедленно договорился с ними о содействии во взятии Лиссабона, находившегося под властью мавров. Условия этого союза были роскошными: город в случае капитуляции отдавался победителям на полное разграбление, пожелавшим осесть на жительство в Португалии крестоносцам жаловались дома и земли. После длительной осады с моря и суши город был взят. Так шло становление нового государства.
Афонсу-Энрикиш правил 57 лет. Как отметил летописец, «он не обладал ни благородством льва, ни свирепым коварством тигра, но лишь отважным и тупым упорством дикого вепря». А чего еще можно было ожидать от сына таких амбициозных родителей с авантюрной жилкой как граф Энрикиш Бургундский и побочная дочь короля Леона и Кастилии Тереза, без малейших угрызений совести самолично провозгласившая себя королевой? Их потомки были поистине неукротимы в достижении поставленной цели, для них не было никаких препятствий, их не останавливали ни узы кровного родства, ни проклятия папы римского.
Король-поэт и Прекрасная Риберийка
Афонсу-Энрикишу наследовал его второй сын Саншу (1154–1211), поскольку первенец скончался еще во младенчестве. Король-отец не испытывал никаких сантиментов в вопросах воспитания детей и уже в возрасте 13 лет отправил сына во главе воинства захватить принадлежавший королевству Леон городок Сьюдад-Родриго. Момент показался отцу благоприятным, поскольку король Леона Фернандо II, зять Афонсу-Энрикеш и свояк Саншу, был занят отвоевыванием Толедо, захваченного королем Кастилии. Но расчет не оправдался: король Леона быстро пришел на помощь городу, находившемуся под угрозой окружения, и наголову разгромил пришельцев. Саншу едва успел унести ноги, но, невзирая на этот провал, отец в возрасте 16 лет произвел его в рыцари, а через четыре года женил на дочери короля Арагона Дулсе. В этом браке родилось 11 детей.
Стоит заметить, что Португалия в правление Саншу I уже играла отнюдь не маленькую роль за пределами Иберийского полуострова. Его дочь Тереза вышла замуж за короля Леона, Мафальда – за короля Кастилии и Беренгария – за короля Дании Вальдемара II. Кстати, как с Терезой, так и с Мафальдой мужья впоследствии развелись, отправив молодых женщин до скончания века лить слезы и замаливать грехи в монастырях. Разводы не были связаны с недостойным поведением этих женщин, просто их мужьям представилась возможность вступить в более выгодный политически брачный союз. Предлогом для развода служило близкое родство. Неудивительно, ибо потомки нескольких небольших королевств Иберийского королевства уже по нескольку раз переженились между собой.
Саншу I пришлось нелегко. Он воевал, причем, по примеру отца, использовал в 1189 году флот крестоносцев, зашедший в Лиссабон, для захвата после длительной осады Силвеша, самого мощного и укрепленного города, в котором обосновались арабы на юго-востоке острова. Не прекращались столкновения с Леоном, король которого Альфонсо IХ опустился до того, что вступил в союз с маврами для борьбы против христиан. Помимо военных действий королевство становилось жертвой то голода, то эпидемии чумы, то землетрясений, что порождало бурные волнения среди населения. Об увеличении населения своих владений Саншу заботился особенно рачительно, отчего в историю вошел под прозвищем Саншу-Заселитель. Он предпринимал все усилия к тому, чтобы освоить пустующие земли, которые было некому возделывать и некому защищать, а это грозило оккупацией территорий арабами. Король приглашал на постоянное жительство иностранцев и, подобно отцу, использовал церковников для убеждения людей перебраться на жительство в Португалию.
Ничего не известно о том, какое обучение наукам получил сам Саншу; вряд ли основательное, если его отправили воевать в 13 лет. Однако он весьма заботился о распространении образования в своем королевстве. Например, король выделил значительные средства монастырю Святого креста, чтобы настоятель отправил в парижскую Сорбонну в качестве стипендиатов наиболее старательных и способных каноников.
Именно в правление Саншу в Португалии зарождается поэзия, творчество трубадуров, как это имело место в Провансе. Появились любовные и сатирические песни. Совершенно точно установлено, что в 1189 году в городе Гуарда был написан первый литературный текст на португальском языке, «Песня о Риберийке». Автором был галисийский трубадур Пайу Суареш де Травейруш, происходивший из мелкопоместного дворянства: он посвятил свое творение донье Марии Паиш де Рибейра (1170–1254). Эта девушка была дочерью Пайу Монижа де Рибейра, с 1199 года королевского знаменосца. Современники говорили о ней как о «соблазнительной красавице, лицо кровь с молоком и золотистые волосы». Песня говорила о безответной любви трубадура к жестокой красавице. Видимо, слава о красавице из города Гуарда распространилась далеко, ибо Марией заинтересовался король и сделал ее своей любовницей.
