Богдан Чалый, Павло Глазовой
О БАРВИНКЕ-ЧЕЛОВЕЧКЕ И ЕГО КОНЕ-КУЗНЕЧИКЕ
Не за синими горами, Не за бурными морями, Не в подводной глубине, Не в заоблачной стране, — Всё, о чём тут говорится, Началось у деда Гриця, Что живёт среди полей С доброй бабкою своей. Шла домой с водою Бабушка Орися. Слышит — пискнул кто-то: — Ой, остановися! — Огляделась бабка: — Не вижу я, где ты? — Смотрит — хлопчик у тына. Батюшки-све́ты! Уж такой малюсенький — меньше пташки, Голубой воротник на зелёной рубашке, Hoc — горошина, глазки — маковы зёрна, Сам юлой так и скачет проворно. Удивилась Орися: — Чего тебе, сы́нку? — А он отвечает: — Воды! Хоть росинку! — Ну, она подставляет ему бадейку. Изловчился он, вытянул шейку, За края ручонками уцепился, Начал пить и пил, пока не напился. Бабка снова дивуется: — Мыслимо ль это? Ведь воды не осталось почти в ведре-то! — А хлопчик: — Спасибо! — кивнул головою. — Облей-ка меня, бабуся, водою, Я ничуть, ничуть её не боюся! — Да кто ты? Откуда? — кричит бабуся. — Откуда? Из этой землицы влажной, А имя моё — Барвинок отважный. Я ночью родился. И, вот досада, Ещё не видал огорода и сада! Мне бы хотелось туда пройтися… — Ну что ж, — отвечает ему Орися, — Иди, сынок, гуляй без опаски… — Вот тут-то и есть начало сказки!
ГЛАВА ПЕРВАЯ
И пошёл Барвинок быстрым ходом, Побежал он садом-огородом: — Здравствуй, огородная семья! Радуйся, пожаловал и я! — Засмеялся дебелый Бурак: — Ох, какой же ты храбрый казак! — Пробасил и пузатый Гарбуз[1]: — Ты, как видно, парнишка не трус! — Похвалил и вояка Горох: — Ты, видать, уродился неплох! — Лук промолвил, хоть был и сердит: — У него привлекательный вид! — Наш Барвинок от этих похвал Расхрабрился, на цыпочки встал, Принял вид надутый и важный: — Я, — кричит, — Барвинок отважный! Так и быть уж, побуду с вами, Неприметными овощами! — В это время Пчела прилетела, Зазудела она, загудела: — Это кто тут смеет хвалиться, Я уже начинаю злиться! — Первым Хрен подскочил на грядке: — Ты права, у нас непорядки: Не успел парнишка родиться, Как уже принялся гордиться! — Вслед за Хреном вылез Чеснок: — Несознательный паренёк! Голова, видать, без царя: Ходит тут да хвалится зря. — А Барвинок в ответ ему: — Не судья ты уму моему. Я ещё не умею читать, Ну, а зубы могу сосчитать. — Говорит Чеснок: — Ну и что ж, Начинай считать, коль не врёшь! — Начинает Барвинок считать: — Раз, два, три, и четыре, и пять… — А потом всё сначала опять: — Раз, и два, и четыре, и пять! — Скалит острые зубы Чеснок: — Значит, зря похвалялся, сынок? — За Барвинка вступился Гарбуз: — Да ведь он же ещё карапуз! Вот немножко пускай подрастёт, Одолеет и буквы и счёт! — А Барвинок стоит чуть живой, От стыда он прикрылся травой. — Ладно уж, — прожужжала Пчела, — Есть у нас поважнее дела! У Осота-царя, говорят, Объявился невиданный клад. Но к нему не подступишься даже, Потому что хранит его стража: Долгоносиков злющая свора Днём и ночью стоит у забора. Под командою Чертополоха Клад они охраняют неплохо!.. А фельдмаршал у них — вояка, Враг куриный, Хорёк-забияка. Кто, храбрец, этот клад достанет, Тот, слыхать, очень умным станет: Сосчитает все звёзды, все зори, Все песчиночки в Чёрном море. — Наш Барвинок вскочил на ножки, Разгорелись глаза, как плошки: — Где дорога в царство Осота? Мне тот клад раздобыть охота! — Усмехнулся Гарбуз пузатый: — Ты, видать, вояка завзятый, Только будь хозяином слова, — Нету хуже слова пустого! Раздобыть тот клад постарайся… А теперь в дорогу сбирайся! Вот и конь, погляди-ка, скачет, Не пешком отправишься, значит! Добрый конь, зовётся — Кузнечик. Обратай его, человечек! — Взял Барвинок седло и уздечку, Взял поводья, подходит к Кузнечику, А Кузнечик прерывисто дышит, Из ноздрей его пламя пышет, Зубы скалит, кусается, бьётся, — Он Барвинку никак не даётся. 
