Ночная смена

- Больно, не так ли? – спросил Пэйн. - А знаешь, что еще больно? Что любое капризное, привилегированное, жалкое подобие человеческого существа может войти в двери магазина, либо ресторана, либо отеля, и превратить жизнь невинного сотрудника в кошмар. И почти всегда это такие вот титулованные бабы средних лет, как ты. И сотрудники должны это терпеть, потому что их боссы ценят деньги клиентов больше, чем достоинство людей, которые делают эти деньги для них. Мне приходилось это терпеть, когда я работал во "Фрешвее", – он потянулся в карман и достал резак для коробок. - Здесь, понимаешь... Здесь в "Дьявольской Пище" мы немного по другому ведем дела.

Дверь шкафа открылась. За ней стоял призрачно-белый, болезненно худой молодой человек с "ирокезом". На нем не было футболки, он был полностью покрыт устрашающими татуировками, на которых были изображены скелеты, демоны, резня и голые женщины, с которыми обходились отвратительно в сексуальном плане. На груди был выбит перевернутый крест. Как бы она не была напугана, Бекка боролась с желанием потребовать, чтобы молодой человек чем-нибудь прикрылся. По мере приближения молодого человека, она поняла, что за его спиной скрывался вовсе не шкаф, а проход в некий коридор, покрытый бетоном и украшенный факелами, по типу склепа из старых фильмов о мумиях. Он нес коробку. Картон был испачкан чем-то темно-коричневым и жидким, при этом жидкость уже высохла. Он поместил ее на стол, его улыбка засияла шире, оголив зубы, которыми казалось был полностью заполнен рот.

Бекка почти собиралась закричать, но Пэйн схватил ее за уши и боднул ее о стену. Ее нос щелкнул как зубочистка, из ноздрей полилась кровь, которая пузырилась вокруг ее тонких губ, пока она бормотала молитвы, прося о пощаде. Пэйн ответил резаком - он порезал ей обе щеки, из-за чего ее рот полностью распахнулся.

Человек, похожий на мертвеца, держал картонную коробку на месте.

- Благодарю, Гор, - Пэйн потянулся внутрь.

Человек, по имени Гор, сделал полупоклон управляющему.

- Здесь, в "Дьявольской Пище", - обратился Пэйн к Бекке. - У нас свои базовые ценности. Служение нашему обществу - не одна из них. Tакже, как выслушивание беспричинных жалоб заразных пёзд, как ты. Наши базовые ценности - делать деньги, заботиться о нашей магазинной семье, уничтожать конкурентов и ублажать нашего хозяина, – oн достал из коробки овощерезку и поставил его на стол, перед ней. - Как я говорил, есть только один способ связаться с нашим хозяином... И этот способ – сдохнуть.

Бекка попробовала закричать, но только захлебнулась кровью. Девушки прижали ее к столу, еще сильнее ее заламывая, а Гор схватил ее за шею, врезав ее в овощерезку и закрутив держатель. Штыри, для удержания куска впились ей в голову. Не смотря на дерганья, Бекка не могла сбежать. Там где ее груди встречались с животом, пузырился пот. Ей было сложно дышать.

Ева поменялась местами с Гором и схватилась за ручку резака. Она нажала на зеленую кнопку и лезвие резака начало вращаться также близко к левому глазу Бекки, как и ее палец, когда она ткнула им в нос Пэйну, когда жаловалась. Гор и Лэйла держали ее, пока Ева толкала голову Бекки вперед, лезвие спилилo то, что осталось от ее щеки, гладко и быстро. Пэйн по-прежнему улыбался Бекке своей лучшей улыбкой для клиентов, a Ева нарезала круги ткани, пока резак не начал скрипеть от того, что впился в череп.

Ева остановилась. Пэйн нагнулся под изуродованной головой Бекки и поднял идеально нарезанный кругляшек ее лица, чтобы посмотреть.

- Что думаете, мэм? – cпросил он. – Охуенно тонко на этот раз?

Слезы Бекки солили ее рану, так что она закрыла глаза.

Далее персонал "Дьявольской Пищи" напрыгнул на нее, держа в руках резаки.

КАКОЙ-ТО ГОРОДОК, ГДЕ-ТО В АМЕРИКЕ

1992

1. Ненавидя жизнь

У Милы был отличный набор титек.

Фентон лопнул пузырь жвачки, наблюдая, как она расставляет свежие пироги из духовки. Он хотел бы отведать ее "пирога" - в этом он был чертовски уверен. С Милой какое-то время встречался Кайл из бакалеи, и это без конца бесило Фентона. Чувак был реальной "пилоткой" в старшей школе: у него вышибали книги, а он целовал задницы. Он не заслужил ее. Однако мысль о том, что кто-то погружает свое лицо в эти несравненные бидоны заставляла Фентона рвать глотки. Если они не доставались ему, то они не должны были доставаться никому. В магазине ходили слухи, что Мила планировала операцию по уменьшению груди в следующем месяце, даже несмотря на то, что ей было всего двадцать – такова была ноша этих аппетитных доек. Он надеялся, что она передумает.