Тут следует просветить читателя, что, невзирая на наличие 11 детей, король, следуя проторенному пути предков, не чурался развлекаться на стороне. Он обзавелся девятью бастардами: троих родила донья Мария-Айреш де Форнелуш, невестка другого королевского знаменосца, дона Вашку Фернандеша. К сожалению, отсутствуют точные данные об этой женщине, поэтому невозможно установить точно, была ли она любовницей короля до замужества или же вступила в брак позднее, возможно, даже после смерти Саншу. Она вышла замуж за одного из его царедворцев, принадлежавших к числу самых богатых людей королевства, Жиля-Вашкеша де Суверуша. Ему Мария-Айреш также родила трех сыновей. Ее дети от короля были переданы на воспитание донье Маринье Вьергаш из очень почтенной семьи.
Прочие шестеро бастардов монарха были детьми вышеупомянутой Риберийки. Связь с нею длилась до самой смерти Саншу и, по-видимому, не ограничивалась чисто сексуальным влечением. Оказывается, Саншу также не был чужд поэтическим излияниям и сочинил в ее честь песню «Друг из Гуарды». Король очень любил этот основанный им высокогорный городок и даже даровал ему расширенные права. Прославились устраиваемые Саншу при дворе вечера, где певцы исполняли песни, посвященные возлюбленным монарха. С 1200 года и до кончины повелителя Риберийка была любовницей короля и родила ему трех дочерей и трех сыновей. Король пожаловал красавице и ее детям поселение Вила-де-Конде с обширными землями. Саншу упомянул в своем завещании как обеих любовниц, так и всех побочных детей.
Поле смерти короля Мария-Риберийка не предалась горю, а тотчас же решила удалиться на свои земли в Вила-де-Конде. Она облачилась в белые одежды (в средние века это был цвет траура для дворян) и в сопровождении брата двинулась в путь. Поблизости от городишки Авелаш на небольшой отряд напал дворянин Гомеш-Лурансу Вьегаш. Он давно пылал страстью к этой красавице и решил похитить ее. Осуществить это намерение оказалось не так просто, ибо сопровождавший женщину брат Мартин-Пайш Рибейру вместе с другими членами небольшой свиты оказал бешеное сопротивление. Брат Марии был тяжело ранен, но Вьегашу удалось умыкнуть пожилую красавицу и увезти ее в Леон.
Мартин Рибейру обратился за помощью к сыну покойного Саншу, королю Афонсу II, который направил королю Леона требование о выдаче преступника. Невзирая на все уверения Вьегаша, что ему грозит опасность стать жертвой родственников Марии, его выслали на родину. Но он и не подозревал, какая неожиданная скрытая угроза нависла над ним. Мария очень ловко притворилась влюбленной во Вьегаша и сумела уверить его, что по возвращении в Португалию сможет добиться для него прощения монарха, как только они сочетаются браком.
Однако по возвращении преступника в Португалию Мария упала на колени перед королем, воззвала к правосудию и потребовала от Афонсу II проявить неумолимость. Король внял голосу женщины, чья семейная честь была глубоко оскорблена, и приказал казнить Вьегаша.
Что касается самой Марии, то, невзирая на преклонный возраст, она вышла замуж за некого галисийского дворянина Жуана-Фернандеша де Лима, по прозвищу «Добрый», и даже обзавелась детьми. Историков несколько озадачивает тот факт, что Мария продолжала рожать детей уже в весьма преклонном возрасте.
Овдовев, увядшая красавица Риберийка удалилась в монастырь, где и скончалась в почтенном возрасте за 90 лет.