До чего же обидно Барвинку! Стал он спрашивать эту скотинку: — Почему ты мне, конь, не даёшься? Почему ты кусаешься, бьёшься? — Говорит ему конь: — Как не биться, Как же мне, вороному, не злиться? У меня есть на это причина: Погляди, ну какой ты мужчина! Без штанов, лишь в одной рубашонке, Да и та на манер распашонки. Ты оденься, как надо вояке, А потом подступайся к коняке! — То услышал Гарбуз авантажный: — Не печалься, Барвинок отважный, Ты достоин теперь уваженья. Мы добудем тебе снаряженье, Всё добудем, что надо героям… А теперь отдохни перед боем. — Лёг Барвинок, свернулся клубочком И, усталый, заснул под кусточком. А тем временем делалось дело — Всё кипело кругом и гудело: Сёстры Дыньки сенца понабрали, Из которого ниток напряли, И штаны смастерили из новой Превосходной ботвы бураковой. Чесночинка, жена Чеснокова, Сшила шапку из перца: — Готово! — Хрен стачал на Барвинковы ножки Из гороховых стручьев сапожки. Из зелёного лука, гляди-ка, Получилась отличная пика, Из репейника — шпоры для злого Молодого коня вороного, И, чтоб мог закусить новобранец, Положили горошину в ранец. 
ГЛАВА ВТОРАЯ
Вот из сада-огорода При стечении народа Наш Барвинок выезжает, А под ним-то конь играет. Все столпились возле тына, Провожают молодчину: Как зелёными платками, Машут ветками-листками, В путь далёкий наставляют, Славных подвигов желают. А коню меж тем неймётся — С места, резвый, так и рвётся. Ну, Барвинок снял перчину, Поклонился чин по чину: — Будьте живы и здоровы, Все родичи Гарбузовы! — И, вонзивши крепко шпоры, Он помчался через горы… 
Едет Барвинок путём-дорогой, Шибко мчит его конь быстроногий, А позади-то и впереди-то, Слева и справа волнуется жито. Рад наш Барвинок: — Это ль не диво! Родная земля, до чего ж ты красива! — Вдруг всё нахмурилось, потемнело. Чёрная туча солнышко съела, Сделалось тихо — некуда тише, Слышно, как в норке возятся мыши. А туча всё ближе, всё ниже виснет… Пыль как взовьётся! Ветер как свистнет! Голову наш храбрец запрокинул, А в это время и ливень хлынул. Жаль Барвинку новой одёжки, — Спрятался он под лопух у стёжки. Но очень скоро лить перестало, Солнышко вышло, радуга встала, Цветастая радуга-коромысло Над свежей, умытой землёй повисла! А у Барвинка в душе тревога: Ехать нельзя — раскисла дорога. — Не унывай, — говорит Кузнечик, — Я не боюсь ни ручьёв, ни речек! Мне всё едино — с горы или в гору… — И поскакали они без разбору. Едет Барвинок по тропке вязкой, Сам на Кузнечика смотрит с опаской: — Что ты, мой конь, припадаешь на ноги? Что ты не скачешь по ровной дороге? — Ох, — отвечает Кузнечик, — я что-то Шибко умаялся! Спать охота! — Ну, улеглись они под грибочком И укрылись кленовым листочком. Солнце греет, щебечут птицы… Хорошо на тёплой землице! Вдруг Барвинок проснулся от крика, Разбудил коня: — Ты не спи-ка! Слышишь, кто-то помощи просит?.. — Глядь — а Лис Петуха уносит. На Кузнечика сел Барвинок, Полетел вперед без тропинок. Он летит по чащобе дикой И отчаянно машет пикой. Лис почуял, что луком пахнет, Оглянулся назад — как ахнет! Петуха уронил из пасти, Сам бежать от такой напасти! 