Ходили также слухи, что она девственница. Но это была обратная сторона работы в бакалее. Слухи и сплетни распространялись как сифилис. И "Фрешвей" ничем не отличался.

Секретов здесь не было. Это была одна из причин, почему Фентон ненавидел это ебучее место. Разумеется, здесь были норм соски (помимо Милы, была Стефани, кассирша-подросток, которая была явно шлюхой, и Дарла из отдела подготовки продуктов, была симпотной до тех пор, пока не залетела), но это едва перекрывало тот факт, что приходилось иметь дело с Тодом. Управляющий магазина был настоящим Наполеоном, как в "эго", так и в росте. Его ожидания и поначалу-то были высокими, а сейчас он требовал еще больше.

- Ты вообще слушаешь?

- А? – Фентон повернулся к Тоду.

- Выплюни жвачку, - брови управляющего сошлись.

Фентон вздохнул и сплюнул "Big League Chew" в ладонь. Тод скрестил руки, стараясь выглядеть как можно более впечатляющим в своих новых ботинках на платформе. Несмотря на то, что в росте у него прибавилось, Фентон по-прежнему видел лысое пятно на макушке седой головы своего босса.

- Послушайте, мистер Браун, - начал Фентон. - Мне просто не кажется, что я смогу это сделать.

- И почему это?

Фентон закусил губу, жалея, что не предусмотрел такой вопрос. Это дало бы ему время придумать какое-то оправдание.

- Слушай, - сказал Тод. - Как человек, которого наняли на полную ставку, ты должен быть открыт для любых поручений. Если я посчитаю, что ты должен работать ночью, ты обязан будешь это сделать. В противном случае, ты знаешь, где чертова дверь.

- Но, мистер Браун...

- Ты - уборщик. Мне нужно, чтобы в моем магазине было ни пятнышка.

Фентон ненавидел, когда Тод говорил: "мой магазин". Тод не владел "Фрешвей".

- Я знаю, что я - уборщик, но почему мне нельзя просто днем убираться?

- Я хочу, чтобы это место было идеально чисто. Я не могу позволить нашим гостям закупаться, пока пол мокрый, а все на части разваливается. Я хочу, чтобы мой магазин выглядел как при открытии – каждый день. Это всего лишь одна ночная смена, Фентон. Все уже вписались. Если ты - не член команды, то, наверное, и эта работа не для тебя.

В груди у Фентона скрутило. Его разрывало между ненавистью и необходимостью этой работы одновременно.

- Извините мистер Браун. Конечно, я в команде "Фрешвей". Просто сообщите к какому времени подойти.

Тод мелькнул фальшиво учтивой улыбкой, хлопнул Фентона по руке.

- То-то, мой мальчик. Мы будем здесь к десяти вечера. Закончим к шести утра, когда прибудут на свои утренние смены пекари.

Тод отправился к гастрономии, лая на них, что ему нужно, чтобы очередная партия цыплят гриль была направлена в духовку. Вчера он лаял на них из-за того, что они сделали слишком много цыплят, сегодня из-за того, что их слишком мало. Типичный Тод-хуесос. Он всегда должен был найти какую-то ошибку, всегда должен знать все лучше всех. Фентон показал средний палец в спину боссу и украдкой снова бросил взгляд на Милу, когда она вытянулась, чтобы достать решетку для духовки, ее футболка плотно прилегала к плечам. Фентон прикусил нижнюю губу. Конечно, Мила была слегка полновата, но в нужных местах.

Напевая "Just a Friend" Биза Марки[2] он покатил ведро со шваброй вперед магазина, планируя заняться уборными. Он миновал дисплей "Butterfingers"[3], который установил ранее, картонный стенд Барта Симпсона на своем скейте со своей коронной фразой: "Никому лучше не притрагиваться к моим "Butterfingers", которая исходила из его рта в форме кружка с речью. Этот дисплей определенно нравился Фентону больше, чем картонный стенд в натуральную величину с фигурой Боба Сагета[4], который стоял рядом со стойкой журналов и рекламировал "ТВ Гид", та штука вызывала у него дрожь.

Барта он миновал по случаю, но вот Стефани он миновал нарочно. Молодая блондинка накручивала локоны на палец, в джинсах-"варенках", обтягивающих бедра сильнее чем кожа.

- Привет, Стеф.

Она посмотрела в его сторону, атомная волна ее обесцвеченной челки поднялась на добрых четыре дюйма над ее головой.