Король-миротворец
После кончины Саншу I на престол взошел его старший сын Афонсу II (1185–1223). Он с детства отличался слабым здоровьем, а потому, хотя официально он вошел в историю под кличкой «Толстый», в народе его чаще называли «Шелудивый». Ходили слухи, что король болен проказой. По причине слабого здоровья Афонсу почти не воевал, но обрел большую сноровку во всякого рода политических интригах, направленных, с самыми благими намерениями, на укрепление централизованного управления государством. Его правление осложнялось тем, что отец завещал его сестрам, принцессам Терезе, Санше и Бранке, пожаловав им титул королев, укрепленные замки с прилежащими городами и землями, а братьям, принцам Педру и Фернанду, большие суммы денег и земли. Это была неслыханная щедрость, учитывая небольшой размер королевства, а потому новый король аннулировал завещание отца. Оскорбленные принцессы сбежали в Леон и обратились за правосудием к папе римскому Иннокентию II. Тот признал за монархом право на недвижимость, а за принцессами – право на пользование доходами с нее. Естественно, часть знати и церковников приняли сторону принцесс, что еще долго давало повод для волнений в португальском обществе.
Помимо конфликтов с португальскими церковниками и знатью, Афонсу также обрел врага в лице одного из бастардов отца, Мартина Саншеса, сына покойного короля от Марии-Алвеш де Форнелуш. После смерти отца он сбежал в королевство Леон, где занимал важные должности при тамошнем дворе и даже вторгался с воинством в пределы Португалии. Видимо, именно поэтому Афонсу, в отличие от своего отца, не стал признавать побочных детей и, во избежание осложнений для законных наследников короны, не стал упоминать их в завещании.
Афонсу II был женат на принцессе Урраке Кастильской, своей родственнице, что дало повод епископу Порту отказаться от участия в церемонии бракосочетания. У супругов родилось четверо детей. Афонсу со временем стал безобразно толстым, неповоротливым монстром, с лицом, покрытым отвратительными нарывами, но это не лишило его склонности к амурным шалостям. У него было две известных любовницы, одна – донья Майор-Мартинш де Риба де Вижела из родовитой семьи, замужем за неким Понсиу-Афонсу де Байну, вторая – Тереза Мартинш. Сведения о ней настолько скудны, что она в летописях просто напрямую именуется «любовницей короля». Помимо этого на свет появились два побочных сына, имена матерей которых неизвестны. Один из них, Жуан-Афонсу, посвятил себя монашеской жизни, второй, Педру-Афонсу, избрал стезю военного.
Если предшественники Афонсу II старались поддерживать хорошие отношения с церковью и наделили ее в стране такими привилегиями, которые стали бременем для Португалии, то он сам испортил их настолько, что папа Гонорий III отлучил его от церкви. Король выразил намерение исправить свои ошибки, но болезнь доконала его раньше, чем он успел сделать это. Проказа настолько деформировала пальцы монарха, что даже не мог собственноручно подписывать документы. Афонсу II умер в возрасте всего-навсего 38 лет, оставив наследником 13-летнего сына Саншу.
Королева, погубившая супруга
Саншу II (1209–1248) был невезучим королем. Ему достались в наследство имущественные раздоры с тетками, интриги церковников, воцарившийся в королевстве беспорядок и необходимость продолжать борьбу с арабами за расширение португальских земель. Саншу был славным воином, в чем ему сильно помогли рыцари Ордена Сантьяго, но мягкосердечным и снисходительным человеком. Он не сумел проявить достаточной твердости в отношении своих родственников, церковников и знати, хотя и не давал им того, что они требовали. Но наибольший вред его правлению причинила ему женитьба по любви на женщине, вне всякого сомнения незаурядной.
Ее звали Месия Лопеш де Ару (1215–1270), и она родилась в семье знатного дворянина, сеньора Бискайи, подданного короля Леона и Кастилии. Примечательно, что мать ее была побочной дочерью короля Леона Альфонсо IХ, т. е. по материнской линии девочка была прямым потомком первого португальского короля Афонсу-Энрикиша. Отец Месии принимал активное участие в войне с маврами и попал в плен. Переговоры по выкупу христиан проводил один из видных царедворцев короля Леона и Кастилии Фердинанда II, I Алваро Перес де Каштру. Ему в 1227 году удалось договориться об освобождении трех сотен пленников-христиан, в числе которых был и отец девочки. Сама дочка находилась в военном лагере испанцев и привлекла внимание де Каштру. Незадолго до этого он развелся со своей женой, происходившей из чрезвычайно знатного рода графов де Ургель. В 1228 году де Каштру женился на Месии. Детей в этом браке не появилось. Говорили, что якобы тогда девушка также обратила на себя внимание молодого короля Саншу.