Снова едет Барвинок чащей, На ветру слегка шелестящей, Снова грозно вскинута пика… Вдруг навстречу Петух! Гляди-ка — Расщеперил он крылья-перья. — Заклюю вас, — кричит, — теперь я! — Тут вскипел от гнева Барвинок: — Где ты был, когда шёл поединок? Мы тебя спасли от напасти, От зубастой Лисовой пасти, Ты ж напал на друга и брата. Хороша за добро отплата! — Петуху очень стыдно стало, Борода огнём запылала. — Ох, прости, — сказал он, — не буду. Я услуги той не забуду. Ведь коня твоего вороного Не узнал я, честное слово! А куда ты едешь, казаче? Снарядился в бой, не иначе! — Говорит Барвинок отважный: — Направляюсь в край заовражный, Будет нам большая работа — Нужно клад добыть у Осота. День и ночь там стоит у забора Долгоносиков целая свора. Под командою Чертополоха Клад они охраняют неплохо. А фельдмаршал у них — вояка, Враг куриный, Хорёк-забияка. — Говорит Петух: — Разумею И помочь, наверно, сумею, Хоть страшуся Хорька я дюже (Твари нету на свете хуже!), Но зато расклюю, разметаю Долгоносиков этих стаю. От меня не потерпишь сраму, Если что — давай телеграмму: «Птицеферма. Насест девятый». Подыму я народ пернатый, Будем драться мы все геройски, Трусов нету в курином войске! — Так сказал Петух и с поклоном Снова скрылся в лесу зелёном. 
А тем временем солнышко село, Посвежело кругом, потемнело, Вышла звёздочек первая стая, И луна поднялась золотая. Спрыгнул наземь Барвинок усталый: — Отдохнуть бы неплохо, пожалуй! Только, резвый скакун мой, без крова Что за отдых средь бора сырого? — Огляделся Барвинок — в канавке Что-то вроде маячит на травке. Смотрит — дом! Ни жильцов, ни жиличек! (Это был коробок из-под спичек!) Острой пикой Барвинок отважный Сделал щёлочку в стенке бумажной, В эту щёлочку оба пролезли И не стали видны — исчезли. Очень домику рады герои — Отдохнут в тепле и в покое. Снится хлопчику клад великий, А Кузнечику — торба с викой. ГЛАВА ТРЕТЬЯ
А между тем сердитый Лис встаёт И саблю из укладки достаёт, Острит её о камень — жик да жик! Лисица в страхе: «Обалдел мужик!» — Ты что задумал? — говорит она. — Куда идёшь? Гляди-ка, ночь темна. Как раз впотьмах наскочишь на беду! — А Лис ей злобно: — Всё равно пойду! Малец провёл меня, богатыря, Слугу Осота — грозного царя! — Бежит разбойник, нюхает следы: Вот травка, цветик, лужица воды… Глаза у Лиса светятся огнём. — Следы подков! Тут ехал он с конём! — Так рассуждает сам с собою Лис. — А вот следы Петушьи начались! Вот тут Барвинок ехал напрямки… Ну берегитесь, милые дружки! — Лис осторожно по лесу бежит. Луна на остром лезвии дрожит. — Опять подкова! Тут! Конечно! Да! — Метнулся Лис туда, сюда, туда… Барвинком пахнет, пахнет и конём… А где они? Не сыщешь и с огнём. Лежит в траве какой-то коробок (Что в нём герои — Ли́су невдомёк), Хвостом его подбросил он, как мяч: — Ну где ж они? Ну просто хоть заплачь! — 