- Привет, Фентон. Mилое ведро со шваброй.

Она всегда так дразнила, и всегда подмигивала. Фентон заметил, что она жует жвачку, но Тод ничего по этому поводу не сказал. Управляющему было около пятидесяти, но он по-прежнему позволял старшеклассницам манипулировать собой с помощью щенячьих глаз и стоящих титек.

- Неплохое ожерелье, - продолжил Фентон.

Она поиграла пальцами со своим символом aнx[5], какой-то египетский тренд, который она перехватила. Если бы Фентон был старшеклассником, он, наверное, носил бы нечто подобное, но его дни былой славы давно прошли. С момента окончания школы прошло шесть лет, сейчас место городского плохиша заняли другая шпана.

- Ты тоже будешь сегодня ночью работать? – спросил он.

- О, ты бы просто хотел провести со мной ночь, не так ли? - oна приподняла бровь. - Верно, Фентон?

Он рассмеялся.

- Ты - паршивая, малолетняя членодразнилка.

- Эм, прошу прощения, но мне в прошлом месяце исполнилось восемнадцать, так что все легально. Спроси любого.

- Да ну, нахуй? Восемнадцать?

- Ага. Все законно.

Она подмигнула, чтобы набросить эмпатии.

- Бля, - он облокотился на стойку, которая их разделяла. - Ну, это же все меняет, малыш.

- Пффф. Мечтай, сортирщик.

- А, ну понятно. Не хочешь встречаться с жалким уборщиком?

- А то, - она ухмыльнулась и снова подмигнула.

- Ага, то есть ты предпочла бы властных людей. Парней, типа Тода.

- Фу! Это так мерзко. Ты мерзкий, Фентон!

- Я? Как я слышал, это ты у нас противная.

Она взяла колечко резинки из коробочки с ручками, натянула его и выстрелила им в него.

- Мальчишки всегда так говорят о той, кого не могут получить, - oна положила руки на бедра, надула пузырь жвачки и лопнула его. - Как бы там ни было, что это за хуйня с ночной работой?

- Ебучий Тод заставляет нас этим заниматься. Все из-за нового места на другой стороне улицы. "Дьявольская Пища". Она вредит бизнесу...

- И они переманили половину нашего персонала, - прервал Фентона голос из-за спины.

Фентон повернулся и увидел Букера. Лицо мужчины осунулось от изнеможения, вызванного работой семь дней в неделю, с того момента, когда он стал помощником управляющего. Их другой помощник, Деcмонд, был одним из многих сотрудников, который покинул "Фрешвей" ради работы в "Дьявольской Пище", там ему значительно повысили зарплату, а также повысили до управляющей должности. Фентон хотел тоже уйти, он слышал о тех безумных плюхах, которые там предлагали. Может стоило сказать Тоду, чтобы тот в задницу свою просьбу запихал и просто перейти улицу туда, где "трава зеленей".

Примо тоже туда срезали.

- Из-за ограниченности персонала, приходится работать по ночам, - продолжил Букер. - Надо успевать заканчивать определенные вещи.

- Тод сказал, что хочет прибрать место сверху до низу, - пожал плечами Фентон.

- Точно. Продажи просели с момента открытия "Дьявольской Пищи". Нужно делать все, что в наших силах, чтобы обеспечить конкуренцию.

Фентон кивнул. Букер ему вполне нравился. Во всяком случае больше, чем ему нравился Тод Браун. Букер был во многом полной противоположностью Тоду, он был высоким чернокожим, легким в общении, и ему реально было не все равно на людей, с которыми он работал. Во всяком случае, он был честен и прямолинеен с ними, когда дело касалось определенных вещей.

- Тод сказал, мы будем здесь к десяти, - сказал Фентон. - Как будто он здесь сам планирует всю ночь провести. Он никогда даже магазин не закрывал, твою мать. Ты остаешься всегда до закрытия.

- Послушай, - Букер отвел взгляд, он не оспаривал это заявление, но и сквернословить о боссе он не хотел. - Никому не охота работать ночью, но иногда это необходимо. Я уверен, Тод будет здесь, ну... хотя бы какое-то время.

- Ага, - с издевкой сказала Стефани. - Он здесь пробудет где-то полчаса. Хотя, я могу поработать. Мне бы не помешали лишние деньги. Я понимаю, я просто кассой управляю, но я могу прибраться, ценники там развесить, прочую вот эту вот хуйню делать.

- Отлично. Мы набираем всех, кто согласиться. Я ценю это, Стефани.