Де Каштру активно воевал с маврами на благо государства, и жена сопровождала его во всех походах. По-видимому, подобный образ жизни развил в ней боевые качества, мало присущие типичной супруге придворного. После завоевания Кордовы король вернулся в Толедо и оставил де Каштру главнокомандующим окрестной местности. Из-за военных действий территория была разорена, поля заброшены, населению грозил голод и болезни. Де Каштру отправился просить помощи у короля, оставив жену в крепости Мартош. Король, помимо денег и прочей помощи, даровал ему полномочия вице-короля. В отсутствие де Каштру его племянник Теллу, командовавший стражей замка, решил собрать своих подчиненных и совершить вылазку на территорию врага, оставив Месию безо всякой защиты. Король Архоны Абен Аль-Хамар прослышал об этом и решил отвоевать захваченные христианами земли.
Но Месия проявила недюжинную сообразительность. Она одела своих служанок в рыцарские доспехи, велела им взять в руки оружие и расставила на самых видных точках замка. Лазутчики арабского царька, который рассчитывал, что ему ничего не стоит взять замок с беззащитными женщинами, донесли ему, что за мощными стенами находятся вооруженные рыцари. Абен Аль-Хамар приостановил слишком быстрое продвижение своего воинства. За выигранное время в замок успел вернуться Теллу со своим отрядом, который сумел отбросить наступавших. Получив тревожные известия, дон Альваро де Каштру срочно отправился в Мартош, но по дороге заболел и умер. Этот эпизод прославил Месию на весь Иберийский полуостров, сделав ее настоящей героиней.
Овдовев, Месия сочеталась браком с королем Саншу. Историки до сих пор спорят, когда и где это произошло. Полемика, собственно говоря, порождена разногласиями по поводу того, сколько королев было у Португалии, 35 или 36, ибо, как выражаются некоторые ученые, «одна выпадает из колоды». Но сам факт замужества остается неопровержимым, исходя из содержания буллы папы Иннокентия IV, аннулирующей этот брачный союз по причине будто бы слишком близкого родства. Там упомянуто, что в начале 1245 года монаршая чета состояла в браке.
Тем не менее, хорошо известно, что с первых же дней своего пребывания в роли королевы Месия столкнулась с неприятием со стороны как знати, так и подданных. По своему положению она никак не соответствовала статусу супруги короля, будучи более низкого происхождения, к тому же брак с ней не принес Португалии никакой ощутимой выгоды. Король Кастилии также потерял к ней всякий интерес после смерти первого мужа. Она окружила себя кастильскими придворными и слугами, что лишало португальских придворных оказывать через нее влияние на слабовольного короля. Тем не менее, она стала первой королевой, которая стала использовать на официальных документах висячую печать, что говорит о ее большом влиянии.
Поскольку средневековье было эпохой дремучего суеверия, в народе немедленно поползли слухи, что Месия околдовала короля. Двор вообще пребывал в состоянии анархии, ибо после побед, одержанных над сарацинами, Саншу поменял часть королевских советников на своих соратников по этим победоносным битвам. Эти славные воины мало разбирались в вопросах управления государством. Масла в огонь подливала португальская церковь, делавшая все, чтобы как можно скорее отделаться от неугодного ей короля. Судебная система пребывала в хаосе, в стране процветали грабежи, разбой, убийства, голод и эпидемии.
Тут следует объяснить читателю, что у Саншу был брат, инфант Афонсу, всего годом моложе, с юных лет выказывавший незаурядный ум и недюжинные способности. После восшествия брата на престол он понял, что пребывание на вторых ролях только повредит его репутации, и в возрасте 17 лет уехал в Европу искать счастья вдали от родных мест. Это был глубоко обдуманный шаг. Инфант отправился во Францию, где женой короля Людовика VIII, а после его смерти регентом при малолетнем сыне, была его родная тетка со стороны матери Бланка Кастильская. Она приходилась внучкой знаменитой бабушке всей Европы Алиеноре Аквитанской, умудрившейся стать женой сначала французского короля Людовика VII, а затем английского Генриха II. Бланка поддерживала при французском дворе культурные тенденции Прованса, родины куртуазной поэзии и куртуазной любви, которые так ревностно насаждала в своем окружении сама Алиенора, уроженка этих прекрасных южных краев.