Коробка покатилась в тёмный мох, И учинился в ней переполох. Барвинок пробудился, задрожал, А конь Кузнечик жалобно заржал. Лис тотчас хвать коробку из травы: — Так вот, мои голубчики, где вы! А ну-ка, вон из этого угла, Расплачивайтесь за свои дела! Теперь за всё я отомстить хочу — Как мошек, вас, проклятых, проглочу! — Коробку в пасть запихивает Лис, Барвинок тут возьми да изловчись: Он пику в щель нацелил, да и — штрик! — Насквозь проткнул разбойнику язык. Лис выплюнул коробку, заскулил, На месте закружился, заюлил. Барвинок в щёлку выскочить хотел, Но в это время Лис как налетел! От злости искры сыплются из глаз: — Не убежите! Доконаю вас! Вот месть моя за дырку в языке! — И начал яму рыть невдалеке. Летит земля из-под злодейских ног. — Готово! — Бросил в яму коробок, Песком засыпал и утрамбовал, От радости ещё потанцевал: — Теперь и вы узнаете беду! — И скрылся, распевая на ходу. Клонит Кузнечик головку к плечу, Плачет-рыдает: — На волю хочу! — Гладит Барвинок беднягу: — Не плачь, Скоро помчишься по полю вскачь! — Взял он Горошинку, высунул в щель. — Лезь, — говорит, — поскорее отсель! Крикни, что мы под землёю сидим, Свету не видим, не пьём, не едим. — Тут же пробился росток из зерна, Благо землица мягка и черна, Вылез наружу, кричит: — Ой-ой-ой! Хлопчик засыпан и конь под землёй! — Муравьи услышали этот крик, Приползли, сбежались в единый миг. Тянут экскаватор! А он у них Весь как есть из веточек из сухих. Кран-стрела высокая из сучка, Ковшик из расщепленного стручка. Быстро землю выскребли и песок, И раздался тоненький голосок: — Скоро встанет солнышко, и тогда Непременно явится Лис сюда. Ползите, мурашечки, поскорей, Натаскайте камешков поострей. Мы положим камешки в коробок: «Кушай на здоровьице, голубок!» — Так они и сделали, а потом В ту же яму бросили под кустом, Закидали ямку землёй сырой, Поплясал на холмике наш герой, И как будто ветром всех размело… Ну, а тут и солнце как раз взошло. Притаился хлопчик под ёлкой, ждёт… Вот оно — за завтраком Лис идёт, Вслед за ним Лисица ведёт лисят. С голодухи, что ли, хвосты висят? Подошли. Коробочку вырыл Лис, Все, её увидевши, затряслись. Ну, а Лис коробочку в лапу взял, Возле уха ею прогромыхал: — Тарахтит, как будто сухой горох. Значит, помер хлопец и конь подох! — До ушей разинул он пасть свою: — Дай-ка я попробую, разжую! — Ох и смеху ж было в лесной глуши, За бока держались мураши, Ржал и конь, катаючись по траве, И ходил Барвинок на голове. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Дальше едет храбрый Барвинок На своём скакуне без заминок. Ветер песню им напевает, Их прохладою овевает. Вдруг Барвинок поднял головку И увидел Божью коровку. Еле крылья бедную носят. — Ты меня послушай-ка, — просит, — Я лечу из далёкой дали Рассказать про наши печали. Уморилась, право слово, Места нету на мне живого! Придержи ж своего коняшку, Да послушай меня, букашку. У пруда Стоит избушка, В ней живёт Одна девчушка. День-деньской Поёт, как пташка, А зовут её Ромашка. У девчоночки Косичка — Будто спелая Пшеничка. Очи карие, Большие, Щёчки Свежие такие. Пишет