История госпожи Ишимовой

Елена Селиверстова

История госпожи Ишимовой

Предисловие

Здравствуй, дорогой читатель! Меня зовут Книжник. А это мой блокнот, в который я записываю всё, что узнаю из книг. Да-да, все мои интервью взяты из множества книг мною прочитанных. И я не могу владеть этим сокровищем в одиночестве, мне надо этим поделиться с тобой, мой любознательный друг. Ты ведь тоже любишь много читать и узнавать новое или вспоминать забытое старое? Тогда мы с тобой лучшие друзья. И сегодня мы знакомимся с удивительным человеком: Ишимова Александра Осиповна. Кто она такая и почему удивительный человек? Уже то, что она оказалась последним адресатом Пушкина, говорит о ней много.

Краткая справка: Александра Осиповна Ишимова (1804–1881) — первая русская детская писательница, переводчица, издатель детских журналов, талантливый педагог, прозаик, историк, последний адресат Пушкина.

Кто вы, Александра Осиповна?

— Здравствуйте, Александра Осиповна!

— Здравствуйте, Книжник! Рада Вас видеть! Я так люблю своих читателей, так рада, когда вы заходите ко мне в гости, читаете мои книги.

— Вашими книгами восхищались В.Г. Белинский и А.С. Пушкин. И мне почетно оказаться в такой компании ваших почитателей.

— Да, мне лестны мнения столь высокоуважаемых мужей.

— Мужей? Они не были вашими мужьями.

— Конечно не были! Как вы могли такое подумать? Мужей — в смысле мужчин. Так много читать и не знать этого. Стыдно, уважаемый Книжник.

— Простите, Александра Осиповна, сложно переключаться от современного значения слов к тем, что были до наших времен. А вы помните, что именно говорил Белинский о Вас и Вашем творчестве?

— Как такое можно забыть? «Едва успела выйти в свет последняя (шестая) часть «Истории России» г-жи Ишимовой, — как уже является второе издание всего сочинения. Причина такого успеха двоякая: у нас мало даже каких-нибудь, не только удовлетворительных историй России, доведенных до конца, а «История» г-жи Ишимовой доведена до смерти Александра Благословенного; потом, рассказ г-жи Ишимовой до того картинен, жив, увлекателен, язык так прекрасен, что чтение ее истории есть истинное наслаждение — не для детей, которым чтение истории, какой бы то ни было, совершенно бесполезно, потому что для них в ней нет ничего интересного и доступного, — а для молодых, взрослых и даже старых людей….

«История» г-жи Ишимовой — важное приобретение для русской литературы: так богато сочинение ее другими достоинствами, между которыми первое место занимает превосходный рассказ и прекрасный язык, обличающие руку твердую, опытность литературную, основательное изучение предмета, неутомимое трудолюбие. Рассказ есть одно из главнейших достоинств историка: мало того, чтоб верно излагать факты и события, — надо, чтоб эти факты и события непосредственно запечатлевались в уме и воображении читателя, а глаза его видели не одни буквы, но и картины. В этом отношении г-жа Ишимова обладает необыкновенным талантом».

— Да, почти слово в слово.

— Не почти, а точная цитата.

— Но вы не процитировали слова Белинского о недостатках вашего сочинения. А он говорил: «…мы должны сделать замечание о недостатке собственном «Истории» г-жи Ишимовой: это отсутствие колорита, которым бы отличалось одно царствование от другого. По «Истории» г-жи Ишимовой, царствование Анны Иоанновны ничем не ниже царствования Петра Великого, и характеры этих венценосцев равно велики; а царствование Елизаветы Петровны ничем не ниже царствования Екатерины Великой. Правда, г-жа Ишимова не только не говорит этого, но, напротив, осыпает особенными похвалами Петра и Екатерину; но непосредственное впечатление ее рассказа не дает чувствовать никакой разницы между упомянутыми монархами и монархинями».

— Да, там и это было. Смотрю вы и правда внимательный читатель.

Семья

— Не обижайтесь, пожалуйста. Александра Осиповна, расскажите лучше с чего все начиналось? Как вы стали первой русской писательницей для детей? Говорят, все идет из детства. Но вряд ли вы мечтали стать писательницей с самого детства.

— Нет, не мечтала. Жила как обыкновенная девочка своего времени.

— Кем были ваши родители? Какое дали воспитание вам, образование?

— Мои родители дворянского происхождения. Батюшка мой — Осип Филиппович Ишимов родился в Вятке. В 18 лет стал служить секретарем генерал-губернатора Вятской и Казанской губерний князя Мещерского.

— Неплохой старт для карьеры.

— У батюшки нрав был беспокойный. Это ему много неприятностей в жизни доставило.

— Беспокойный? В смысле буянил? Хулиганил?

— Нет, нет, что вы. Он всегда боролся с несправедливостью, правду искал всю жизнь. Вот и был сослан в Тобольск. А там он встретил свою любовь и будущую жену, мою матушку, дочь председателя гражданской палаты Ольгу Тимофеевну Кривоногову.

— Как ваш дедушка решился отдать свою дочь за ссыльного?

— Мой батюшка в Тобольск хоть и был сослан, но служил в чине коллежского асессора в приказе общественного призрения и был директором Тобольского главного народного училища. Не такая уж и плохая партия для дворянской дочери.

— Но вы ведь родились не в Вятке и не в Тобольске. Значит ваши родители переехали…

— … в Кострому. Вот там я и родилась в 1804 году 25 декабря.