Бланка Кастильская приняла племянника как родного сына и сделала для него немало полезного. Помимо того, что Афонсу многому научился во Франции, тетка устроила ему выгодный брак. Одним из независимых феодальных образований, некогда находившихся на территории Франции, было графство Булонское в Нормандии. Оно было завоевано королем Филиппом II, причем граф Булонский в ходе военных действий погиб, а его дочь Матильду (1202–1258) выдали за сына короля, принца Филиппа. Матильда родила сына и дочь, но Филипп вскоре умер. В 1238 году регентша Бланка незамедлительно пристроила богатую, но увядшую вдову замуж за племянника Афонсу. По разнице в возрасте, составлявшей 8 лет, брак был явно неравным, но это ничуть не смущало Афонсу, давно с удовольствием окунувшегося в весьма вольные нравы французского двора и быстро освоившегося в них. Пребывание в кругу царедворцев, близких к французскому трону, со временем развило в нем заложенные то ли природой, то ли наследственностью начатки государственного деятеля и прекрасное политическое чутье. Отсюда неудивительно, что к нему обратились как португальское духовенство, так и знать с просьбой содействовать низложению родного брата.
Тем временем обстановка в Португалии осложнилась тем, что Месия оказалась бесплодной и во втором браке, что грозило вспышкой недовольства в народе. Там не понимали, чем эта некрасивая высокомерная женщина так обворожила короля. Тот буквально осыпал ее дарами, включавшими более десятка городков и поселений. Папа Иннокентий IV направил инфанту Афонсу буллу, в которой призывал его оказать помощь церкви, практически находившейся в состоянии войны с королем. Афонсу отправился к брату и потребовал его отказаться от Месии, чего тот, разумеется, и не помышлял делать. Тогда святой престол аннулировал брак Саншу и Месии под предлогом кровосмешения. 24 июля и 1 августа 1245 года были опубликованы 2 папские буллы, одна направленная баронам, другая духовенству Португалии, призывавшие их низложить короля. Саншу обратился за помощью к брату.
В это время произошло весьма неординарное событие, которое еще больше ослабило власть короля. Дворянин по имени Раймунду Вьегаш де Портокаррейру вместе с несколькими сторонниками Афонсу ворвались ночью в королевский дворец в Коимбре, стащили Месию с супружеского ложа и увезли ее в королевский замок в Вилланова-де-Урен. Это будто бы было совершено для того, чтобы исключить возможность появления у монаршей четы детей и таким образом затруднить захват власти братом Афонсу. Король бросился вдогонку, но оказался перед запертыми воротами, которые никто ему не открыл, а со стен замка его осыпали градом камней и гнилых овощей.
Историки расходятся во мнении, было ли похищение Месии внезапным для нее или осуществлено по договоренности с нею. Возможно, что ее действительно похитили неожиданно, но она затем пришла к какому-то мировому соглашению с Афонсу, ибо впоследствии оба сохранили вполне дружеские отношения. Далее Месия уехала в Кастилию, где и проживала до самой смерти. В народе ее по-прежнему считали колдуньей, позднее в португальскую литературу вошла «Легенда о даме с козьими копытцами», где она в обеих вариантах представлена натуральным исчадием ада.
Местные епископы и некоторые представители знати добились у папы Иннокентия IV буллы о низложении Саншу. Не ожидавший такого подвоха монарх совершенно опустился и погрузился в беспутную жизнь. Тем временем Афонсу прибыл в Португалию со своей дружиной, в которую вскоре влились местные дворяне, недовольные королем Саншу. Афонсу посулил им удовлетворить все их требования, и началась гражданская война, продолжавшаяся два года. Низложенный Саншу, ненавидимый духовенством и народом, удалился в Толедо, где облачился в грубошерстное одеяние монаха, которое не снимал до самой смерти, что принесло ему прозвище «Набожный» или «Клобук». Надо отдать должное Афонсу: он короновался лишь после смерти брата в 1248 году. Саншу не упомянул Месию в своем завещании, а репутация героини осады Мартоша была бесповоротно испорчена тем, что разжалованная королева проявила черную неблагодарность в отношении человека, который так любил ее.
Король-двоеженец
Итак, на португальский трон взошел Афонсу III (1210–1279). Это был умный человек, прирожденный государственный деятель, искусный дипломат. Он не имел склонности к военной профессии, но Реконкиста не позволяла делать передышек, и именно в правление Афонсу в 1250 году был завоеван район Алгарви, последняя опора мавров на крайнем юге страны, и более или менее конкретно обозначены границы Португалии. Король же с большим знанием дела уладил все проблемы, связанные с включением этой местности в состав португальского королевства, и провел огромную работу по совершенствованию управления государством, причем учитывал требования не только дворян и духовенства, но и торговцев, и простых людей. В народе его особенно любили за отмену так называемой строительной повинности, т. е. бесплатной тяжелой работы на строительстве и ремонте замков и всяческого рода военных укреплений. Именно в правление Афонсу были впервые собраны кортесы, нечто вроде парламента с представительством различных сословий. Заслуги этого короля в истории Португалии не могут быть подвергнуты никакому сомнению, невзирая на то, что некоторые события его личной жизни вызвали настоящую оторопь во всей Европе.