грамотно, Читает, Моет, стряпает, Латает! На заре встаёт Раненько, Умывается Беленько. Выйдет в сад, Польёт цветочки. Хорошо В её садочке! Я в саду зелёном Этом И весной И жарким летом Не зеваю, Не дремлю, Истребляю Злую тлю. Так мы жили, Не тужили, Крепко с девочкой Дружили. Но однажды На порог К нам приполз Чертополох. Крикнул: «Эй, Кончай работу! Я служу Царю Осоту. Царь моим Услугам рад, Подарил мне Этот сад, Чтоб я в нём Укоренился, Жил себе Да веселился. Ты, Ромашка, Без оглядки Удирай Из этой хатки. Не уйдёшь, Так задавлю! Я ведь шуток Не люблю!» 
…И теперь Увял садок, Мутным сделался Прудок. Но зато Чертополоху В этом садике Неплохо: Он цветы и травы Сушит, Он мою Ромашку душит! Всюду злые Пауки Нацепили Гамаки, Даже хатки Не минули — Паутиной Затянули! Вот как нам Пришлося тяжко!.. И сказала Мне Ромашка: «Слушай, Божия коровка, Ты летать умеешь ловко, Облети-ка белый свет, Отыщи Барвинка след. Расскажи, букашка, Как живётся тяжко, Как живётся туго… Пусть спасает друга!» 
ГЛАВА ПЯТАЯ
Гей, как свистнул отважный Барвинок: — Не на жизнь, а на смерть поединок! Хоть Сорняк и в дородстве и в силе, Ну да мы не таких ещё били! — Отпустил он поводья шелковы, Засверкали на солнце подковы, Конь горячий, как молния из тучи, Полетел через долы и кручи. Мчится храбрый Барвинок и мчится, Ничего он в пути не боится, И коня своего не жалеет… Вот вдали уже хатка белеет. Хоть Барвинок — отважный вояка, Хоть ему приходилося всяко, Всё ж затрясся, бедняжка, от страху, Увидавши большую папаху. Даже руки и ноги ослабли, Как увидел он острые сабли. Только страх свой Барвинок прячет И навстречу опасности скачет. — Эй, — кричит, — вражий сын, выходи-ка, По тебе извелась моя пика, Ей давно потрудиться охота! — И пырнул в очень твёрдое что-то. От удара качнулась папаха. — Это что там внизу за букаха? — И Сорняк ухмыльнулся кичливо: — Нам такие вояки не диво. — Уложу, чтобы в век не проснулся! — Тут он саблей своей замахнулся… Не бывать бы живому Барвинку, Подкосили б его, как травинку, Да спасибо — щитом он прикрылся. Тут Сорняк озверел, разъярился, По щиту тарарах что есть мочи! Ослепило Барвинковы очи, Щит, конечно, в куски разлетелся, А Кузнечик, как вьюн, завертелся Да из зарослей скок на тропинку, А не то бы — погибнуть Барвинку! Притаился герой в буераке… Вот Кузнечик и шепчет вояке: — Только сдуру или с перепугу Можно лезть на такого злодюгу! Мы недаром из этого боя Стреканули, как зайцы, с тобою. — Проглотивши с десяток слезинок, Говорит ему стойкий Барвинок: — Да, Кузнечик, случилась промашка, Всё же мы спасены… А Ромашка? Ей, бедняге, по-прежнему худо. Нет, нельзя уходить нам отсюда! — И Барвинок присел на пенёчке, Подперев свои круглые щёчки. Вдруг он видит: меж зарослей тихо Пробираются Еж и Ежиха. Хлопчик им по поклону отвесил. Ёж смеётся: — Ты что, брат, не весел? — И Барвинок подробно, на совесть, Рассказал свою скромную повесть: Как у деда он был в огороде, Как ушёл, что случилось в походе, Как полез он на Чертополоха, Как