Стефани одарила помощника управляющего теплой улыбкой. Это не была ее обычная кокетливая вспышка ягодных губок, которую она обычно использовала для того, чтобы получить от мужчин того, чего хотела. Это была улыбка открытого приглашения. Весь магазин знал, что она хотела выебать Букера. Ему было около сорока, но ее это походу не смущало. Она рассказывала о своем пристрастии к взрослым мужчинам любому, кто был готов слушать. Это единственное, что давало надежду Фентону, что и ему что-то перепадет в его двадцать. Конечно, Букер проигнорировал заигрывания Стефани, он всегда соблюдал субординацию и был профессионалом. Это была как раз та черта, которая Фентону в нем не нравилась. Он был слишком паинькой-паинькой, типа Капитана Америки. На месте Букера, Фентон бы давно запихал свой хер в любую дыру, куда бы он подошел.

Приблизился клиент, и Букер помахал в своей лучшей манере приветствуя клиента. Она уперлась пузом в стойку, с видом сбежавшей из дома престарелых. Фентон презирал старых людей. Они всегда спрашивали о помощи с поиском вещей. Молоко в холодильнике, карга ты старая. Это реально первый раз, когда ты в продуктовый пришла?

- Я могу обслужить вас прямо здесь, - сказала Стефани старой клюшке.

Фентон поиграл бровями от выбора слов Стефани. Она вскользь бросила на него взгляд, затем перевела внимание на клиента, которая собиралась оплатить сливовый сок и сливы. Фентон направился в уборные, как будто он мало сегодня имел дел с дерьмом.

Ебучий Тод.

* * *

Руби пришлось воспользоваться плоскогубцами, чтобы снизить температуру на плите. Кто-то может подумать, что компания вложит деньги в новую плиту, но, по всей видимости, просьба предоставить инструменты для работы - слишком невыполнимая. Это раздражало, но она понимала, почему бюджет снабжения сократили. Бизнес просел. Как промоутер, она с первых рядов видела, как поток клиентов в "Фрешвей" становился меньше. Она поняла, что делает слишком много еды для пробы, и что она уже по привычке производит продукцию, которая уже не востребована. Она могла сократить количество образцов в половину, и все равно их бы хватило, чтобы продержаться весь день субботы.

Пока тушеная говядина закипала на сковороде, Руби нарезала багеты и выкладывала их на поднос. Она убедилась, что мусорка в зоне досягаемости, чтобы клиенты не разбрасывали использованные тарелки по всему магазину. И в тот момент, когда она искала коробку с салфетками, Букер подошел к ее стенду и передал ей коробку с салфетками. Он всегда был мил именно в таких мелочах. Руби поняла, что о ней он заботиться немного больше, потому что она пожилая, но она определенно не возражала. Например ее спина стала болеть значительно меньше, когда он подумал, что ей не помешает комфортный коврик, на котором она будет стоять во время смен.

- Пахнет приятно, - сказал он.

- Я надеюсь кто-нибудь придет, чтобы это съесть. Ненавижу стоять здесь без толку.

- Да, неделя была длиной, но, думаю, люди начнут снова сюда ходить, как только восторг от нового магазина выветриться.

- Ну, нам остается только надеется, Букер. Давай на это надеяться.

- Слушай, - он подошел ближе и понизил голос. - Неприятно это говорить, но Тод хочет сократить твои часы.

- Что? – pумянец пропал с ее щек. – Нет!

- Руби...

- Он не может так поступить! Мне нужна эта работа! Ты знаешь, у меня никого нет, - oна рассказывала эту историю очень много раз, но ее не оставляло чувство, что при случае, ее надо обязательно повторить. - В этом декабре исполняется одиннадцать лет, как умер мой Фред, а сына Джека мы еще во Вьетнаме потеряли. Нет никого, кто бы мог обо мне заботиться.

- Я знаю. Но не волнуйся, ладно? Я за тобой присмотрю. Он хочет сократить часы выдачи образцов продукции, потому что поток клиентов низкий...

- Ох уж этот мелкий гов...

- И я не знаю, почему он ожидает, что это повысит поток. Людям нравятся бесплатные образцы. Я пытался его убедить, но... в общем... - Букер пожал плечами. - Как бы там ни было, мне удалось выбить для тебя несколько часов, но хотел узнать, что ты вообще по этому поводу думаешь.

- Я возьму все, какие мне могут предоставить. Мне нужны эти деньги. Только предписания врача... - oна отошла, чувствуя, что у нее сбивается дыхание, только от мысли об этом. – Что ты можешь мне предложить?

- Ночную смену. После закрытия.

- Промоутеры ночью? Это не имеет смысла.

- Нет-нет. Это будет работа по благоустройству. Будешь насыпать орехи и конфеты в пластиковые баночки, взвешивать и приклеивать стикеры. Мы выходим в ночь, завтра, и нам бы пригодилась твоя помощь.

- Господи. В ночь?