Афонсу, по прозвищу Булонец, привез с собой из Франции не только большое количество ученых людей, сильно поднявших культурный уровень Португалии, но еще и много красавиц, которые произвели фурор при скромном и суровом португальском дворе, озарив его «подобно лучам солнца». Придворная жизнь сильно оживилась, тем более что король подавал пример тому, как прекрасно греться в лучах очей этих прелестниц.
Но Афонсу было уже под сорок, и ему требовалась жена, способная дать наследников. Он быстро договорился с Альфонсо Х Кастильским, по прозвищу Мудрый, о женитьбе на его дочери Беатрисе (1242–1303). Любопытно, что король Кастилии, прекрасно знавший о том, что жених благополучно состоит в браке, тем не менее, не моргнув глазом, отдал ему руку дочери. Бракосочетание состоялось в 1253 году, причем невесте было всего 11 лет. И двор, и духовенство Португалии были потрясены таким преступлением всех законов.
В Португалию приехала первая жена Афонсу, графиня Матильда Булонская, предварительно подав жалобу папе римскому Александру IV. Тот приказал двоеженцу оставить Беатрису и вернуться к Матильде, ибо признавал действительным только первый брак Булонца. Но Афонсу и ухом не повел, продолжая гнуть свою линию. Тогда папа отлучил от церкви как короля, так и всех его подданных, заодно освободив их от священного долга служить столь неправедному монарху. Народ отреагировал весьма вяло, ибо король пользовался популярностью. Сам Афонсу продолжал тянуть время, не спеша возвращаться в лоно церкви. Такая политика принесла свои плоды: в 1258 году Матильда скончалась, вскоре ушел в мир иной и сам папа, а с новым главой христианского мира проблема была быстро улажена. Родившиеся к тому времени трое детей монаршей четы были беспрепятственно узаконены, что, впрочем, не исключило возникновения некоторых серьезных осложнений в будущем.
Если вы заметили, на момент венчания невесте исполнилось всего 11 лет. Афонсу терпеливо ждал, пока она не придет в детородное состояние, тем более, что подобное воздержание не причиняло ему особых неудобств. Как писали современники, король «познал многих дам и девиц». От них родились многочисленные побочные дети, из которых он признал шестерых и оставил им по завещанию значительные суммы денег. Поскольку те же современники сообщали, что король выказал чрезвычайно тонкий вкус в выборе женщин, все его бастарды отличались исключительной красотой. Список любовниц и побочных отпрысков короля Афонсу III весьма внушителен. В основном это придворные дамы и женщины из знатных семей.
Вот их имена: донья Альдонса-Анеш да Майа, донья Тереза Мендеш де Суза, аббатиса монастыря Лорвана, донья Уррака-Абриль де Лумиареш, вдова дона Жоау де Риба де Визеа, донья Тереза Фернандеш де Сеабра, донья Санша Фернандеш Дельгадилья, донья Маринья Переш де Эншара. Среди дворянок затесалась и женщина из народа Эльвира Эстевеш, а также Мадрагана Бен Алоандро, дочь последнего алькальда[3]* города Фаро во время правлении мавров. Эта девушка происходила из среды мушарабов, т. е. христиан, которые в период правления мавров не перешли в исламскую веру, но усвоили арабские обычаи и язык. Она приняла имя Майор-Афонсу и родила от короля двух сыновей и дочь, причем дочь Уррака-Афонсу Португальская дважды выходила замуж за представителей португальской знати. Двое сыновей, дон Фернанду-Афонсу и дон Жиль-Афонсу, стали рыцарями Ордена госпитальеров.
Красотой отличались и законные дети короля, особенно славилась принцесса Бранка Португальская (1259–1303). По какой-то причине она не вышла замуж и жила в монастыре, но имела роман с мелкопоместным дворянином Педро Нуньешем Карпинтейру, от которого родила сына Жоау Нуньеша де Праду, ставшего великим магистром Ордена Калатравы и казненного впоследствии королем Кастилии Педро I.