всё это окончилось плохо. Еж подумал и молвит Барвинку: — Не горюй, не печалься, мой сынку, Мы убить Сорняка хоть не можем, Но измором его уничтожим. Я уж чую — злодею неймётся, И сюда он, пожалуй, прорвётся! * * * Позже, тихой ночною порою, В путь отправились наши герои. Пробирается ёж меж травинок, Вслед за ним поспешает Барвинок. К Сорняку подползает вояка. — Эй, — кричит, — выходи, задавака! Я пришёл для последнего боя, Расквитаться мне нужно с тобою! — А Сорняк позевал, почесался: — Неужели в живых ты остался? Покажись на минуточку, ну-ка, Мне тебя укокошить не штука! — Тут все сабли его и кинжалы Вдруг взвились, как змеиные жала. Ёжик тотчас в клубочек скрутился, К Сорняковым ногам подкатился, Подставляя под сабли иголки. (Ведь иголки у Ежика колки!) А Сорняк весь от злости трепещет Да по иглам всё хлещет и хлещет. До того, дуралей, дохлестался, Что совсем без оружья остался. Тут Барвинок, не ведая страху, Пикой сбил с лиходея папаху, А потом ещё вспрыгнул на спину И давай тормошить за чуприну. 
Был Сорняк сильным, гордым, спесивым, Стал избитым, облезлым, плешивым. Но война продолжалась и дале: Пауков с гамаков поскидали, Стали рыться потом в паутине, — Нету девочки даже в помине! Волновались, до зорьки искали И нашли полонянку в подвале. Зарыдала Ромашка от счастья, Что спаслась от беды и напасти. Ну, а после умылась в криничке, Заплела золотые косички И Барвинка заставила мыться, — Хоть мала, да ретива девица. 
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Над кем это хрипло Смеются сычи? Кто, в страхе дрожа, Удирает в ночи? Бежит Долгоносик По тропкам лесным, Как будто несётся Погоня за ним. Он верой и правдой Служил Сорняку, А нынче к Осоту Бежит, к старику. Когда расправлялись Друзья с Сорняком, Сидел Долгоносик Молчком за сучком. Потом из укрытья Удрал своего. (Три пары, подумайте, Ног у него!) Как жаль, что Барвинок Его не убил: Немало беды Этот жук натворил! Бежит Долгоносик, Врывается в дот, Где всех сорняков Повелитель живёт. Где сырость, грязища И плесень кругом, Сидит повелитель На троне своём. У стенок синеют Поганки-грибки, Повсюду навозные Бродят жуки. Кружится паук Наверху, как циркач, Мокрицы, играя, Пустилися вскачь. И ночью и днём, Охраняючи дот, У входа стоит Долгоносиков взвод, А около трона Сердитый зверёк — Придворный вельможа, Фельдмаршал Хорёк. В ногах у владыки Елозит червяк… Не тешит всё это Владыку никак! О чём так печалится Грозный Осот? Чело почернело От тяжких забот. Сегодня от Лиса Бумага пришла. Доносит разведчик, Что плохи дела. 
«О царь мой, Осот, — Так написано в ней, — Пусть смерть головы Не коснётся твоей! Я всё исполняю, Как ты повелел, Но — горе, Барвинок Меня одолел! Он дерзок, напорист И очень смышлён, Я слышал — он руку Заносит на трон. О царь! Я боюсь, Не пропал бы твой клад! Барвинок отважный Не знает преград». Так вот почему Растревожен Осот, Так вот почему Почернел от забот! 
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