— Или 6 января 1805 года по новому стилю. В Костроме ваш батюшка кем служил?

— Чиновником по особым поручениям. Но в 1805 году его перевели в Санкт-Петербург уже в чине надворного советника. Имел обширную адвокатскую практику, был хорошо обеспечен. Наша семья не в чем не нуждалась.

Образование

— Значит и вам дали хорошее образование?

— Батюшка сам очень много читал, занимался самообразованием и меня поощрял к учебе. В те времена в вопросах воспитания детей был популярен Джон Локк, который в своей книге «Мысли о воспитании» писал, что до 7 лет надо уделять внимание развитию характера. Учить наукам нужно было уже личность, у которой были сформированы основные черты характера. Поэтому до 7 лет меня не учили.

— Вот как, а я-то думаю, почему у нас с 7 лет в школу принимали.

— Но после того, как мне исполнилось 7 лет, то меня отдали учиться в петербургский пансион мадам Миллер.

— Странно, мадам, а фамилия немецкая.

— Ох, Книжник, рассмешили вы меня. Мадам или госпожа Миллер. Вас ведь не смутило бы если бы вы ко мне обратились мадемуазель Ишимова?

— Не смутило бы. Но давайте вернёмся к вашему образованию. Что вы изучали в пансионе?

— За четыре месяца я научилась читать на русском, французском и немецком языках.

— Вот это успехи!

— Спасибо. Но потом мне пришлось прекратить учебу, так как я заболела скарлатиной. А затем началась Отечественная война.

— 1812 год? Тогда ведь многие уезжали из столицы. Вы вернулись в Тобольск, в Вятку, в Кострому?

— Нет, мы уехали в Белгород. Но вы правы, тогда в столице не верили, что мы можем противостоять Наполеону. Он ведь тогда всю Европу завоевал. Поэтому настроение у всех было ужасное, боялись самого худшего и слабо верили в силу русского оружия.

— И ваш батюшка тоже?

— Нет, мы уехали потому что батюшку направили по службе, с секретной миссией. Не спрашивайте какой, сама так и не поняла, не узнала, что это было. Тем более мы вернулись через несколько месяцев.

— И вы продолжили учебу у мадам Миллер?

— Нет, я смогла продолжить свое обучение только в 10 лет. И это был пансион госпожи Гофман. Особенностью пансиона было в том, что мы больше учили иностранные языки. Я очень быстро прошла всю программу и уже в 1818 году окончила обучение. Далее меня ждал Екатерининский институт благородных девиц.

— Что это было за заведение?

— Его в еще в 1798 году открыла супруга императора Павла Петровича, императрица Мария Федоровна. Здание располагалась в Санкт-Петербурге, на Набережной Фонтанки, 36. Здание построили по проекту архитектора Джакомо Кварнеги. В учебном заведении давалась образование девицам из дворянского сословия, но малоимущим.

— В наше время в этом здание расположен концертный зал Российской Национальной библиотеки. Само здание является объектом исторического и культурного наследия федерального значения.

— Не очень поняла, что вы сказали, Книжник. Но уяснила суть, в здании расположена библиотека.

— Да, библиотека. Но вернёмся к вашему образованию.

— Я готовилась к поступлению в Екатерининский институт благородных девиц, но увы.

— Провалили экзамен? Вы, которая с таким блеском училась в пансионе?

— Нет, моего батюшку выслали из Санкт-Петербурга. Он попал в опалу.

Ссылка отца

— Опять? Что же произошло?

— Я уже говорила, что мой батюшка всю жизнь боролся против несправедливости. Вот из-за этого и был выслан из столицы. И это не самое печальное. Его готовы были сослать в Соловки.

— Ого, это уже серьезно. За что же такое могло быть наказание?

— Мой батюшка не только на государевой службе рвение имел, но и вел адвокатскую практику. Он очень хорошо знал законы. Однажды он взялся вести дело против богатого помещика, родственника всемогущего Аракчеева.

— Графа Аракчеева? Алексея Андреевича? Русский государственный деятель, приближенный сразу двух императорв: Павла I и Александра I. Особенно яркий след в истории он оставил во второй половине периода правления императора Александра I. В исторической литературе этот период называется «аракчеевщина». Провел реформы в армии, особенно в артиллерии. Автор воинских поселений, большой поклонник муштры.

— Он самый. Был из дворянского рода, но образование получил у сельского дьячка. Нет, потом было военной училище. Но вы правы. Аракчеев — это солдафон, для которого главное было фрунт и муштра.

— Но вернемся к делу, которое ваш батюшка вел против родственника Аракчеева.

— Помещик тот незаконно владел 5000 крепостными и 30 000 десятинами земли. Батюшка даже уволился со службы, чтобы вести это дело. Предоставил министру финансов всю информацию по этому делу. Было назначено слушание в Государственном совете. Но Аракчееву доверял император Александр Павлович и слушание не было. А нам было приказано в три дня покинуть Санкт-Петербург.

— Куда же вы уехали?

— Куда было приказано. Поехали в Вологду, потом нам велено было ехать в Усть-Сысольск. Это город в Вологодской губернии.

— Раньше в Вологодской, а сейчас это город Сыктывкар, столица Республики Коми. Каким он был в ваше время?

— На двух-трех улицах два купеческих каменных дома. Населения меньше двух тысяч. Настолько там все было старомодно. Они на балу не танцевали модные танцы, а водили хороводы. Но все об этом вы можете прочитать в моем рассказе «Зырянка».