Афонсу III значительно укрепил структуру государства, упорядочил налоговую систему, увеличил казну и расширил морскую торговлю с Англией, Францией и Фландрией. Очень важным шагом был перенос в 1260 году столицы из Коимбры в Лиссабон. Но на смертном одре король горько каялся в том зле, которое причинил своему брату Саншу II.
Король-поэт
Трон после смерти Афонсу III отошел к его старшему сыну Динишу. С одной стороны, молодой король чувствовал себя несколько более свободным, ибо ему уже более не требовалось воевать против мавров. Отец оставил ему столь значительное состояние, что он оказался в состоянии трижды дать большие займы королю Кастилии. Границы Португалии были более или менее четко определены, и король занялся обустройством территории, природные характеристики которой никак нельзя было назвать благоприятными. Диниш I заселял пустующие районы, раздавая земли крестьянам, которые впоследствии платили аренду либо королю, либо местным муниципалитетам, по его указам прокладывали каналы, осушали болота, засаживали соснами дюны для остановки движения песков вглубь страны. За это он заслужил в анналах португальской истории прозвище «Пахарь», или, если уж придерживаться средневекового языка, «Ратай».
Именно по его приказам разведывались и разрабатывались месторождения меди, серебра, олова и железа. Активно развивалась морская торговля с европейскими государствами, куда вывозилось вино, оливковое масло, соль, соленая рыба и сухофрукты. Стоит напомнить, что в средние века соль являлась чрезвычайно дорогим товаром и кое-где ценилась буквально на вес если уж не золота, то, по крайней мере, серебра. Для создания флота был приглашен итальянец Мануэль Пассанья из Генуи, родины Кристофора Колумба, использовавший сосновое дерево для строительства кораблей и получивший за свои заслуги звание адмирала. Король зорко следил за спорными ситуациями вокруг прав собственности на дворянские или церковные земли и старался прибрать такие участки к рукам, раздавая затем часть из них знати, дабы поддерживать ее преданность. Показательна также история с имуществом ордена Тамплиеров.
Известно, что в ходе своей деятельности почти за три века этот орден стал собственником огромных богатств. Когда мусульмане окончательно вытеснили христиан со Святой земли, Орден, собственно говоря, лишился цели своего существования, и почти 150 тысяч его братьев расселились по странам Европы. Но тамплиеры с самого начала существования успешно обеспечивали себя как оружием, так и всем прочим, необходимым для ведения военных действий. В результате они выучились весьма успешно заниматься хозяйственной и торговой деятельностью на выделенных им в различных государствах землях, имели собственные морские суда, охотно давали деньги в рост и накопили огромные богатства. Напоминаем, что Орден тамплиеров в Португалии пригрела еще в 1128 году самозваная королева Тереза, и они очень хорошо прижились на тамошних тогда вроде бы бесперспективных землях.
Известно, что король Франции Филипп IV Красивый, сильно задолжавший тамплиерам, решил завладеть их сокровищами. С согласия папы Клемента V в 1307 году члены ордена во Франции были обвинены в ереси и идолопоклонстве, заключены в тюрьмы и позднее казнены через сожжение на костре, а имущество конфисковано. Папа Клемент V также приказал всем королевствам конфисковать имущество тамплиеров и поголовно казнить их. Диниш I получил этот приказ, но подошел к его выполнению весьма своеобразно: его слуги заняли все крепости тамплиеров, но позволили членам Ордена бежать. В 1309 году Диниш конфисковал все замки с посадами и перевел их в собственность короны.
Однако монархам Иберийского полуострова удалось выторговать у папы римского исключение. Согласно папской булле часть собственности должна была быть передана Ордену рыцарей-госпитальеров, но здесь вся собственность перешла к коронам. Диниш I пошел еще дальше: в 1319 году он договорился с папой Иоанном ХХII о создании в Португалии первого военного Ордена Христа, в который передавалось все имущество и некоторые члены упраздненного ордена тамплиеров. Как показали дальнейшие события, наступившие очень нескоро, он поступил исключительно прозорливо.
Ко всему прочему, король Диниш также сделал очень много для развития португальского языка. Он поощрял поэтов и сам был таковым, создавшим 137 песен, из них 73 любовных, 51–посвященных другу и 7–сатирических. Более того, король сочинил музыку к 7 из них. Диниш I имел репутацию интеллектуала, при дворе появились свои мыслители, и вместо дуэлей на шпагах стали практиковаться дуэли словесные. Пышным цветом расцвел культ куртуазной любви, ставшей темой песен трубадуров, соревновавшихся в своем искусстве. Правила этого искусственного порождения рыцарских времен были установлены при дворах Алиеноры Аквитанской (1122–1204) и Марии Французской (1145–1198) и выглядят весьма сложными. Интересно отношение духовенства как к куртуазной любви, так и к проституции. Они считали оба эти явления благотворными для благоденствия супружеской любви, за границы которой выводится любовный пыл, поддерживая умеренность в отношениях мужа и жены, способствующую сохранению семьи. Что касается куртуазной любви, то она сильно отдавала средневековыми обычаями, ибо рыцарь становился на службу даме подобно вассалу на службе сеньору-феодалу. Для лучшего понимания основ культа прекрасной дамы следует изложить его основные принципы.
Супружество не может запретить любить; только ревнивый может любить; нельзя любить двух женщин одновременно; любовь возобновляется бесконечно, то возрастая, то убывая; любовник не может добиться успеха без согласия своей женщины; мужчина может любить, только возмужав. После смерти любимой должно выждать два года и только тогда посвятить себя новой любви; можно любить, только будучи движимым любовью; пылающий страстью не может быть жадным; влюбленный должен любить женщину выше себя по положению; идеальный любовник желает ласк только своей возлюбленной; если любовь желает длиться, ей надлежит быть тайной; завоевание любви должно быть трудным, именно это придает ей цену. Идеальный любовник бледнеет при виде возлюбленной; когда любовник узрит предмет своей страсти, сердце у него подскакивает; новая любовь вытесняет старую. Только добродетельная женщина достойна быть любимой; ревность усиливает любовь; снедаемый любовью человек мало спит и плохо ест; любовник не может ни в чем отказать избраннице своего сердца; любовь не сочетается со сладострастием. Любовника неустанно преследует образ его дамы. Ничто не мешает женщине быть любимой двумя мужчинами, а мужчине – двумя женщинами. Надо полагать, соблюдение всех этих тонкостей требовало массы свободного времени, что было доступно далеко немногим. Но в своих сочинениях Диниш I воспевал именно эти принципы, обожание недоступного идеала. Вот примерное содержание одной из песен в очень вольном переводе:
Именно при Динише I португальский язык был признан официальным государственным (до этого использовалась смесь галисийско-португальского языка). В 1290 году было открыто нечто вроде высшей школы, где изучались искусства, гражданское и каноническое право, а также медицина. Учебное заведение переезжало то в Коимбру, то в Лиссабон, пока не обосновалось в Коимбре, впоследствии именно на его базе был создан один из старейших университетов Европы.
Всем был бы хорош правитель Диниш I, и некоторые летописцы даже порывались присвоить ему звание «Отца народа», если бы не его бесчисленные любовные похождения. Они коренным образом подорвали спокойствие в королевстве и его репутацию на международной арене. В своих песнях король возводил женщину в объект идеализации, недоступный низменным желаниям, с презрением отвергая ограничение любви простым удовлетворением сексуальных потребностей. В жизни он поступал совершенно по-иному. В скобках скажем, что Диниш I был довольно высоким и отличался отменным здоровьем: он до 60 лет охотился и сохранил все зубы – редкость для тех времен. Как выяснилось в 1938 году, когда было случайно вскрыто его захоронение, монарх имел рыжие волосы и бороду. До него в роду португальских королей рыжих не было. Историки отнесли этот факт за счет родни со стороны матери, Беатрисы Кастильской, – ее брат, Фердинанд Кастильский, также был рыжим. Историки гадают, откуда пришла эта рыжина: либо от прапрадеда Генриха II Английского, либо от Беатрисы Швабской, племянницы императора Фридриха Барбароссы, знаменитая борода которого была ярко-рыжей.
Диниш I не извлек никакого урока из того, что ему пришлось расхлебывать последствия неосмотрительной авантюры отца-двоеженца. Как известно, папа римский признал брак короля Афонсу III законным и родившихся от него детей легитимизированными, когда число этих отпрысков уже достигло трех. Во время царствования самого Диниша его младший брат, инфант Афонсу, стал оспаривать права короля на престол. Сам Афонсу появился на свет в уже в признанном церковью браке родителей и утверждал, что поэтому имеет более веские права на престол, нежели рожденный во грехе брат, которого на этом основании считал бастардом. Следствием таких притязаний младшего брата стали три гражданские войны, в 1281, в 1286–87 и 1299 годах. Отец оставил Афонсу значительные поместья на границе с Кастилией, но Динишу никак не хотелось терять их.
Поделиться книгой: